Свет в окне

Сердце выскакивало из груди от быстрого бега. Она слышала его шаги за спиной — спокойные, размеренные, но неумолимо приближающиеся, несмотря на то что она бежала со всех ног, а он всего лишь шёл. Кассандра, выбившись из сил, спряталась за колонной балюстрады, закрыла рот рукой, чтобы сбитое дыхание не выдало её присутствия, и замерла. Он вышел из тени прямо перед ней — высокий, статный, одетый в чёрное. — Глупо пытаться убежать здесь, — сказал Сон спокойно. — Не подходи! Ты врёшь! Врёшь! — выкрикнула Кас. — Это не важно, — развёл руками мужчина. Она отвесила ему звонкую, полную злости пощёчину. Скулы божества сжались до скрипа. — Как ты смеешь?! Она ударила снова — в другую щёку, оттолкнула его от себя. — Ты врал обо всём! Ты манипулировал моей болью! Морфей перехватил её запястья, сжал — не давая вырваться, и, глядя в глаза, прошипел сквозь зубы: — Не смей поднимать на меня руку. Никогда. — Не то что?! — крикнула девушка. — Убьёшь меня? Так сделай это! Давай! — Я не желаю тебе зла, — всё ещё сквозь зубы. — Ты лжец! — Я… Кассандра резко проснулась в холодном поту. Очередной кошмар. Ничего нового. Пришла в себя за несколько секунд, погладила кота, лежащего рядом, — это успокаивало. Животное замурчало и, скрутившись калачиком, продолжило спать. Девушка поднялась с кровати, накинула тонкий шёлковый халат и отпила воды прямо из кувшина на прикроватном столике. В спальне было жарко и душно — хотелось выйти на воздух. Ведьма неслышно приоткрыла дверь и выскользнула из комнаты. Прошла во внутренний дворик с бассейном, который освещало пламя железных жаровен, расставленных рядами. Ветер не тревожил огонь — закрытый двор не давал ему просочиться сквозь стены. Кассандра пошла дальше, тихо ступая по ночным коридорам, и вышла на задний двор поместья. За ним простирался горизонт — небо, полное звёзд, и бескрайнее море, что, как тёмное зеркало, отражало полную луну. Свежий морской бриз ласково коснулся лица, соблазнительно зазывая освежиться в волнах. Девушка не стала сопротивляться этому соблазну. Осторожно оглянувшись и убедившись, что никто не видит её белого халата в ночи, она скрылась в тени деревьев и побежала к пляжу. Там её на миг насторожили огни у мраморной беседки, но вскоре стало ясно — никого нет, лишь несколько жаровен, как и во дворе. Затаив дыхание в предвкушении спасительной прохлады, ведьма сбросила халат и ночное платье на шёлковый песок и вошла в тёмную воду — нагая и радостная. Вода была волшебной: в меру тёплой и прохладной одновременно. Ласковые волны покачивались, усыпанные отражением ночных светил, словно бриллиантами. Она вошла чуть выше пояса, а затем окунулась с головой и поплыла. Морфей озадаченно шёл по коридору в сторону её комнаты. В голове не укладывалось — почему он не всегда властен над её снами. Божество недоумевало, отчего она видит сны, которых он не посылает. Оказавшись перед дверью, мужчина хотел постучать, но заметил, что та приоткрыта. Заглянул внутрь — никого. Кровать расстелена, на ней спит кот, халат со стула исчез. «Ну, если халат надела — значит, не приступ лунатизма», — мелькнуло в его голове. Сон поспешил в сад, но никого не обнаружил. Затем ему в лицо подул ветер с моря — и его осенило. Где ещё может быть женщина, не привыкшая к жаре, в такую ночь? Медленной бесшумной тенью он двинулся к пляжу, обходя огни жаровен, чтобы не выдать себя. Его взгляд сразу привлёк белый сверкающий халат на песке и тихий плеск воды. Несколько минут он заворожённо наблюдал невероятное зрелище: женщина, прекрасная, как сияние луны, плескалась в тёмных волнах, завораживая каждой линией тела, лица и волос. Её бледная кожа словно отражала свет звёзд, и сама она будто светилась — подобно звезде, упавшей в море. Его отвлёк звук — тихий перешёпт, неуловимый для человеческого уха, но очевидный для божества. Он доносился из-за камней, что веками откалывались от скалы и падали к морю. Так же бесшумно и быстро Морфей оказался у источника звука — и поймал с поличным двух тайных созерцательниц: вечно юных морских нимф, бесстыдно подглядывающих из-за валуна. — А вы что тут делаете? — угрожающим шёпотом спросил Сон. — Смотрим, — тихо рассмеялись прекрасные создания. — На что смотрите? Или до этого здесь никто не купался? — Купались. Но не такие, как она. — Такие — это какие? — понизил голос мужчина, не понимая. — А ты не видишь? — улыбнулась одна. Он снова посмотрел на Кассандру, не подозревающую о зрителях. Улыбнулся. — Она прекрасна. Но разве это собрало вас здесь? Нимфы тихо рассмеялись. — Он смотрит как мужчина! — прошептала одна, едва сдерживая смех. — Морфей смотрит как мужчина! — А это значит… — начала вторая, но Сон оборвал: — Хватит. Пошли вон. Если расскажете кому-то — обращу все ваши сны в кошмары, — процедил сквозь зубы. Смеясь, они прыгнули в море и исчезли в волнах. Постояв ещё немного, он всё же вышел к свету огня, являя себя Кассандре и стыдливо отводя взгляд. — Преследуешь меня? — усмехнулась она, завидев его. — Проходил по коридору, увидел незакрытую дверь, подумал, что ты снова во сне ходишь. Пришёл проверить. — Как видишь, не сплю, — улыбнулась, выходя на мель и выжимая мокрые волосы. Глаза божества не находили себе точки: взгляд то возвращался к нагой женщине, то уходил в темноту горизонта. — Подашь сандалии? — спросила она спокойно. — Не хочу, чтобы песок налипал на ступни. — Может, сначала халат? — Полы намокнут, ты что. — Высохнут. Жарко же. Кас рассмеялась: — Ты женщину голую не видел, что ли? — Видел. Но халат всё же стоило бы накинуть. Вдруг кто увидит. — Ты же видишь — ничего страшного, — пожала плечами. Она осторожно надела сандалию на одну ногу, ступила на сушу, затем достала вторую и встала перед ним. Всё ещё нагой. Капельки воды стекали по её коже, сверкая под луной. Было трудно оторвать взгляд. — Но ведь может увидеть кто-то ещё — Коринфин, рабочие, кто угодно… — Я поняла. Ты не хочешь, чтобы меня голую видел кто-то, кроме тебя, — усмехнулась она с вызовом. Он замер. Подловили. — Я вообще-то и сам не желаю смотреть на тебя голую! Оденься уже! Кассандра рассмеялась звонко. — Тогда почему смотришь, господин? — язвительно улыбнулась. — Потому что не могу поверить в такое бесстыдство! — он швырнул ей платье с халатом и отвернулся, пряча покрасневшее лицо. Она, смеясь, быстро оделась. — Хочу напомнить, что эти полупрозрачные ткани мне подарил ты. Не для того ли, чтобы око тешила? — Не для того. А потому что здесь жарко. И я бы надеялся на долю благодарности, а не язвительные упрёки, Кассандра, — вновь повернулся к ней. — И вообще, почему ты не спишь? — Кошмар приснился. Проснулась, духота страшная. Захотелось подышать свежим воздухом. А ты чего бодрствуешь? — По схожей причине, — вздохнул он. — Так пошёл бы искупался со мной, а не нравы читал. Помогает. — Свежего воздуха мне достаточно, спасибо, — покачал головой Сон. — Тогда, может, прогуляемся по саду? Я там ещё толком не была. Спать расхотелось. А тебе? — Мне тоже, — кивнул мужчина. — Отлично, — подхватила его под руку. — Пойдём, проведёшь экскурсию? Сад, как и особняк, был произведением искусства. Вдоль дорожек горели маленькие масляные лампы, прикрытые цветным стеклом от ветра. В декоративном озере, спрятавшись в кустах, спали лебеди, а в ветвях дремали попугаи. Клумбы пестрели цветами, в траве стрекотали сверчки. Сад плавно переходил в дикую рощу с фруктовыми и лиственными деревьями. Они шли по узкой тропинке, под руку. — Чудесная ночь, — вдохнула Кассандра. — Все ночи по-своему чудесны, — улыбнулся Сон. — Как тебе сад? — Такой же, как и ночь. Наверное, садовник трудится тут с утра до ночи. — О, всё не так драматично. Сад устроен так, что живёт своей жизнью. За ним ухаживают, но не чересчур. — У нас тоже был сад. Не такой грандиозный, но был, — тихо сказала она. — У нас — это у кого? — У нас с мамой. Мы выращивали травы и растения для отваров. Мама всегда ухаживала за садом с трепетом. — Мне жаль, что всё так произошло. — Это моя вина. Такую цену я заплатила за урок, что научил меня ответственности. — Почему ты так думаешь? — В тот день к ней должен был прийти её возлюбленный — инквизитор. Обычно мы прятали все книги, травы, отвары. Но я оставила одну книгу себе — хотела выучить новые чары, думала, успею спрятать… отвлеклась на шум с заднего двора. Все инструменты попадали со стены, бельё сорвалось и упало в болото. Наверное, порыв ветра. Я бросила книгу, побежала всё собирать, а когда вернулась — дверь настежь, фолиант на полу. Я… сбежала. Пряталась по ночлежкам, с бездомными, — пожала плечами девушка. — Ты спасала свою жизнь, а не трусливо сбежала. — Может быть. Но толку? — От маленькой девочки против инквизиции? Что бы ты смогла сделать? Она промолчала. Через минуту молчания Сон снова заговорил: — Не будем о грустном. Как тебе море? Натешилась? — И да, и нет. Всё ещё не верю, что оно здесь — протяни руку, и вот оно, — улыбнулась она. — И какая теперь у тебя мечта? Море ты увидела. Что дальше? Она отпустила его руку, отошла чуть в сторону и села на траву. Закинув голову, посмотрела в бескрайнее небо, полное звёзд. — Не знаю. Но ведь это не срочно, правда? Я найду ещё повод для мечтаний. А пока просто хочу смотреть, как прекрасно это небо, и слушать этих чёртовых сверчков. Он улыбнулся и сел рядом. — Тебе не так много нужно для счастья, я погляжу? — Счастье — понятие эфемерное. Я просто рада, — улыбнулась она, ложась на мягкую траву. — Рада, что тебе снятся кошмары? Ты ведь толком не спала здесь без них, — заметил он, ложась рядом. — Это ведь только сон. Я всегда могу проснуться, — в её глазах отражались мириады звёзд. — О чём был твой кошмар? — О тебе, — усмехнулась девушка. — Но я уже не помню. — Я внушаю тебе страх? — А кому нет? Вечно хмурый, будто недоволен, — хмыкнула она. — Все боятся тебе не угодить. — Не заметил в тебе страха, — иронично усмехнулся он. — Мне пока нечего бояться. Ты со мной ещё не наигрался. Пауза. — Ты правда обо мне такого мнения? — спросил он тихо. — А ты удивлён? — Я думал, произвожу впечатление приятнее. Хотя бы на тебя. — Нет, ты очень милый со мной. Просто у меня странное предчувствие. — Может, это всё из-за кошмаров? Мне жаль, что тебе так кажется. Она пожала плечами, глядя в небо. — Может быть. Не принимай на свой счёт. — Ценю твою честность, — мягко ответил он. — Не обижайся, правда. — Всё в порядке, — рассмеялся Сон. Они замолчали. Долгая, но мирная тишина заполнила пространство. Двое лежали рядом, созерцая небо, выискивая созвездия и ожидая падающую звезду. — Знаешь, это небо притягивает меня. Мне кажется, я могла бы раствориться в нём и стать его частью. Или, может, оно уже часть меня. — Это нормально, — спокойно сказал он. В его голове всё ещё звучали слова нимф: он не видит. Чего он не видит? — Такое же с морем. Когда я вхожу в него, мне кажется, мы становимся одним целым. Не думай, что я странная. Просто необъятность и непостижимость всегда притягивали меня. Но я понимаю, что всего лишь песчинка в пустыне мира. Детское желание быть чем-то большим. Как ты думаешь, смогу ли я когда-нибудь избавиться от этого притяжения? Он приподнялся на локоть и взглянул на неё. Её золотые глаза сияли, как самые яркие звёзды на небе. Мужчина пропустил мечтательные слова мимо ушей. Чего он не видит?..