5. В глубинах памяти Павлина Чёрный Кролик слышит песнь (Часть 3)
13 июня 2026 г., 14:34
У мастерской Му Нин дала племяннику несколько наставлений относительно текущих заказов, а после, распрощавшись с ним, последовала за старшим учеником, прибывшим с указанием немедленно явиться к главе школы и отчитаться о текущих делах.
Главный зал встретил её прохладой, более пронзительной, чем снаружи. Воздух был пропитан морозной свежестью и концентрированной горной Ци. Пол, выложенный безупречным белым мрамором, казался скованным вечным льдом. По его поверхности витиевато раскинулся иневый магический орнамент: тонкие, изящные узоры, напоминающие картины самых искусных художников. С потолка словно застывший водопад ниспадала полупрозрачная вуаль. Она тянулась вниз, окутывая собой величественные колонны из белоснежного камня, придавая залу ощущение неземной, потусторонней красоты. В самом центре зала раскинулся помост, на вершине которого величественно расположился трон. Полупрозрачный, выточенный из местного зеркального кристалла, добытого смельчаками в пещерах Лин Хань, он излучал мягкое голубоватое сияние.
Му Нин медленно приблизилась и, сложив руки перед собой, согнулась в глубоком поклоне перед величественной фигурой, восседавшей на троне. Эта холодная и возвышенная мужская стать напоминала искусно выточенную ледяную статую. Он был облачён в белоснежное ханьфу и меха, окутывающие его плечи и с намеренной небрежностью спадавшие на колени. Зеркальные кристаллы, в обилии украшавшие его одеяние, переливались в тусклом холодном свете. Платиновые волосы, собранные в высокий длинный хвост, украшала изящная заколка в форме павлина. Лёгкая полупрозрачная белая вуаль, ниспадавшая с его лица, едва позволяла разглядеть правильные и заострённые черты, надменный взгляд цвета горного озера и губы, сомкнутые в спокойном, почти безэмоциональном выражении. В довершение столь помпезного образа, за его спиной подобно изысканному вееру раскинулся павлиний хвост, сотканный из сверкающей снежной Ци.
— Господин Сюэ Фэнхуан, – наконец, произнесла Му Нин, – этот адепт прибыла, чтобы известить Вас, что поручение по закупке материалов у торговцев школы Инь Ту выполнено.
Не смея поднять взгляд, она замерла, ожидая реакции от главы школы. Но вместо этого в тишине зала раздались тяжёлые и размеренные шаги, чуждые изящной поступи адептов школы Павлинов. В горле Му Нин засел неприятный комок, то ли от пронизывающего холода, то ли от липкого ощущения чужого присутствия, которое невозможно было ни прокашлять, ни проглотить. Из полумрака, где тени сгущались под тяжёлым балдахином, выступил статный мужчина. Его фигура была облачена в сверкающие доспехи: на нагруднике будто бы живой извивался искусно вычерченный дракон, чья чешуя отливала холодным золотистым блеском в тусклом свете. За спиной развевался длинный алый плащ, подобный кровавому следу незаслуженных смертей. На поясе мужчины покоился меч. Несмотря на напускную стать благородного воина, этот человек напоминал Му Нин свежепойманного угря, норовившего выскользнуть из голых рук. При одном лишь взгляде на него хотелось немедленно омыть ладони в священном горном источнике.
— Госпожа Му Нин, – в бархатистом голосе, обманчиво добродушном, сквозили явные ноты неприкрытой издевательской иронии, – Вы проделали замечательную работу. Видимо... даже от смертной в школе заклинателей может быть хоть какая-то польза. Господин Сюэ Фэнхуан ценит Ваш труд.
Расчётливый и надменный прищур чёрных, как смоль, глаз оценивающе скользнул по крошечной, совершенно ничтожной в стенах тронного зала, фигуре Му Нин. Та невольно нахмурилась.
— Покорно благодарю за высокую оценку, – произнесла она, вновь сложила руки перед собой и глубоко поклонилась в знак уважения к главе, – этот адепт счастлива, что господин Сюэ Фэнхуан доволен проделанной работой.
В присутствии главы общаться с кем-то, кроме него самого, было строжайше запрещено. Но лишь немногим позволялось говорить с ним напрямую, без доверенного лица.
— Будут ли ещё приказания для этого адепта?
В этот момент вуаль, скрывающая лицо главы, едва заметно шевельнулась. К нему наклонился заклинатель в тяжёлых доспехах, и на его губах вновь заиграла мерзкая усмешка.
— Господин Сюэ Фэнхуан велит приступить к основным обязанностям, – произнёс он, а затем чванливо махнув рукой, как если бы попытался отогнать назойливую мошку, добавил: «Ступайте».
В зале вновь воцарилась тишина. Сюэ Фэнхуан, наблюдая сквозь вуаль, молчаливым взглядом проводил спешно удаляющуюся фигуру девушки. Пол под его ногами дрогнул, позволяя взрастить на треснувшей мраморной плите новые острые ледяные сталагмиты. Вдруг откуда ни возьмись в воздухе закружились снежинки, плавно оседая на белоснежный мех накидки.
— Проконтролируй, – с лёгкой усталостью в голосе наконец разорвал тишину Сюэ Фэнхуан.
Заклинатель в сверкающих доспехах незамедлительно склонился у трона, опустившись на одно колено. Трепетно, будто бы прикоснувшись к святыне, он обхватил бледную холодную ладонь, смиренно касаясь лбом тыльной стороны:
— Как повелит мой друг.
☾✦ ═══════༻ ᕱᕱ ༺═══════ ✦☽
Му Нин выскочила из главного зала как ошпаренная, безрезультатно пытаясь подавить злость, клокочущую где-то глубоко внутри. Проклятый, самодовольный, вездесущий Дракон! Одним лишь небесам было известно, каких усилий ей стоило не дерзить ему в присутствии главы школы. Да как он...! ОН! Воздух снаружи ударил в лицо, как отрезвляющая пощёчина. Щёки горели от возмущения и избытка эмоций. Му Нин прижалась спиной к стене коридора, пытаясь унять дрожь. Шумный судорожный выдох, вырвавшийся из груди, был жалкой попыткой сбросить невыносимое напряжение, сковавшее каждую клеточку её хрупкого тела. Дыхание превратилось в пар, белёсым полупрозрачным облаком тут же растворилось в морозном воздухе. — Госпожа Му Нин! Едва ли не лишившись рассудка от неожиданности, Му Нин ахнула, увидев подле себя столь ненавистную фигуру. Она медленно выпрямилась, подняв напряжённый взгляд на мужчину. Желание броситься наутёк было непреодолимым, но гордость приковала её к месту, не давая отступить. — Слушаю вас, господин Чэн, – голос её предательски дрогнул, выдавая нервозность, однако Дракон, будто этого не заметив, наигранно добродушно улыбнулся. — Отчего же столь официально? – Чёрные глаза сверкнули лукавством. – Мы уже давно не чужие люди. Я близкий друг Вашего старшего брата. Вы же знаете, как сильно он мне доверяет. Му Нин неопределённо кивнула. Ей ли не знать. Чэн Цзюнь – сильный и умелый заклинатель, удостоенный чести возглавлять школу Тянь-Лун Вэй, водил близкую дружбу с Сюэ Фэнхуаном. Разделяя амбициозность друг друга, они быстро заключили взаимовыгодный союз между своими школами. Вот только подобострастие и неуместные комплименты, сыпавшиеся на господина Сюэ Фэнхуана с такой частотой, что могли бы затмить сияние самого Императора, были для Му Нин отвратительным зрелищем. Лживая натура и неоправданная жестокость Чэн Цзюня то и дело рвались наружу в отношении заклинателей других школ. А теперь ещё и территория Сюэ Юй Кунцуэ стала для него и его адептов чуть ли не родным домом; столь часто они находились здесь без всякой на то надобности, порой наводя свои порядки и притесняя остальных. — И что с того? – наконец, выдавила она, чувствуя, как его взгляд, слишком пристальный и навязчивый, вызывает приступ тошноты. Чэн Цзюнь нагло схватил её миниатюрную ладонь, сжимая в своих руках с такой силой, что девушка невольно ахнула. — Ты несправедливо холодна ко мне, Му Нин, – прошептал он, силком притягивая её к себе, – между нашими школами нерушимый союз, мы одна семья. Не считаешь ли ты, что может быть пора и нам с тобой стать ближе? От Чэн Цзюня исходил аромат дорогих императорских благовоний и одновременно веяло чем-то металлическим, что неумолимо напоминало о том, как пахнет кровь. Такая близость ей явно была не по нутру, а приторные речи ящера совершенно не отзывались в её сердце, порождая лишь очередную порцию презрения. Она едва подавила желание обжечь лицо наглеца звонкой пощёчиной. — Да что вы говорите, господин Чэн? – едко, почти так же, что и он сам, усмехнулась девушка, отвечая на его дерзкое предложение, – одна семья? Интересно. Разве не оскорбляет Вас мысль якшаться с простыми смертными, ничем не примечательными, такими как я? — Право слово, госпожа Му Нин, вы и впрямь обо мне такого низкого мнения? Я абсолютно не придирчив, – широко улыбнулся мужчина. Золотой дракон на его нагруднике блеснул в холодном полумраке коридора, заведомо опровергая сказанное, – важно лишь то, что мы принадлежим к правильным школам. Всё остальное – не имеет никакого значения. Глаза Му Нин расширились от столь смелых и помпезных речей. Она ведь прекрасно знала с каким пренебрежением этот мужчина относится к тем, кто ему явно не ровня. Меч, что сейчас мирно покоился на его поясе, не раз проливал кровь смертных, карая их за ничтожное происхождение и слабость, которую он открыто презирал. — Что же, господин Чэн, мне нравится ход Ваших мыслей, – проговорила она, не скрывая улыбки, – но у меня есть решение получше. Если вы так жаждете породниться с Павлинами, зачем вам распыляться на какую-то простую смертную? Есть кандидатура куда лучше и Вам под стать. Чэн Цзюнь с неподдельным и почти детским удивлением уставился на Му Нин. Его обычно непроницаемое лицо исказилось в недоумении. — Да? Кто же? – вырвалось у него. Если уж младшая сестрица его дражайшего друга считала себя недостойной партией, то кандидатура, которую она спешила предложить, должна была оказаться хотя бы не хуже. Му Нин поманила его пальцем, призывая слегка наклониться к ней, как если бы собиралась посвятить незадачливого главу школы Драконов в величайшую тайну. И тот невольно повёлся. Мгновение тишины прервал её горячий шёпот: — Присмотритесь к моему брату. Со звонким смехом, который эхом отразился от стен, она отпрянула, оставив в одиночестве распалённого секретом заклинателя. Мужчина остолбенел от такой наглости. Малолетняя пигалица, решившая, что может насмехаться над ним и самим Сюэ Фэнхуаном! Ни грамма не ценит всей той благосклонности к своей незначительной персоне! Он проводил взглядом стремительно удаляющуюся фигуру девушки, и в его глазах, прежде полных высокомерия, теперь плескалась смесь ярости и недоумения. — Сука, – выплюнул в сердцах он.☾✦ ═══════༻ ᕱᕱ ༺═══════ ✦☽
Вновь оказавшись во дворе школы, Му Нин глубоко вдохнула морозный горный воздух. Он был острым и прозрачным: холод щекотал лёгкие, вынудив девушку невольно чихнуть. Прежде чем отправиться в мастерскую, она решила заглянуть в одно место, не столь важное для других, но значимое для неё самой. Минуя учебный павильон, где царила привычная суета, Му Нин остановилась. Перед ней медленно шествовала процессия: трое стражников в железных доспехах с серебряными драконами на нагрудниках вели за собой вереницу адептов в светло-зелёных одеждах. Среди них были и старцы с морщинистыми лицами, и совсем юные ученики, едва ступившие на путь самосовершенствования. Казалось, что господин Сюэ Фэнхуан призвал на службу всех без разбору, не обращая внимания ни на возраст, ни на уровень духовного мастерства. Взгляд Му Нин невольно упал на пожилую заклинательницу, замыкающую шествие. На рукавах её светло-зелёного ханьфу виднелись следы мокрой земли, а на морщинистой щеке алела свежая ссадина. Сердце девушки сжалось от боли при виде этого. Нет, Сюэ Фэнхуан определённо не нуждался в таком количестве целителей. Но Му Нин знала, кто способен на подобные деяния. Мерзкий ящер, – мысленно прошипела она, сжимая губы в тонкую полоску, – на любые подлости готов лишь бы выслужиться перед братом. Дождавшись, когда адепты скроются из виду, Му Нин свернула в сторону сада снежных орхидей. Там, за нежным сиянием цветов, возвышался величественный белокаменный дом – личная резиденция семейства Му. Будучи малышкой, Му Нин очень любила играть в саду Дунь Лань Юань. С детства это место было для неё тайным пристанищем покоя и волшебства, которого от рождения не было в ней самой. Необычные светящиеся во тьме цветы были похожи на звёзды на ночном небе. Они восхищали и завораживали своей красотой, и маленькая Му Нин могла любоваться ими целый вечер напролёт. Минуя двор, затем коридоры, она остановилась у покоев в западном крыле дома. Здесь её всегда ждали. — А вот и я, – улыбнулась Му Нин, переступив порог. В комнате царила атмосфера умиротворённой нежности. На прикроватном столике была ваза со свежим букетом снежных орхидей, источающий тонкий цветочный аромат. Рядом, на серебряном подносе, стоял чайник с чаем и тарелка с нетронутым сливовым десертом. Ровный ряд подписанных баночек с лекарствами немного омрачал сложившуюся картину, однако вместе с тем даровал надежду на лучшее. Зайдя в комнату, Му Нин едва не наступила на детскую погремушку, лежавшую на полу. Она подняла её, и та отозвалась весёлым звоном. — Тётя! – Воскликнул светловолосый мальчик, бросившись к ней в объятия, – мама-мама, тётя Му Нин вернулась! – Его голос дрожал от радости. Из-за полупрозрачного белого балдахина послышался шелест одеяла, и тихий женский голос, наполненный радостью и облегчением, произнёс: — А-Нин… ты пришла. Потрепав племянника по мягким волосам, Му Нин тепло улыбнулась: — Здравствуйте, госпожа Му. Как вы себя чувствуете? Девушка осторожно приблизилась и присела на краешек кровати. Светловолосая женщина, чьё некогда красивое лицо теперь было заметно измождённым, с впалыми щеками да серо-синими синяками под уставшими глазами, с трудом поднялась на локте. Му Нин помогла ей сесть, поддерживая хрупкую измученную затяжной болезнью фигуру. — Всё в порядке, милая, – ответила женщина, её губы дрогнули, растягиваясь в слабой улыбке, – я добросовестно выполняю все предписания лекаря, а малыш А-Сюань бдительно присматривает за мной и малышкой А-Лин с самого утра. Му Нин взглянула на мальчика, который вился рядом, и не удержавшись, мягко ущипнула его за щёку. — А наш А-Сюань действительно молодец, что так заботится о матушке и сестрёнке, – похвалила она. Мальчик, часто захлопал ресницами, а его и без того ясные глаза от услышанной похвалы, засияли ещё ярче. Любуясь племянником, Му Нин заметила причудливую метку в форме голубой капли на его лбу и не удержалась от вопроса: — А что это за загадочный узор? Уж не поцеловал ли нашего А-Сюаня сам дух воды? Госпожа Му тихо хохотнула, прикрыв бледные губы тонкой ладонью. — Это… я нарисовала, – призналась она, – А-Сюань так хочет быть похожим на своего отца… вот я и осмелилась украсить его меткой, которой моего дражайшего супруга в юности одарил его учитель. И тут же виновато добавила: —... я не разрешала ему так расхаживать по школе. Чего доброго, кто-то увидит и не так поймёт. Тем временем Му Сюань, приподнявшись на носочках у детской кроватки, протянул малышке А-Лин одну из погремушек. Госпожа Му, оставив улыбку, сжала пальцами край одеяла. Её взгляд, полный тревоги, обратился к Му Нин. — А… как там мой Мэй-Мэй? – Несмело поинтересовалась она, – не спрашивал обо мне? Му Нин невольно вжала свою голову в плечи. Вопрос застал её врасплох, хоть она знала, что он неизбежен. Каждый раз, когда она возвращалась на гору, после того как ей позволяли спуститься по приказу господина Сюэ Фэнхуана, этот вопрос неизменно терзал госпожу Му. — Брат… – начала она неуверенно, – был очень занят. Я толком не успела с ним обмолвиться и словом. К тому же в гостях оказался господин Чэн, и… — Понятно, – перебила её госпожа Му, отводя взгляд. Её плечи поникли, – он совсем перестал интересоваться нами из-за моей болезни и после рождения малышки А-Лин. Мы для него теперь обуза. Му Нин с состраданием взглянула на госпожу Му. Медленно поднявшись с постели, она подошла к детской кроватке, где лежала малышка Циньлин. Она была самой младшей из её семерых племянников. Частые и изнурительные роды окончательно подорвали здоровье госпожи Му. А последние из них и вовсе стали настоящим испытанием на грани жизни и смерти. Едва уцелев, она произвела на свет единственную и столь долгожданную дочь. Но эта радость тут же омрачилась врождённым недугом малышки. Му Нин наклонилась над кроваткой, осторожно опуская руку к крохе. Малышка, почувствовав присутствие родного человека, улыбнулась и крепко схватила её палец. Тёплое одеяло, укрывающее девочку, оставалось полностью неподвижным, несмотря на изрядную активность ребёнка. — Что говорит лекарь Хэ? – Поинтересовалась Му Нин, не отрывая взгляда от племянницы. Госпожа Му тяжело вздохнула, её глаза наполнились горечью и усталостью. Она долго молчала, собираясь с силами, чтобы произнести слова, которые рвали её сердце на части. — Шанс, что она сможет ходить, есть… – начала она, но тут же замолчала, не в силах сразу продолжить, – но… он ничтожно мал. Ей необходима смена климата, ибо здесь... что здесь хорошего? Вечная стужа. И нужны постоянные занятия под присмотром целителей. Лучший вариант, несомненно, отправиться в Танг И Мэн. Но что я могу? – Тяжело вздохнула женщина, – без посторонней помощи я даже поесть не способна, не говоря уже о том, чтобы добиться встречи с дражайшим супругом. Му Нин медленно обернулась к госпоже Му. Подумав всего ничего, она уверенно произнесла: — Я поговорю с братом. Госпожа Му застыла, глаза её расширились от неподдельного удивления. — Ах, милая, – взмолилась она, – прошу тебя, попробуй. Он обязательно тебя выслушает. Если мы с А-Лин ненадолго покинем гору, чтобы поправить здоровье, это будет настоящее чудо! Впервые за всё время их разговора лицо госпожи Му озарилось нежным, почти здоровым румянцем. Му Сюань, заметив перемены в настроении матери, подошёл к ней и обнял за шею, прижавшись к её груди. — Ну-ну, А-Сюань, – ласково прошептала она, поглаживая мальчика по спине, – скоро тебе не придётся томиться в одиночестве в покоях больной матери. Тебе бы играть, резвиться, а не сидеть рядом со мной, как будто я уже на смертном одре. Ну, нет уж, ещё поборемся, мой милый, – вновь взглянув на Му Нин, она покачала головой, – а ведь у него даже нет друзей из-за меня. А там гляди, придёт время формировать золотое ядро, начнётся обучение, совсем не до забав будет. А у меня и самой забот прибавится, когда малышка А-Лин начнёт ходить. Му Нин наблюдала за этой суетой с лёгкой улыбкой. То, как госпожа Му расцвела от одной лишь мысли о возможности поправить своё здоровье и попытаться поставить дочку на ноги, было одновременно радостно и горько. Ведь даже если поездка в школу Танг И Мэн состоится, никто не мог дать гарантий, что маленькая А-Лин сумеет победить свой недуг.
