Как прошла встреча?

Он пришел раньше, надеясь встретить его до выступления. А его все не было и не было. Последний раз Квон Джиён был был в клубе в качестве посетителя лет пять назад. И тот раз был не ради отдыха - Джиён смотрел, как выступала одна популярная на тот момент команда. Профессиональный интерес - как другие держатся на сцене? Он и сейчас не собирался отдыхать, он пришел с деловым предложением. Однако T.O.P видно не было, будто он и не собирался появляться на собственном сете. Джиён мог написать ему на почту, в Инстаграм. Джиён мог достать его номер, но это было не то. T.O.P проигнорирует. Слишком гордый для предложений от таких как он, “популярных”, находящихся под крылом агентства. T.O.P - ебаный бог рэпа от мира андеграундной музыки, и видят боги, он слишком талантлив для андеграунда. Слишком ярко сияет среди этих самоучек, мнящих себя гениями. Джиён хотел встретиться с ним лицом к лицу. Сразу показать ему демку, показать ему, на что он способен, доказать, что он такой же музыкант, свободный, творческий… Заполучить его одобрение любой ценой. Его одобрение, а затем и его самого. Он нужен Джиёну в группе, которая скоро дебютирует под крылом его агентства. Джиён - лидер. Прирожденный. Он убедит Чхве Сынхена присоединиться. Сначала они запишут совместный фит. Потом… — Хей, ищешь чего? — из раздумий его вырвал незнакомый голос. Джиён не сразу понял, что парень обращается к нему — в клубе было очень шумно. — А? — Ну я смотрю ты не пьешь, — парень кивнул в сторону бара. — Хочешь чего поинтереснее? В сторону бара Джиён уже не раз смотрел. Чем дольше времени он проводил здесь, тем более чужим себя чувствовал. Время было позднее. Все, кто хотел напиться, уже были пьяные. Танцевали, смеялись, толкались. — Чего? — не понял Джиён, но на всякий случай вежливо улыбнулся. Парень как будто бы усмехнулся. — Надумаешь, подходи, — подмигнул он. — Ладно, — кивнул Джиён, так до конца и не поняв, о чем говорит парень. Какой паршивый клуб. Который час он ждёт: успел договориться, чтобы его впустили в гримёрку, несколько раз выходил на улицу. Намеченное время выступления T.O.P уже прошло, а его все не было. Он что, слился? Репутация у Чхве Сынхена была сомнительная. О нем ходили разные слухи — что он бывал нетрезв на собственных концертах. Джиён не сильно беспокоился об этом. Окажется в серьезной индустрии и сразу же перевоспитается. Один диджей сменял другого, вышел репер, от манеры чтения которого Джиёна почти физически затошнило. Он взял в баре вторую бутылку воды и вышел на улицу. Отошел в сторону, дыша чистым воздухом - в клубе было накурено, слишком сильно, даже для курящего Джиёна. Прямо над клубом располагался мотель. Несколько раз кто-то спускался по лестнице вверх и вниз. Интересно, там вообще возможно спать? Шум снизу, должно быть, ужасный. Или это лав мотель? Дверь на втором этаже снова открылась, и вниз спустились трое ребят. Джиён безошибочно угадал — они сразу свернули к клубу. Встали в стороне, закурили. Сигареты уже закончились, а они все стояли, пока к ним, наконец, не вышел тот самый парень, который ранее подходил к Джиёну. Они о чем-то тихо говорили, смеялись. Джиёну показалось, что чем-то обменялись. Высокий и светловолосый закинул что-то в рот, продолжая молча слушать своих приятелей, кивать. Только в тот момент, когда они собрались заходить в клуб, тот самый светловолосый обернулся. На его лицо упал свет неоновой вывески - это был Чхве Сынхен. Джиён едва не выругался. Он быстро пошел, чуть ли не побежал обратно к клубу, понимая, что сейчас потеряет его из виду. Какого черта он перекрасился? Точно же другого цвета был раньше. В дверях он столкнулся с тем парнем, едва не сбив его. — Где Сынхен? — быстро спросил Джиён. — Так это ты с ними? На, держи. Он быстро всунул ему в руку крошечную бумажку. Джиён не понимающе разжал ладонь, пытаясь понять, что это. — Дурак, в рот засунь, пока никто не увидел, — шикнул на него парень. Джиён настолько опешил, что послушался, не подумав. — Догоняй, он щас на сцену уже пойдет. Джиён рванул вперёд, понимая, что потерял Сынхена из виду. Народу внутри стало ещё больше - к сцене не подойти. Пока Джиён пытался осмотреться, в попытках найти T.O.P, тот уже был на сцене. Джиён разочарованно выдохнул. Ну хоть пришел, и на том спасибо. Значит, выцепит его после сета. Он вдруг вспомнил, что засунул в рот какую-то дрянь, которую ему дали на входе. Хотел выплюнуть, но не смог нашарить ее языком во рту. Наверное, проглотил — бумажка была крошечной. Да и бумажка ли это была? Джиён вдруг понял. Это какое-то синтетическое увеселительное дерьмо, которым развлекают себя в клубах. Так вот что, черт дери, ему предлагали! Ладно. Сынхен, кажется, принял то же самое перед выступлением. Он просто подождёт его, поговорит с ним, и свалит домой. Он лидер, он профессионал. Он умеет держать лицо, даже если он пьян. Ничего не случится. Зал взорвался с первых секунд трека. T.O.P жег так, будто сцена была его продолжением. Многочасовое ожидание того стоило. Джиён поймал себя на том, что готов подпевать ему вместе с остальными, но он продолжал спокойно стоять в самом конце толпы. На третий трек стало жарче. Джиёну казалось, будто воздух раскалился. Он вдыхал и не мог надышаться. Выступление завораживало. То, как Сынхен двигался, его голос, контакт со зрителями — все идеально резонировало друг с другом. Ещё один трек, и ещё. Голова кружилась. T.O.P будто гипнотизировал, смотрел прямо на него, хотя их разделяло много метров. Джиёну казалось, что он смотрит ему в душу, в самое сердце. Каждое слово отпечатывались, застревало в памяти, хотя темп трека был бешеный. Джиёну казалось, что даже свет мерцает в такт словам Сынхена. Разделяется на тонкие лучи, рисует узоры в воздухе. Дышать становилось все сложнее. Казалось, толпа выбивает воздух из лёгких. В груди была странная тяжесть. Челюсть сводило. Вспышки света слепили так, что у Джиёна перед глазами плыли причудливые фигуры. Смешивались, менялись, превращались в толпу. Джиён вылетал из реальности, а когда вновь приходил в себя, T.O.P уже играл следующий трек. Сердце колотилось в груди, и чтобы хоть как то успокоиться, он допил воду. Пустая бутылка мешалась, и он двинулся к бару, где были урны, чтобы ее выбросить. Хотя на полу уже была куча мусора, Джиён бросать бутылку где попало не собирался. Он был хорошо воспитан. Уже стоя у бара он понял, что сет подходит к концу. Пора было идти в гримёрку, чтобы там перехватить Сынхена. Благо, он договорился, что его пустят туда в самом начале. Он кивнул секьюрити и зашёл внутрь. Свет больно резанул по глазам, хотя казалось, что хуже мерцания неона в зале уже ничего не будет. Джиён чуть не ослеп. На кой черт тут так ярко? Он присел на стул в углу, отвернувшись от ламп, и стал ждать. Все было как-то… Не так. Отвратительные обшарпанные стены. Яркие, дрожащие лампы, от которых начинала болеть голова. Мерзкий, сладковатый запах. Пространство продолжало плыть и расползаться на пятна, хотя Джиён был уверен, что это все из-за духоты в зале и из-за вспышек света. Противное дрожание воздуха никак не прекращалось. Даже когда он закрывал глаза. Когда, наконец, он увидел Сынхена, открывшего дверь гримёрки, он вскочил и едва не бросился к нему в объятья. — Наконец-то! — воскликнул Джиён. — Боже, я так устал ждать тебя, пойдем скорее отсюда! Здесь просто не-вы-но-си-мо. Сынхен замер, вопросительно глядя на него. Джиёну это не понравилось. — Ты меня что, не узнаешь? — возмутился он. — Я G-Dragon, восходящая легенда в мире музыки. Сынхен прикусил губу. Нахмурился. — Узнаю, удовлетворительно кивнул он. — Ещё бы ты не узнал, — Джиён сделал вид, что обиделся. Он ткнул пальцем в грудь Сынхена, желая сказать ему что-то важное, но неожиданно для себя выдал, — Боже, какой ты мокрый! В гримёрку зашли ещё двое. То ли те же, кто был с ним на улице, то ли ещё кто… Джиён не мог узнать. Он не обратил на них внимания, продолжал водить пальцем по груди Сынхена, всматриваясь ему в глаза. — Мы должны срочно поговорить. Но не здесь. Слишком светло. Голова раскалывается. Я принес демку, и ты просто обязан ее послушать. Сынхен быстро обернулся к приятелям, то ли кивнул, то ли бросил какую-то фразу — Джиён к своему удивлению не понял ни слова. Мир отдалился, и он стоял так далеко от ребят… Кто-то коснулся его рукой, и Джиён вздрогнул. — Давай, давай, идём. Сынхен выводил его из гримёрки обратно в зал, приобняв за плечи. Джиён едва не споткнулся, но Сынхен его удержал. Джиён что-то говорил. Или хотел сказать? Мерцающий свет выбивал из него все мысли. Идти и думать одновременно было невероятно сложно. Особенно, пробираясь через толпу. Они вышли на улицу, и Джиён надеялся вдохнуть прохлады, но лёгкие, как и прежде, обожгло горячим воздухом. Отвратительно. Они поднялись вверх по лестнице. Коридор, ещё один коридор, комната… Дверь закрылась, и Джиён будто пришел в себя на секунду. — Что, скажи мне, ты делаешь тут в таком состоянии? — А? В каком состоянии? — Джиён хихикнул. Серьезный тон Сынхена его веселил. — Не думал, что такой серьезный, послушный мальчик как ты, в свободное время шляется по сомнительным местам, употребляя сомнительные вещества. — Но-но, я тут по делу! В комнате, к счастью, было темно. В окна светила лишь красная вывеска мотеля, но этого света было более чем достаточно, чтобы видеть лицо Сынхена. Дьявольски красивое лицо. Не сводя с него взгляда, Джиён опустился на кровать. — Я собираюсь сделать тебя звездой. Провал. Он сидел на стуле и шарился по карманам. Стоп, а чё он вообще ищет? Он замер, нахмурившись. — Ты вообще ее взял? — раздался прямо над ухом голос Сынхена. А, точно, флешка с треком! Джиён расстегнул внутренний карман и, наконец, достал ее, победоносно взглянув на Сынхена. Тот наклонялся над ним так близко, что Джиён едва не задел его носом. Глаза у Сынхена были безумные, с огромными дрожащими зрачками. Интересно, у него самого такие же? Джиён замер, не понимая, что хотел сказать. — Подожди, как ты вообще читаешь в таком состоянии? — Я профессионал. Разбуди меня среди ночи, и я зачитаю так, что ты закачаешься. Красный свет обрамлял его контур. Его пепельные волосы казались нарисованными. Джиён вдруг почувствовал идущую снизу вибрацию — бешеные басы из зала клуба били в пол и поднимались через все тело, заставляя мозг вибрировать. Дышать было горячо. — Как же у тебя жарко! Пиджак с блестками небрежно висел на стуле, футболка валялась рядом. Демка играла первый раз. — Ладно, ты хорош. Я согласен на фит, хотя я изменил бы некоторые части… Пиздец, это первый раз, когда ты так объебался? — Я? Объебался? Да я готов выйти с тобой на баттл хоть сейчас, ясно? А! Давай устроим баттл? Объебанные. Мы никому не скажем, но все догадаются... Биты из клуба вторили играющему тут, в комнате, треку. Казалось, это потому, что трек настолько охуенный. — Сначала мы сделаем баттл, потом запишем фит, а потом ты будешь в моей группе. — В твоей группе? — Сынхен откровенно посмеялся. — У тебя уже есть рэпер. — Да, все так, я рэпер, и я лидер. А ты будешь вижуалом… Джиён взял Сынхена за подбородок. Хотел что-то добавить, но залип, глядя ему в глаза. — Я тебе что, смазливая сучка, чтобы меня за внешку в группу брать? — почти выдохнул ему в лицо Сынхен. Нарочито агрессивно — было видно, что он смеётся. — Пошел ты с такими предложениями. Джиён не отпускал его. — Ты себя видел? Ты такой красивый, — он будто погладил Сынхена взглядом. — Если бы я был девушкой, ты был бы моим парнем. — Тебя только это останавливает? Снова провал. Они сидят перед ноутбуком и Джиён что-то горячо объясняет. Трек играет уже раз в десятый. Иконки на экране подергиваются. Текст плывет. — Вот эту часть нужно читать так, чтобы слушателя не просто в жар бросило, а чтобы он чувствовал вкус спермы на губах! Ты можешь так читать, скажи мне? Будто со стороны он видел, как его пальцы трогают Сынхена за губы, залезают внутрь, за щеку. В следующий момент он понял, что его хватают за шиворот и кидают на кровать. Сынхен стоял спиной к окну, позади него был только красный свет. Он казался чёртовым демоном, спустившийся из преисподней. Темнота. Снова играющий в пятнадцатый раз трек. — А ты всегда так ведёшь себя с деловыми партнёрами? — хихикнул Джиён. Сынхен навалился на него и прижимал к кровати, будто хотел придушить. — Обычно деловые партнёры не заваливаются ко мне в номер, пытаясь снять с меня трусы. Джиёну стало смешно. — Я что, пытался раздеть тебя? — Джиён не помнил. Но тут же продолжил: — А ты как хотел, мой хороший? В шоу-бизнес можно попасть только через постель. Снова темнота, из которой, после зловещей паузы, вновь собрался из кусков образ Сынхена. Слишком близко. Джиён обнаружил, что его руки, будто без его ведома, гладят тело Сынхена под футболкой. Ему показалось, что ущипнуть его за сосок будет забавно. — Блядь! — выругался Сынхен. — Давай, покажи, на что ты способен! Кажется, эта фраза стала точкой невозврата. Сквозь красный туман Джиён видел, как Сынхен снимает с себя одежду. Провал, темнота. Джиён был абсолютно голый. Вся задница была в смазке, и Сынхен бесстыдно проникал в него пальцами. Возбуждение было почти болезненным. Все, чего хотел Джиён, это чтобы его взяли. Прямо сейчас. — Да, да, да, пожалуйста! Сынхен одной рукой держал его за волосы, а другой скользил внутри, постепенно добавляя все больше пальцев. Джиён выгнулся ему навстречу, насаживаясь как можно глубже. — Сукин сын, даже не хнычь потом! Джиён не стал ждать и захныкал сразу. Происходящее казалось безумной игрой, игрой, в которой он должен был вывести Сынхена из себя, а потом пережить то, что он с ним сделает. Из себя он его уже вывел. Тело было необычно податливым. Он совсем не почувствовал боли, когда Сынхен вошёл в него. От наполненности, от того, как он простонал, входя в него, кружилась голова. В какой-то момент Джиён с ужасом осознал, ЧТО происходит. Через мгновение Сынхен сделал резкое движение бедрами, и все мысли вылетели к чертовой матери. Джиён застонал. Мелькнула мысль, что он должен умолять его остановиться, но… — Черт, Сынхен, да! Продолжай, я так хочу тебя, хочу, чтобы ты трахал меня, сильнее, давай! Сынхен почти рычал. Он прижимался к нему всем телом, тёрся пахом о его ягодицы. От невыносимой жары стекал пот. Сынхен был мокрый, ненормально сырой. Джиён почувствовал, как Сынхен обхватывает его член скользкими от смазки и пота пальцами. Он начал быстро двигаться, почти выбиваться в него. Джиён кричал. Он пытался расслабиться, но даже так ему было больно от накатывавших волн возбуждения. Джиён попробовал отползти, выбраться из-под разгоряченного тела, но Сынхен крепко держал его, продолжая втрахивать в кровать. Ощущения внутри были… Неправильные. К возбуждению примешивалось что-то ещё, странное, острое, нестерпимое. Джиён ерзал, тщетно пытаясь сбежать, пока не почувствовал, как… — Ох, блядь! — ни то выругался, ни то выдохнул Сынхен. Простынь под коленями стала мокрой. Что-то брызнуло на живот Джиёна, потекло по ногам. В паху ощущалось острое удовольствие, смешанное с облегчением. Это было отдаленно похоже на оргазм, но… Джиён ахнул, наконец поняв, что сейчас произошло. Кровь прилила к лицу от жгучего стыда, но к ещё большему стыду, возбуждение только усилилось. Сынхен сбавил ритм, входя в него более размеренно. Он всё ещё держал Джиёна за член, поглаживая пальцем головку. Он наклонился и зашептал Джиёну на ухо: — Не думал, что ты обоссышься от счастья, когда я буду тебя трахать, — по голосу Сынхена было ясно, что он сам крайне плохо соображает. — Любишь погрязнее, маленькая сучка? Он снова ускорился. От резких движений раздавались влажные, громкие шлепки. Джиён хныкал от стыда и возбуждения, хныканье переходило в стоны, стоны в крики. — Ох, да заткнись ты! — прошипел Сынхен. Он убрал руку с его члена и нашарил что-то на кровати. Всё ещё держа Джиёна за волосы, другой рукой он без усилий разжал ему рот и засунул внутрь что-то мокрое и соленое. Его собственные, Джиёна, трусы, которые все это время валялись под ним, и, естественно, промокли. На глазах выступили слезы. Ни то от унижения, ни то от того, что держать эмоции под контролем Джиён больше не мог. Сынхен, неожиданно, выскользнул из него, но не отпустил. — Вот так тебе нравится, да? Джиён не слушал его. Пытался отдышаться, все же выплюнув трусы. Прошло несколько секунд, которые показались ему вечностью. Джиён вдруг подумал, что все закончилось, пока теплая струя не упала на его ягодицы, затем на спину, шею, волосы… Он не мог кричать, только часто и глубоко дышал. Член Сынхена снова оказался внутри. С шеи, подбородка, волос капала моча. Перед глазами была поволока, казалось, существуют только их дыхания — его и Сынхена. И бешеный ритм между ними двумя. Ритм, совпадавший с игравшим черт его знает какой раз треком. Едва держась, едва стоя на коленях, он кончил — сильно, болезненно, даже не прикоснувшись к себе. Ему показалось, что Сынхен стирает капли спермы с его члена, и… Он провалился в темноту. Время вылетело, расколовшись на мгновения, как цветной стеклянный витраж. Он забыл кто он такой, зачем он здесь, что он делает. Тело ныло от сладости, ему что-то шептали на ухо, он отвечал… Джиён пришел в себя и понял, что сидит на подушке. У него в ногах лежит Сынхен — липкий, горячий, с растрёпанными волосами. Он трётся носом о его ступни, а затем медленно облизывает их — проводит языком между пальцами, берет их за щеку так, будто это член. Джиёну невыносимо. Тело будто стало одной эрогенной зоной, и каждое прикосновения его языка вызывали новые волны возбуждения, заставлявшие его член подрагивать. А Сынхен будто искренне наслаждался. Нет, реально наслаждался — глаза закрыты, дыхание сильное и глубокое, губы и язык уверенно двигаются, рисуют влажные узоры на ноге Джиёна. Рукой он начинает ласкать себя — резко двигает вверх и вниз, постанывает, вздрагивает. Джиён смотрит на него, не отрываясь. Сынхен красивый, невероятно красивый, и ещё более притягательным он становится от того, с какой страстью он отдается тому, что делает. Его движения, его тело говорили больше, чем возможно было сказать словами. Не отрываясь, Джиён смотрел, как он кончает себе в руку, как пульсирующими толчками сперма заливает ему пальцы. Джиён придвинулся чуть ближе, взял его испачканную руку и начал слизывать белые капли, пробуя их на вкус. — Я хочу повторить. Хочу больше тебя, ещё… Сынхен с затуманенным желанием взглядом кивает и двигается к нему. *** Джиён открыл глаза в неизвестной комнате. Было светло. Так сильно, будто проклятое солнце притаились прямо за оконной рамой. Стены незнакомые, потолок незнакомый. В голове пусто, ни единой мысли. Он вдохнул и почувствовал, что в груди что-то болит; пошевелился и обнаружил, что ноет все тело. Сознание будто пульсировало, мерцало. Джиён привстал, осмотрелся. Увидел свой пиджак на стуле. Посмотрел на себя и понял, что он абсолютно голый. Сердце тревожно забилось. Он полез искать свой смартфон — тот валялся рядом с кроватью. Никаких звонков с прошлого вечера. Никаких сообщений. Он открывал одну соцсеть за другой, чтобы убедиться, что не выложил и не написал ничего лишнего. Он никому не писал. Ему никто не писал. По крайней мере, ничего страшного, обычные, будничные сообщения. Джиён уже готов был облегчённо выдохнуть, как вдруг его взгляд упал на скомканную одежду, валяющуюся по полу. Потом на ноутбук — выключенный, но открытый. В голове сама собой заиграла демка, игравшая всю ночь. Воспоминания начали возвращаться одно за другим. Кусками, будто это была разорванная цепочка — некоторые части просто вылетели из памяти. Но даже это было слишком. Он вспомнил, что он делал, и с кем он это делал. И КАК он это делал. Из лёгких будто выбили воздух. Джиён слез с кровати, пытаясь в куче одежды найти свою. Надел заляпанные пятнами трусы, штаны. Чхве Сынхена не было. Слава, слава богам, что его не было! Меньше всего на свете он бы сейчас хотел видеть его, а тем более, говорить с ним. Смотреть ему в глаза, оправдываться, услышать, что он думает. К ЧЕРТУ. Лучше просто слиться и никогда его не видеть, молясь, чтобы и он не искал с ним встречи. Никогда. Будь она проклята, эта кислота! Как только он натянул штаны, ручка двери повернулась. Джиён замер, понимая, что бежать попросту некуда. Он так и стоял, обречённо глядя на открывающуюся дверь, изо всех сил надеясь, что там будет не Сынхен. Это был Сынхен. Бледный, помятый. В руках держал какой-то пакет. — Доброе утро, — чуть усмехнувшись, сказал он. — Ты чё, сбежать хотел? Джиён замер, понимая, что покраснел до кончиков волос. Он то смотрел Сынхену в глаза, то быстро отводил взгляд. — Слушай, Джиён… Успокойся. Серьезно. Сначала приди в себя, а потом уже будешь убегать, ладно? — Успокоится?! — не поверил Джиён. — Да. Успокойся, сходи в душ. Я покажу тебе, где он. И вот, держи. Новая одежда. Не хватало ещё, чтобы тебя в таком виде кто-то увидел. Ты у нас все таки селеба. Сынхену было смешно, Джиёну — совсем нет. Все же он взял футболку и спортивные штаны, и послушно последовал за Сынхеном в душ. Уже стоя под прохладной водой он понял, насколько херово себя чувствует. Руки дрожали. Его все ещё немного заносило, он то и дело терялся в пространстве. Все движения были заторможенными и занимали кучу сил. Он понял, что безумно устал и хочет спать. Сильнее хотелось только есть. Так сильно, что желудок скручивался в спазмах. Как мог быстро он вымылся и оделся. Мысль сбежать прямо сейчас всё ещё не покидала Джиёна, но он остановил себя. Сынхен же не сбежал, даже позаботился о нем, одежду купил. Вот же… Джиён почувствовал, что снова краснеет. Он решительно одернул футболку, вышел из душа и направился в комнату. Хостес, девушка выдающая ключ-карты и следящая за порядком в мотеле, проводила его задумчивым взглядом. Джиён был как никогда рад тому, что он ещё недостаточно популярен. Сынхен за это время попытался привести комнату в порядок. Снял постельное белье, бросил его на пол рядом с дверью, чтобы его забрали. Сам он сидел за столом, отодвинув ноутбук, чтобы освободить на небольшом столе место. Когда Джиён зашёл, он обернулся и тепло улыбнулся. — Садись, ешь. Ты американо будешь, или айс-латте? Джиён опешил. — Спасибо, я не… — Так, садись и ешь, — не терпящим возражений тоном сказал Сынхен. Джиён вздохнул, но послушно опустился на стул рядом. — Не знал, что ты любишь, взял на свой вкус. Сынхен, пока он спал, очевидно успел сходить в магазин или в кафе и купить готовой еды. На столе стояли два запечатанных контейнера, два кофе, огромная бутылка воды, и даже выпечка. Круассаны, кажется. — Это очень… Мило с твой стороны, — Джиён, чуть улыбнувшись, поднял взгляд на Сынхена. — Первый раз кислотой закинулся? Джиён кивнул. — Это все таки была кислота? Сынхен покачал головой. — Будь в следующий раз осторожнее, когда тебе предлагают что-то сомнительное. Хотя ты, конечно, был просто огонь. Джиёну снова пришлось отвернуться, пряча проступивший на щеках румянец. — И часто ты так развлекаешься? — Вот так — первый раз. Все, ешь, иначе ещё херовей будет. — А ты чего не ел? — Тебя ждал, — ответил Сынхен, будто это было совершенно очевидно. Рамен был идеальный — острый, с тонко нарезанным мясом и овощами. Джиён ел медленно. Руки едва шевелились, рот тоже. Кофе со льдом был кстати; Джиён до сих пор чувствовал внутри остатки жара. Сынхен будто бы был пободрее чем он, но на лице была такая же усталость. Как ему вообще хватило сил проснуться и сходить куда-то? Герой. Джиён поймал себя на том, что смотрит на то, как он ест. Сынхен перехватил его взгляд и Джиён тут же вспомнил все, что они творили. Ему что, вообще не стыдно? Он, черт побери, тоже наделал всякого! Улыбнувшись, Сынхен отвёл взгляд и уткнулся в тарелку. — Когда записываться будем? Джиён посмотрел на него ни то с ужасом, ни то с осуждением. Ты всё ещё хочешь иметь со мной дело? — осторожно спросил он. — А ты что, надумал слиться после всего, что между нами было? — Нет! Я просто… Ох, черт. — Ну, подумаешь, обсуждали трек всю ночь. Подумаешь, на языке тела, — Сынхен сделал паузу. — Ты что, жалеешь? — Нет! Просто… Мне пиздец неловко перед тобой теперь. — Расслабься. Ты был объебан, я был объебан. Ты ко мне приставал, мне сложно было себя сдерживать. — Я к тебе приставал?! Я?! — А ты что, не помнишь? — Сынхену снова стало смешно. — А ты все помнишь? — жалобно спросил Джиён. Сынхен кивнул: — Большую часть. Джиён только покачал головой. Доев рамен он понял, что смертельно хочет спать. Он с сожалением посмотрел на незастеленную разобранную кровать. — Сейчас принесут новое белье и можно будет лечь, — будто прочитал его мысли Сынхен. — Может, мне взять такси? — А ты хочешь? — Сынхен не дождался ответа. _ Все, прекращай это. Сейчас проспимся, а вечером нормально обсудим наш коллаб. Сынхен встал, чтобы забрать у Джиёна пустую тарелку, приобнял его, и нежно, совсем невинно, поцеловал в лоб. Джиён покраснел в сотый раз. Телефон пиликнул, и краем глаза он увидел сообщение: “Как прошла встреча?“