Свет в окне

Её разбудил звук открывающегося окна. Кас сонно открыла глаза. Мужчина, накинувший на себя халат, открывал окно, чтобы выпустить на улицу кота, который уже скрёбся в стекло, требуя свободы. За окном давно встало солнце, и его свет проникал сквозь приоткрытые шторы в тёмную комнату. Девушка, довольно потянувшись, села на постели. Вчера вечером она всё-таки разрешила ему себя поцеловать. Но поцелуй под старой ивой, в свете огней, затянулся — и вскоре они оказались в её постели, о чём девушка не сожалела ни на миг. Ей понравилось. Это было даже приятнее, чем в её постыдных снах. Кас думала, что Морфей исчезнет ещё до того, как она проснётся, пожалев о своей развязности. Это было бы весьма в его духе. Такой исход её нисколько не расстроил бы. Ведьма в любом случае прекрасно провела время. Жизнь научила её одному простому уроку: не стоит отказывать себе в приятном времяпрепровождении с мужчиной, который тебе симпатичен, если ты одна. Если он доставил тебе удовольствие — это скорее хорошо, чем плохо. — Я думала, ты исчезнешь ещё до рассвета, — улыбнулась она, потягиваясь на постели. — А я думал, ты позволишь мне задержаться, — усмехнулся он, подходя к кровати. — Очень самонадеянно, — она посмотрела на него лукаво. — Играешь, кошка, — мужчина склонился к ней, заглядывая в золотые глаза. Она поманила его пальцем ближе к себе. — Дай, скажу тебе что-то на ушко, — голос был сладкий и хитрый. Он не противился, сделал, как она хотела, ведомый её очарованием. Однако вместо тихих слов получил мгновенный укус в шею. — Ах ты! — удивлённо выдохнул он. Девушка, схватив рубин на его шее, потянула за собой в постель его хозяина. Спальня наполнилась смехом, переходящим в тихие стоны, и скрипом кровати. Едва всё закончилось, в дверь настырно постучали. Двое под одеялом вновь рассмеялись от комичности момента. — Да? — крикнула ведьма незваному гостю. — Ты там? Открой! — послышался голос Анны. — Немного неподходящий момент. Ты можешь зайти позже? — Кассандра встала с постели и надела халат. — Я быстро. Мне только нужно забрать свои туфли, я вчера их тут оставила. — Зайди позже, — ведьма принялась искать по комнате те самые туфли. — Мне, по-твоему, целый день в бальных скакать? — возмутилась горничная. Кассандра бросила взгляд на Морфея, который сидел, облокотившись на подушку, и по пояс был укрыт одеялом. Тот кивнул. Девушка открыла дверь. — Не могу найти твоих туфель. Бери быстро и иди, я не одна. Анна ворвалась в комнату и посмотрела на мужчину в постели дольше, чем было необходимо. — Доброе утро, господин, — лукаво усмехнулась горничная. — Не ожидала вас тут увидеть. — Ты ничего и не должна ожидать, Анна. Тебе платят не за это, — усмехнулся мужчина в ответ. Анна тихо возмутилась, что-то буркнув себе под нос. — Где твои туфли? — одёрнула её Кассандра. — Под столом, — процедила девушка. Кас быстро метнулась к столу, достала из-под него туфли и, вернувшись, сунула их в руки Анны. — Что-то ещё? — посмотрела она на горничную. — Нет, нет. Это всё. Отдыхайте, — хихикнула та и выскочила за дверь. — Приношу свои извинения, — сказала она растерянно. — Такое не предвиделось. — Нужно дать ей денег на запасную пару. Или даже на несколько, — улыбнулся хозяин дома. — Боюсь, что запасные туфли у неё есть, и дело в другом, — вздохнула девушка, садясь за туалетный столик и расчёсывая свои длинные волосы. — Зачем же ты её тогда впустила? — он встал с постели и накинул на себя другой халат. — Это было проще и быстрее, — снова вздохнула она. — Ты дала ей забыть своё место, прекрасная госпожа. — Она всё же мой друг, — Кассандра пожала плечами. — А она тоже так считает? — многозначительно посмотрел он на неё сквозь отражение в зеркале. Кассандра промолчала. — Я распоряжусь, чтобы тебе приготовили купальню. Позавтракаем в беседке на берегу? — Не откажусь. — Отлично. Я скажу слугам. После приятной ванны Кассандра оделась в лёгкое платье, заколола волосы драгоценной шпилькой и вышла к берегу, созерцая по пути своего кота, который, засев в сухой траве, охотился то ли за мышью, то ли за ящерицей. — Уголёк! — окликнула она его. — В дом не тащим! Всё пойманное съедать на месте! Кот, словно разозлившись, удрал охотиться куда подальше. Наверняка её оклик спугнул добычу. В беседке у моря, аккуратно завешенной лёгкими белыми тканями, чтобы скрыть их от посторонних глаз, её уже ждал хозяин дома за накрытым столом. — И снова доброе утро, — улыбнулась девушка, садясь за стол. — Оно действительно доброе, госпожа, — мужчина ответил на её улыбку и налил ей тёплого травяного отвара. — Здесь кто-то ещё разбирается в травах? — спросила она, вдыхая аромат напитка. — Да, я. Я собрал их в саду до твоего прихода. Они прекрасно освежают. — Ты не должен рассыпаться в любезностях только потому, что я пустила тебя в своё ложе. В конце концов, в этом была приятность для обоих. — Это был милый акт заботы, Кассандра, а не то, о чём ты подумала. — Я знаю, господин, и говорю тебе, что ничего произошедшего в моей спальне ни к чему тебя не обязывает. Ты немного перебрал вина, поддался атмосфере праздника — я всё понимаю. — А если я хочу, чтобы меня это обязывало? — посмотрел он на неё вопросительно. — О, ты хочешь завести маленькую интрижку, пока нам по пути? — спросила она будто невзначай, накалывая фрукты на вилку. — Почему ты так говоришь? — его взгляд был растерян и озадачен. — Ты, господин, особа знатная, сильная, влиятельная. А я — маленькая, ничтожная ведьмочка, что заплутала на своём пути к мести. Так уж вышло, что нам насолил один и тот же человек, и наши дороги пересеклись. Но что будет, когда месть свершится? Наши пути разойдутся, и ты забудешь, как меня звали, — вздохнула женщина. — Ты ничем не хуже меня и уж тем более не ничтожна. Я бы женился на тебе, госпожа, если бы на то была твоя ласка. — Прямо так? — она подняла на него свои пронзительные золотые глаза. Ему стало не по себе от этого взгляда. — Так, златоокая. Я готов отдать всё, что имею, за твою милость, — судорожно сглотнул он. Она внезапно улыбнулась, будто наконец рассмотрела то, что хотела. — Это не будет просто, господин. Поймать и связать меня какими-либо узами нелегко — даже самыми сладкими и прекрасными. Ты можешь попытаться, но не злись, если не получится. — Значит ли это согласие? — Это ничего не значит, Морфей. Я озвучила тебе условия, по которым я, возможно, стану тебе женой. — Ты будешь ставить мне условия? — к нему вернулось самообладание на фоне поднимающегося гнева. — Кто-то же должен, — она пожала плечами, глядя, как в нём растёт возмущение. Её вид был таким спокойным и беззаботным, словно она забавлялась, доводя его до покраснения. — Знаешь что…! — он подорвался с места и ткнул в её сторону указательным пальцем. — А-а, — девушка замотала головой. — Вот сейчас остановись и подумай, потому что твои слова могут всё испортить, а мы почти договорились. — Не хочу с тобой разговаривать, — процедил сквозь зубы мужчина и, развернувшись, вышел прочь. Через минуту появилась Анна. — Подслушивать нехорошо, дорогая, — сказала Кас, не отрываясь от разглядывания творога в тарелке. — Не имела такой цели, — будто не беспокоясь, ответила горничная. — Ты уже ела завтрак? — Перекусила. — Садись со мной. Лорд Морфей нынче сыт, — улыбнулась ведьма, приглашая девушку за стол и подвигая ей чистую тарелку, стоявшую сбоку. — Я уж думала, после ночи в твоих покоях он будет иметь прекрасный аппетит. — О, не волнуйся, ему порой полезно поголодать, — рассмеялась колдунья. На несколько секунд повисла тишина. — А как вчерашний вечер закончился для тебя? — спросила госпожа. — Ничего необычного. Натанцевалась и пошла спать. — Понравилось? — Что-то в этом есть, — усмехнулась девушка. Внезапно из-за кустов прямо перед ними выскочила мышь. Кассандра мгновенно оказалась на столе. — Твою мать! Пошла прочь! — крикнула госпожа. Анна, тихо рассмеявшись, встала из-за стола, высыпала виноград из глубокой миски и, тихо подкравшись, накрыла грызуна. — О, Анна! Моя героиня! — залепетала Кас, слезая со стола. Порой, когда её кот благородно приносил ей мышей в комнату, именно Анна выбрасывала их прочь. — Всегда пожалуйста, госпожа. — Я, пожалуй, сыта по горло этим завтраком, а ты кушай, если хочешь. Я пойду, — сказала Кассандра и поспешно удалилась в сторону особняка. Целый день Морфей обиженно избегал её, но Кассандра этим особенно не печалилась, проводя время за чтением книги в саду — на удобной и мягкой лежанке. Ближе к вечеру её покой прервал Коринфин, заслонив золотое солнце своей высокой фигурой. — Да? — Кас закрыла толстый том и подняла глаза на управляющего. — Госпожа так талантлива. Уже читает книги на новом языке, — улыбнулся он. — Язык не был таким уж сложным, — усмехнулась девушка. — О, не скромничайте. Впрочем, я здесь не для того, чтобы говорить вам комплименты, хотя мог бы — одно лишь ваше слово, — он лукаво подмигнул. — Ты очаровательный. Никогда не теряй этого качества, — ведьма поднялась, принимая руку джентльмена для помощи. — Что ты хотел? — Принёс вам письмо, — он протянул желтоватый конверт. — О, Морфей решил говорить со мной письмами? — Он с вами не говорит? Его потеря, госпожа! Я могу болтать с вами вместо этого глупца. — О, я знаю, что ты можешь, — девушка открыла письмо и бегло его прочла. В письме говорилось, что тот самый мерзавец Лука скоро вернётся в город: его миссия в другой стране была выполнена, и теперь он мог идти на покой с щедрым содержанием — в своём роскошном доме. — Да, мы перехватили письмо и посчитали, что вы должны удостоиться чести открыть его первой. Позже я сделаю копию, а это мы нежно упакуем в новый конверт, и оно пойдёт дальше, — самодовольно улыбнулся Коринфин. — Наконец-то! — вскрикнула девушка и бросилась обнимать мужчину. — Наконец-то! Тот не без удовольствия обнял её в ответ, приподнимая над землёй. Такой шанс выпадет ему ещё не скоро. — Я побегу к себе, мне нужно… я не знаю! — рассмеялась Кас. — Мне точно нужно подготовиться к этому. Ещё не знаю как, но нужно! Мужчина мечтательно проводил её взглядом, тихо разделяя радость. Он подобрал забытую книгу с лежака, надеясь отнести её хозяйке чуть позже, тем самым добавив себе ещё одну встречу с прекрасной дамой. Из раздумий его вырвал голос Анны, возникшей словно из ниоткуда. — Очнись! Куда ты пялишься? Где госпожа — десятый раз спрашиваю! — она помахала ладонью перед его глазами. — Что? — Коринфин всё же опустил на неё взгляд. — Где Кассандра? Ты её видел? Стоишь тут и смотришь в никуда. — Наверное, пошла к себе. Разминулась ты с ней. Зачем тебе? — А это уже не твоего ума дело, — хмыкнула горничная, разворачиваясь, чтобы уйти. Он перехватил её за плечо, притягивая к себе. — Итак, запомни: всё в этом доме — моего ума дело. И если я задаю вопрос, ты должна на него отвечать. Быстро, чётко и честно, — прошипел он ей в ухо. — Отпусти, мерзавец. Иначе я скажу госпоже, что ты ко мне приставал! — Ничего ты не скажешь, дура. Иначе я скажу ей, куда деваются драгоценности, что она милостиво передаёт твоей матушке. А также скажу жене одного лорда, с кем он скоротал вчерашнюю ночь в подсобке. Девушка перестала выкручиваться из его хватки. Она растерялась. Ей казалось, что всё было ловко и незаметно. — Чего ты хочешь? — судорожно сглотнула она. — Сотрудничества. Будешь слушаться — буду молчать, — мужчина отпустил её. — Хорошо, — кивнула горничная. — А теперь отвечай на вопрос. Зачем ты ищешь госпожу? Она рассмеялась. — Чтобы спросить, где она будет ужинать. Что, это не та информация, которую ты ожидал услышать? — Разве она не ужинает с Морфеем? — О, твой зоркий глаз не везде видит? Поцапались они с утра. Замуж за него она не собирается. Тот заперся у себя и сидит целый день, ни с кем не разговаривает. Коринфин улыбнулся. Эта новость его потешила. — Не пытайся укусить руку, которая тебя кормит, Анна. Но, пожалуй, в этот раз я прощу тебе твою грубость. Иди. Потом доложи, где госпожа будет ужинать. Анна фыркнула, развернулась и ушла. Кассандра, сидя перед зеркалом, гладила кота, мирно лежавшего у неё на коленях. Она всматривалась в отражение, раздумывая, не причесаться ли ей ещё раз. Девушка сосредотачивалась на причёске, чтобы не думать об утреннем разговоре. С одной стороны, ей льстили такие слова, с другой — перед глазами стоял горький опыт матери, связавшейся с тем, кто был ей не ровня. Морфей так и не объявился. Однако из его покоев доносилась музыка — типичная реакция мужчины. Как ребёнок: не получит желаемого — злится, обижается. В дверь постучали. — Войдите, — сказала девушка. Шум разбудил кота, и тот недовольно спрыгнул с её колен. В комнату вошёл управляющий с цветами в руках. — Я прогуливался по саду, а садовник безжалостно срезал эти розы. Говорит, что это нужно, чтобы укрепить корни. Я в этом не смыслю, но бутонов всё же было жаль. Я собрал их и принёс вам. Пусть хоть в вазе око потешат, — улыбнулся он, протягивая букет. Девушка шагнула навстречу, принимая цветы. — Садовник и шипы им для укрепления корней посрезал? — спросила она с лукавой улыбкой, разглядывая стебли. — Шипы срезал я, чтобы не поколоть ваших ручек. — Эх ты, хитрец, — улыбнулась Кассандра, ставя цветы в вазу и наливая им воды из кувшина. — Вы уже отужинали? — с надеждой спросил мужчина. — Ещё нет. Я пока не голодна. Позже. — Может, хотите чего-то особенного? Могу быстро съездить в город, привезти. — В это время? — Я знаю, где живёт большинство торговцев, могу к ним домой заскочить. — О, не стоит. Я не привередлива в еде. Что подадут — то подадут. — Как скажете. Если будут какие-то пожелания, дайте мне знать, — он улыбнулся и, легко поклонившись, вышел из комнаты. Кас взглянула на кота, который старательно вылизывался, сидя на постели. — Кажется мне, он лукавит, но из добрых побуждений, — сказала она зверю. Тот тихо замурлыкал. — Я знала, что ты со мной согласишься. Минуту поразмыслив, девушка вдруг оживилась. Мысли, что метались от письма, полученного ранее, к обиженному на неё Морфею, наконец-то сошлись в одной точке. Это было так просто, что аж смешно. Схватив с шкафа полотенце и халат, она побежала в купальню и вернулась буквально через двадцать минут, приятно пахнущая маслами, которые добавила в воду. Принялась долго рыться в шкафчиках, ища что-то конкретное, известное только ей. В конце концов, разбросав половину одежды и тканей, она вытащила из шкафа звенящий свёрток, больше похожий на путаницу цепочек, монеток и подвесок. Это был танцевальный костюм. Ей его давно сшила и подарила одна из работниц борделя, привезённая из другой страны. В таком костюме та женщина часто выступала в доме разврата для богатых клиентов. Кас поспешила одеться в эту роскошь из золотистых цепочек и чёрной полупрозрачной ткани. Распустила волосы. Надела на себя золотые звенящие браслеты, а в конце завернулась в прямоугольный полупрозрачный отрез ткани, расшитый бисером по углам. Осторожно выглянув из-за двери, она убедилась, что в коридоре никого нет. Тихо звеня костюмом, шмыгнула на второй этаж по ступенькам. Устремилась прямо к двери комнаты хозяина дома, за которой доносилась музыка заморских инструментов. Постучала. — Я сейчас занят, — послышалось оттуда. Не обратив внимания на отказ, ведьма всё же открыла створку и шагнула внутрь. Сразу же встретилась с раздражением в глазах мужчины, который развалился на низком диване в окружении вышитых подушек. На нём была лёгкая чёрная рубашка, расстёгнутая на груди, и чёрные широкие брюки из лёгкой ткани. Наверное, весь день тут провалялся. — Я сказал, занят, — поднялся он на локте. Девушка усмехнулась, сбрасывая с себя покрывало. Музыка не прекращалась, но музыкантов нигде не было. Грациозно, словно кошка, она шагнула навстречу, волоча за собой по полу чёрную ткань, что скрывала её до этого. Сон подался назад, словно что-то в ней его напугало. Колдунья лишь усмехнулась, подходя вплотную. Наклонилась к нему, угрожающе поставив колено между его ног. — Занят? — спросила лукаво, накидывая на него своё тонкое покрывало. Он уставился на неё своим серым взглядом, который было не скрыть за прозрачной тканью. — Ты танцуешь? — спросил хрипло, не отрывая от неё глаз. — Танцую, — улыбнулась она. — Станцуй для меня. — Я не танцую просто так, господин. — Что ты хочешь взамен? — Голову инквизитора, — произнесла она с хищной улыбкой. — Я принесу тебе его голову, — сказал тихо. — Тогда скажи своим музыкантам, если такие есть, чтобы сыграли мне что-то более подходящее, — девушка стянула ткань с его головы и шагнула назад. Он хлопнул в ладоши, и музыка с тяжёлой, меланхоличной сменилось на ритмичную и загадочную. Сон уселся удобнее, не переставая разглядывать её полуголое тело, увешанное цепочками, монетками и мелкими бубенцами. Полупрозрачная ткань, легко накинутая на обнажённую грудь, едва ли что-то прикрывала, как и та драпировка на бедрах. Она отошла в середину комнаты, отражаясь в бликах свечей, как драгоценный камень. Двинулась в такт музыки, сначала медленно, плавно, как хищник, что крался к своей добыче. Ведьма то прикрывалась своим покрывалом, показывая ему лишь пластичный силуэт, то отводила ткань в сторону, дразня дерзкими движениями. Морфей смотрел, заворожённый. Не упускал ни одного её золотого взгляда. Освещение в комнате померкло почти до полной темноты, в которой сверкала только она, танцовщица, как тысяча звёзд. Она танцевала, как Исида. Нет, лучше. Особенно. По-своему. Девушка приблизилась к его ложу, но он не мог даже пошевелиться, загипнотизированный происходящим. В ушах звучала музыка, этот шелест ткани и металла, звон бубенцов. За всю свою долгую жизнь Сон не видел и не мог представить подобного. Либо перед ним танцевала точно не простая ведьма, либо он был так сильно ею увлечён, что окончательно терял голову. Эта мистерия выбила все мысли из его головы, потушила огни, сковала все движения. Он даже не понял, когда танец закончился, и колдунья опустилась на лежанку рядом с ним. — Почему молчишь? — спросила она коварно, глядя на него. — Не понравилось? — О, — вздохнул он, постепенно выходя из оцепенения и поворачиваясь к ней, — это было лучшее, что я видел в жизни. Ты продешевила, прося лишь голову инквизитора. — Он улыбнулся, поправляя длинные локоны. — Тогда я могу предложить тебе вторую сделку. Точнее, уговор. — Что угодно. — Я решила, что выйду за тебя. Ты мне очень нравишься. Но я хочу, чтобы вся инквизиция исчезла. — К концу речи её голос от нежного и сладкого сменился на твёрдый и требовательный.