Всемогущий лирион

Глава 45. Предложение в саду Натан медленно шёл по королевскому саду, позволяя ветру играть с лёгкой тканью его плаща. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая листву в золотисто-янтарные оттенки. Вокруг благоухали кусты жасмина и роз, а где-то вдали звенела струя фонтана. Вдруг его взгляд упал на две фигуры впереди. Это были Филипп де Монтрво, наследный принц Лумьена, и его сестра — принцесса Одела. Они стояли у мраморной скамьи, переговариваясь тихо. Завидев Натана, оба тут же обернулись. Принцесса опустила взгляд, как будто бы смутилась. Натан подошёл ближе и с лёгкой улыбкой сказал: — Прогуливаетесь? Прекрасный вечер для таких встреч. Принц вежливо склонил голову: — Да, ваше… простите, лирион. Мы решили полюбоваться здешним садом. Очень рады, что судьба позволила нам встретиться вот так — неофициально. Я — Филипп де Монтрво, если вдруг вы запамятовали. Ваше имя, конечно, знает весь Форью. — Я рад познакомиться с таким хорошим человеком, Филипп, — искренне сказал Натан. Наследный принц и Наиан достаточно поговорили, а затем Наиан сказал: — Слушай, а не хочешь остаться здесь, при дворе? Мне кажется, ты мог бы принести много пользы… и вообще — мне приятно, когда рядом достойные люди. Филипп будто на миг перестал дышать. — Это… неожиданное предложение, лирион, — медленно произнёс он. — Разумеется, честь быть рядом с вами... но мой отец… Он пытался говорить уверенно, но голос выдавал растерянность. Принцесса Одела вдруг шагнула назад, грациозно поклонилась: — Простите. Я должна вернуться во дворец. — И поспешно скрылась между арками роз. Натан смотрел на Филиппа с лёгким прищуром. Филипп снова попытался уйти от ответа: — Я… ценю ваше доверие, правда. Просто такие вещи требуют… И тут принцесса Одела вернулась. Она быстро приблизилась к брату, склонилась к его уху и прошептала: — Отец просит тебя остаться. Это… важно. Натан слышал каждое слово, но даже ресницами не дрогнул, продолжая улыбаться ровно и спокойно. Филипп глубоко вдохнул, потом поднял глаза на лиориона и с уважением кивнул: — Если вы действительно желаете… я остаюсь. Натан улыбнулся шире, одобряюще: — Прекрасно. Тогда добро пожаловать домой, Филипп. И они пошли по аллее вместе, как будто всё было предрешено. Глава 46. Прощание у ворот Тёплый ветер колыхал знамёна, развешанные вдоль широкой дорожки к южным воротам дворца. Там, на мраморной площадке, стояли две королевские семьи — Гёльтсе и Лумьена, а также Натан, Ноэль и Филипп де Монтрво, наследный принц Лумьена. Кареты были уже готовы, лошади нетерпеливо перебирали копытами, а слуги заканчивали загружать последние сундуки. Огюст де Монтрво — король Лумьена — обнял сына, после чего сдержанно поклонился лиорину: — Мы благодарны за столь тёплый приём. Прощайте, лирион. Надеемся, Филипп не доставит вам хлопот. Натан с улыбкой кивнул: — Он мне уже приятен, уверен, всё будет хорошо. Королева Жанна де Клермон обвела взглядом всех присутствующих и чуть мягческазала: — Он умен, воспитан и... временами упрям. Но мы верим, что он найдёт у вас своё место. Принцесса Одела тихо посмотрела на брата, потом — на Натана. Она была спокойна, но не скрывала лёгкой тревоги. Королевская семья Гёльтсе, стоявшая чуть поодаль, выглядела сдержанно — их лица были ровны, но в их взглядах чувствовалась лёгкая неловкость. Король Гёльтсе даже не пытался скрыть лукавую усмешку, наблюдая за тем, как наследный принц Лумьена теперь остаётся при лирионе. Королева, в свою очередь, перекинулась коротким взглядом с супругом, словно делясь безмолвным комментарием. Филипп молчал. Он слегка потупил взгляд, но улыбка всё же проскользнула по его лицу — лукавая и немного смущённая. Натан заметил это и мысленно подумал: "Надеюсь, ты не слишком разочарован во мне, Филипп. Я ведь оставил тебя здесь… по собственной воле." Филипп, будто почувствовав взгляд, поднял глаза на Натана. И в этот самый момент сам про себя подумал: "Надеюсь, он не хочет от меня… чего-то особенного. Я просто наследный принц, не волшебник и не пророк." Прощание прошло тихо, без пышных речей. Слуги открыли створки ворот, и кареты тронулись в путь. Королевская семья Лумьена, сопровождаемая стражей, скрылась за поворотом. Натан остался стоять, рядом с ним — Ноэль и Филипп. Ветер тронул кромки мантии лиорина, словно напоминая: всё только начинается. Глава 47. Простое вино в высокой компании В покоях лириона было тихо и спокойно. Сквозь широкие окна струился мягкий свет, наполняя комнату тёплым сиянием. Натан полулежал на мягком диване, рядом устроились Ноэль и Филипп де Монтрво — уже расслабленный, с лёгкой улыбкой на губах, совсем не похожий на принца с первого дня прибытия. — Знаешь, Филипп, — сказал Натан, лениво скользнув взглядом по лицу принца, — мне нравится твоё спокойствие. Оно... успокаивает. Филипп слегка опустил взгляд, но не смог скрыть довольства: — Я рад, что нравлюсь вам. Ноэль сидел чуть поодаль, будто отстранённо, но внимательно следил за ними краем глаза. Мысль мелькнула резко, почти с уколом: "Они... не совсем как друзья. Скорее, как..." — Ноэль сразу отрезал это. Нет. Не надо продолжать. Внезапно раздался стук в дверь. — Войдите, — сказал Натан. Дверь распахнулась, и в покои уверенно вошли Селест и Изабо Шевалье, обе в лёгких дневных платьях, сияющие и в хорошем настроении. Филипп удивлённо посмотрел на них и тихо спросил: — Простите, это и есть… герцогини Шевалье? — Ага, именно, — усмехнулся Натан. — Узнал? Филипп посмотрел на сестёр с лёгкой тенью растерянности. — Да, слышал о них... В кругах знати о вас говорят, как о простолюдинках, ставших герцогинями. Некоторые считают это… странным. Натан чуть нахмурился, но лишь спокойно сказал: — Не стоит об этом думать слишком много. Люди любят говорить. Селест шагнула ближе и с лёгкой улыбкой проговорила: — Всё верно. Я рада встретиться с вами, наследный принц Лумьена. Изабо кивнула: — И я тоже. Добро пожаловать во дворец лириона. Филипп, поднявшись, вежливо поклонился: — Мне очень приятно познакомиться с герцогинями Шевалье. — Один граф прислал нам бочонок дорогого вина, — сказала Селест, искоса посмотрев на Натана. — Мы подумали: а почему бы не разделить его с тобой? И раз уж у тебя гость — то и с ним тоже. Натан рассмеялся и поднялся: — С удовольствием. Кажется, вечер обещает быть особенно тёплым. Изабо открыла флакон и велела слуге принести бокалы. Вино оказалось терпким, густым и дорого пахнущим. Компания расселась уютно и, кажется, впервые за долгое время почувствовала лёгкость, как в настоящем доме. Глава 48. Вино, огонь и поцелуй Вино лилось свободно, и вечер, который начинался приятно, стремительно скатился в мягкую неразбериху. Селест и Изабо уже почти не держались на ногах. Они смеялись, перебивая друг друга, обнимались и то и дело норовили сказать что-то особенно трогательное, но слова путались, язык заплетался. — Кажется, пора… домой… — пробормотала Селест, опираясь на плечо сестры. — Домой… да. Туда, где... подушки и кровать… — мечтательно подтвердила Изабо. Натан, покачнувшись, поднял взгляд на двух слуг Шевалье, стоящих у стены. — Проведите их. Осторожно, — сказал он нетвёрдым голосом. — Чтобы ничего не забыли по дороге. Особенно... головы. Слуги молча кивнули, подошли к сёстрам и, с трудом поддерживая их, начали выводить из покоев. Те ещё долго оглядывались, прощались и махали рукой, прежде чем исчезнуть за дверью. В зале стало тише. Пахло вином, золотом и слегка — бессмысленностью. Натан откинулся на подушки, глаза у него были полуприкрыты, лицо раскраснелось. Филипп тоже выпил достаточно, но держался чуточку ровнее. Ноэль, как обычно, остался трезвым. Он наблюдал за происходящим с молчаливой тревогой. "Натан слишком пьян. Его стоит пересмотреть. Кто знает, что он ещё выкинет..." И почти в ту же секунду Натан, улыбаясь почти по-детски, поднялся и... вдруг обнял Филиппа. Обнял с силой, как будто давно хотел этого. — Ты очень красивый, — выдохнул он, прижимаясь к принцу. Филипп замер. Он не знал, как реагировать — застыл, как под ударом. — Натан... — начал было Ноэль, ошарашенный. Он бросился к ним и попытался оттащить Натана от принца: — Прекрати! Что ты делаешь?! — Отойди, Ноэль, — прорычал Натан, оттолкнув его резко. Филипп стоял как вкопанный. Его тело напряглось, но он не сопротивлялся. В голове мелькнуло: "Он — лирион. Я не могу ему перечить. Даже если..." Ноэль отступил, в замешательстве, растерянно глядя на них, не зная — вмешиваться или нет. На лице у него читалась тревога и смущение, а в глазах — просьба ко Всевышним, чтобы всё закончилось тихо. — Все… выйдите, — тихо, но жёстко приказал Натан. Слуги склонились и поспешно вышли. Ноэль, колеблясь, задержался у двери, но, почувствовав взгляд лириона, тоже вышел. Дверь за ним закрылась. Они остались вдвоём. Натан подошёл к Филиппу вплотную, посмотрел в глаза. Принц дрожал, но не двигался. И тогда Натан поцеловал его. Поцеловал резко, властно, с жадным нажимом — будто в этом поцелуе хотел растворить всё: вино, власть, одиночество и томление. Филипп сначала растерялся, но вскоре... расслабился. Он закрыл глаза, позволил объятиям обвиться вокруг него. Его губы поддались. Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь шумом их дыхания. Глава 49. «Никто не любит меня» В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь их дыханием. Натан не отпускал Филиппа, продолжая крепко обнимать его. Принц Лумьена будто размяк в этих объятиях, но внутри всё ещё оставался настороженным. Он не мог не думать — что, если лирион захочет большего? Он был выше по положению. А Филипп — всего лишь гость. Филипп смотрел на него, сдержанно улыбаясь, будто пытался скрыть тревогу. Натан, в свою очередь, смотрел на него сияющими глазами — в них было пьяное счастье, восторг, тепло. Но вдруг... лицо Натана переменилось. Улыбка исчезла. Глаза потемнели. — Почему ты смотришь на меня так... испуганно? — спросил он с дрожью в голосе. Филипп не успел ответить. Натан внезапно всхлипнул. А потом — как будто в нём что-то оборвалось — он разрыдался, резко, навзрыд, зарывшись лицом в плечо Филиппа. — Меня никто не любит… — выдавил он сквозь рыдания. — Никто… кроме Селест и Изабо… А все остальные… все боятся… презирают… Филипп, ошарашенный, на секунду замер. Он не ожидал такой вспышки. Но затем — как будто инстинктивно — прижал Натана к себе покрепче, обеими руками, гладя его по спине. — Всё хорошо… — прошептал он. — Я… я не боюсь вас. Честно. Всё хорошо, правда… В этот момент дверь приоткрылась. На пороге застыл Ноэль. Его взгляд метнулся от Натана, плачущего в объятиях Филиппа, к самому принцу. Он не сказал ни слова — только широко раскрыл глаза. — Помогите... — тихо сказал Филипп, почти умоляюще. — Я не знаю, что делать. Он... плачет. Ноэль быстро подошёл, мягко, но уверенно взял Натана, отлепив его от Филиппа, и, придерживая, повёл к кровати. — Всё хорошо, лирион, вы устали, — тихо говорил он, как будто убаюкивая. Натан, не сопротивляясь, почти не соображая, лёг на кровать. Почти сразу уснул, уткнувшись лицом в подушку. Некоторое время стояла тишина. Филипп стоял рядом, растерянный и взволнованный. — Он... в порядке?.. — спросил он. — Завтра будет, — ответил Ноэль, устало, но мягко. Они оба переглянулись. Затем вышли из покоев, оставив Натана спящего в тишине. Глава 50. «Память в тумане» В покоях лириона было тихо. Ноэль сидел у окна с чашкой остывшего чая и ждал. За окном — ясное утро. Свет мягко струился через полупрозрачные шторы, ложась полосами на пол. С кровати послышалось движение. Натан застонал, повернулся на спину, и, прикрыв глаза рукой, пробормотал: — Уф... что со мной... Где я?.. — В ваших покоях, — спокойно отозвался Ноэль, не оборачиваясь. Натан приподнялся, посмотрел на него с недоумением, потом перевёл взгляд на собственную одежду — мятая, но на месте. — Что вчера было?.. — спросил он глухо. — Я почти ничего не помню. Ноэль медленно повернулся и встал со своего места. — Вы выпили... много. Сёстры Шевалье тоже. Их унесли слуги. Потом... вы обнимали наследного принца, говорили, что он красивый. Прогнали всех, в том числе меня, и поцеловали его. Натан резко замер. Лицо его вытянулось, он уставился в одну точку. — …Что? — Потом вы плакали, — продолжил Ноэль. — Говорили, что вас никто не любит. Принц Лумьена вас обнимал, потом попросил меня помочь. Я уложил вас спать. Вы быстро уснули. Натан провёл рукой по лицу и тяжело выдохнул. — Я… я правда ничего не помню. Всё как в тумане. — Это и понятно, — отозвался Ноэль спокойно. Натан долго сидел, глядя на пол. Потом тихо сказал: — Надеюсь, Филипп не подумает обо мне чего-то… плохого. Ноэль опустил взгляд, задумался, а затем мягко сказал: — Он, скорее всего, просто в шоке. Натан ничего не ответил. Только ещё глубже опустил плечи и сидел молча, будто утопая в собственных мыслях. Глава 51. «Молчание покоев» Покой, отведённый наследному принцу Лумьена, был просторным и светлым. Сквозь распахнутое окно доносился лёгкий шум садов. Филипп де Монтрво сидел в мягком кресле у столика, положив ногу на ногу. Рядом — пара его верных слуг, молча стоящих поодаль. Филипп не обращал на них внимания. Он смотрел в одну точку, будто пытался заглянуть сквозь собственные мысли. Поцелуй… Мысленно он вернулся к прошедшей ночи. К странной, пьяной нежности лириона. К его жарким губам. К неожиданной искренности. Мне… понравилось? — вспыхнула мысль. Филипп резко отогнал её, будто испугался сам себя. Его пальцы нервно сжали подлокотник кресла. Нельзя. Это... недопустимо. Он — лирион. А я... наследный принц Лумьена. Он глубоко вдохнул, стараясь выбросить из головы всё случившееся. Но вместо этого перед мысленным взором встал другой образ — лицо Натана, перекошенное от слёз, и голос, дрожащий от боли: "Меня никто не любит, кроме сестёр Шевалье..." Филипп чуть опустил голову, и на лице его появилось сложное, тягучее выражение. Жалко его... Странный он. Мог бы повелевать кем угодно, а вместо этого — пьёт, цепляется за чужую теплоту и плачет, как ребёнок. Филипп отвёл взгляд к окну. Сердце его сжалось. Он не знал, что делать с этим чувством. Он просто сидел, молча, в окружении слуг, а в голове его тихо пульсировали запрещённые мысли