Спектромантия в мире пара и магии.

За пару недель до начала Испытания Кишок детское тело попаданца было подвергнуто изнурительным тренировкам. Каждый день он вставал, как только из-за крон деревьев выглянет солнце, затем делал зарядку, принимал душ из воды, которую сам несколько минут нагревал своей же духовной энергией, после чего завтракал и, по прошествии нескольких минут, выполнял упражнения, развивающие как силу, так и ловкость и выносливость — стоял на кулаках, отжимался, носил вёдра и бочки с водой, помогал бабушке и призракам в ремонте хижины, нося сумки и ящики со всем необходимым, а также нарезал десятки кругов вокруг бабушкиного дома, и что самое сложное — пытался залезть на самый верх мёртвого дерева, вид которого ему напоминал о выживании в одном заражённом месте, куда не ступала нога нормального человека. Благо сам факт, что его наставница живёт здесь уже пару десятков лет, говорил о том, что радиационный фон здесь минимален, или она прокачала выносливость настолько, что ей и радиация не страшна, потому и ему стоит поскорее начать это дело. Спрашивать об ионизирующем излучении он стеснялся, так как не знал, как это будет на местном языке, а если бы и попытался описать, то его бы сочли сумасшедшим или просто провели над деревом обряд изгнания порчи, который не дал бы никаких результатов. Как бы то ни было, Виталий уже один раз умирал, потому умереть во второй раз будет не так страшно, если только он не переводится в теле похуже или вообще не попадёт в Ад за преднамеренное желание ещё раз попасть в мир иной. Было бы иронично, если бы он, упав с дерева и разбившись насмерть, сам переводился деревом на одном из кругов Ада Данте, где его терзали бы гарпии до Второго Пришествия или до третьего перерождения, что наступит лишь тогда, когда того захотят боги. Сейчас же он отделывался лишь ушибами, ссадинами и синяками, которые бабушка успешно лечила мазями, лечебными зельями, а иногда даже уколами, когда травмы были более серьёзными, а вместо гарпий ему периодически мешали маленькие крылатые существа, похожие на кукол, которых он уже успел окрестить феями. Поначалу ему удавалось отгонять их, бросая камни, но затем они стали залезать всё выше, а когда камни стали долетать до самой верхушки, — группироваться и создавать магические барьеры. Некоторые вообще додумались до того, чтобы прятаться за ними, а затем швырять в него шары магии, от которых он чувствовал лишь лёгкое покалывание, но когда их становилось слишком много и он не успевал убежать, жгучая боль в спине досаждала ему весь день, и бабушка помогала далеко не сразу, оправдывая это тем, что таким образом он продолжает повышать выносливость, в чём она, как ни странно, была права. После нескольких дней мучения с феями и деревьями его показатели ловкости, выносливости и даже силы с навыком «метание предметов» выросли, однако летучие твари до сих пор не давали ему закончить бабушкин квест, после которого, по её словам, он точно будет готов к испытанию. Поняв, что камни ему не помогут, Виталий попытался использовать свою магию, концентрируя и бросая духовные заряды в фей, что даже в какой-то степени помогало — у некоторых щиты пробивались, и кое-кто даже падал с дерева, но их было всё ещё достаточно много, и никто пока не боялся стать следующей мишенью. — Ты почти догадался, — прозвучал сзади знакомый голос. Обернувшись, его взгляду предстала бабушка бабушки, на ногах которой красовались тёмно-лазурные сапоги. — Красивые, да? За них я отдала столько, что была готова отправиться с ними в могилу. Да, о чём это я — швыряться магическими шарами в фей это хорошо, но как насчёт магических стрел? — Магических стрел? — Да, вот таких. — Ходжо материализовала в руках две сферы, которые тут же вытянулись: одна превратилась в подобие лука, а вторая — в три стрелы, каждую из которых она зарядила и выстрелила в небо, создав тем самым оглушительный взрыв. — Просто представь, что у тебя есть лук и стрелы, и ты, как обычно, стреляешь из них. — Но я никогда не стрелял из лука. — В смысле, не стрелял? Тогда из чего у вас там стреляют, когда охотятся? — Ну, из ружий. Я вот из пневматики стрелял. — Пне-вма-тики? — не поняла бывшая японка. — Ах, точно. Такая духовая трубка с бабочкой, которую используют как оружие бесшумного убийства. Тогда представь, что у тебя в руках пневматика, и ты целишься и стреляешь из неё… хотя это потребует огромной концентрации, для которой нужен уровень повыше твоего. Давай лучше представь, что раскручиваешь тяжёлый шар на ниточке и бросаешь. Я где-то читала, что так делали местные древние люди. — Понял. — Виталий сконцентрировался на создании мощного заряда маны, затем представил его в виде более тягучего вещества, из которого он второй рукой достал хвост, ставший нитью, что затем была намотана на его палец и раскручивалась, пока не порвалась в тот момент, на который он рассчитывал, и влетела в дерево с такой силой, что пробила его насквозь, оторвав верхушку и до смерти перепутав всех фей, птиц и прочую живность, которая могла летать и ползать. Однако вместе с тем на шум прилетели и две крупные феи, каждая из которых была по росту примерно с него и всем своим видом соответствовала определению «лоли», и то, как они светили своими трусиками, находясь наверху, могло бы вызвать у Виталия эрекцию, переродись он не в женском, а в мужском теле. — Эй, это кто у нас деревья портит и феечек обижает? — произнесла зеленоволосая девочка в платье того же цвета. — Мы с Фууко готовы наказать ту, кто это сделал, да, подруга? — Да, Мидори-тян, — девочка в белом тут же ткнула пальцем в Рину. — Это ты сделала, а, малявка? — Ну да, я, — будучи переполненной уверенностью после победы над мелкими феями, Рина думала, что победит и пару крупных. — Хотите, чтобы я сделала с вами то же самое? — Ишь, какая наглая. Фууко, давай её проучим. — Давай, — отрезала фея ветра. — Мы вызываем тебя на дуэль… или как там у вас, людей, это называется? — Ну, дуэль, — подтвердила кандидатка в шаманы. — Если я одержу победу, то вы отдадите мне свои трусики. — Что-о-о?! — По рукам, — не дождавшись, пока её подруга придёт в себя, ответила фея листьев. — Но если победим мы, то будем делать с тобой всё, что захотим, пойдёт? — Пойдёт.

***

После поражения Виталия, а точнее Рины, феи знатно поглумились над ним, раздев до гола, а затем выпоров сначала веточками дерева, отломанного от верхушки, которую он свалил, а затем и местным аналогом крапивы, заклеив каждый сантиметр его тела, включая интимные зоны, жгучими листьями, используя сок растения, который в этом мире используется как аналог супер-клея. Нетронутыми остались лишь глаза и нос, но не для того, чтобы он не задохнулся, а чтобы они могли дразнить его видом и запахом трусиков, которые тот желал заполучить. С одной стороны, это его даже возбудило, с другой — он испытывал ужасную боль по всему телу, от чего ещё раз пожалел, что прокачал восприятие в ущерб выносливости, которая, правда, в данный момент немного повысилась, но это было слабым утешением по сравнению с той болью, которую он чувствовал так сильно, что хотел умереть. Наконец феи связали его так плотно, что он не мог даже ползти, и только хотели вырыть яму, чтобы закопать его по голову, а затем «полить», как услышали звук сапог и трости отшельницы, поэтому решили спешно покинуть место экзекуции. Теперь их жертва хотела умереть не от боли, а от стыда.