Всемогущий лирион

Глава 42. Послы из Лумьена В покоях лириона было тихо. За окнами шумели кроны деревьев, а лёгкий ветер шевелил шторы. Натан сидел на софе, подперев щёку рукой, а рядом молча стоял Ноэль. Несколько слуг неспешно наводили порядок в комнате, склонив головы. В этом спокойствии было что-то убаюкивающее — до тех пор, пока тишину не нарушил вежливый стук в дверь. — Тук-тук. — Войдите, — отозвался Натан. В комнату вошёл один из дворцовых слуг, чуть наклонив голову. — Простите за беспокойство, господин лирион, — проговорил он. — Я пришёл передать послание от Его Величества. Натан лениво кивнул, побуждая его продолжать. — Завтра днём, — начал слуга, — ко двору прибудет королевская семья из Лумьена. Они проведут официальную встречу с Его Величеством королём Теодором де Вальмоном и Её Величеством королевой Элеонор. А на следующий день — в середине дня — по предположению Его Величества, семья Лумьена, возможно, пожелает встретиться с вами, господин лирион. Их Величествам показалось, что это будет достойное завершение приёма. Натан приподнял брови, и в его взгляде мелькнул интерес. — Вот как... Значит, Лумьен решил показать своё уважение. Хорошо, я буду готов. Передайте Его Величеству, что я прибуду в назначенное время. Слуга почтительно склонился: — Как прикажете. Благодарю. Он развернулся и ушёл, тихо прикрыв за собой дверь. В комнате снова наступила тишина. Ноэль подошёл ближе и усмехнулся: — Похоже, твоя скука скоро закончится. Натан облокотился о спинку дивана и с усмешкой глянул в потолок. — Надеюсь, они окажутся не совсем скучными. Посмотрим, кто такие эти Лумьенцы. Глава 44. Вопросы без прикрас В просторной гостиной с потолками, уходящими ввысь, собрались две королевские семьи — Гёльтсе и Лумьена. Тяжёлые бархатные шторы были распахнуты, пропуская мягкий дневной свет, и в воздухе ощущалось тонкое напряжение, хоть лица были приветливы и улыбки вежливы. На золотом кресле сидел Огюст де Монтрво, король Лумьена, рядом — его супруга Жанна, неподалёку — Филипп и Одела. Напротив — король Гёльтсе Теодор, его супруга Эвелин, а также их дети, в том числе наследный принц. После обмена светскими фразами, лёгкого вина и сухих фруктов, Огюст, не желая больше ходить вокруг да около, прямо спросил: — Ваше Величество, позвольте задать вопрос. Почему, когда лирион узнал, что наши семьи частично родственны… он вдруг посмотрел с такой, скажем, прохладной неприязнью? Повисла тишина. Все взгляды обратились к королю Гёльтсе. Тот слегка вздохнул, отложил кубок и ответил: — Потому что… у нас с ним была досадная история. Мы, признаю, пытались направить лиориона по пути, который выгоден нам. Плели интриги. Даже пытались выставить некоторых людей в ложном свете. Он, конечно же, всё раскрыл. Королева Лумьена — до того державшаяся сдержанно — вдруг приподняла брови и произнесла с холодной насмешкой: — Вы… дураки. Простите, но другого слова не подберу. Одурачить лириона? Вы хоть поняли, с кем имеете дело? Король Лумьена в задумчивости провёл рукой по подбородку, не вмешиваясь. Король Гёльтсе слегка склонил голову: — Ваше замечание уместно. Мы это поняли… слишком поздно. Молчание повисло над комнатой. Кажется, все чувствовали, что теперь между двумя семьями нет больше ни тумана, ни лжи — только прямота и неловкое уважение к тем, кто оказался умнее.