Путешественница Звёздочка и силы хаоса 3

— Будь осторожней, дитя, — ласково посоветовал Царь Ледяного Леса, когда я радостно кинулась к нему, но запнулась о собственные меховые чехлы на кроссовках и в итоге плюхнулась ему на грудь. — Не поддавайся своему безрассудству, пока не наберёшься сил, — тон его голоса выражал покровительственную насмешку, пока мощное белое копыто придерживало меня за талию.       Мне почему-то вспомнились волшебные пони из мультфильма, которые так нравятся Бродяге, что он носит на плече плаща свой логотип в их стиле. Эти весёлые создания тоже могли что угодно делать копытами и в том числе обниматься. — Прости, что так внезапно тебя вызвала… Я просто испугалась, что потеряла твой дар: стойкость к холоду, — смущённо призналась я и вдохнула поглубже, потому что у меня возникло ощущение, что морозный воздух вокруг великого оленя, пропахший озоном и ледяной водой, смягчает першение в горле. — Астра недавно приболела, врач уверен, что ничего страшного, только температура её беспокоит. И озноб. Она решила, что потеряла твой дар… — пояснил Джулиус. — Но, может, в этом случает способность была временная? Ведь принято считать, что те, кто потерял свой холод, навсегда обретают синий окрас. — Может, я сделала что-то не то, и ты решил свой дар забрать? — скромно спросила я, не собираясь жаловаться на решение покровителя, который и так ко мне очень добр. — Или он пропал из-за того, что я проходила в Портал Истока? Там ведь очень много Энергии Истока, а она вроде отторгает Энергию Хаоса. — Но не разрушает её, — ответил Снежик и изящно изогнул шею, приблизив свой лоб к моему. — Твой холод всё ещё у меня, дитя. А симптомы, что ты переживаешь… — когда я потянулась в ответ, он коснулся моего лба своим, и даже с прикрытыми от облегчения глазами возвышающиеся сейчас над моей головой величественные оленьи рога ощущались по прохладе и мягкому, как морозный воздух, хаосу, исходящему от них, — лишь последствия той тяжёлой ноши, что тебе пришлось вынести… совсем одной…       Его голос становился тише, словно убаюкивал, только не меня, а озноб и вялость в теле. Я была уверена, что она не прошла, продолжала её ощущать, словно она просто прилегла отдохнуть. — Я была не одна, — так же тихо, тоном упрямого ребёнка, возразила я. — Мне всё время помогали. — Верно… Смело сопровождали… благородные дети Рождества… — всё так же мягко и успокаивающе согласился Царь Ледяного Леса. — Но не в мире Изнанки… — Где? — удивилась я, открывая глаза и отнимая лоб от величественной головы оленя. — Маленький двухвостый Избранный предпочитает называть его Миром Истока, — о моём милом братишке Снежик говорил так мягко, что я невольно растроганно улыбнулась. — Довольно неплохое название. Но всё-таки «изнанка» лучше описывает суть того мира: он не является вселенной в привычном для нас понимании, хотя там и встречаются порой редкие формы жизни. Основная же причина существования Изнанки — это поддерживать стабильность всех миров этой консолидации… — Консоль... что? — озадаченно нахмурившись, переспросила я. — Консолидация означает объединение, сбор… — тихо пояснил Джулиус, словно закадровый голос. — Верно, — величественно кивнул Царь Ледяного Леса. — Но тут точней будет значение «группирование», «единый массив», потому что в одну Вселенную Истока объединяется огромное множество простых вселенных, бесконечных, полных жизни, таких как эта. — Может, тогда «кластер»? — предложила я, припомнив передачи про космос, которые когда-то очень любила смотреть перед сном.       Помнится, там кластерами называли большие скопления групп галактик. Оттого как это много звёзд даже голова кругом. Пожалуй, большое скопление вселенных кажется не менее внушительным. — «Кластер» тоже подходящий термин, — согласился Снежик. — Подожди, а что значит «множество простых вселенных»? Какое множество? — вернулась я к сказанному им прежде. — Вселенная, в которой мы живём, для этой консолидации… для этого Кластера является основной. Она как бы выполняет роль фундамента или ядра, или ветви, от которой другие вселенные отходят, как виноградины — от грозди. И все они чем-то похожи на нашу, но имеют свои особенности, — продолжал великий олень. — Кажется, я в таких бывала… — задумчиво пробормотала я. — Соник вроде бы рассказывал, что межзональные полицейские называют нашу вселенную «Соник Прайм», как главную, — рассказал король.       Может, поэтому тот мрачный двойник Соника — Зоник, согласился приложить столько усилий для моих поисков, когда его попросил брат? — Значит… получается, что Мир Истока — это как бы «пространство», которое объединяет в себе нашу главную вселенную и все параллельные? И он… как-то поддерживает в них порядок?.. — попыталась я подвести итог. — Баланс силы, — дополнил Снежик, снова величественно кивнув. — Он словно густое желе, в котором находится много хрустальных бокалов. Без «желе» достаточно вздрогнуть одному бокалу, чтобы все остальные разбились. Но Изнанка компенсирует колебания, поддерживая стабильность. — Это словно Мир Порядка какой-то… — нервно усмехнулась я. — Только пустой… — Действительно, это название очень подходящее: как консолидация всей энергии дающей жизнь, неугомонной, хаотичной, — последнее слово Царь Ледяного Леса выделил интонацией. — Источник Всего или наше Озеро Снов является противоположностью ядра Изнанки, которым является Камень Истока. Озеро Снов поддерживает порядок в Энергии Хаоса, а Камень Истока отвечает за Энергию Порядка… Думаю, в одном из ближайших Кластеров её так и называют… — задумчиво добавил он. — Постой, «в одном из»? — воскликнула я, поражённая тем, каким грандиозным представилось мне мироустройство. — Хочешь сказать… Таких Кластеров несколько? — Осмелюсь предположить, что их бесчисленное множество, — глубокомысленно заявил Снежик. — Но мои силы позволяют лишь чуть-чуть заглянуть за грань нашего Кластера, так что я мало чего могу рассказать о других… А вот что я знаю точно, так это то, что в своей природе и Энергия Хаоса, и Энергия Порядка едины. Они когда-то были одним целым, и из их разделения появился мир. Но одно не может существовать без другого: из Света легко появляется Тьма, а из Тьмы обязательно пробудится Свет. Тебе следует хорошенько запомнить это! — его серьёзный, возвышенный тон так впечатлил меня, что я смогла ответить только кивком, а великий олень, удовлетворившись, продолжил гораздо проще и даже будто веселей. — Ну что, дитя, раз ты чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы задаваться вопросами об устройстве мира… ты готова отправиться за Печатью Грома прямо сейчас? — Что?! — наконец обрела дар речи я, но ничего толкового всё равно сказать не смогла. — Почему я? — Покровитель?.. Вы уверены?.. — тихо проговорил Джулиус, видимо не менее обескураженный, чем я. — Я был уверен, что такая сообразительная малышка и сама поняла, почему достойна владеть Печатью Грома больше других, — Снежик смотрел на меня с хитрецой, да и голос выдавал веселье. — Ты уже доказала своё благородство, когда бросилась спасать меня, несмотря на то, что сама рисковала погибнуть. И прежде чем ты скажешь, что есть множество более благородных жителей Мобиуса, я отмечу, что ты отличаешься от них более важными качествами: в первую очередь, ты не жаждешь ни силы, ни власти, ни богатств. А те силы, что ты приобретаешь, ты направляешь на защиту того, что тебе дорого. Ты ведь и сама это знаешь: к любому оружию ты относишься с достоинством и уважением, но без раболепия. Ты серьёзно подходишь к силе, но не преклоняешься перед ней… Возможно, поэтому артефакты, обладающие внушительной силой, сами стремятся к тебе.       Поначалу мне, конечно, хотелось возразить, что столько красивых слов мне не подходят, но, вдумавшись, я поняла, что по большей части Снежик прав — мне нравится оружие и сила, которую оно даёт, но у меня совершенно нет желания с помощью него завоёвывать земли или подчинять людей, только защищаться. И мой пистолет — хороший пример этому, язык не повернётся сказать, что у меня он в плохих руках. — Это вовсе не значит, что Астра должна брать на себя ответственность за могущественные артефакты! — строго и решительно заговорил Шедоу, и, услышав, что он подступает ближе, я обернулась, чтобы увидеть, что его лицо соответствует тону. — За ними рано или поздно приходят какие-нибудь мерзавцы. — Это, правда, опасно, — согласился король, обращаясь к моему парню, — но если сам покровитель Рождества считает, что так нужно. — Я думала, что Печати Грома безопасней всего там, где она находится, — высказала я своё мнение, глядя на Царя Ледяного Леса в ожидании объяснений. — Никто о ней не знает, и она никому не навредит. — Это мудрая мысль, и твой пылкий заступник прав: никто не вправе принуждать тебя брать на себя ответственность за хранение Печати Грома, — мягко ответил Снежик, скорее растроганный дерзостью Шедоу, чем возмущённый. — И всё же я настаиваю, чтобы Печатью Грома завладела именно ты, потому что я абсолютно уверен, что она и её сила, будут очень тебе полезны на том важном пути, по которому ты следуешь. — Ты имеешь в виду… миссию от Озера Снов, связанную с Камнем Истока? — переспросила я.       Не представляю, как могут быть связаны эти артефакты, но если я правильно поняла Снежика, значит мне всё-таки придётся не только завладеть, но и научиться пользоваться Печатью Грома. — И её тоже, — загадочно ответил мой светлый покровитель с очередным величественным кивком. — Ну что, готова отправиться за Печатью сейчас или отдохнёшь ещё немного, пока не поправишься? — Нет, лучше сейчас. Чем раньше начну, тем лучше, — решила я, и великий олень встал ко мне боком, чтобы я могла забраться на его мощную спину. — Ты вовсе не должна, если не хочешь, — напряжённый голос Шедоу заставил меня обернуться на него.       В ярких рубинах глаз плескалась готовность стоять на своём, стоит только его попросить. — Всё в порядке, Шедоу, — уверенно сказала я, стараясь взглядом показать, что всё действительно так. — Если это нужно для миссии от Озера Снов, то я должна постараться. Оно ведь перенесло меня сюда, а потом ещё и спасло из Мёртвого Мира. Я постараюсь сделать всё, что могу для неё… — немного подумав, я лукаво прищурилась. — К тому же Печать Грома — мощный артефакт, вот научусь ею пользоваться и буду уже сама защищать тебя от злодеев.       Лицо совершенного оставалось воинственно-серьёзным, но взгляд потеплел, и теперь, глядя ему в глаза, я ощущала, как в груди искрится фейерверк. — Не стоит волноваться, мы вернёмся меньше чем за полчаса, — успокоил моих сопровождающих Царь Ледяного Леса.       Но, усевшись на крепкую спину, покрытую густым белым мехом, и обернувшись на Шедоу, я поняла, что это его не успокоило. Он ничего не говорил, но смотрел так, словно провожает меня на смертельный бой. — А можно… Шедоу полетит с нами? — жалобно попросила я Снежика, прижимая уши и вжимая голову в плечи.       Не знаю, уместно ли вообще о таком просить, великий олень ведь и так невероятно благосклонен ко мне, но не попробовать я не могла. — Эх, дети, — по-доброму усмехнувшись, протянул мой светлый покровитель. — Конечно, пусть твой упрямый кавалер летит с нами… — и он снова усмехнулся. — Что-то подсказывает, что иначе мне пришлось бы тряхнуть стариной и испытать свою скорость, чтобы оторваться от него. — Такое нельзя исключать, — сдержанным тоном сообщил чёрно-алый с таким лицом, с каким говорят репортёрам «без комментариев».       Мы со Снежиком дружно посмеялись, пока Шедоу усаживался позади меня. — Ты становишься слишком уступчивым, когда дело касается детей, — по-доброму усмехнулся над Царём Ледяного Леса Джулиус, поглаживая его по длинной шее. — Дети ведь наше главное достояние, — ответил Снежик. — Для кого ещё беречь своё сердце, если не для них?       Кивнув королю на прощание, великий олень сделал мощный скачок, и мы начали подъём. Солнце успело совсем сесть, и разноцветные всполохи под мощными белыми копытами переливались особенно ярко. Их света могло бы хватить, чтобы читать книгу. Но, возможно, я видела их такими из-за силы Боглаза, и для моих глаз их обычное сияние смешивалось со свечением вложенной в них энергии. — Это как… — проговорил Шедоу, который тоже смотрел на сияние под копытами. — Северное сияние, — закончила я, вспомнив, как синяя лисица во Сне скользила по северному сиянию, как по ледяным горкам. — Снежик, а мне одна лисица рассказывала, что её предки вроде бы умели бегать по северному сиянию, прямо по небу… Думаешь, такое, правда, могло быть?       У нас было как минимум несколько минут пути, так что я подумала, почему бы не спросить об этом у кого-то столь мудрого и старого. Если кто-то и может что-то об этом знать, то это точно Снежик. — Наверняка речь идёт о песцах, — предположил он. — «Огненные Лисы», так их называли. Они носились по волнам магнитного поля до самых небес, били искрящимися хвостами по горам, и даже там, где месяцами стояла ночь, мир озарялся светом. Когда-то такие силы им подарил Солярис, поэтому их называли Детьми Солнца… — Подожди, тот самый Солярис?! — удивилась я. — Который из Солеанны?