Путешественница Звёздочка и силы хаоса 3

— Да-а… — протянул Снежик, пока его копыта размеренно выстукивали по воздуху, создавая всполохи северного сияния. — Солеанна была одним из самых любимых пристанищ Соляриса, хоть так сближаться с обычными жителями Мобиуса может быть затруднительно… Вы замечательные существа, — великий олень чуть повернул голову, чтобы мельком бросить на нас взгляд, — но бываете столь же капризны, как и мудры… — А ты много знаешь о Солярисе? — заинтересовалась я, даже пришлось сдерживать себя, чтобы не ёрзать от нетерпения в крепких объятиях Шедоу. — В Солеанне его вроде считают богом, но что для этого мира это значит? И ещё, в Солеанне была история… Ну, её как бы не было, потому что она связана с временными… искажениями, — мне не удалось подобрать слово получше. — В общем, отец правительницы Солеанны изучал Соляриса, ну, пламя такое. С его помощью он хотел обрести контроль над временем и исправить ошибки прошлого. Но произошла авария, Пламя разделилось на демона льда Мефилеса, и демона огня Иблиса. Они оба были запечатаны, но Мефилес освободился и в итоге объединился с Иблисом. А Соник и остальные смогли их победить. Потом Соник и Элиз задули Пламя, и всё произошедшее перестало существовать. — Так вот что случилось?.. — задумчиво проговорил совершенный, шевеля тёплым дыханием пучки моих головных игл. — Соник и эта девочка его потушили?.. — Ты много вспомнил? — спросила я, осторожно оборачиваясь, чтобы не ткнуть иглами в лицо своего парня. — Я помню, как Мефилес освободился, — при произнесении имени в голосе чёрно-алого звучали презрение и гнев, каких я давно уже не слышала, потому что мы давно не говорили о неприятных личностях, — и как я его запечатал… А потом он убил Соника, и после его возвращения синий отправился сражаться… Не знаю, что случилось потом… Это как будто странный сон… воспоминания о том, чего не было… — он немного помолчал, пока я поддерживающе гладила его руки, обнимающие меня, а в памяти всплыли слова другого Шедоу, из одной из параллельных вселенных, где мне довелось побывать, о том, что все его воспоминания о Марии были искусственно созданы. — Я проверял, теперь в Солеанне поклоняются не пламени Соляриса, а солнцу… Но там есть легенда об огромном орле, который прилетел на помощь жителям тех земель во время большого пожара. — Орёл?.. — удивилась я. — Я помню, что в Солеанне были фрески и старые статуи с грифонами… — Всё-таки возможности жителей Мира Истока поражают… — тихо и задумчиво заметил Снежик, словно говорил сам с собой. — Порой вы знаете то, что даже для Избранных Древности труднодоступно… — Истока? — удивилась я. — Но я ведь не оттуда родом. — Речь не об Изнанке, дитя, — усмехнулся над моей реакцией великий олень. — Иногда Истоком называют мир, из которого ты родом. Он ведь начало всего. Для нас твой мир как исток в реке, дающей нам жизнь… — Великий Поток… — пробормотала я, вспоминая, что нам в штабе Восстановления рассказывала Селестина. — Да… Великий Поток… — задумчиво протянул Царь Ледяного Леса, а цветастое сияние из-под его копыт вдруг поднялось, окружая нас стеной. — Чистейшая энергия бытия, из частичек которой состоит всё сущее. Лишь чуть разделившись на Свет и Тьму, она породила первый мир… Исток… Предтечу наших Консолидаций… Кластеров, — свечение вокруг превратилось в реку над нашими головами, которая убегала вперёд, утыкаясь там в крохотную звёздочку. — Твоя родина как призма, — после его слов из маленькой звёздочки в конце реки света брызнуло множество лучиков. — Как фильтр. Твоя родина преобразует и перераспределяет энергию между мирами, что расположены дальше от неё. От более близких, к тем, что дальше, энергия перетекает, становясь слабей. Но в Мире… Предтече она так сильна, так насыщена… Он, должно быть, невероятно стабилен, даже Вечные его не посещают… — Вечные? — переспросила я.       Мироздание оказалось ещё более сложно устроенным, чем я ожидала. Ну, по крайней мере, в его строении есть какой-то порядок, а рядом тот, кто может хоть немного объяснить все эти новые термины. — Жители Великого Потока, — ответил Снежик, пока северное сияние возвращалось обратно под его копыта. — Единственная раса, способная коснуться его чистой силы, потому что они из него и состоят. Они существуют так же долго, как само время, и зародились ещё до того, как появился самый первый мир. Это самая первая раса во всём бытии… Думаю, их точнее будет назвать «Первородные», ведь ничто не вечно… — И моя родина… Предтеча… её жители какие-то особенные? Почему для Фаворитов выбрали именно нас? — мой интерес к беседе достиг пика, и Шедоу ворчливо зафыркал мне на ухо, потому что мой хвост засуетился, прижатый при этом к его самому интимному месту.       Дразнить своего парня подобным образом было одним из моих самых любимых занятий, но сейчас момент был абсолютно не подходящим, да и в присутствии Снежика даже думать об этом как-то неловко. Так что я спешно отвела хвост в сторону и зажала между нашими бёдрами. — Вся суть вашей миссии не в моём ведении, но я уверен, что вам придётся иметь дело с невообразимыми объёмами энергии. В первую очередь потому, что ваши тела для этого созданы… — Поэтому мы стали морфами: они лучше управляют энергией? — кажется, что-то такое говорило Озеро Снов. — Именно, — слегка качнул головой великий олень, кивая. — Но самое главное, что ваши души родом из Предтечи, а значит самые стойкие из всех, что есть у смертных. Они единственные, что способны коснуться Великого Потока и не сгореть в ту же секунду.       Пытаясь осознать сказанное, я какое-то время помолчала. Так вот почему Озеро Снов призвало именно нас, именно из нашего мира, а не откуда угодно. Это не случайность, но, возможно, и не провидение. Ведь на моей родине такие особенные души, по идее, должны быть у кого угодно, а выбрали почему-то именно нас семерых. — А то, что мир так устроен, с Предтечей и Великим Потоком, может быть причиной того, что на моей родине есть сериалы и игры про этот мир?.. Ну, или что-то похожее, — спросила я ещё одну важную вещь. — Определённо, — снова величественно кивнул Царь Ледяного Леса. — Мне недоступно узнать, что происходит так далеко от нашего мира, но, понимая, как всё устроено, я могу предположить, что даже мимолётная мысль жителя Предтечи может породить целый мир за его пределами. А уже он порождает другие похожие, а они в свою очередь ещё и ещё… Ты заметила отличия в этом мире от того, что было в тех произведениях искусства, с которыми ты ознакомилась на своей родине? — Да, конечно, — живо подтвердила я. — И не только отличия. Есть ведь разные произведения про Соника: к примеру, в одном сериале он принц с братом и сестрой, а Тэйлз и Шедоу там вообще не упоминаются. В другом же сериале Тэйлз и Шедоу есть, а также Крис из Отражённого Мира, но ни Сони, ни Маника там нет, и Соник никакой не принц.       Великий олень в очередной раз кивнул. — Это потому, что наш Кластер находится подальше от Предтечи. А тот, что ближе всего, первый, самый напитанный Энергией Великого Потока, скорей всего, ничем не отличается от того, что для жителей Предтечи, произведения искусства, — поясни он.       Мне снова понадобилось немного времени, чтобы обдумать всё, что узнала. Да ещё и без того упругий ветер стал метаться, теребя иглы, забираясь в уши и глаза, отчего они слезились. Нужно было надеть лётные очки, но Снежик так обескуражил меня необходимостью всё-таки забрать Печать Грома, что подготовиться к полёту даже в голову не пришло. — Так история Соляриса здесь отличается от того, что я видела?.. — наконец я вспомнила о теме, с которой мы начали. — Кто он на самом деле? Действительно какой-то «бог»? — А это, дитя моё, я расскажу тебе на обратном пути, — бодрым тоном ответил Снежик, и, проморгавшись, я поняла, что ветер стал таким порывистым потому, что мы снижались.       Через пару секунд великий олень уже стоял на заснеженной полянке. Шедоу тут же ловко спрыгнул и, прежде чем я успела соскользнуть с мощной спины нашего скакуна, схватил меня за талию и аккуратно поставил на землю. — Спасибо, — благодарно улыбнулась я ему и получила серьёзный кивок.       Взгляд рубиновых глаз был занят сканированием местности, наверняка ищет признаки опасности. Я тоже осмотрелась, пытаясь узнать окружение и припомнить хоть какой-то ориентир у входа в Сад Чао. Но за последнюю неделю я побывала в стольких похожих местах… — В чём дело? — видимо, Шедоу заметил напряжение на моём лице. — Не могу вспомнить, где вход в пещеру… Он должен быть замаскирован… — объяснила я.       Снежик выпустил морозный туман из ноздрей и ударил копытом о землю. Где-то внизу что-то гулко захрустело, и в паре метров от нас образовался провал из-за осыпавшегося снега. Это всё-таки то место.       Мы с Шедоу подошли к провалу и глянули вниз. Там открывалась уже знакомая мне картина: провалившиеся сюда деревья, ветки, и всё это покрывал лёд созданной Бинли горки. — Дурацкая одежда, клубком не скатиться… — проворчала я себе под нос, пытаясь решить, хватит ли мне духу чтобы просто спрыгнуть.       До верха ледяной горки всего метра полтора, если повиснуть на руках, то можно дотянуться носочками кроссовок. Проблема в том, что тут по краю проёма снег, а есть ли под ним за что уцепиться?..       От сомнений и колебаний меня избавил мой парень, решив проблему тем, что подхватил меня на руки, и после яркой вспышки мы уже стояли в пещере, неподалёку от подножия горки. — Ой… — запоздало пискнула я, а затем повернулась к совершенному с улыбкой. — Ты мой спаситель, — и чмокнула его в щёку.       Он смотрел так… явно хотел большего, но я только отвернулась, шкодливо улыбаясь. Раздосадованно вздохнув, чёрно-алый поставил меня на землю. — Что это за место? — настороженно оглядываясь, спросил он. — Ты говорила, здесь есть Сад Чао… — Да, он дальше, — указала я на единственный проход вперёд.       Мои уши улавливали тихий шёпот ручья и даже отдалённое лепетание чао. — Здесь довольно низкая температура, — отметил Шедоу. — В Чао Саду обычно тепло. — Здешние чао приспособлены к морозу. Ручей, что протекает тут, всегда холодный, так что тут наверно и летом такая температура, — объяснила я и, взяв своего парня за руку, повела его вперёд. — Будь осторожна, — напряжённо попросил он. — Я никого не слышу. Да и чао не волнуются, — успокоила его я, сворачивая в маленькую пещерку с каменной чашей, в которой начинался ледяной источник, и громко позвала. — Фрост?! Ты здесь?!       Из-за каменной чаши вынырнула знакомая фигурка, похожая на живую летающую ледышку. — Избранная! — обрадовался он. — Ты вернулась! — затем висп заметил моего спутника. — С тобой новый друг? Ты хочешь передать Печать Грома ему? — Нет, это мой парень, — объяснила я Фросту. — Снежик сказал, что я сама должна забрать Печать. Так как это сделать? Где она спрятана?       По логике она должна быть где-то здесь, возможно в ледяном источнике, раз избранный должен обязательно иметь дар стойкости к холоду, но сейчас я не видела в этой каменной чаше ничего, хотя бы отдалённо похожего на Печать или место, где она спрятана. — Здесь, — три фиолетовых глазика опустились, указывая в каменную чашу. — Она на дне. Но достать её могут только те, кто благословлён Царём Ледяного Леса.       Значит, надо просто сунуть руку в чашу и?.. Ответ наверно откроется сам. Мне уже представлялось, как я опускаю туда ладонь, и во вроде бы однородном дне чаши высвечивается кольцо, так плотно уложенное в свой паз, что абсолютно сливается с камнем вокруг, и только моё прикосновение заставляет его принять свой обычный цвет, открывая своё местонахождение. — Что он сказал? — тихо и напряжённо спросил Шедоу, видимо заметив, как я долго пялюсь в воду в каменной чаше.       Уже вдохнув, чтобы сказать ему, как обстоят дела, я тут же передумала и, коварно сузив глаза, с лукавой улыбкой покосилась на своего парня. — Он сказал… — загадочным тоном заговорила я, наслаждаясь тем, как озадаченность заставляет прекрасные алые глаза раскрыться шире. — Что чтобы я могла достать Печать… Ты должен меня поцеловать!       Возможно, стоило сделать лицо посерьёзней, но убрать бессовестную улыбку было выше моих сил.       Лишь пару секунд Шедоу оставался в прострации, а затем грозно нахмурился. Вот только потяжелевший взгляд выдавал, что он вовсе не о моей смерти думает, и его «наказание» за мою наглость мне бы наверняка понравилось.       Хихикнув, я повернулась обратно, собираясь, наконец, достать этот артефакт, чтобы поскорее вернуться к Снежику и послушать про Соляриса. — Думаю, надо… — хотела что-то сказать я, но меня прервали сильные руки.       Совершенный схватил меня за предплечья и, развернув к себе, тут же пленил мои губы своими. Я даже вытаращила глаза от удивления, но, конечно же, сразу их закрыла и обняла моего темпераментного красавца в ответ. — Эй! Вы же… пришли за печатью… Сейчас не время размножаться! — отмечала я краем сознания возмущения немного растерянного Фроста, пока основное внимание было сосредоточено на властном языке, который было очень приятно втягивать в рот и посасывать, словно леденец.       Чёрно-алый определённо тоже наслаждался нашей шалостью, одна его рука плотно прижимала меня за талию, пока вторая лежала на затылке, не давая отстраниться. Будто такое могло бы прийти мне в голову.       Наконец дыхание настолько сбилось, что мне пришлось замереть и глубоко вдохнуть через нос, лишь тогда Шедоу выпустил из плена своих губ, напоследок оттянув мою верхнюю, немного помяв её своими. — Так достаточно? — спросил он, самодовольно глядя на меня, но я не ответила, а только глупо улыбалась, ощущая, как дрожат коленки. — Тогда продолжим позже. — Ненасытный, — усмехнулась я, ощущая, как пытает лицо.       Хотелось засунуть голову в этот ледяной источник, чтобы хоть немного успокоиться, но я не могла оторвать взгляда от сияющих довольных глаз цвета буйной крови. — Кто бы говорил, — насмешливо отозвался Шедоу, и уголок его губ изобразил самодовольную улыбку, с которой он выглядел ещё более величественно и соблазнительно. — Надо уже достать эту дурацкую Печать и выбираться отсюда… — отворачиваясь обратно к чаше источника, чтобы снова не накинуться на своего парня, сказала я, — пока ты не отморозил свой милый хвостик.       И тут же я дёрнулась, в этот раз определённо краснея до самых ушей, потому что мой собственный хвост оказался в плену нежной тёплой ладони. — Чей ещё хвост тут в опасности, — скептично усмехнулся совершенный.       Смесь смущения и возмущения вскипела во мне, и я уже была готова плеснуть в наглеца ледяной водой из чаши, но вовремя вспомнила, что она может полностью его заморозить, и это отрезвило. — Вот подожди, я достану Печать… — уже спокойней я убрала бессовестную ладонь от себя. — И утоплю тебя в Озере Колец.       По маленькой ледяной пещерке разлился низкий смех, вызывая у меня в животе пузырящееся чувство восторга. Немногим в этом мире доводилось слышать, как Совершенная Форма Жизни смеётся в голос, и этот бесценный момент — моё сокровище.