Десятилетняя связь с Мальбонте

Очнувшись в камере пыток, закреплённая ремнями к стулу, я силилась вспомнить как здесь оказалась. Тело ломило, открытая рана на руке кровоточила. Помню только искаженное от злости лицо Фенцио, он был недоволен тем, что я не сообщила Ордену, как убить Всадников. В воспоминаниях Чумы я увидела, что ее можно убить мечом, пропитанным кровью морского дракона, а Войну можно ослабить, влюбив. Несколько дней подряд, по наводке Чумы, я сближалась с Войной. Наши разговоры затрагивали психологические темы: внутренние мотивы, переживания, а также чувства и эмоции. Я любила глубокие размышления и было приятно обменяться с кем-то мнениями. Чем чаще мы с ним общались, тем больше я убеждалась, что он понимает меня лучше, чем мои друзья. И осмелюсь предположить, что своим присутствием я не вызывала у него чувство неприязни. Сближение с Всадником далось мне легче, чем принятие воскресших старых друзей. Звучит как абсурд и я бы посмеялась, не будь это правдой. И все же ухмылка коснулась лица, она вышла вымученной, было больно даже поднять голову. Я чувствовала как с открытой раны по руке стекает кровь, кандалы не позволяли телу регенерировать, а тугие ремни мешали сменить позу. Во время моих пыток, Чума выглядела обезумевшей. Она питалась моим отчаянием, когда голыми руками проникала в плоть, в поисках Камня Секретов, который позволял скрывать мысли об Ордене Сопротивления. Фенцио упомянул, что этот камень вшивается под кожу и с помощью заклинания закрывает на замок необходимые тайны. Я не знаю зачем он решил поделиться этой информацией только сейчас, и так было понятно, что во время пыток с Люцифером они что-то со мной сделали. Они не удосужились сказать мне с самого начала, так к чему сейчас была эта бессмысленная честность. Хоть я и излучала отчаяние, но секреты Ордена не раскрыла. Это злило Всадницу и она начала выходить из себя. В момент, когда эмоции охватили её, мне удалось проникнуть к ней в голову и выведать о ее слабости и способе убийства. В большинстве воспоминаний, Чума была не удел для своих братьев, ее принижали и недооценивали. Для меня это не стало откровением, но зато Всадницу разозлила моя вольность. Я попыталась принять другое положение тела, разминая плечо, но резкая боль сковала меня и всё что я могла сделать, чтобы оставаться в сознании - неустанно думать. После смерти Лилу на турнире, я узнала что близнецы-метисы нужны Всадникам, и ангел открыто сказала, что моя смерть тоже была бы полезна Ордену. Как и смерть Кристофера, на которого она покушалась. До сих пор я сомневалась, но ошибки быть не может - чтобы открыть печати книги Жизни Всадникам нужны метисы. Дино заперт в темнице, потому что был близок с Лилу. Через него Всадники хотели выяснить, что скрывала погибшая девушка, но у них не получилось узнать. Скорей всего, Чума догадалась, что у бессмертных есть способ скрывать информацию в сознании, она могла заподозрить Фенцио в предательстве. Это не подтвержденные домыслы, но иначе зачем ему подставлять меня, говоря, будто это моих рук дело. И всё же мне удалось узнать, что Фенцио является участником Ордена Сопротивления, он не особо это скрывал, но после его поступка Всадница не оставит меня в покое. Используя меня в качестве ключа для открытия печати, она оборвет мою жизнь сразу после ритуала. Я не могу винить Фенцио, сейчас мы все выживаем как можем и его поступок лишь попытка восстановить доверие в глазах Всадников. Гадкое, липкое чувство заставляет испытывать неприязнь к этому ангелу, но ненависти к нему не питаю. Будь я на его месте, то пожертвовала бы многим, лишь бы выжить. Внутри растёт уверенность в собственной правоте, а чувства к другим постепенно черствеют. Ничего личного, я лишь адаптируюсь к новым условиям жизни. Как и все. Я помню, что рядом с камерой Дино есть комната, в которой укрывалась Улисса со своим сыном Титу. По словам Мальбонте, эта комната была во власти его энергии, потому что Чума слишком импульсивна, чтобы концентрировать свою силу. Благодаря этой информации мне и удалось проникнуть в сознание Всадницы. Но в комнате был третий - это ребёнок, точнее младенец. Он был совсем крошечным в руках женщины, она утверждала, что ребёнок не её. Не важно чей он, главное кем он является. Очевидно, что он тоже нужен Всадникам, и что-то мне подсказывает, что он является метисом. Сколько им нужно метисов для открытия печатей? И все ли метисы так важны им? Ранее Астарот также поделился информацией, что после рождения Мальбонте, дети союза Ангела и Демона перестали умирать. Шепфа карал каждого метиса, хотя опасны для него были не все. Что такого особенного несли в себе эти дети? Близнецы имеют эту особенность, Титу, очевидно, тоже. Была ли Кира такая же особенная? Я сама и без того была до краёв особенной, что ещё я могла скрывать в себе? Как же я устала. Закрыв глаза, я на какое-то время потеряла сознание, а очнувшись, жадно стала хватать губами воздух. Хотелось пить. Меня мучила жажда и в теле чувствовалась такая боль, что смерть казалась лучшим лекарством. Во время пыток Чума не узнала от меня никакой информации о Сопротивлении. Я поступила так, потому что в будущем мне понадобиться защита, я ещё слишком слаба и кроме Ордена некому доверить свою жизнь, даже Мальбонте. Как бы больно не было это признавать. В разрезе всей нашей жизни цели важнее собственных переживаний. Сколько бы я не смотрела на этого бессмертного, а он всегда останется для меня примером в вопросах выживания. Когда я снова начала терять сознание, снаружи послышались взрывы. Вздрогнув, я открыла глаза. Тело обессилило, мне было трудно поднять голову, поэтому я лишь посмотрела на свои руки, пристёгнутые толстыми ремнями к подлокотникам стула. Волосы спутались, прилипали ко лбу и спадали на глаза, закрывая обзор. Во мне не осталось сил, не было даже страха, я снова закрыла глаза, пытаясь правильно дышать, приговаривая про себя: "Я. Здесь". Снова взрыв. Я услышала неподалёку шаги, а потом звук открывающей решётки. Кто-то освободил меня от ремней и подхватил, когда я начала падать со стула. Мне не нужно было смотреть, чтобы узнать Мальбонте. Убедившись, что я больше не упаду со стула, он разорвал кандалы, спровоцировав мой жадный вздох и позволив бессмертной силе восстановить организм. Регенерация проходила не так быстро, как хотелось. Я смотрела перед собой невидящим взглядом, пока Мальбонте не сел передо мной на колено. Моё лицо не выражало никаких эмоций, я смотрела на него без ожиданий, без вопросов, без привычного тепла. Я очень устала. Мальбонте протянул руку и я, не дожидаясь прикосновения, закрыла глаза. Его пальцы коснулись шеи. Темная энергия просачивалась под мою кожу, кровь реагировала, согревая организм и облегчая боль. Он не исцелял, но его сила подействовала на меня успокаивающе. Мы не нуждались в разговоре, наше молчание тоже давало эффект расслабления. Почувствовав, как слеза скатилась по моей щеке, я стиснула зубы и сжала кулаки. Нахлынувшая усталость от собственного бессилия одолела меня, я больше не могла мириться с этим. Моё сознание твердило, что злиться бесполезно, это ничего не изменит, но эмоции трудно было контролировать. Он смахнул слезу большим пальцем и поднял моё лицо за подбородок, заставляя посмотреть на него. Я сделала это неохотно, мне было стыдно за свою слабость. Долго всматриваясь в глаза, он приблизился, намереваясь поцеловать, но мои пальцы накрыли его губы, мягко отстраняя. Впервые за долгое время он проявил инициативу, а я вынуждена отказать. Я не помню когда в последний раз мы делали это. В день перед появлением Чумы? Или задолго до этого? Совсем вылетело из головы. Раньше я бы обрадовалась его порыву. Но мне претила мысль, что таким способом он хочет меня утешить. - Сделай это, когда почувствуешь любовь. А не жалость, - мой голос был слабым, но я оставалась серьёзной. - Я не испытываю жалость к другим, - он встретил мой взгляд своим хмурым. - Но я - не другие. Иначе тебя бы тут не было. Я хотела этого мужчину, он был для меня всем. И это пугало. Кто я без него? Без его силы? Отсутствие способностей показали, что я бесполезна в бою. Мне хотелось это исправить. Я начала подниматься, пошатываясь. Мальбонте помог, придерживая за локоть, я не стала сопротивляться. - Как они узнали о Камне Секретов? - Мы не очень-то были осторожными. То твоя тайна о рецепте, потом мои не состыковки в воспоминаниях, - мой голос был тихим и слабым, будто я рассказывала скучную историю. - Пытка над Дино стала последней каплей. Ордену пришлось действовать. Мы пытались разговаривать как ни в чем не бывало, но между нами чувствовалась недосказанность. А может, так казалось только мне. Я встретилась с его пристальным взглядом. - Хочешь что-то сказать? - я решила спросить прямо. - Что ты планируешь делать дальше? Я нахмурилась от недовольства, освобождаясь от его хватки. Усталость и неопределенность давили. Я жалела себя и злилась из-за внутренних противоречий. Я больше не могла сдерживать эмоции и оставаться спокойной. - Хватит. Что мне ещё нужно сделать, чтобы ты понял, что я не собираюсь тебе мешать? Может отдашь дань нашим прошлым отношениям и хоть немного доверишься? Я не спрашиваю у тебя о твоих планах, поэтому и ты оставь меня в покое. Он не может вечно спасать меня, я должна стоять рядом с ним, а не прятаться за его спиной. Мне хотелось, чтобы он видел во мне равную. И пока этого не случилось, я могла лишь бросаться словами и выпускать эмоции, притворяясь, что уже являюсь той, кем хочу быть. Новые импульсы рвались изнутри, гордость это была или детская наивность - не понятно, я не могла себя контролировать. Мне хотелось верить, что даже без сил я на что-то способна. Если буду верить я, поверят и другие. Поджав губы, я отвернулась, чтобы выйти из камеры. Мальбонте остановил меня, взяв за ладонь. Он поднял мою руку и поцеловал костяшки пальцев. - Не сердись. Я застыла на долгие секунды, сердце тоже замерло. Этот галантный жест выбивался из привычного представления его образа. Передо мной будто не Мальбонте. Растеряв все мысли и былую раздражительность, я не знала как реагировать. Воспользовавшись заминкой, он притянул за талию и поцеловал в губы. Его поцелуй полностью меня обезоружил. Всё же это был он. Пылкий, сильный, жадный. Разум затуманился, ноги подкосились. Я не смогла противостоять и отдалась блаженному чувству. Его губы требовали, поцелуй обжигал. Я была податливой и послушной, вторила каждому движению. Чувствуя, как его руки нетерпеливо блуждали по моему телу - талии, спине, шеи, волосам - я прижималась ближе, хотела слиться с ним, стать единым целым. Нас охватила страсть, которую мы долго подавляли. Сознание плавилось, сбросив все ограничения, что меня сдерживали. Я обняла его за шею, наклоняя к себе ближе. Мы сошли с ума. Обезумели. Мальбонте прижал меня к стене, но её прохлада не смогла остудить мой пыл. Запустив пальцы в его волосы, я сжала их. Он укусил меня за губу, спровоцировав глухой стон наполненный вожделением. Мой голос пробудил Мальбонте, он резко отстранился, отступив на шаг. Я еле держалась на ногах, прижимаясь спиной к стене. Дыхание сбилось, глаза полузакрытые и всему виной возбуждение. Моё тело горело, я не могла переключиться и прийти в себя. Он тоже силился перевести дыхание, наблюдая за мной. Пристально, неотрывно. Что-то решив для себя, он приблизился, поднял мой подбородок и в последний раз поцеловал в губы. Медленно, чувственно, будто прощаясь. А потом отстранился, делая вид, что ничего не было. - Уходи, - его приказной тон пробудил и меня. Кивнув, и все ещё плохо соображая, я вышла в коридор. Когда его слова дошли до сознания, я развернулась. - Ты мой враг, - я напомнила это себе, а не ему. Он стал более сосредоточенным. Я неохотно сделала шаг назад, намереваясь уходить. - Верно, - он вытер уголок губ, напоминая о случившемся. Слишком соблазнительно выглядел этот жест, я облизала в миг пересохшие губы. Нужно собраться с мыслями. - История повторяется, меняются только декорации. У нас разные пути. - Пока что. Лихорадочно я собирала всё в единую цепочку событий. Он захотел спасти меня по своей прихоти, но моя собственная - твердит мне отдалиться. Возможно, сейчас я совершаю ошибку. Возможно, мы видимся в последний раз. Но если я не рискну, то навсегда останусь той, кого нужно спасать. Ничего не имею против инстинктов мужчины защищать свою женщину, но я должна расти и двигаться вперед. Если рядом с ним я чувствую себя подавленно, то дело не в нём, а во мне. Я хочу стать настойчивее, решительнее и сильнее, а также сохранить свою человечность, каким бы дурным качеством это не казалось бессмертным. Я смогу быть только с теми, кто примет все части моей личности и души, как я приняла их в Мальбонте. Поэтому стараться нужно не только мне, ему придется стать мудрее, ещё более терпеливее и внимательнее, чтобы мы смогли быть вместе. Если он тоже этого хочет. По выражению его лица я не могла понять о чем он думает, одобряет ли моё стремление или считает меня глупой. Но это уже не имело значения, я решила, что больше не буду оправдывать его и пытаться понять скрытые мотивы. Он поступает так, как сам того желает и если его желания будут доставлять мне дискомфорт, я не буду подстраиваться. С этого момента я начинаю свой путь заново. Я поспешила уйти в поисках выхода из башни. По пути я столкнулась с Ади и Сэми. - Не обманул, - Сэми обхватил мои плечи, осматривая на повреждения. Я выглядела не лучшим образом, но огонь в моих глазах заставил его облегчённо выдохнуть. - Поспешим, - Ади кивнул в сторону выхода. Мальчики замерли, глядя мне за спину. Я развернулась к Мальбонте. Я смотрела на него, пытаясь запомнить каждую деталь. Он тоже не сводил с меня взгляда, не обращая внимание на ангела и демона позади меня. Как всегда он выглядел спокойным и сосредоточенным, его образ, фигура и поза выдавали статность. Безусловно, я восхищалась им и могла бы смотреть на него вечно, но у меня нет такой роскоши во времени. Развернувшись, я аккуратно протиснулась между мальчиков, убегая вперёд, заставляя друзей догонять меня. На выходе из башни мы столкнулись с Мими, она выглядела встревоженной. Обменявшись парой дежурных фраз о случившемся, мы двинулись вперёд. Я шла впереди ребят. - Какой у нас план? - Ади обратился ко мне. - Сначала найдем Орден, - я ускорила шаг и взлетела, поспешив на звуки взрывов, а когда ребята со мной поравнялись, я поделилась своими мыслями. - Всадники будут призывать третьего брата. Орден знает как убить двух Всадников и, подозреваю, что сейчас они пользуются моментом. Нам нужно по максимуму ослабить противника, пока они не на пике своих сил. И постараться убить хотя бы одного из... Меня перебил взрыв от удара энергии по башне, от которой мы успели отдалиться. Я остановилась, развернувшись, парализованная одной мыслью: осталась ли Улисса с детьми в той комнате? Нет, быть не может. Мальбонте бы позаботился о ней. Дети нужны им для открытия печати. Но что если Мальбонте уже покинул башню, не предугадав разрушение? Я была в замешательстве. Друзья посмотрели на меня с любопытством. - Кто там? - Ади первым догадался о моей растерянности. - Ангел с двумя детьми. - Тогда чего мы ждём? - Сэми, не раздумывая, готов был рвануть спасать бессмертных. - Подожди, - я преградила ему путь. - Если мы вернёмся за ними, то Орден останется без поддержки. Скорее всего Мальбонте уже на поле боя, а с ним у Всадников больше шансов на победу. Сейчас Сопротивлению мы нужнее. - Разве он не за нас? - Мими подлетела ближе. - Не за тебя? Я испытывающее посмотрела на Мими. Её ожидающий и полный надежды взгляд разрывал сердце. Да, я уже приняла решение, но это не значит, что оно далось мне легко. Сердце было наполнено любовью. - Нет. Мой ответ ввёл её в тупик, она растерялась и посмотрела на меня извиняющимся взглядом. Я похлопала её по плечу и она положила свою ладонь на мою. Мы поняли друг друга. - Тогда разделимся, - Ади предложил хорошую идею. В голове уже созрели мысли как мы сможем это сделать и я их озвучила: - Хорошо. Сэми пойдет со мной, если потребуется расположить Улиссу, твой мягкий характер поможет мне. Ади, Мими из нас четверых вы лучшие бойцы, летите в академию и помогите Ордену, - я посмотрела на Мими, и с ухмылкой произнесла. - Передай привет нашим мамам. Демоница с недоверием и сомнением посмотрела на меня. Мне не известно знала ли Мими об Ордене до этого момента, но я догадывалась, что если ее родители сбежали в Сопротивление, моя мать стала одной из тех, кто его организовал. Эта женщина не могла позволить себе остаться в Небытие, а потом прислуживать Всаднице. Разделившись, мы с Сэми быстро оказались в комнате Улиссы. Она с детьми были в порядке, их комната почти не пострадала. Ангел гнала нас прочь, убеждая, что с ними все в порядке. Я могла понять ее уверенность в том, что Всадники не причинят им вреда. Пока что. Но меня не покидало чувство, что она всецело доверяет им и готова убить, услышав плохое мнение, о них - Улисса, в чем дело? Мы не причиним вреда тебе и детям, не стоит угрожать нам, - я развела руки в стороны, показывая свою открытость и чистые намерения. Я посмотрела на Титу, а потом на кроватку позади Улиссы, в которой лежал малыш. Если уговорить Улиссу забрать его, то это оттянет открытие печати. Им придется искать другого метиса, но учитывая возраст малыша, таких детей больше нет или их слишком мало. Если нам не удастся убить кого-то из Всадников, с ребенком у нас все ещё будет фора. - У меня нет причин доверять вам, - Улисса спрятала Титу за спину, я заметила, что другой ребёнок её не так волнует. - Почему Вы не доверяете нам? - Сэми присоединился к разговору. - Зачем защищаете Всадников? Я посмотрела на ангелов, но мой взгляд снова и снова возвращался к младенцу. Я решила не спешить. - После предательства Шепфа, я не хочу быть на стороне бессмертных. Мы с Сэми переглянулись. Её слова напоминали мотивы войны с Мальбонте, он тоже утверждал, что Шепфа несправедлив и ему безразлична судьба своих детей. Но мир изменился, Мальбонте удалось договориться с Создателем и объявить перемирие. На Небесах ещё остались те, кто так и не простил Бога? Я внимательно осмотрела Улиссу, перевела взгляд на Титу. Бессмертный ребенок, знающий язык тьмы. Вторая параллель с Мальбонте, совпадение? Я снова посмотрела на женщину. Она ангел, и если ребенок слышит голос Тьмы, то получается... - Тебе известно, кто открыл первую печать книги Жизни? - мой вопрос прозвучал неожиданно для всех присутствующих, но меня интересовали лишь одни глаза. Я сурово смотрела на женщину, которая испуганно попятилась назад, но опомнившись, она разозлилась и стала гнать нас прочь. - Отдай младенца, Улисса, - я сделала к ней стремительный шаг, не пытаясь скрыть зародившуюся неприязнь. - И мы уйдём. Ангел не стала сопротивляться и разрешила забрать ребёнка. Возвращаясь в академию с малышом, Сэми часто посматривал на меня, не решаясь задать вопрос. Я чувствовала его намерение, но слишком злилась, чтобы начать диалог. Он в успокаивающем жесте похлопал меня по плечу. Я была благодарна ему за эмпатию, но показать этого не смогла. Мы не успели достичь врат академии, к нам навстречу летели Мими и Ади. Мими передала просьбу Ордена - лететь в сторону Дальних земель, сказала что там нас найдут. - Разве сейчас не лучшая возможность ослабить Всадников? Почему мы должны убегать? Что там происходит, Мими? Я и так была раздражена, но стратегия Сопротивления казалась мне неразумной и нелогичной. Только я решила, что нам нужно вернуться и всё узнать, как увидела вдалеке Войну. Моя решимость в этот момент была безграничной. Я передала ребенка в руки Сэми со словами "вы знаете что делать" и полетела навстречу Всаднику под обеспокоенные возгласы Мими и Сэми. Ади пытался их вразумить, уговаривая отправиться в безопасное место. Война был полон сил, я чувствовала его переполняющую энергию, эта ненависть была мне знакома. - Если ты здесь за ребёнком, то я тебе его не отдам, - своим бескомпромиссным тоном я постаралась сразу обозначить свою позицию. - Это не важно. Ребёнок нам больше не нужен, - его голос был размеренным и спокойным, он не пытался меня принизить. Но его слова меня обескуражили. Как не нужен? Почему? Они поняли что он не тот кто нужен или уже воспользовались его особенностью? Я вспомнила поведение Улиссы. Она знала, поэтому спокойно отдала младенца. Ей нужно, чтобы мир, созданный Шепфа, пал. Ребёнок сыграл свою роль, у нас больше нет преимущества. Проклятье. - Допустим, - я постаралась принять случившееся и теперь смотрела на Войну с непониманием и лёгким любопытством. - Тогда почему ты здесь? Он приблизился ко мне. - Чтобы вернуть тебя в академию. Я смотрела ему в глаза, силясь понять что стоит за этим ответом. Держа в голове слова Лилу о том, что я нужна Всадникам для какого-то действия, я также думала и о том, что мы неплохо поладили с Войной. И что он мог пойти за мной, потому что я ему интересна как личность, а не как объект достижения цели. Это было наивно, но мне хотелось верить, что я способна ослабить его. Развернувшись, я полетела в сторону академии. Гадать о его отношении ко мне не имеет смысла. Я нужна Всадникам живой, значит, что бы я не делала, смерть мне не грозит. Это шанс помочь Ордену и доказать, что я могу быть полезна. Сейчас мне нужна их защита, а чуть позже смогу попросить, поднатаскать меня в боевых навыках. Я смотрела на поле боя с высоты, приземлившись на одну из возвышенностей академии. Я видела как Мисселина с Геральдом эвакуируют учеников и хотела была полететь к ним, но рядом со мной приземлился бессмертный, чья темная фигура загородила мне обзор. Это был Винчесто. Сердце пропустило удар. Перед его смертью, мы виделись всего несколько раз, когда я ещё училась в школе. Но он тепло ко мне относился, чтобы я, за короткое время, смогла почувствовать в нем родственную душу. Видя его лицо, на душе разливалось тепло. По его выражению, я видела, что он тоже рад меня видеть. Винчесто сделал торопливый шаг ко мне, но снаряд энергии ударил по крыше здания, на котором мы стояли, и мы полетели вниз. Одновременно взлетев, демон полетел в сторону нападавших, а я постаралась спрятаться за колоннами. Недалеко от своего укрытия я заметила светлую фигуру с золотистыми крыльями. Ошибки быть не может. - Мама... - удивленный, по-детски наивный шёпот сорвался с моих губ, я не могла отвести от нее взгляда. На душе было и радостно и горько. Я знала, что она будет в Ордене, но увидеть её собственными глазами было не то же самое, что представить, как она воскресла. Мне не хватало её всё это время. Когда я стала советницей, то познала всю тяжесть ответственности за принятые решения. Я очень часто вспоминала мать и гордилась каждым её поступком. Её готовность достигать целей любыми способами и защищать родных - это то, чему она научила меня за всё время нашего недолгого знакомства. В прошлом советники Цитадели убили её у меня на глазах, для меня это стало спусковым крючком, после которого я примкнула на сторону Мальбонте. Она бы не одобрила мой выбор, но я была готова разрушить власть на Небесах, лишь бы ни с кем не случилось подобного. А Мальбонте стал мне поддержкой. Наша боль была похожа и мы понимали друг друга без слов. Любовь к этому бессмертному стала для меня открытием, незапланированным актом вспыхнувших чувств. Должно быть он чувствовал тоже самое. Он не спрашивал меня о прошлых отношениях, но мне самой нечего было рассказывать. В жизни среди людей мне не удалось встретить достойного партнёра, а в школе Ангелов и Демонов у меня не было времени на парней и развлечения, я была занята переживаниями о своей смерти, адаптацией в новом месте, а потом Мальбонте развязал войну. Настольгирующий поток мысли нарушал прилетевший снаряд энергии в колонну, за которой я укрывалась. Взрыв оглушил меня на какое-то время, но заставил голову протрезветь. Пока я искала новое место укрытия, решила поразмыслить о более актуальном. Всадникам нужны метисы, но не все. Это напоминает разговор с Астаротом, который упомянул, что не все метисы были опасны для Шепфа. Очевидно, речь об одной и той же особенности бессмертных. Но в чем она проявляется? Какие метисы опасны для него? Перед лицом пролетел луч энергии, на мгновение ослепив меня своим светом. Мысли начали выстраиваться в логическую цепочку. Шепфа был богом Света, и равный ему по силе был только Шепфамалум, бог Тьмы. Резонно утверждать, что Шепфа боялся освобождения брата. Без помощи ему не выбраться, а помогут лишь те, кто слышит его шёпот. Мальбонте был первым выжившим метисом и первым, кто услышал Шепфамалума. После него метисы выживали, но возможно рождались и те, кто слышал голос Тьмы. Мальбонте сильнейший из метисов. А во мне и моей матери течет кровь его предков. Наша особенность в расположенности ко Тьме? Мне нужно сделать что-то значимое для Ордена. Лилу была права, если я нужна Всадникам, то меня проще убить. Эрагону не составит труда это сделать, как он сделал в прошлый раз с мамой. С другой стороны, он не убил ее снова, когда она нужна врагу. Что изменилось сейчас? В любом случае, нельзя больше отсиживаться, пора что-то делать. Запланировав вооружиться мечом и щитом, принадлежащим погибшим бессмертным, я решилась выбежать на поле боя, но меня остановило появление Войны. Наблюдая за его сражением, он с лёгкостью и непринуждённостью побеждал каждого бессмертного, вставшего на пути. Всадник все ближе подбирался к моей матери и, когда они схлестнулись в бою, я упала на землю. Животный страх сковал всё тело, за всё время, что Всадники провели на Небесах, мне не было так страшно. Второй раз потерять мать, так и не перекинувшись с ней парой фраз, было гораздо страшнее, чем в первый. Лихорадочно оглядываясь по сторонам, я искала способ, как и чем я смогу помочь. Дело было не в том, чтобы что-то доказать, сейчас меня волновала не жизнь. Взгляд зацепился за Мальбонте. Он бился не так рьяно, как Война, но попадавшая в противников темная энергия, пугала своей скоростью и мощью. Впервые я наблюдаю за сражением, когда в нём была вся его сила. С ней он был всемогущим, ещё более устрашающим и зловещим. Меня охватила паника. На одной стороне Война и Мальбонте. Что я о себе возомнила, пытаясь идти против них? На помощь матери прилетел Эрагон, а затем Винчесто. Теперь они втроем пытались загнать в угол Войну, который принял свой истинный облик и стал в разы сильнее. Вдобавок, он воздействовал на них, питаясь ненавистью, которую они источали. Как только я начала терять надежду на победу, Война отвлекается, оставляя свой меч, воткнутый в стену. Я подумала, что нет лучшей идеи, чем пронзить Всадника его же оружием. Это был мой шанс. Оставив своё старое оружие и стремительно подлетев к месту с мечом Всадника, я со всей силы потянула за рукоять, но он не поддался. Послышался смех Чумы, я подняла голову и увидела ее, стоящую на крыше здании. Она спустилась ко мне, подойдя почти вплотную. - Какая жалость. А ведь я так надеялась на тебя, - она сказала это тихо, разочарованно оттолкнув меня от стены. Не понимая о чем она говорит, я смотрела на нее, а потом посмотрела на Войну, который отвлекся от своего боя и подошел к нам. Легко вытащив меч из стены, он посмотрел на меня сверху вниз. Чума объяснила: - Поднять меч Всадника сможет только тот, кто способен убить его. Осознание пришло сразу после её слов. Я недостаточно сблизилась с Войной. В этой битве я ничего не смогу. Чума приблизилась, глубоко вдохнув, будто принюхивалась, и выдохнула с наслаждением. - Какой приятный аромат отчаяния, - она расхохоталась, закинув голову назад. Пока Всадница отвлеклась на меня, Эрагону удалось подобраться к ней и вонзить кинжал в её плоть. Чума упала замертво, а Эрагон объяснил, что кинжал был пропитан кровью морского дракона. Пока Орден пытался увести меня, Война не спускал с нас пристального взгляда. Для меня происходящее вокруг было как в тумане и даже оглушительный смех Чумы, которая оказалась жива, не смог привести меня в чувства. Она говорила о том, что дала мне ложную информацию, чтобы выманить Орден. С каждой секундой ситуация становилась всё хуже, а я силилась не потерять сознание от отчаяния. Чума наслаждалась, её опьяняло моё состояние. Пока Всадница становилась сильнее, я слабела на глазах. Цвет лица приобретал бледный оттенок, мне с трудом удавалось стоять на ногах. Помимо того, что нам не удалось убить ни одного Всадника, Орден потерял много бойцов и сильно ослаб. Война с Чумой напитались нашим отчаянием и ненавистью, к тому же они успели воспользоваться младенцем, а значит приход третьего Всадника не заставит долго ждать. В глазах поплыло, я начала терять сознание, но из последних сил пыталась устоять на ногах. Очень вовремя мама с Эрагоном активировали камни, открывающие порталы, я почти ушла с ними, но Чума приказала Мальбонте остановить нас и в качестве своей жертвы он выбрал меня. Схватив за ногу, он не позволил пройти через портал, а я, оставшись без сил, повалилась на землю. Какая же я жалкая. Сколько было размышлений и громких слов о начале новой жизни. Но кто же знал, что реальность окажется не такой, какой я себе придумала. Подняв затравленный взгляд на Мальбонте, я пыталась собраться с мыслями. Находится рядом с Всадниками становилось всё тяжелее. Мальбонте загораживал обзор, мне было не известно успели ли мать с Эрагоном уйти. Я просто надеялась на это. Но ему нужно вернуть меня Всадникам, я ещё не исполнила своё предназначение. Я стала подниматься с земли, забирая из под себя лезвие отколотого меча, лежавшее здесь после многочисленных битв. Я направила его к своему горлу. - Не приближайся, - я старалась говорить громко, из-за чего мой голос хрипел. - Не делай глупостей, - по его спокойному выражению лица можно было догадаться, что он говорит это не из заботы обо мне. - Называешь это глупостью? - я пошатывалась, пытаясь устоять. - А по-моему самое трезвое решение. Трезвость - не самое подходящее слово, учитывая мое положение и физическое состояние. Я выглядела дрожащей тростинкой на фоне неподвижной и могучей скалы. - Твоя энергия слишком слабая, чтобы сопротивляться. Не делай хуже. - Знаешь, твои слова только подтверждают, что я делаю всё правильно. Я занесла осколок, чтобы вонзить в себя, но Мальбонте был быстрее. Он перехватил мою руку, оказавшись почти вплотную ко мне. - Я же сказал, не делай глупостей. Мои губы подрагивали, я отпустила своё импровизированное оружие и подняла голову, заглядывая в его угрожающе пронзительные глаза. Это конец. Я проиграла. Обессиленно закрыв глаза, из под ресниц полились слезы. Не смогла помочь в бою, так ещё не хватило сил убить себя. Когда я перестала бороться и смирилась со своей участью, за спиной раздался хлопок и рука матери схватила меня, затягивая в портал. С другой стороны меня держал Мальбонте, но неожиданно, он отпустил. Сердце болезненно заныло. Было невыносимо осознавать, что он сжалился, но ещё больше меня пугало чувство облегчения, которое я испытывала, наблюдая за его удаляющейся фигурой. Я радовалась, что осталась жива. Но заслуживаю ли я эту жизнь? Портал перенес нас в незнакомое мне место, я не могла смотреть по сторонам, полностью погрузившись в свое отчаяние. Нас с мамой встретили мои друзья, но они не успели приблизиться к нам, Винчесто появился первым перед нами. Увидев его, я больше не смогла держать себя в руках. Слезы полились ручьями. Незамедлительно он оказался рядом, обнимая. Прижавшись к нему, я разрыдалась. Сердце рвалось на части, я ещё никогда в жизни не чувствовала себя так раздавлено. Объятия Винчесто спасали от позорных мыслях о моем положении перед другими. Чувствуя родительскую любовь, постепенно мне становилось легче. Теплота друзей не обошла стороной, они окружили нас, утешая приятными словами. Выплеск эмоции помог избавиться от лишнего напряжения, но это не исправит моего позора. Подавленная и обессиленная, я чувствовала, как меня клонит в сон. Или я теряла сознание. Было не понятно, но мне хотелось провалиться в эту неизвестность. Я очень устала. Кто же знал, что эмоциональное истощение равносильно физическому. Погрузиться в пропасть мне не позволила боль, которую я ощутила от пощёчины матери. - Соберись, - ее голос, как и удар, был хлёстким. После долгой паузы, она добавила: - Больше действуй и будет тебе счастье. Её грубость подействовала на меня отрезвляющее. Я посмотрела в её безжалостные глаза. Я же этого хотела, чтобы меня не жалели. Так почему же я сейчас злюсь на неё? С ненавистью смотрю на неё, а она в ответ только ухмыльнулась. - Так-то лучше, - она отошла от меня. - Мими, проводи ее в комнату. Завтра утром собрание. Чтобы не опаздывали. Мама ушла, а Винчесто сжал мое плечо в поддерживающем жесте, я слабо улыбнулась ему. Он ушел вслед за мамой, а Мими помогла мне дойти до комнаты. Мы шли в молчании всю дорогу, мои крылья опустились и волочились по земле. Они были обугленными и ослабевшими, наглядно показывая моё внутреннее состояние. Оказавшись в комнате, подруга порывисто обняла меня. От неожиданности, я сначала растерялась, но уже через мгновение крепко обняла ее, зарываясь носом в мягкие волосы. Она плакала, а я больше нет. Мими остро ощущала мою боль и забирала себе, я чувствовала ее сожаление. - Мне так жаль, - она всхлипывала. - Не нужно. Всё будет хорошо. - После воскрешения ты предстала передо мной совсем другой: сильной, независимой, хладнокровной. А сейчас я увидела тебя разбитой и мне стало так страшно, - я пальцами вытерла ее слёзы. - Я тогда подумала, если даже ты в таком отчаянии, то что будет с нами? Я поджала губы. Момент моего падения не должны были видеть. Сначала я дала надежду своим друзьям, показала подруге что можно быть сильной в любых обстоятельствах, а потом разбила ей сердце об реальность. Я могла бы продолжать винить себя за этот позор, но какой смысл? Важно лишь то, чему меня научила эта ситуация. - Ты будешь в порядке, - я пригладила её волосы и убрала лишние пряди с влажного от слез лица. - Тебе не грозит отчаяние пока рядом есть родные. Но это ещё не всё. Ты и сама сильная личность, Мими. Как ты можешь сравнивать себя с Непризнанной? Я ехидно улыбнулась, слегка ущипнув её за нос. - И правда, что это со мной, - она ухмыльнулась. - Небытие и Всадники устроили хорошую промывку мозгов. Я улыбнулась шире, а она снова обняла меня, на этот раз крепче. Меня пронзило осознание, что я достигла своего дна. Теперь только вверх. Дальше может быть хуже. А может - лучше. Я не узнаю, пока не попробую. Нужно больше действовать и меньше размышлять, как и сказала мать. Может тогда я почувствую себя увереннее.