Свет в окне

Звон железа наполнял задний двор. Мечи скрещивались и вновь расходились. Бой прервал Коринфин, вошедший с охапкой писем. Кассандра и Морфей отложили оружие и поприветствовали мужчину. — Новые письма, милорд. Приходят ежеминутно. Не дом, а почта, ей-богу, — сказал он, протягивая бумаги. Сон вынул нож из-за пояса и спешно вскрыл одно письмо, пробежался глазами, затем второе, третье. После вернул их слуге. — Раз так, дадим им желаемое, — вздохнул хозяин дома. — Что там? — Кассандра с мечом в руке бесшумно оказалась рядом. — Вечером у нас будет банкет. Знатные особы съехались со всего региона, чтобы познакомиться с нами. Больно уж мы их заинтересовали, — без энтузиазма ответил Сон. — А мы успеем всё подготовить? — растерялась девушка. — О, это моя забота. Твоя задача — выбрать наряд покрасивее, драгоценности подороже и быть в хорошем настроении, — усмехнулся мужчина. — Тогда я возьму коня и съезжу в город. Мне нужно кое-что докупить, — сказала она, ставя меч на стойку. — Сама не поедешь. Мало ли что, — отмахнулся Морфей. — Ты тоже поехать не можешь. Ты занят организацией. Я справлюсь. — Я поеду с вами, госпожа, — подал голос Коринфин. Секунду черноволосый мужчина смотрел на них, нахмурившись, затем кивнул: — Езжайте вдвоём. Так будет лучше. Кассандра ловко вскочила на своего коня — её спутник уже ждал в седле. — Воинственная госпожа готова? — с усмешкой спросил Коринфин. — Кто последний доберётся до городских ворот, тот загадывает желание! — рассмеялась девушка и тут же пришпорила скакуна. — И это точно буду не я! — крикнул мужчина, нагоняя её. Лошади мчались, будто не зная усталости. Всадники поравнялись на полпути. — Ты уже придумала своё желание? — сквозь ветер крикнул он. — Ещё нет! Но фантазии мне не занимать! — смеялась она. — А я своё придумал, госпожа! — Коринфин пришпорил коня сильнее. Галоп и смех сократили путь втрое. У ворот внезапно отстававший мужчина рванул вперёд и проскочил за городскую стену в паре метров перед ведьмой. — Ха-ха! Победа! — заликовал слуга. Прохожие взглянули на них как на безумцев, но вскоре потеряли интерес, когда всадники спешились. — И каково твоё желание? — с улыбкой спросила Кассандра, поправляя волосы после бешеной скачки. — Поцелуй. Не хмурься так, госпожа. В руку. Могу я поцеловать руку прекрасной дамы? Она, закатив глаза, протянула ладонь тыльной стороной. Слуга припал к ней губами лишь на краткое мгновение — не больше дозволенного приличием, но ему оно показалось вечностью, залитой мёдом. — Доволен? — спросила она с иронией. — Очень. — Встретимся здесь же, где-то через час. — Хорошо. Я заберу коней, оставлю у таверны. Тебе не нужна моя помощь с покупками? — Нет. Мне нужны сущие мелочи. — Удачи, златоокая госпожа. Они разошлись. Кассандра направилась к торговым рядам. Ей нужен был веер — для такого приёма у неё не имелось подходящего, а корсетное платье в жару казалось пыткой. Загорелый торговец с восторгом предвкушающего дорогую сделку разложил перед ней самые роскошные образцы. — Я ищу чёрный. Под цвет платья, — сказала она на ломаном местном диалекте. Морфей провёл с ней немало часов, обучая языку, и из ведьмы вышла на удивление хорошая ученица: она схватывала всё на лету и быстро запоминала. Понимала больше, чем могла сказать, но прогресс был очевиден. — О, у меня как раз есть чудесный! Привёз издалека! — торговец покопался под прилавком и извлёк бархатный веер, расшитый кружевами и алыми маками. Нити отливали на свету, будто драгоценный металл. — Он и вправду прелестный. Сколько? — Ну… вещь редкая… — замялся мужчина. Кассандра достала из кошеля пригоршню золотых и положила на прилавок. — Столько хватит? Глаза торговца вспыхнули восторгом. — Хватит! Конечно хватит! Он бегло замотал веер в кусочек ткани, протянул ей и сгреб монеты с прилавка прямо в карман. — Спасибо, — улыбнулась она и пошла дальше. Минув несколько прилавков, Кассандра услышала, как её окликнули на родном языке: — Красавица! Эй, посмотри на мой товар! Она обернулась. Из-за роскошно обставленной лавки её звал утончённый молодой мужчина в дорогих одеждах. — Как ты узнал мой язык? — недоверчиво спросила она, всё же подходя ближе. — Услышал акцент. Родной говор я ни с чем не спутаю, — улыбнулся он. Кассандра сразу заметила странность в незнакомце. Его глаза были золотыми. Не такими янтарно сверкающими, как у неё, а скорее ярко-жёлтыми — непривычными, почти неестественными. Таких она прежде никогда не встречала. — И что занесло вас в такие далёкие края? — спросила она скептически. — То же, что и вас. Судьба. Он сделал паузу, а затем продолжил: — Но окликнул я вас не для того, чтобы травить истории жизни. Я заметил, что вы купили чудесный веер у моего соседа. А у меня к нему имеется не менее чудесная брошь. Желаете взглянуть? Кассандра секунду поразмыслила и пожала плечами. — Показывайте. Торговец достал из шкатулки небольшой свёрток из бархата и аккуратно развернул его, извлекая брошь в виде цветка мака. Работа была тончайшей. Композиция — симметричной: на фоне золотых вензелей извилистой формы алел мак из кроваво-красной эмали, по бокам элегантно изгибались бутоны, а внизу, в самом центре, свисала подвеска в форме капли, украшенная рубином. Зрелище было завораживающим. Ведьма никогда прежде не видела ничего подобного. Казалось, такое украшение не принадлежит этому столетию. — Сколько ты хочешь за это? — спросила она. — О, оно бесценно… — Деньги у меня есть. Не томи. — Сотня золотом. И только при условии, что вы взглянете на мои ароматы. Я торгую диковинками для души, а по профессии я парфюмер. Мне было бы досадно, если бы вы не оценили мои таланты. — Ты хитрец, — усмехнулась девушка, отсчитывая деньги. — Показывай свои ароматы. Пока он доставал разнообразные бутылочки, она отсчитала монеты и, положив их на прилавок, забрала свёрток с украшением. — Эти пахнут, как цветы сливы на рассвете. Я привёз их из далёкой страны, — он протянул ей флакон. — Хороши, но у меня есть похожие. — Тогда вот эти. Кофе и сахар. — Слишком приторно на мой вкус. — Хорошо, хорошо! Вижу, клиент капризный! — рассмеялся мужчина и полез под прилавок. — Последний флакон. Нечто особенное. Люди будут терять рассудок, почуяв вас! — Может, тогда лучше не открывать? — выгнула бровь Кассандра. — О, перестаньте. Я преувеличил для эффекта. Понюхайте. Такой аромат пробуждает желания и разжигает сердца. Я назвал его «Бессмертная страсть». Свежесть цветов, сладость фруктов и горчинка миндаля. Попробуйте. Он открыл перед её носом замысловатый флакон. Аромат действительно был очаровательным, но, хвала богам, никаких описанных ранее «спецэффектов» не вызывал. — Чудесные духи. Я куплю их. Сколько? Мужчина наигранно задумался. Ведьма вздохнула и, отвязав от пояса кошель, звонко поставила его перед парфюмером. — В следующий раз, если у вас будет что-то интересное, дайте мне знать. Я бы с удовольствием взглянула на ваши товары снова. — О, боюсь, такой возможности не представится. Я много странствую и редко задерживаюсь на одном месте. — Что ж. Жаль. Удачных вам странствий. Она уже собиралась уходить, как он внезапно схватил её за руку. — Маленький подарок хорошему покупателю. На прощание, — улыбнулся мужчина. Он достал из-под прилавка деревянную шкатулку и протянул ей. — Небольшое дополнение к вашей броши и вееру. — Спасибо, — девушка приняла подарок и, не открывая, положила его в сумку. Коринфин, закончив с делами, слонялся по городу, высматривая что-нибудь интересное, дабы скоротать время. И через какое-то время таки высмотрел. Знакомое лицо шмыгнуло в лавку ювелира. Анна. У неё сегодня был свободный, внеочередной день. Она отпросилась повидать семью — но никак не ювелира. Заинтересованный мужчина тихо подошёл к краю витрины так, чтобы его нельзя было заметить изнутри. Открытые двери позволяли слышать всё, что происходило в лавке. Анна подошла к прилавку и достала из кармана маленький свёрток бумаги. — Сколько можете дать мне за этот браслет? — она развернула обёртку, являя прекраснейшую драгоценность. Наверняка в её глупой голове не было места для осознания реальной ценности и редкости украшения, которое она пыталась продать этому провинциальному барахольщику. — Анна! Ты где это взяла?! — воскликнул толстенький мужчина, бросаясь к изделию. Его глаза тут же загорелись жадной выгодой, а руки затряслись от предвкушения. — Подарок, — задрала нос служанка. — Украла? — он перевёл взгляд с камней в золоте на неё. Жёлтые бриллианты и янтарь в золотой оправе сияли, словно солнце. — Как смеешь такое говорить? Я служу кое-кому очень богатому. Тому господину из особняка у моря. Говорят, он брат короля далёкого государства. Он мне щедро платит. И щедро одаривает. Взгляни. Девушка задрала рукав, показывая другой браслет — из рубинов — на своём запястье. — Зачем тогда этот продаёшь? — покосился на неё с недоверием ювелир. — Знаешь, сколько их у меня? Я не успеваю носить. Зачем им пылиться? — Ну смотри мне. Пойдёт слух, что украла, — сразу выдам! — Берёшь или нет? — Беру! Мужчина начал отсчитывать деньги под прилавком, и Коринфин поспешил удалиться, довольный тем, что скука подарила ему маленькое преимущество — то самое, которое он мог использовать в будущем. Когда Коринфин вернулся, Кассандра уже сидела верхом на своей лошади. — Быстро ты, — улыбнулся мужчина. — А где горы покупок? — Я же говорила, мне нужны сущие мелочи, — она похлопала по сумке, уже висевшей на седле. По возвращении в особняк их ждал сюрприз. Дом уже был украшен свежими и роскошными цветами. Повсюду сновали лакеи, что-то беспрестанно разнося и поправляя. В большом зале накрывали столы, расставляли свечи. В углу музыканты настраивали инструменты. Непонятно было, откуда взялись все эти люди, но и задавать вопросы было некому. Морфея нигде не оказалось. — Как думаешь, Анна уже вернулась? — спросила Кассандра, оглядываясь по сторонам. — Без понятия. Могу подыскать вам кого-нибудь другого в помощь, если она опаздывает, — пожал плечами Коринфин. — Но ей бы лучше поторопиться. Мы платим ей за присутствие, а не наоборот. — Перестань. Она хорошая девушка. — Вы уже подруги? — спросил он с ухмылкой. — Можно и так сказать. Ты её плохо знаешь. У неё сложная жизнь. Может, манер ей и не хватает, но сама по себе она добрая, простая и весёлая. С ней легко. — Не открывали бы вы так своего сердца незнакомцам, прекрасная госпожа, — печально улыбнулся он. — Люди порой носят маски и лгут. — Прямо-таки все? И ты тоже? — посмотрела она на него скептически. — Может быть, и я, — пожал плечами слуга. — И кто же ты под маской? — Лишь сон, госпожа. Мимолётный образ. Кассандра рассмеялась и махнула рукой. — Эх ты, шут. Серьёзного ответа я от тебя и не ожидала. Он рассмеялся следом. — Что с меня взять? Идите, златоокая, готовьтесь. Я отправлю к вам кого-нибудь. Светловолосый мужчина откланялся и покинул помещение. Когда ведьма вошла в свою комнату, там уже находилась женщина средних лет, увлечённо играющая с её котом. За последнее время он заметно подрос и отъелся. Кассандра даже не знала, должны ли коты так быстро расти или это какая-то аномалия. Впрочем, её это не особенно волновало — главное, что он был здоров и резв. — Извините, госпожа, он не отставал от меня, — служанка выпрямилась и поклонилась. — В сторону официоз, — улыбнулась девушка. — Как тебя зовут? — Сильвия. — Прекрасно, Сильвия. Подготовишь мне платье? Чёрное, бархатное, с кружевами и спущенными плечами. Оно должно быть в гардеробе. — Мы не знали, какое платье вы выберете, поэтому все самые нарядные уже подготовлены: наглажены, начищены и развешаны. Включая и это чёрное. Так распорядился господин. Я помогу вам одеться, сейчас только принесу его. — Неожиданно. Спасибо, Сильвия. Я подожду, — улыбнулась Кассандра, раскладывая покупки на туалетном столике перед зеркалом. Служанка вышла. Кот ещё пару секунд радостно помурчал рядом с хозяйкой, а затем выскочил в окно, приоткрытое для свежего воздуха. Наверняка у него были свои важные кошачьи дела. «Хоть бы не притащил мне вечером на подушку дохлую мышь», — подумала Кассандра, разбирая покупки. Она разложила перед собой духи, веер, брошь. Последней достала таинственную шкатулку с подарком. С предвкушением открыла крышку и извлекла из мягкой обивки чудесное украшение для волос — с такими же маками, как на броши. Покрутила его, разглядывая со всех сторон. Это было нечто среднее между диадемой и искусно выполненным венком. «О боги, какой чудесный комплект», — подумала она. Что за странный торговец? Он мог попросить за это ещё столько же золота, но предпочёл подарить. Что ж, раз такова его воля — она только рада. В дверь постучали, и в комнату вернулась служанка с платьем в охапку. — Это то самое платье? — спросила она осторожно. — Именно оно. Только успею ли я принять ванну? Не хочу с дороги сразу надевать его. — Конечно. В купальне всё готово. Я вас проведу. — Господин и это предугадал? — спросила Кассандра с усмешкой. — Он достаточно предусмотрительный человек… Купальня была её излюбленным местом. Помещение располагалось в углублении, освещённое масляными лампадами и наполненное теплом источника, бьющего из недр земли под поместьем. Умелые руки архитекторов и инженеров заложили посреди комнаты небольшой бассейн, глубиной по пояс, с высеченными из камня лавками — прямо под всегда приятно горячей водой. Служанка ушла, оставляя госпожу в одиночестве. Кассандра выдохнула, раздеваясь и оставляя одежду на стуле у входа. Распустила волосы и шагнула в источник. Приятное тепло тут же окутало тело. Ноздри наполнил запах эфирных масел, заботливо добавленных в воду. Она быстро обмылась ароматной водой, нырнула с головой, ополаскивая волосы. Закончив смывать дорожную пыль, девушка позволила себе расслабиться, откидываясь на спинку сиденья в источнике. Прикрыв глаза, словно довольная кошка, ведьма с наслаждением позволила мышцам, уставшим от скачки, отдохнуть. Очень скоро счёт времени потерялся. Обстановка вокруг незримо изменилась. Послышались чьи-то шаги рядом. Кассандра распахнула глаза. Никого. Чувство тревоги кольнуло сердце. Осмотревшись и всё же не заметив никого, она отмахнулась от страха и вновь погрузилась во тьму. Кто-то вошёл в воду рядом с ней. Она насторожённо замерла. Послышалось чьё-то дыхание — совсем близко, напротив. Превозмогая страх, Кассандра всё же решилась взглянуть. Её взгляд тут же оказался пойман серыми глазами, пылавшими страстью. Не проронив ни слова, Морфей порывисто поцеловал её, заключая в объятия. Кассандра не испытывала желания противиться — она всецело отдавалась этому приятному сновидению. Тело поддавалось его рукам, как мягкая глина. Ведьма сразу поняла, что спит: ей нравились такие внезапные сны, после них улыбка долго не сходила с лица. Она впивалась в его кожу острыми коготками, тихо и сладко постанывая. Запрокидывала голову, едва он тянулся к её шее. Это было идеальное сновидение, в котором тела и движения складывались в один прекрасный пазл. В конце концов Кассандра резко проснулась от приятного чувства, словно ударом тока пронзившего всё тело. Она была всё так же одна в купальне. Довольно улыбнулась. Подобное иногда ей снилось и со временем перестало тревожить. Девушка вышла из воды, осушила волосы и тело примитивным колдовством, надела чистый халат и поспешила в свои покои по коридору. Там её уже давно ждала Сильвия. Служанка поспешила помочь госпоже одеться, усадила её за туалетный столик и уложила чёрные волосы в лёгкую, нежную причёску. — Я хочу пойти в этой диадеме с маками. Сможешь надёжно её закрепить? — спросила Кассандра, протягивая шкатулку. — О, не беспокойтесь, — женщина бережно и умело вплела украшение в волосы, закрепляя его маленькими незаметными шпильками. Окинула взглядом свою работу. — Так? — Так, дорогая. Это чудесно, — улыбнулась Кассандра, беря в руки брошь, чтобы закрепить её посередине груди, там, где кружева расходились, оголяя декольте и плечи. — Какие украшения желаете? Что-нибудь с рубинами, для гармонии? — Предугадываешь мои мысли. Колье и серьги, пожалуйста. — Я принесу ещё кольцо и браслет. Будет много гостей — думаю, не стоит скромничать. — Я буду выглядеть как королева, — рассмеялась девушка. — А может, вы ею и есть, — подмигнула служанка и вышла. Ведьма поспешила достать косметику и сделать быстрый макияж: подвела глаза чёрным, подкрасила губы. Ни пудриться, ни румяниться она не стала — кожа и без того была слишком бледной на фоне местных, да и румян Кассандра не любила. К этому моменту вернулась Сильвия со шкатулками драгоценностей, помогла застегнуть браслет, подала кольцо и серьги, надела колье на тонкую шею госпожи. Когда всё было готово, Кассандра достала новые духи, обмакнула в них кончик пальца и нанесла аромат на кожу шеи, груди и по маленькой капле за ушами. Внезапно раздался настойчивый стук в дверь. Женщины обернулись. — Да, входите, — отозвалась ведьма. В покои влетела запыхавшаяся Анна. — Я опоздала? Праздник уже начался? — Это не праздник, а простой приём, — усмехнулась госпожа. — Нет, ты не опоздала. Затем она обратилась к служанке: — Спасибо, Сильвия. Можешь идти. Не успела дверь закрыться за спиной помощницы, как Кассандра заметила недовольство на лице подруги. — Что-то случилось? — она подошла ближе, обеспокоенно глядя на неё. — Да. Ты вон как разоделась красиво, а у меня ничего такого нет, чтобы хоть одним глазком взглянуть на вашу богатую жизнь изнутри, — Анна поджала губы. — Да ты чего! — хлопнула в ладоши Кассандра. — Это же не проблема. У меня куча нарядных платьев! Я их ни разу не надевала — бери любое. Она бросилась к гардеробу, вытаскивая самые разные наряды. — Выбирай, какое хочешь. — Я в этом не разбираюсь, — отмахнулась девушка. — Смотри, какое красивое! Какие кружева, какой шёлк! — показывала Кассандра. — Ты сама никогда розовый не носишь. Почему мне предлагаешь? — О, Анна, — усмехнулась она. — Это просто не мой цвет, дорогая. У тебя чудесные светлые волосы — в этом платье ты будешь выглядеть как нежная фея. — Вот только размер у меня побольше твоего. — Мы просто не будем сильно затягивать корсет. Вот увидишь, оно прекрасно сядет. Давай, я помогу. Кассандра с живостью принялась втискивать подругу в платье, расправлять кружева и юбки, колдовать с корсетом. В конце концов с первого взгляда было трудно сказать, что наряд сшит для кого-то меньшего. — Садись, я сделаю тебе причёску, — указала она на табурет у туалетного столика. Умелые движения рук, несколько шпилек — и русые волосы горничной легли в лёгкую, игривую причёску. Кассандра в этом разбиралась: иногда она помогала девушкам в борделе собираться на приватные приёмы. Его услугами порой пользовались очень богатые и влиятельные люди, так что работницы должны были соответствовать. В завершение колдунья слегка припудрила лицо Анны, добавила румян, подкрасила губы и пшикнула на неё одними из духов, стоявших перед зеркалом. Лёгкий цветочный аромат идеально дополнил образ. — Ты уже надела то рубиновое колье? — спросила Анна, словно не замечая украшения. — Да, вот же оно, — Кассандра выпрямилась, показывая его. Подруга недовольно надула губы. — Я хотела его надеть. Ты можешь выбрать что-нибудь другое? В груди госпожи поднялось возмущение, но она умело его подавила. — Нет, дорогая. Я давно определилась с украшениями на этот вечер. Ты можешь одолжить любое другое. — Но оно бы идеально подошло к моему браслету! — Мы подберём что-то под твой второй браслет. Где он? — Я уже отдала его матери, — соврала девушка. — Тогда найдём что-нибудь ещё, — Кассандра открыла шкафчик с более скромными украшениями. — Вот рубиновый кулон. Смотри, он идеально вписывается. Она аккуратно надела подвеску на шею подруги. — Ладно… хорошо, — вздохнула Анна. — Пойдём. Зал наполнился гостями. Чиновники и толстосумы съехались со всей округи, дабы поглазеть на новых соседей. Кто-то пустил слух, что Морфей — брат короля другой страны, путешествующий инкогнито. Иные утверждали, что он и есть сам король. О Кассандре говорили по-разному: то как о жене, то как о сестре. И всем непременно хотелось увидеть их собственными глазами, а может, даже завязать выгодные связи. Пока горячие сплетни не перелились через край этого кипящего котла, Сон решил подыграть ожиданиям, устроив роскошный приём. Музыканты играли в углу зала, лакеи разносили напитки, дамы в пышных платьях вальяжно прогуливались под руку с кавалерами и удивлялись приятной прохладе, царившей внутри. Морфей не утруждал себя наигранными улыбками — люди ещё не замечали его. Гостей встречал Коринфин, театрально кланяясь и фальшиво улыбаясь. — Рады вас приветствовать. Господин скоро к нам присоединится. Прошу, наслаждайтесь напитками, закусками и музыкой, — повторял он, встречая прибывающих. Морфей всматривался в толпу: в напудренные лица женщин, пытавшихся быть одновременно бледными и румяными, в разодетых мужчин, не брезговавших бросать похотливые взгляды на спутниц других гостей. Он пытался разглядеть в ком-то нечто новое, интересное или хотя бы достойное — но безуспешно. — Я смотрю, ты заигрался, брат. Так понравилась роль… или актёрский состав? — раздался голос сестры, подошедшей со спины. — Здравствуй, Смерть, — усмехнулся он. — Ты втянула меня в это, чтобы насмехаться? — Наоборот. Чтобы помочь. — Ты же знаешь, что нам нельзя связываться со смертными. Ты знаешь последствия. — Об этом не стоит волноваться. — Она ведь не простая смертная, не так ли? Отпрыск Страсти? — О нет, мы не родственники, — тихо рассмеялась женщина. — Цвет глаз ввёл тебя в заблуждение… или что-то иное? — Она человек? — требовательно посмотрел он на сестру. — Я не могу дать тебе ответ, — пожала плечами Смерть. — Но ты его знаешь? В этот миг тяжёлые двери распахнулись, и в зал вошла девушка в чёрном платье, слегка обмахиваясь веером, густо расшитым красными маками. Свет свечей играл на рубиновых украшениях и ярко отражался в маковом венке. Гости, кланяясь, расступались перед ней. Сон замолчал, ошеломлённо рассматривая Кассандру. — Мак — твой цветок, брат. Не так ли? — прозвучал голос сестры за секунду до того, как она исчезла. ⸻ Хозяин поместья вышел ей навстречу, являя себя всем присутствующим. Она была необычайно прекрасна — не только внешне, но и в запахе. Аромат кружил ему голову, заставлял бессмертное сердце биться быстрее, рождая постыдные мысли, которым он изо всех сил противился. — Прелестно выглядите, госпожа, — произнёс он с улыбкой, целуя её руку. Касание её кожи лишь усилило волнение. Божество поспешило отпрянуть. Вскоре гости окружили их. Всё шло по негласному сценарию: знакомства, любезности, вопросы. Каждый стремился пожать руку хозяину дома и выразить восхищение госпожой. Сон называл её женой, дабы не вызывать лишних пересудов. Одинокая женщина, живущая под одной крышей с одиноким мужчиной, быстро стала бы поводом для слухов — а те легко дошли бы до церкви, превратив их дом в обитель греха и разврата. Её милая улыбка резала ему душу. Свечи отражались в красных камнях украшений. Гости были очарованы ведьминой красотой и обаянием — Морфей же был ими сокрушён. Стоять рядом с ней, встречать гостей, чувствовать её запах, слышать голос, видеть и ощущать — всё это было подобно пытке, дробящей рёбра и пронзающей бессмертное сердце осколками. — Ты выглядишь взволнованно, — сказала она, и её голос прозвучал для него музыкой. — Просто не люблю такие мероприятия, — отмахнулся он. — Перестань, — она легко толкнула его локтем в бок. Он ощутил это так, словно его пронзили копьём. Он хотел её. Хотел хотя бы прикоснуться — и не мог себе позволить. Не понимал, почему ощущает всё столь остро. Раньше его устраивали визиты в её сны, но теперь это казалось пустым и жалким. Он пытался задуматься о причине, но каждая мысль неизменно возвращалась к ней: к её красоте и к желанию пасть к её ногам, вымолив хотя бы одну ночь — настоящую, не в царстве снов. Раздался голос Коринфина, приглашающего всех пройти в другой зал, где только что накрыли столы. Морфей дошёл туда одурманенный. Помог своей спутнице сесть. Они расположились рядом, бок о бок: слева от него сидел Коринфин, справа от Кассандры — Анна. Гости произносили тосты, болтали ни о чём, наслаждались изысканными яствами. Анна что-то тихо рассказывала своей госпоже, и обе звонко смеялись. Но не только сознание Морфея коснулся необъяснимый яд прекрасной колдуньи. Светловолосый управляющий то и дело бросал взгляды на девушку. Её аромат достигал его даже на расстоянии. Она пахла как несбыточная мечта — как самый сладкий плод и самая горькая печаль. Его печаль. Он знал: у него нет шансов. Видел, как господин смотрит на неё, и понимал — противостоять он не сможет. Его никогда не выберут. И потому он хотел лишь одного — насмотреться на неё вдоволь, запомнить этот вечер, так же, как запомнил поцелуй её руки сегодня в городе. Если когда-нибудь он сумеет найти способ противостоять своему создателю… Внезапно Морфей поднялся и вышел во двор через боковую дверь. Увлечённые беседами гости этого не заметили. Однако Кассандра, Анна и управляющий озадаченно переглянулись. Выйдя на воздух, ему стало немного легче. Не чувствуя её парфюма, он постепенно пришёл в себя. Что, чёрт возьми, с ним происходит? Изнемождённо он запрокинул голову и взглянул на звёздное небо. Звёзды напомнили ему о ней, и божество поспешило отвести взгляд. Он не мог ей сказать. В памяти всплывали печальные опыты прошлого — не хотелось повторения судьбы Нады и Каллиоппы. Морфей осознанно запретил себе подобные связи и теперь сам же от этого страдал. Пугала и неизвестность: он не мог понять, кто она такая. Но то, что она запала ему в душу, было очевидно, и мужчина был готов это признать. Приходя к ней во снах, он уже позволял себе слабость. «Это лишь сны. Это не считается. Она этого не помнит», — повторял он себе каждый раз. Каждый раз напоминал себе держать себя в руках — и каждый раз возвращался к той же точке. Сегодня он не смог удержаться и не посетить её в купальне… Знал, что должен уйти и прекратить это, но не мог. — Господин, с вами всё в порядке? — вслед за ним вышла Анна. — Да, просто душно стало, — обернулся к девушке Сон. Он смерил её взглядом. Она была для него пустой, прозрачной, почти несуществующей — особенно на контрасте с Кассандрой. Он всматривался в её лицо, пытаясь понять, почему она не вызывает в нём никаких чувств. Старался представить иной исход: могла бы она ему понравиться? В этом розовом платье, в драгоценностях, со сладким парфюмом? Нет. — Нет… нет… — пробормотал он себе под нос, минуя горничную на пути в особняк. — Я вас провожу! — Анна шагнула следом. — Нет, — отстранённо ответил он и вошёл в зал. В обеденном зале было пусто. Гости переместились в большой холл — там начинались танцы. Хозяин поместья направился на звук музыки и незаметной тенью проскользнул внутрь. Его глаза сразу нашли объект страсти — ведьму в маковом венке. Кассандра с бокалом вина в руке о чём-то живо беседовала с Коринфином в компании нескольких гостей. Не ускользнул от его взгляда и сам управляющий — слишком мягкий, страдальчески сладкий взгляд, направленный на неё. Светловолосый старался поймать каждую её улыбку, каждый взгляд. Люди могли этого не замечать, но от божества такое не укроешь. Особенно если у божества та же болезнь… Будто почувствовав на себе его внимание, Кассандра окликнула Морфея, жестом подзывая к ним. И он подошёл, натянув лёгкую улыбку. — Что-то случилось? — спросила девушка. — Нет, просто хотелось подышать воздухом, — ответил он, отводя взгляд к танцующим парам, чья мелодия вот-вот должна была смениться. — Потанцуем следующими? — предложила ведьма. — Я не танцую, — мгновенно ответил Сон, чем слегка расстроил её. — Я с удовольствием разделю с вами танец, дорогая госпожа, — Коринфин склонился в галантном поклоне, протягивая руку. — Хоть кто-то здесь танцует, — усмехнулась она, вкладывая ладонь в его. Светловолосый мужчина едва сдерживал радость — ему выпала такая возможность. Его маленький триумф. Глупый Морфей. «Не танцую»! Он бы танцевал с ней хоть всю ночь — любые, самые нелепые танцы. Заиграла новая мелодия, и пары вышли на паркет. Коринфин с трепетом касался её рук, наслаждался близостью — такой шанс мог больше никогда не представиться. Он ловил её взгляд при каждом повороте, слушал дыхание, упивался моментом, как вином. — Ты хорошо танцуешь, — улыбнулась девушка, выполняя элегантный пируэт. — Ваша похвала дороже золота, госпожа, — склонил голову он, продолжая вести её в ритме музыки. За всем этим, с бокалом вина в руке, который он выхватил с подноса проходящего лакея, наблюдал хозяин поместья. Его трясло — от злости на самого себя и на этого идиота. Хотя на себя — сильнее. Он не хотел смотреть, как сам позволил слуге кружить эту женщину в танце, но и уйти не мог. Не мог оставить всё так. Он видел, что ей нравится. Она веселилась — либо не замечала, как на неё смотрят, либо не хотела замечать. С каждым их шагом, с каждым касанием Сон сжимал бокал всё сильнее. К концу танца музыка ускорялась — ускорялись и пары на паркете. Бокал в его сжатой руке с треском разлетелся, осколки глубоко впились в ладонь. Лорд лишь раздражённо вынул куски стекла и бросил их на пол. Лакеи тут же подбежали, убирая осколки и предлагая помощь, но мужчина отмахнулся. Словно хищник, идущий к остолбеневшей добыче, он приблизился к Кассандре сквозь толпу. — Могу я просить о следующем танце? — произнёс он твёрдо. — Ты же не танцуешь, — улыбнулась ведьма. — Я сменил мнение. В столь чудесный вечер почему бы и нет? — улыбнулся он уже мягче. — Хорошо. Коринфин бросил на них печальный взгляд голубых глаз и поспешил удалиться. Снова музыка. Сон берёт её за руку, вторую кладёт на талию. И снова этот проклятый аромат. Снова она сияет в его глазах, как солнце. Свет и тени сменяют друг друга. Он всматривается в каждый сантиметр её лица, пытаясь понять, чем же она его дурманит, найти оправдание собственному безумию — и лишь глубже проваливается в эту яму. Кассандра почувствовала, как что-то тёплое стекает по её руке, которую держал партнёр. Удивлённо подняв глаза, она увидела, что их ладони измазаны кровью, текущей из глубоких ран Морфея — и он полностью это игнорировал, продолжая кружить её в танце. — Ты ранен, — сказала девушка. — Ничего, — шепнул он. — Тебе больно. Нужно перевязать раны. — Мне не больно, госпожа, — его голос был едва слышен. — Не останавливайся. — Ты потеряешь много крови. — Пустяки, — улыбнулся он, глядя ей в глаза. Взгляд был мягким и глубоким — он видел больше, чем говорил. И, судя по этому взгляду, видел нечто, подобное богу. Музыка пошла на спад. Танец на заляпанном кровью паркете клонился к концу. Пользуясь близостью боковой двери, Кассандра увлекла партнёра наружу и потянула в сторону сада. — Куда мы идём? — возмутился он. — Туда, где можно присесть и перевязать твою руку. — Там, под ивой, спрятана лавка, — смирившись с её решимостью, указал он на огромное старое дерево у воды. — Отлично. Два силуэта скрылись под ветвями. У ствола и вправду стояла резная лавочка. В спешке Кассандра села сама и усадила рядом Морфея. Глаза быстро привыкли к темноте, а свет жаровен, расставленных по саду, мягко проникал сквозь листву, позволяя видеть всё необходимое. — У тебя нет бинтов, златоокая, — усмехнулся он. — Зато есть много юбок, — ведьма принялась рыться в слоях платья, пока не добралась до подходящего — белого и лёгкого. Не раздумывая, она резким движением оторвала длинную полоску ткани. — Давай руку. Сон протянул раненую ладонь. Её дурман кружил ему голову. Его действительно трясло — руки, не смеющие коснуться её кожи, дрожали, как листья на ветру. Горло, не имеющее права сказать о чувствах, пересохло. Хотелось одновременно сбежать и быть ближе. — Ты дрожишь. С тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросила Кассандра, перевязывая рану. — Да… — потерянно ответил он. Она поймала его взгляд — полный раскаяния, муки и мольбы — и коснулась лица. По его щеке скатилась слеза отчаяния. — Я… — начал он. — Могу ли я… — Да, что угодно, — улыбнулась девушка, стирая влагу с его щеки. — Поцеловать тебя? — прошептал он.