Бог озорства Чёрный Кролик Повелитель Несчастий

      В начале осени Му Жуян объявил об экзаменах, по итогам которых каждый год отбирались адепты для участия в Ночной Охоте. Уже почти сто лет это событие считалось самым значимым в мире заклинателей. Изначально вынужденная мера очень скоро стала традицией, обросла множеством правил и в итоге превратилась в некое состязание учеников, которые перешагнули порог пятнадцатилетия. Были, разумеется, и награды. От признания и почёта до чего-то определённо материального. Старшие Павлины шептались, что каждый год Драконы в качестве главной награды выставляют духовное оружие высочайшего качества или артефакты настолько редкие, что едва ли можно их просто так заполучить.       Цзэ Юнь, тем не менее, не проявил к предстоящему мероприятию никакого интереса, в отличие от «Сяо Цзи», который, ворвавшись в их общую комнату, воодушевленно заявил: «будем участвовать!»       Принц смерил его взглядом, отвлекшись от книги.       — Мне это не интересно.       Ванлэ Чжи Шэнь ничуть не расстроился.       — Заинтересует.       Цзэ Юнь нахмурился.       — Я не хочу.       — Втянешься!       Если «божество» на чём-то зацикливалось, его невозможно было переспорить. Принц знал это, но, не желая сдаваться, всё же использовал свой последний аргумент:       — Мне нет пятнадцати.       Ванлэ Чжи Шэнь на несколько секунд задумался, затем махнул рукой.       — У всех свои недостатки.       Цзэ Юнь закатил глаза, но мужчина сделал вид, что этого не заметил, и продолжил рассуждать:       — Твой цигун уже можно сказать… сносный, – «Сяо Цзи» скривился так, словно считал кощунством подобным образом назвать мастерство принца, – золотое ядро тоже почти сформировалось, так что самое время обзавестись оружием. Когда там тебе пятнадцать исполняется?       Цзэ Юнь почувствовал подвох, но всё же ответил, глядя на собеседника исподлобья:       — В первый день весны.       «Божество» воодушевленно хлопнуло в ладоши.       — Прекрасно! Пара месяцев приключениям не помеха!       Принц вздохнул. Он уже устал повторять, что не заинтересован ни в чём, кроме учёбы и спокойной тихой жизни.       — Ну что за кислая мина, малыш? В твоём возрасте все стремятся показать себя, веселиться, путешествовать… впечатлить девчонок, в конце концов! – Ванлэ Чжи Шэнь развел руки в стороны, желая выразить всё своё негодование.       — Предпочту впечатлить учителя Му на завтрашнем чтении заклинаний.       Выражение лица «божества» на мгновение сделалось нечитаемым, но затем он вновь расплылся в улыбке.       — Не мне тебя судить, конечно… – его голос прозвучал с непривычной ноткой неуверенности, – Му Хуачжи симпатичный, да… но… он не староват для тебя?       Цзэ Юнь на мгновение замер. Смысл сказанного дошёл до него не сразу, а когда дошёл, жар стремительно прилил к щекам.       — Что за глупости! – он слишком резко захлопнул книгу.       Взгляд его метнулся в сторону, лишь бы не встречаться с чужим, даже кончики ушей предательски порозовели.       — Учитель Му – мой наставник.       Ванлэ Чжи Шэнь, разумеется, не мог упустить возможность его поддеть:       – А Фэн Яну ты так не стремился угодить~.       Цзэ Юнь вспыхнул – уже не от смущения, а от раздражения. Кончики ушей алели, губы сжались в тонкую линию. Принц осознал, что вновь попался на удочку «божества», решившего позабавиться за его счёт. Медленно вдохнув, юноша усилием воли подавил вспышку гнева и вновь раскрыл книгу, всем своим видом показывая, что не намерен продолжать разговор.       — Медитации Павлинов, очевидно, пошли тебе на пользу, – заметил «Сяо Цзи», сложив руки за спиной, – но ядро ты всё-таки поторопись сформировать.       Цзэ Юнь промолчал.

☾✦ ═══════༻ ᕱᕱ ༺═══════ ✦☽

      Хруст снега под подошвами затих, когда ученики вошли в зал, в котором всё дышало морозным безмолвием. Тонкий иней серебрил тёмные балки под потолком, а дыхание юных адептов рассыпалось в воздухе бледными облачками пара. Холодный ветер, пробравшийся с горных уступов, колыхал серебристо-белые ширмы, и ткань мягко шелестела, будто древние духи перешёптывались в складках шёлка. Вместе с ветром по залу струился едва уловимый аромат снежных орхидей – чистый, прозрачный, как вода горного источника.       По периметру зала в медных чашах горели тонкие свечи. Их пламя дрожало, вытягиваясь кверху золотыми язычками, и отбрасывало на стены зыбкие тени, похожие на силуэты парящих журавлей. Блики скользили по полированному мраморному полу, отражались в лакированных колоннах и таяли в тёмных углах, куда не пробирался свет луны. Временами ветер приглушал огонь, и тогда зал на мгновение погружался в густую синеву ночи, прежде чем пламя вспыхивало вновь, будто сердце, бьющееся в груди древнего храма.       В центре, застыв в безупречной позе лотоса, ждал Му Юэян. Лунный свет ложился на его бледную, почти прозрачную кожу, подчеркивая строгую линию скул и тень длинных ресниц. Его светлые волосы аккуратно спадали на плечи. Огни свечей отражались в его глазах холодными искрами – то ли отблесками пламени, то ли отголосками скрытой внутренней силы.       Его уроки всегда проходили при свете луны, когда большинство обитателей горы погружались в сон. Для тех, кому не посчастливилось встретить его при свете дня, этот загадочный мужчина казался духом, сошедшим с заснеженных вершин. И каждый раз, переступая порог зала, ученики чувствовали: они входят не просто в зал для медитаций, а в предел, где граница между смертным телом и небесной силой становится тоньше шёлка.       — Присаживайтесь, – учитель коротко кивнул, приветствуя учеников.       «Сяо Цзи» устроился первым: расслабленно, с небрежной грацией, будто это был не урок, а вечер на веранде. Цзэ Юнь опустился рядом, выпрямив спину и глядя строго перед собой. Остальные ученики так же заняли свои места. Тогда мужчина заговорил вновь – негромко, но так, чтобы каждый смог его услышать.       — Как вы уже знаете, школа Сюэ Юй Кунцуэ была основана монахом, который был слепым с рождения…       Ванлэ Чжи Шэнь тут же поднял руку, привлекая внимание. Му Юэян смерил его взглядом, но всё же позволил говорить.       — Разве сейчас нам не нужно сосредоточиться на формировании золотого ядра, чтобы участвовать в Ночной Охоте? Почему бы нам не заняться этим? Осталось всего несколько месяцев.       — Формирование ядра не терпит спешки, – твёрдо заявил мужчина.       Однако «божество» не собиралось отступать. Он чуть выпрямился, нарушив прежнюю расслабленность, и тонкая тень от свечи дрогнула на его лице.       — Тем не менее, разве не Павлины славились самыми юными обладателями золотого ядра?       Казалось бы, невинный интерес ученика заставил лицо учителя помрачнеть.       Цзэ Юнь, почувствовав резкую смену настроения, толкнул «Сяо Цзи» локтем, но тот лишь отмахнулся от него.       Му Юэян тихо вздохнул, прикрыв глаза. Он не знал, откуда у мальчишки знания о делах столетней давности.       Остальные ученики, уловив намёк на возможность ускорить формирование ядра, затаили дыхание, не сводя глаз с учителя.       — След, оставленный на рыхлом снегу, кажется чётким лишь мгновение, – сказал он, наконец, спустя минуту молчания, – первый же порыв ветра стирает его.       Уголок губ «Сяо Цзи» тронула едва заметная усмешка, но он ничего не сказал. А со всех сторон послышались разочарованные вздохи остальных адептов.       Цзэ Юнь же вздохнул с облегчением.

☾✦ ═══════༻ ᕱᕱ ༺═══════ ✦☽

      В столовой царило необычайное оживление. Цзэ Юнь, только завершивший занятия по боевым искусствам, медленно плёлся вдоль столов, держа в руках поднос с, как всегда, скромным обедом. «Сяо Цзи» идти с ним отказался, заявив, что ему тут ловить нечего, поэтому принц надеялся на тихий обед в компании самого себя, однако перешептывания учеников всё же привлекли его внимание.       — У этого призрака ни стыда, ни совести, – фыркнул один из адептов, раздраженно обмахиваясь веером.       — Призрак? – усмехнулся другой, – ты серьёзно? Школа под защитным барьером. Ни один дух не может проникнуть внутрь.       Цзэ Юнь невольно кивнул, соглашаясь. Мысль была здравой. Барьер Сюэ Юй Кунцуэ вплетался в саму гору и без разрешения главы не пропускал ни людей, ни бродячих духов.       — Да и к тому же, – тем временем продолжал второй, – зачем призраку понадобились бы сладости?       Положив поднос на стол, принц закатил глаза. Теперь ему стало ясно какого именно «призрака» обсуждают ученики.       — Это точно человек, – согласился третий.       — А давайте устроим ловушку и проучим его! – задорно предложила девчушка, подсевшая к компании.       — Или её… – добавил первый.       — Или её, – согласилась девушка, – ну что?       — Почему нет? Нельзя воровать сладости у целой школы и оставаться безнаказанным!       Цзэ Юнь медленно поднёс к губам ложку и, подув на горячий суп, осторожно отхлебнул. Он мысленно представил, с каким воодушевлением адепты начнут ловить воришку, не задумываясь о том, кого именно они собираются проучить.       Уголок его губ едва заметно дёрнулся.       Посмотреть на это со стороны, вероятно, будет… занимательно.