Lust for Chaos

      Утро встретило Персефону лучами, пробивающимися сквозь тяжелые бархатные шторы. Она сладко потянулась, ощущая приятную истому в теле после долгого сна. Инстинктивно протянув руку, она наткнулась на что–то эфемерное и прохладное. Подняв голову, она увидела перед собой три склоненные головы – Алетейю, Мнемозину и Эвтерпу, ее преданных служанок.       Алетейя, самая проворная из них, тут же протянула ей изящный кубок из горного хрусталя.       — Как вы спали, госпожа? — прозвучал ее тихий, мелодичный голос.       Персефона взяла кубок и сделала глоток. Нежный, пьянящий вкус амброзии разлился по телу, наполнив его энергией и блаженством. Она прикрыла глаза от удовольствия, ощущая, как давно не вкушала этого божественного напитка. Последний раз она пробовала амброзию в Элефсисе, в доме своей матери, Деметры, когда еще была юной и беспечной девой.       — Как убитая, — пробормотала Персефона, блаженно улыбаясь.       Тут же она спохватилась, увидев, как напряглись лица девушек. Ах, да, они же духи… Ее неосторожное слово могло ранить их.       — Я не это имела в виду, просто очень устала, — попыталась она оправдаться, чувствуя, как краска заливает ее щеки.       Алетейя мягко улыбнулась, успокаивающе положив свою прохладную, призрачную руку на ее руку.       — Не переживайте, Персефона, мы понимаем, — прошептала она, и тревога, нависшая в воздухе, рассеялась.       После утренней амброзии служанки принялись готовить Персефону к новому дню. Сегодня Алетейя выбрала для неё платье из тончайшего шелка пудрового цвета. Ткань, казалось, струилась сквозь пальцы, нежно облегая фигуру. Лиф, украшенный вышивкой из серебряных нитей в виде едва распустившихся роз, подчеркивал хрупкость плеч. Длинные рукава из полупрозрачного газа, собранные у запястья узкими манжетами, придавали образу воздушность и загадочность. Мнемозина бережно расчесывала ее волосы, сплетая их в сложную прическу с вплетенными жемчужинами, а Эвтерпа нанесла легкий макияж, подчеркнув выразительность глаз.       Наконец, Персефона была готова. Она окинула себя взглядом в зеркале. Пудровый оттенок ткани смягчал ее обычно яркую внешность, придавая ей нежность и утонченность. Она почувствовала себя хрупкой, почти невесомой. В этот момент она решилась рассказать служанкам о своей вчерашней встрече.       — Вчера вечером я посетила мастерскую, — начала Персефона, стараясь говорить небрежно. — И познакомилась с… мастерицей, работающей над черным сапфиром.       Алетейя и Мнемозина обменялись взглядами, а Эвтерпа замерла с кисточкой в руке.       — Госпожа Аида часто проводит там время, — осторожно заметила Алетейя. — Ей нравится уединение и творческая атмосфера.       — Да, — рассеянно подтвердила Мнемозина, продолжая поправлять складки платья. Эвтерпа почти прошептала недовольно, — Точнее, прячется от госпожи Минфы.       Алетейя строго посмотрела на сестру, намекая, чтобы она держала рот на замке. Персефона все же услышала ее слова и удивленно подняла бровь.       — Вам не нравится мисс Дюваль?       Эвтерпа фыркнула, от чего ее призрачное тело пошло рябью.       — Не нравится? Да она… — Ее прервала Алетейя, строго качнув головой. — Кто мы такие, чтобы судить мисс Минфу, всего лишь духи. Но, должна признать, иногда она ведет себя не совсем подобающим образом с хозяйкой.       Эвтерпа не унималась.       — Да она уже считает себя здесь полноправной хозяйкой! На месте госпожи, я бы ее…       Алетейя предупредительно остановила пламенную речь сестры, накрыв ее руку своей.       — Эвтерпа! Пожалуйста, умерь свой пыл. Мы не должны говорить такие вещи. Нам следует думать о нашей службе и о том, как лучше служить Персефоне.       Персефона почувствовала укол любопытства. Мисс Дюваль, значит? И судя по реакции служанок, личность эта весьма неординарная. Но прежде чем она успела углубиться в расспросы, Мнемозина сменила тему, предложив обсудить планы на день.       Позавтракав легкими фруктами и нектаром, Персефона решила прогуляться перед выполнением своих обязанностей по территории Подземного царства. Пообещав девушкам, что ни за что не сунется в Тартар и уверяя, что с ней все будет в порядке, Персефона улучила момент и, прихватив мобильный телефон, покинула замок. Ей отчаянно хотелось связаться с подругами, поделиться впечатлениями, да и просто услышать знакомые голоса. Подземный мир, вопреки ожиданиям, не был мрачным и однообразным. Здесь тоже было свое великолепие: сады с причудливыми светящимися цветами, кристальные пещеры, озаренные мягким, неземным светом, и реки, журчащие между скал. Воздух был прохладным и свежим, пропитанным ароматами диковинных растений. Персефона шла, любуясь красотой, непривычной для ее глаз, пока не достигла места, где сливались три реки: Стикс, Флегетон и Коцит. Зрелище было завораживающим: ледяной Стикс змеился среди огненного Флегетона, а Коцит, река стонов и плача, извивался рядом, наполняя воздух леденящей душу скорбью. Именно здесь, на границе трех миров, возвышалось поместье госпожи Ван Дерлин, о котором ей вчера рассказывал Танатос.       Она достала телефон, надеясь на чудо. Набрала номер Афины, но в ответ услышала лишь тишину. Видимо, связь в Подземном мире была не самым надежным способом коммуникации с внешним миром. Недовольно сунув телефон обратно в складки платья, Персефона мысленно волновалась о Деметре. Если она не сможет связаться с матерью, та мигом прознает о произошедшем, и Персефона не была уверена, что Деметра предпримет. Ее материнская любовь была всепоглощающей, а гнев – разрушительным.       Задумавшись, Персефона не заметила, как ступила на территорию Гекаты. Мгновение спустя она была окружена черными псами. Их глаза горели зловещим огнем, а пасть источала зловоние серы. Персефона отпрянула, инстинктивно ища защиты. Псы не лаяли, а тихо рычали, словно предвкушая скорую добычу.       Сердце бешено колотилось в груди. Персефона не знала, что делать. Она слышала истории о верных слугах Гекаты, о их свирепом нраве и безжалостности. В голове промелькнула мысль о том, что зря она ослушалась служанок и покинула замок без охраны. Сейчас ей оставалось лишь надеяться на лучшее и постараться не показывать свой страх.       Один из псов медленно шагнул вперед, обнажив острые клыки. Персефона замерла, готовясь к худшему, когда внезапно раздался властный голос:       — Стоять!       Из густой тени вышла Геката. Она была совершенно не такой, какой Персефона привыкла видеть ее в кабинете исполнительного директора «Инферно Инкрустед». Вместо делового костюма на ней было длинное, развевающееся одеяние из черного шелка, расшитое серебряными нитями, изображающими лунные фазы. Длинные, иссиня-черные волосы рассыпались по плечам, обрамляя бледное лицо с пронзительными, серебристыми глазами. На голове красовался полумесяц из черного оникса, а в руках она держала пылающий факел, отбрасывающий причудливые тени на ее лицо и фигуры псов. В этом обличии она больше походила на древнюю богиню, чем на современного руководителя.       Персефона сглотнула, стараясь не показывать своего волнения. Псы, повинуясь ее приказу, отступили назад, но продолжали пристально следить за ней, готовые в любой момент броситься в атаку.       — Здравствуйте, госпожа Ван Дерлин, — вежливо поздоровалась Персефона, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно. — Прошу прощения за вторжение на вашу территорию, я просто прогуливалась и немного заблудилась.       Геката медленно кивнула, оценивающе оглядывая Персефону с головы до ног.       — Мисс Розенталь, вижу, вы начали знакомство с территориями, — произнесла она своим глубоким, бархатным голосом. — И как впечатления? Еще не встретились с Лернейской Гидрой?       В ее голосе слышалась легкая ирония, но Персефона не могла понять, была ли это шутка или предостережение.       — Пока что только с вашими очаровательными питомцами, — ответила Персефона, стараясь сохранить непринужденный тон. — Они весьма… убедительно выражают свою преданность.       Геката слегка улыбнулась, и это сделало ее лицо еще более загадочным.       — Они верно служат мне. Как и все в этом месте.       Персефона поежилась, несмотря на теплый воздух.       — Обещаете, что они не считают меня потенциальной жертвой? — спросила она, стараясь не смотреть на зловещие глаза псов.       Геката рассмеялась, звук был неожиданно приятным, ломающим стереотип о злой богине.       — Они чувствуют силу, мисс Розенталь. И уважают ее. Вы – гостья Аиды, а значит, под моей защитой, пока находитесь на моей земле. Но раз уж вы здесь, позвольте поинтересоваться целью вашего визита. Просто заблудились? Боюсь, этому я не поверю.       Геката сделала шаг вперед, и Персефона невольно отступила. Богиня была высокой, даже в сандалиях, и излучала ауру власти, которую сложно было игнорировать.       Персефона замялась.       — Если честно… я просто хотела найти связь. Позвонить домой. Но сеть не ловит.       Она покраснела, чувствуя себя глупо, оправдываясь перед богиней магии и колдовства.       Выражение лица Гекаты смягчилось.       — Понимаю. Тоска по дому – чувство, знакомое многим в этом мире. Но, увы, магия, поддерживающая связь с миром живых, требует жертв, и даже я не всегда могу ее обеспечить. Но не переживайте, мисс Розенталь. Подождите немного. Мне еще нужно проклясть пару зазнавшихся инвесторов… Они, видите ли, решили, что могут указывать мне, как управлять нашими активами.       Персефона застыла, вспоминая все, что слышала о Гекате: о ее безжалостности, о ее власти над тьмой, о ее связях с мертвыми. Ее добрый взгляд изменился, в глазах промелькнуло безумие. На мгновение перед ней предстала не утонченная бизнес–леди, а древняя богиня, воплощение ночи и тайны.       — Мне очень жаль, если мое присутствие помешало вашим… делам, — тихо произнесла Персефона, стараясь скрыть дрожь в голосе. Она готова была поклясться, что чувствовала, как взгляд Гекаты проникает ей под кожу, словно сканируя ее мысли и намерения.       Геката слегка наклонила голову, внимательно разглядывая Персефону. В ее серебристых глазах плескалась тьма и древняя мудрость.       — Не стоит извиняться, мисс Розенталь. Я всего лишь избавляюсь от сорняков, мешающих росту моего сада. Впрочем, думаю, вам не будет интересно наблюдать за этим процессом, — в ее голосе прозвучала тень насмешки. — Если вы позволите, я верну вас к границе, чтобы вы могли продолжить свою прогулку. Или же… вы желаете увидеть, как вершится справедливость?       Персефона замерла. Любопытство боролось со страхом. С одной стороны, ей хотелось как можно скорее покинуть это место и забыть о встрече с Гекатой как о страшном сне. С другой стороны, в ней проснулось желание увидеть то, что скрывалось за завесой тайны и власти. Она знала, что этот опыт может быть пугающим и даже опасным, но отказаться от возможности заглянуть в самое сердце Подземного мира было выше ее сил.       — Если это не слишком большая наглость с моей стороны, — робко произнесла Персефона.       Геката на мгновение застыла, словно обдумывая ее просьбу. Затем на ее губах появилась едва заметная улыбка.       — Что ж, мисс Розенталь, я вижу, что любопытство в вас все же победило. Хорошо. Следуйте за мной. Но предупреждаю, увиденное может вас шокировать.       Геката повернулась и направилась вглубь поместья, освещая себе путь пылающим факелом. Черные псы, словно тени, последовали за ней, внимательно следя за каждым движением Персефоны. Та, стараясь не отставать, поспешила за Гекатой, ощущая, как сердце бешено колотится в груди, предвкушая то, что ей предстоит увидеть.       Персефона шла за Гекатой, стараясь не смотреть на псов, которые, казалось, дышали ей в спину. Они миновали ухоженные сады с диковинными растениями, которые светились в темноте, освещая путь призрачным светом. Дорога привела их к массивным воротам из черного металла, украшенным черепами и костями. Геката взмахнула рукой, и ворота со скрежетом распахнулись, открывая вход во внутренний двор.       В центре двора стоял огромный жертвенник, выложенный из черного обсидиана. На нем алели свежие следы крови. Вокруг жертвенника стояли фигуры в черных балахонах, их лица были скрыты под капюшонами. Они что–то негромко бормотали на непонятном языке, создавая гнетущую атмосферу. Персефона поежилась, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Она попыталась отвести взгляд, но что–то манило ее, заставляя оставаться на месте.       Геката жестом пригласила Персефону подойти ближе. Та, преодолевая страх, сделала несколько шагов вперед. В этот момент фигуры в балахонах прекратили свои шептания и повернулись к ним. Персефона увидела, что под капюшонами скрываются лица мертвецов, их глаза горели зловещим огнем. Они протянули к Гекате свои костлявые руки, словно прося чего–то.       Геката достала из–под своего плаща небольшой мешочек, наполненный, как показалось Персефоне, пеплом. Она разбросала его над жертвенником, и в воздухе поднялось облако черного дыма. Дым начал сгущаться, принимая форму человеческих фигур. Это были инвесторы, о которых упоминала Геката. Они кричали и пытались вырваться, но дым крепко удерживал их на месте. Геката подняла свой факел и произнесла слова на древнем языке. Пламя факела стало еще ярче, и фигуры начали гореть, издавая душераздирающие крики. Персефона зажмурилась, не в силах выносить это зрелище.       Когда крики стихли, она открыла глаза. На месте фигур из дыма остались лишь горстки пепла. Геката задула факел, и в воздухе повисла тишина. Фигуры в балахонах поклонились Гекате и бесшумно исчезли в темноте.       Госпожа Ван Дерлин отвернулась от жертвенника и внимательно посмотрела на Персефону, в ее взгляде читалось какое–то странное сочетание понимания и отстраненности.       — Теперь займемся вашим телефоном, мисс Розенталь, — спокойно произнесла она, протягивая руку. — Давайте его сюда.       Персефона, все еще находясь под впечатлением от увиденного, машинально протянула свой смартфон Гекате. Пальцы слегка дрожали. Геката взяла устройство, и в ее руке оно показалось маленьким и беззащитным. Она поднесла телефон к лицу и прошептала несколько слов на том же древнем языке, что звучал над жертвенником. В воздухе вокруг телефона заискрились крошечные разряды энергии. Затем Геката, с тихим вздохом, вернула телефон Персефоне.       — Готово. Теперь вы сможете связываться с близкими. Вот только… стоит ли? Ведь не прошло и часа, как вы отсутствуете.       Персефона удивленно моргнула.       — Как не прошло и часа? Но я здесь… уже больше суток. Я даже спала.       Ван Дерлин слегка улыбнулась, приподняв одну бровь.       — Видите ли, мисс Розенталь, здесь время идет несколько… быстрее. Здесь проходят года, а в верхнем мире лишь месяцы.       Внутри Персефоны все похолодело. Она вспомнила о своем контракте.       — Но мой контракт подписан… на три месяца.       Геката кивнула.       — Именно. Подписан на три месяца верхнего мира.       Персефона вздрогнула.       — То есть, вы хотите сказать, что я здесь должна отработать…       Ван Дерлин прервала ее, спокойно произнеся:       — Три года.       Слова прозвучали набатом, оглушая разум. Три года в этом месте, в Подземном мире, среди магии, теней и богов. Персефона почувствовала, как мир вокруг нее поплыл.       Геката внимательно наблюдала за ее реакцией.       — Я думала, вы хорошо ознакомились с договором, прежде чем подписать его, мисс Розенталь. Впрочем, не стоит отчаиваться. Время здесь течет быстро, а работа в «Инферно Инкрустед» может быть весьма… познавательной.       Персефона оперлась о ближайшее дерево, пытаясь удержать равновесие. В голове пульсировала мысль о том, как глупо она поступила, доверившись красивым словам и обещаниям того, что когда–нибудь она станет ювелирным дизайнером в самой крупной корпорации Афин. Три года! Это целая вечность, отданная во власть этого мрачного мира и его загадочной правительницы. Страх сжал сердце ледяной хваткой. Она вспомнила о своих близких, о друзьях, о планах на будущее, которые теперь казались такими далекими и нереальными.       Геката, казалось, наслаждалась ее замешательством. Она медленно обошла Персефону, словно оценивая товар на рынке. Ее серебристые глаза, полные тьмы и мудрости, проникали в самую душу.       — Не стоит смотреть на это как на наказание, мисс Розенталь, — произнесла она своим глубоким, бархатным голосом. — Рассматривайте это как… возможность. Возможность узнать себя, познать мир, скрытый от глаз смертных, и, возможно… даже найти свое место в нем.       Персефона подняла голову, стараясь скрыть отчаяние.       — И что же я должна делать все эти три года? Успокаивать души и подавать чай мертвецам?       В голосе прозвучала горечь, но Геката лишь слегка улыбнулась, словно ожидала услышать подобный вопрос.       — Ваши обязанности останутся прежними, мисс Розенталь. Вы будете помогать Аиде в ее делах, выполнять поручения, участвовать в переговорах… И, конечно же, учиться. Учиться у лучших в своем деле. А поверьте, здесь есть чему поучиться.       Геката приблизилась к Персефоне вплотную, и та почувствовала легкий запах ладана и темной магии.       — Кто знает, может быть, через три года вы не захотите покидать этот мир, мисс Розенталь. Может быть, вы найдете здесь то, что искали всю свою жизнь. А теперь… позвольте мне проводить вас обратно. Уверена, вам нужно время, чтобы все обдумать.       Она вновь взмахнула рукой, и ворота распахнулись, открывая путь обратно в сады, освещенные призрачным светом. Персефона, не говоря ни слова, последовала за Гекатой, погруженная в свои мысли, пытаясь осознать, что ее ждет впереди.