Свет в окне

Уже приближаясь к бассейну во внутреннем дворике поместья, Сон услышал тихий плеск воды. Неслышно выйдя из-под тени мраморной арки, он позволил себе секунду понаблюдать за темноволосой девушкой в лёгком коротком платье на тонких бретелях, которая расслабленно плавала в кристально чистой воде. Она была прекрасна — лёгкая и грациозная, как нимфа из древних легенд; длинные чёрные пряди расплывались по глади, заплетаясь в причудливые узоры. В коридоре напротив, с другой стороны бассейна, послышались шаги двух пар ног, и на прекрасную даму устремилась ещё одна пара глаз. Голубых. Это был Коринфин, показывающий горничной поместье. Слуга тут же отвёл взгляд от Кассандры, почувствовав на себе тяжёлое внимание хозяина. Серые и голубые глаза встретились. Хмурое выражение Морфея беззвучно дало понять: «Убирайся». Светловолосый удалился дальше по коридору; он не мог противостоять ему — по крайней мере пока. Сон вышел во дворик, являя себя женщине. — За окном море, а ты плещешься в бассейне? — спросил он, подходя к краю. — Хотела быть на виду. Ты же обещал научить меня ездить на лошади. Было бы грубо заставлять тебя искать меня, — улыбнулась она, выходя из воды. Он подал ей полотенце с мраморной лежанки. Девушка наспех выжала волосы и укуталась в мягкую ткань. — Ты не особо печёшься о грубостях. — Ты просто плохо меня знаешь, — саркастично улыбнулась она. Во дворик, обойдя поместье кругом, вернулись Коринфин и новенькая девушка. — А вот и твоя горничная. Фрейлина, или как ты там изволишь её называть, — Морфей отступил в сторону, чтобы не стоять между ними. — Её зовут Анна. Анна, это леди Кассандра. — Рада, что вы прибыли в поместье, — улыбнулась черноволосая. — И я рада, — ответила девушка. — Анна, принеси одежду для поездок. Думаю, ты уже знаешь, что где. Кассандра переоденется, а я буду ждать её у ворот, — сказал Сон, кивая на прощание и скрываясь в тени арок. Вернувшись в комнату, ведьма оглядела кучу украшений на туалетном столике. Он купил всё, что было у торговца — не только то украшение на голову с рубином. Здесь было всё. Это удивило, но не шокировало её: с его силой и умениями он мог себе позволить что угодно. Через минуту вошла помощница. — О, какие щедрые дары! Господин отчаянно вас любит, — улыбнулась Анна, держа одежду. — О, нет. Господин в меня ни капли не влюблён, что ты, — отмахнулась ведьма. — Просто он любит впечатлять окружающих. — А вы — в него? Кассандра отрицательно покачала головой. — Ни капли? — удивилась горничная. — С чего бы? — приподняла бровь Кас. — Такие подарки… — Мне не нравится, куда ты уводишь разговор, — твёрдо сказала она. Анна рассмеялась: — Да я же смеха ради. Не серчайте. Вас уже ждут. Идите, а я присмотрю за вашим любимцем. У ворот, верхом на горцующем жеребце, её встретил Морфей. — Спасибо за щедрые подарки, не стоило. Мне некуда их надевать, — улыбнулась девушка, подходя к своей смирной кобыле. — Ничто так не тешит глаз, как красивая женщина в красивом облачении. Носи без повода, — усмехнулся он. — Ты сейчас сделал мне комплимент? — удивилась она. — Тебе показалось, — Сон объехал её по дуге, наблюдая, как она будет садиться в седло. Девушка медлила. — Давай, золотая госпожа. Или ты думаешь, что рядом всегда будет тот, кто подсадит? — подначивал он. — Не злорадствуй, — скривилась Кас, цепляясь за седло одной рукой. — Ногу в стремя, — невозмутимо напомнил он. Кое-как, но она всё же забралась на коня. Морфей довольно улыбнулся. — Молодец, Кассандра. Ты всё умеешь, только боишься. — Куда мы поедем? — она сама не заметила, как расплылась в улыбке. — Покажу тебе округу. Тут живописно, — мужчина направил коня к солнцу, что клонится к горизонту. Двое всадников пустились рысью по скалистым холмам над морем, временами выезжая к зелёным цветущим полям. Они наслаждались моментом, погодой и приятной беседой. Место, в которое они попали совсем недавно, было подобно раю — это не только было видно, но и ощутимо. Будто глубоко в груди зажигалось золотое сияние, озаряющее всё вокруг. Позже прогулка привела их к побережью. Озарённые закатными лучами тихие волны ласково плескались о светлый песок. Кони благородно ступали по кромке воды, почти не поднимая брызг. Внезапно девушка пришпорила свою кобылу и та помчалась вперёд, разбивая копытами волны. — Кассандра! — крикнул Сон, пришпоривая своего коня. Угнаться было непросто: её лошадь и без того быстра, а от неумелой наездницы и вовсе неслась как ветер. Девушка остановилась лишь у мраморной беседки, где они ужинали вчера. Через несколько секунд её нагнал второй всадник. Спешилась она уже намного ловчее. — Шею свернуть не боишься? — Сон взял лошадь за узды. — Разве такой талантливый колдун мне бы её не вправил? — лукаво усмехнулась Кас. — Я бы дважды подумал, — хмыкнул он. Они медленно пошли к заднему входу в поместье, лошади следовали за ними. Подойдя со двора, Коринфин поспешил навстречу. — Удержались в седле, госпожа? — улыбнулся он. — Более чем, — ответил за неё Морфей. — Отведи коней в стойла, напои, накорми. Потом можешь присоединиться к ужину, если желаешь. — Невиданная доброта, господин. Прежде к столу меня не приглашали, — саркастично заметил он. — Это желание Кассандры, — отмахнулся бог. — Может, и Анна приглашена? — подала голос Кас. — Позови её. Только пусть скажет на кухне, чтобы подавали ужин в зал, — с заметным неудовольствием ответил Морфей. Кассандра вошла в комнату и испугала служанку, что тайком примеряла её украшения. Та, разряженная в колье, браслеты и диадему, отскочила как ошпаренная. — Простите, госпожа… — Понравились? — ведьма сказала это с тенью иронии. — Буду честна — очень. Я из бедной семьи, отец умер рано… У меня такого никогда не было и не будет. Сердце Кассандры жалостливо кольнуло. Она ведь такая же, совсем недавно и мечтать не могла о подобном. — Возьми то, что понравилось больше, — вздохнула она. — Правда?! — оживилась девушка. — Да. Что нравится? — Браслет, — подумав, ответила Анна. — Возьми оба. Один — матери. Горничная радостно запрыгала, возвращая остальные украшения на место. — Спасибо! Спасибо! — Ай, что там, — отмахнулась Кас. — Пойди на кухню, скажи, что будем ужинать в зале. И сама приходи. Анна мигом выбежала. Ведьма вздохнула — признание служанки пробудило воспоминания о собственном детстве. В меланхолии она стала собираться к ужину. За большим столом сидели четверо: Кассандра напротив хозяина, Анна — напротив Коринфина. Первые минуты были странными: тишина и неловкое звяканье приборов. Нарушил её светловолосый мужчина: — Анна, как вам первый день? Не уморились? — О, ничуть, — широко улыбнулась она. — Вас, наверное, испугал наш угрюмый господин, когда ворвался в ваш дом, ища работницу? — пошутил он. — О нет! Я подумала сначала, что какой-то старый похотливый толстосум ищет себе девку на побегушках, но когда меня представили молодому и статному господину Морфею — сразу согласилась! Кассандра нахмурилась: разговор стремительно уходил в неприятное русло. — Я думал, сумма, которую я вам предложил, и была главным мотивом, — усмехнулся хозяин. — О, вы не только очаровательны, но и щедры, — хихикнула Анна. — Уж лучше послужить вам, чем старому извращенцу. Сон бросил короткий взгляд на ведьму. Та сжала губы, кусок не лез в горло. Она ожидала совсем другого вечера. Коринфин, заметив перемену, поспешил сменить тему: — Как вам здесь, госпожа? Нравится? — Очень. Я благодарна за гостеприимство. Сон едва заметно усмехнулся. — Люди тут могут показаться странными. Но вы не беспокойтесь, народ добрый, — добавила Анна. — Пока ничего странного не заметила, но спасибо, — Кас отпила вина. — Вам к лицу рубины, — внезапно сказал Морфей, глядя на украшение в её волосах. — А вы знаете, что они значат? — встряла Анна. Хозяин поместья многозначительно промолчал. — И что же? — холодно спросил он. — Камень любви, жизненной силы и страсти. А на вашей шее — самый большой рубин в мире, наверно, — сказала горничная. — Значит, я любвеобилен и страстен? — в голосе Сна мелькнула опасная нотка. Коринфин чуть не подавился. Кассандра скривилась. — Это решать вам, господин. Я лишь рассказала о значении, — беспечно ответила Анна. — Рубин ещё — камень королей и воинов, — вмешалась Кассандра. Она закончила ужин и поднялась. — Спасибо за ужин и компанию. Я пойду, день был долгим. Анна тоже уже поднялась, но ведьма остановила её: — Ты не доела. Сиди. Шаги Кассандры стихли в коридоре. Коринфин тоже вскочил: — Я отнесу ужин коту. Госпожа забыла тарелку. Прошу меня извинить. Он быстро набрал еды и исчез. Анна и Морфей остались наедине. — Вы, наверное, много путешествовали, — с скрытым довольством начала она. — Много, — кивнул Сон. — Правда ли, что есть страны, где солнце выходит всего несколько дней в году? — наклонилась она ближе. — Правда. — А где зимой — кучи снега? Сон улыбнулся наивности. Анна делала вид, что впервые слышит о снеге, хотя, вероятно, знала о нём от матери. Она хотела, чтобы он рассказывал ей истории — чтобы он видел в ней собеседника. — Есть и такие страны, — ответил он. — А можно я поеду с вами в следующее путешествие? — ещё ближе. — Это зависит от обстоятельств. — От каких? — мягко, почти интимно. — Нужна ли будет госпоже горничная в дороге. Пока что без неё она справлялась прекрасно, — Сон поднялся. — Зарекомендуй себя хорошей горничной. Посредственную мы всегда можем нанять по прибытии. Он ушёл. Его тёмный силуэт растворился в тенистых коридорах. Коринфин в это время осторожно постучал в дверь спальни. — Я уже ложусь спать. Уходите, — услышал он. — Я принёс ужин вашему любимцу. Вы так быстро ушли, что забыли еду, — теперь в его голосе не было иронии. Послышались шаги, дверь открылась. — Проходи, — равнодушно сказала она. Кот бросился к тарелке. Мужчина с улыбкой поставил её на пол. — Прости, что тебе пришлось нести еду, — девушка снимала украшения перед зеркалом. — Я не ожидала, что ужин провалится с треском в первые же минуты. — Не буду лгать, я рад, что причина не во мне, — рассмеялся он, поглаживая кота, который с жадностью ел мясо. — Это было глупо с моей стороны, — ведьма села в кресло, расплетая волосы. — О, не с вашей, золотая госпожа. Со стороны Анны — да. Господа за стол, а она сразу ноги на этот стол. — Я должна была подумать… Бедная сирота могла и манер не иметь, — она прикрыла лицо рукой. — И стоило сначала познакомиться поближе. — Не печальтесь, вы хотели как лучше. Это вина глупой девки: не оценила жеста доброты. — Не называй её так. У неё сложная судьба. — А у вас, небось, лёгкая, госпожа? — мягко усмехнулся он. — Ты хоть что-нибудь обо мне знаешь, чтобы делать такие выводы? — прищурилась она. — От хорошей жизни не отправляются в путь на свой страх и риск с первым встречным. — Мне повезло встретить Морфея. Моя судьба не печальна. — Не настолько, чтобы полагаться только на удачу? — горько усмехнулся он, разливая вино. — Вы слишком добродушны. — О, поверь — ни капли, — отмахнулась она и отпила. — Налей и себе, не стой истуканом. — Вот видите, угощаете слугу панскими винами, — рассмеялся Коринфин, присаживаясь напротив с бокалом. — Я не привыкла к слугам. Лучше уж пара надёжных друзей, чем полчище работников. — Друзья предают, завидуют, уходят… — А слуги продаются. — Я бы вас, госпожа, никогда не продал, — театрально приложил руку к сердцу. — Потому что боишься Морфея, — усмехнулась она. — Да и я, наверное, тоже… — Не стоит так думать. И бояться — вам уж точно не стоит, — вздохнул он. В коридоре послышались тяжёлые шаги. Задержались у двери. Стихли. Коринфин поднялся: — Спасибо, госпожа. Мне пора. Я заберу тарелку — кот уже доел. Спите сладко. — Ты даже не допил, — вздохнула она. — Обязанности не ждут. Он откланялся и тихо закрыл за собой дверь.