Lust for Chaos

      Первая мысль пронзила сознание как удар молнии: бежать. Бежать, не оглядываясь, пока есть хоть малейший шанс. Плевать на договор, плевать на обязательства, плевать на все, что она когда-либо считала важным. Жизнь, свобода – вот что имело значение сейчас. Какая разница, что там в договоре? Кровь, магия, бессмертные боги – это было выше ее понимания и явно опаснее любых юридических последствий. Она выберется отсюда, чего бы это ни стоило.       Охваченная паникой, Персефона ворвалась в свои покои, словно ветер, сметая все на своем пути. Она не замечала призрачных служанок, приветствовавших ее тихими поклонами, не слышала их шепота. Глаза лихорадочно искали ее сумку, так и оставшуюся неразобранной после прибытия. Схватив ее, она выскочила из комнаты, не обращая внимания на их растерянные взгляды. Ноги сами несли ее по коридорам к холлу, к месту, где она спустилась в этот кошмар. Нужно добраться до лифта, пока они не поняли, что она задумала.       В холле ее ждал ледяной душ реальности. На месте лифта зияла глухая стена. Паника стала душить сильнее. Она ощупала холодный камень, отчаянно ища хоть какой–то намек на механизм, на щель, на что–то, что выдавало бы существование прохода. Ничего. Только гладкая, непробиваемая стена. Они заблокировали его, знали, что она попытается сбежать. Но она не сдавалась.       Пустота в желудке подстегивала упрямство. Персефона решила, что выбраться отсюда – ее единственная цель. Она выберется, даже если ей придется переплыть Стикс, пусть даже рискуя потерять душу. Переплывет, и постарается проскользнуть мимо Цербера, усыпив его чем–нибудь или просто пройдя мимо, незамеченной. Она доберется до поверхности, до солнца, до нормальной жизни. И никакой договор, никакая Аида Блэквелл ей не помешают. Ее план оформился в голове, четкий и беспощадный. Она начнет искать выход немедленно.       Отчаяние гнало Персефону вперед. Забыв о былом изяществе, она волокла за собой сумку на колесиках по ухабистым дорогам царства Аиды. Камни и корни цеплялись за ткань, дергали за подол, но она не обращала внимания. Бежать, бежать, бежать – пульсировало в голове. Но мир Подземный был жесток к беглянкам. Дороги, вымощенные костями и пеплом, не были рассчитаны на колесики чемоданов. С каждым шагом сумка становилась все тяжелее, колеса вязли в рыхлой почве, и вскоре, с жалобным треском, одно за другим отвалились.       Персефона замерла, обессилено глядя на остатки своей поклажи. Внутри лежали вещи, которые казались такими важными, когда она паковала чемодан в Афинах: любимое платье, туфли на каблуках, косметика… Все это теперь казалось чужим и ненужным в этом мрачном мире. Вздохнув, она приняла решение. Жизнь важнее. Она оставила сумку с оторванными колесами посреди дороги, словно памятник ее наивности и глупости.       Облегченно выдохнув, Персефона двинулась дальше. Впереди маячил мрачный силуэт реки Стикс. Издалека виднелась медленно плывущая ладья Харона. Внезапно, спонтанно, в голове возникла идея. Она должна незаметно уплыть обратно с Хароном. Прикинувшись одной из душ, она сможет пересечь реку и выбраться из Подземного мира. Это был рискованный план, но у нее не было другого выбора.       И тут, словно в насмешку судьбы, из надвигающейся толпы теней вынырнул Танатос. Он неторопливо шел вдоль берега, с пронзительным взглядом, способным видеть сквозь любую маскировку. Персефона похолодела. Ведь она работала с ним бок о бок, сопровождала души до зала суда, знала его способности. Он точно её узнает! Пришлось действовать мгновенно. Прижавшись спиной к холодной скале, она попыталась слиться с окружающей тьмой, наспех схватила скинутый одной из душ плащ и, натянув поглубже капюшон, опустила голову, стараясь не привлекать внимания.       Пока Харон, сгорбившись под тяжестью веков, что–то хрипло обсуждал с Танатосом, Персефона, крадучись, проскользнула к ладье. Души, безмолвные и безучастные, не обращали на нее ни малейшего внимания. Быстро оглядевшись, она заметила небольшое углубление под скамьей, где обычно хранились весла. Там, съежившись в комок, она и затаилась, по привычке молясь Деметре, чтобы ее не обнаружили. Вспохватившись и отругав себя за такую глупость, она крепко сжала руку в кулак, пообещав себе, что больше не будет ничего скрывать от матери. По крайней мере, скажи она ей о своей стажировке, сейчас бы не пыталась сбежать из преисподней. Сердце бешено колотилось, отзываясь гулким эхом в ушах. Вонь сырой земли и затхлости едва не заставила ее выдать себя, но она сдержалась, закусив губу до крови.       Ладья плавно отчалила от берега. Персефона почувствовала легкое покачивание и услышала скрип уключин. Кажется, получилось! Она пересечет Стикс! Мысль о свободе, о солнце, о нормальной жизни придала ей сил. Оставалось только выскользнуть незамеченной на другом берегу. Она уже почти видела мерцание портала, ведущего в мир живых.       Но впереди ее ждало еще одно испытание – Цербер. Огромный трехголовый пес, стороживший вход в Подземный мир. Персефона, вспомнив себя, наивную девчонку, подумала:       «Ну, подумаешь, собака! Я же дочь Деметры, богини плодородия и земледелия, я умею ладить с животными!».       И тут же она вспомнила, как дрожала под злобными взглядами собак Гекаты. Их вой до сих пор отдавался в ушах. Что, если Цербер такой же? Что, если он почувствует ее страх и разорвет на куски? Перспектива столкновения с чудовищным псом заставила кровь застыть в жилах.       Ладья едва коснулась берега, как раздался скрипучий голос Харона:       — Прибыли, госпожа.       Персефона зажмурилась, надеясь, что Харон обращается не к ней, но кроме нее и угрюмого перевозчика на ладье никого не было. Медленно, стараясь не выдать дрожь, она вылезла из своего укрытия.       — Ах, Харон, отлично, — попыталась она изобразить непринужденность, — Проверяла тут… — Она картинно обвела рукой ладью, заглядывая под скамьи и притворно хмуря брови. — Как компаньон душ, я обязана лично проконтролировать безопасность перевозки, знаете ли. Безопасность превыше всего!       Она запнулась, соображая, что еще можно добавить, чтобы ее ложь звучала правдоподобнее.       — И следующим моим пунктом является проверка входа в подземное царство! Нужно убедиться, что все на месте, что Цербер не развлекается поеданием случайных туристов…       Харон молча смотрел на нее своим непроницаемым взглядом. Морщинистое лицо, казалось, не выражало ничего, но Персефоне почудилось, как в тени его капюшона мелькнула еле заметная ухмылка.       — Как вам угодно, госпожа, — проскрипел он, склонив голову. — Всегда рад помочь в обеспечении безопасности царства Аиды.       Сердце Персефоны забилось с новой силой. Кажется, ей удалось обмануть Харона! Или, по крайней мере, убедить его притвориться, что он ничего не знает. Теперь главное — не подать виду и двигаться дальше по плану. Она медленно вышла из ладьи, стараясь не смотреть в глаза Харону, и направилась к мрачному входу в Подземный мир, где ее уже ждал Цербер.       Подойдя ближе, Персефона увидела Цербера во всей его ужасающей красе. Три огромные головы, ощетинившиеся клыками, злобно рычали, из пастей капала слюна, прожигая камни под ногами. Каждая голова смотрела в свою сторону, контролируя пространство вокруг. Чудовищная псина всем своим видом демонстрировала, что ничто живое не проскользнет мимо нее незамеченным. Внезапно одна из голов повернулась к Персефоне. Огромные, красные глаза впились в нее, прожигая насквозь. Сердце замерло. План с «дочерью Деметры» стремительно рушился.       Неожиданно, в голове всплыла детская память. Бабушка Рея учила ее, как успокаивать испуганных животных. «Говори тихо, не делай резких движений, покажи, что ты не представляешь угрозы». Персефона глубоко вздохнула и, стараясь не смотреть в глаза чудовищу, медленно опустилась на колени.       — Здравствуй, Цербер, — тихо произнесла она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я знаю, ты хороший мальчик, ты просто охраняешь свой дом.       В голове промелькнула мысль о кости. Оглядевшись, Персефона заметила обглоданный обломок, валявшийся неподалеку. Медленно, стараясь не испугать зверя, она потянулась к нему. Каждая клеточка тела кричала об опасности, но она продолжала двигаться, словно загипнотизированная. Подняв кость, она замерла, оценивая реакцию Цербера. Морды чудовища настороженно следили за каждым ее движением. Собравшись с духом, Персефона бросила кость в сторону, за спину псу.       — Апорт! — несмело крикнула она.       Три головы одновременно повернулись, провожая кость взглядом. На месте падения раздалось утробное фырканье, почти человеческое. Цербер словно говорил: «И это все, на что ты способна?». Персефона усмехнулась про себя. Видимо, с собачьими играми у нее не задалось. Что ж, пора переходить к плану «Б». Она медленно, очень медленно, приблизилась к псу, концентрируясь на ощущении покоя и умиротворения. В голове всплывали образы цветущих полей, зреющих колосьев, тихого шелеста листвы – все, чем была наполнена магия ее матери. Она словно окутывала себя этим коконом спокойствия, надеясь, что Цербер почувствует его.       Подойдя вплотную к чудовищу, Персефона протянула руку к средней голове. Та недоверчиво принюхалась, обдавая ее теплым дыханием, полным запахов гнили и смерти. Сердце бешено колотилось, но она не отдернула руку. Через мгновение огромный мокрый нос уткнулся в ее ладонь. Персефона почувствовала, как напряжение немного отступает. Аккуратно, стараясь не сделать резких движений, она почесала пса над носом.       — Хороший мальчик, — прошептала она, чувствуя, как тело расслабляется.       Средняя голова зажмурилась от удовольствия, а остальные две недовольно зарычали. Кажется, ревновали.       — Не волнуйтесь, и до вас очередь дойдет, — проговорила Персефона, и, погладив среднюю голову еще раз, перешла к левой. — Ну–ка, и тебе почешем. Кто тут у нас самый грозный страж?       Левая голова благодарно заурчала, подставляя морду под ее руку. Правая же продолжала ворчать, явно требуя внимания. Персефона рассмеялась, чувствуя, как страх отступает, сменяясь легким весельем. Она гладила и чесала Цербера, разговаривая с каждой головой по очереди, хваля и успокаивая. И вот, спустя какое–то время, чудовищный пес лежал у ее ног, довольно похрапывая всеми тремя головами.       Ощутив тепло исходящее от тела Цербера, Персефона осторожно поднялась и, стараясь не разбудить уснувшего стража, направилась к выходу. Солнце светило так ярко, что на миг она зажмурилась. Каждый шаг давался с трудом, но мысль о свободе подгоняла её. Вот она уже видит мерцающий портал, разделяющий мир живых и мертвых. Сердце бешено колотилось, в предвкушении возвращения к матери. Еще шаг… и вот нога коснулась земли, пропитанной солнечным светом. Но в тот же миг невидимая волна отбросила ее назад, словно тряпичную куклу. Персефона потеряла сознание.       Очнулась она в своих покоях. Голова раскалывалась, тело ломило от боли. Глаза еще не привыкли к полумраку, но сквозь пелену она услышала сердитый голос Аиды Блэквелл.       — Я приказала вам следить за ней! Как вы могли допустить это?       Персефона все еще лежала с закрытыми глазами, пытаясь понять, что происходит.       — Госпожа, мы…, — пролетел робкий голос Алетейи, но Аида остановила ее на полуслове.       — Ничего не хочу слышать! Убирайтесь!       Персефона почувствовала, как девушки поспешно покинули комнату. В тишине раздался голос Гекаты:       — Аида, боюсь, это моя вина, что она пыталась сбежать.       — Что ты ей сказала? — прозвучал ледяной голос Аиды, от которого по спине пробежали мурашки.       Геката, сдержанно кашлянув, ответила:       — Лишь напомнила один из пунктов договора, касающегося времени испытательного срока. Она была уверена, что испытательный срок всего три месяца, но не учла, что в Подземном мире иное течение времени. Полагаю, разочарование и осознание сего факта подтолкнули ее к необдуманному поступку.       Аида тяжело вздохнула, проведя рукой по лицу.       — Только этого нам не хватало. Еще и с Минфой разбираться сил уже нет.       — Я неоднократно, как подруга, советовала тебе прекратить связь с этой нимфой, — тихо проговорила Геката, не сводя глаз с лежащей Персефоны.       — Вот только не начинай, — резко оборвала ее Аида. — Ты прекрасно знаешь, что Минфа для меня больше, чем просто… развлечение. Она единственная, кто видит во мне не только богиню, но и женщину. Но сейчас не об этом. Лучше скажи, как ты собираешься это исправить? Богиня попыталась сбежать, и это может подорвать мой авторитет.       Геката, нахмурившись, ответила:       — Я поговорю с ней. Объясню, что ее побег – это нарушение договора и что последствия могут быть серьезными. Я знаю, как найти подход к ней, успокоить ее и убедить остаться. Но тебе тоже нужно проявить понимание и терпение. Она еще очень молода и не понимает всей ответственности, которая на нее возложена.       Аида нахмурилась, ее глаза, обычно полные мрачного спокойствия, опасно сверкнули.       — Зато её мать отлично понимает и отказывается нам помогать. Нам несказанно повезло, что мисс Розенталь всё ещё не проинформировала её о контракте. И лучше, чтобы и впредь Деметра оставалась в неведении. Земля и так еле выдерживает её сезонные истерики. Если она узнает, что её драгоценное дитя подписало трудовой договор с той, кого всю свою жизнь ненавидит, она устроит такой хаос, что Эреб побледнеет от зависти. Я не хочу даже представлять последствия.       Геката вздохнула, поправляя прядь тёмных волос, упавшую на лицо.       — Я следила за ней, Аида. Деметра уверена, что Персефона работает в «Акропольских решениях» у Афины. Но нам нужен план на случай, если Деметра прознает. Персефона нужна нам, ты знаешь это не хуже меня. Элизиум распадается, мне с каждым днём сложнее сдерживать иллюзию.       Аида обернулась к Гекате, и в ее голосе прозвучала сталь:       — Я знаю, поэтому, до того как Деметра прознает, нам необходимо сделать все возможное, чтобы заинтересовать мисс Розенталь и склонить ее к добровольному решению остаться. Она любит камни? Познакомь ее с нашими мастерами, покажи, где они добываются, все двери должны быть для нее открыты. Пообещай ей высокую должность после удачного прохождения испытательного срока, заинтересуй ее в конце концов, Геката, это твоя работа. Пусть увидит красоту нашего мира, ощутит его величие, поймет, что здесь она может раскрыть свой потенциал. Создай для нее такую картину, чтобы мысль о побеге даже не приходила ей в голову.       Геката кивнула, понимая всю серьезность ситуации.       — Я сделаю все возможное, Аида. Но ей нужно время, чтобы привыкнуть. И немного свободы, чтобы почувствовать себя здесь, как дома. Заключение в золотой клетке никогда никого не привлекало.       Аида прищурилась, глядя на Персефону, и тихо произнесла:       — Хорошо. Но не забывай, что ее свобода ограничена контрактом. И если она снова попытается сбежать, я не буду церемониться. В Подземном мире нет места для предателей.       Персефона приоткрыла глаза, делая вид, что только что проснулась. Она видела, как Аида и Геката обмениваются взглядами, полными напряжения и беспокойства. Она понимала, что ее побег не остался незамеченным и что теперь ей придется быть еще более осторожной. Но она не собиралась сдаваться. Она найдет способ вырваться из этого мрачного царства и вернуться домой. И никакие уговоры и обещания Аиды Блэквелл не смогут ее остановить.       Персефона села на кровати, стараясь выглядеть растерянной и уязвимой. Аида подошла к ней и присела рядом, ее темные глаза смотрели с неприкрытой тревогой.       — Как вы себя чувствуете, мисс Розенталь? — тихо спросила Аида, ее голос звучал непривычно мягко. — Геката приготовила для вас успокаивающий чай.       Персефона опустила взгляд, пряча в нем бурю эмоций.       — Голова немного болит, — прошептала она, принимая протянутую чашку из рук Гекаты. — Но в целом… в порядке.       Аида внимательно наблюдала за каждым ее движением.       — Мне очень жаль, что так вышло. Вы, должно быть, очень устали. Подземный мир может показаться… непривычным. Но я надеюсь, что вы дадите ему шанс. Здесь есть много прекрасного, что можно увидеть. — Она сделала паузу, словно подбирая слова. — И я, конечно, не ожидаю от вас, что вы сразу же примете все как должное. Но бегство… это не выход. Мы заключили контракт, мисс Розенталь.       Персефона сделала маленький глоток чая, ощущая тепло, разливающееся по телу.       — Я знаю о контракте, — ответила она, стараясь говорить ровно. — Просто… я не ожидала, что мне придется отработать три года. Я была уверена, что подписываю контракт на три месяца.       Аида вздохнула, провела рукой по своим темным волосам.       — Время в Подземном мире течет иначе, мисс Розенталь. То, что кажется вам тремя месяцами, здесь может быть гораздо дольше. Но я уверяю вас, если вы проявите себя, мы можем пересмотреть условия контракта. Я готова пойти вам навстречу. Просто дайте мне понять, что вы готовы сотрудничать.       Персефона подняла глаза, в которых плескалась надежда.       — Вы… вы действительно готовы пересмотреть условия контракта? — спросила она, стараясь скрыть волнение.       Аида кивнула, ее взгляд был полон искренности.       — Да, мисс Розенталь. Я понимаю, что вы оказались в сложной ситуации. И я готова сделать все возможное, чтобы помочь вам адаптироваться. Но для этого мне нужно, чтобы вы тоже проявили добрую волю. Покажите мне, что вы готовы работать, учиться и развиваться здесь, в Подземном мире. И я обещаю, мы найдем способ сделать ваше пребывание здесь более комфортным и приятным.       Геката мягко улыбнулась, поддерживая слова Аиды.       — Госпожа права. У вас огромный потенциал, и мы хотим помочь вам его раскрыть. Здесь, в Подземном мире, у вас есть возможность получить знания и опыт, которые вы нигде больше не найдете. Не упустите этот шанс.       Персефона задумалась, взвешивая все «за» и «против». Часть ее все еще жаждала свободы и возвращения домой. Но другая часть, более рациональная и любознательная, видела в словах Аиды и Гекаты проблеск надежды. Возможно, Подземный мир не такое уж и ужасное место, каким она его представляла. Возможно, здесь действительно есть что–то, что может ее заинтересовать.       — Хорошо, — наконец сказала Персефона, глядя прямо в глаза Аиде. — Я согласна. Я готова дать вам шанс. Я буду работать и учиться, и постараюсь проявить себя с лучшей стороны. Но в ответ я ожидаю, что вы сдержите свое слово и пересмотрите условия контракта, если я докажу, что этого достойна.       Госпожа Блэквелл улыбнулась, ее улыбка была искренней и теплой.       — Это все, что я хотела услышать, мисс Розенталь. Я уверена, что у нас все получится. Добро пожаловать в Подземный мир, Персефона.       В комнате повисла тишина, наполненная надеждой и взаимными обещаниями. Персефона почувствовала, как напряжение немного отступило, хотя подозрение все еще грызло ее изнутри. Она понимала, что Аида и Геката преследуют свои цели, и ее согласие – лишь временная передышка в их противостоянии. Но теперь у нее появилось время, чтобы лучше узнать своих врагов, изучить их слабости и найти способ использовать их в своих интересах.       Аида поднялась, по–прежнему излучая уверенность и доброжелательность.       — Отдохните, мисс Розенталь, — сказала она. — Завтра Геката проведет для вас экскурсию по мастерским и покажет вам все, что может вас заинтересовать. Если у вас возникнут какие–либо вопросы или пожелания, не стесняйтесь обращаться к нам.       Геката кивнула, подтверждая слова Аиды.       — Мы постараемся сделать все возможное, чтобы ваше пребывание здесь было комфортным и продуктивным, — добавила она.       После того, как Аида и Геката покинули комнату, Персефона снова осталась одна. Она допила чай, чувствуя, как тепло растекается по ее венам, успокаивая разум и тело. Она посмотрела в окно, на бесконечную тьму Подземного мира, и в ее глазах отразилась решимость. Она не позволит себя сломить. Она выстоит и найдет способ вернуться в верхний мир, даже если для этого ей придется обмануть саму королеву Подземного мира.       Персефона легла в постель, закрыла глаза и представила себе солнечный свет, зеленую траву и запах цветов. Она мысленно перенеслась в мир, где царила радость и жизнь. И эта мысль стала для нее путеводной звездой, освещающей ее путь в темном и мрачном царстве Аиды Блэквелл.