Путешественница Звёздочка и силы хаоса 3

— А где этот?.. Чернышок?.. — встрепенулся Рейзор, глядя на обвалившуюся гардину в коме штор.       Но я видела, что под ним сгустилась тьма, и оттуда смотрят два красных глазка — похоже спасаясь, кошмарик перешёл в Астрал. — Чернушка, — поправила я, не удержавшись от смешка. — Плавничок, выходи.       Немного расплывчатый, словно двоящийся Чернушка посеменил ко мне, на ходу переходя на Явь. — Ой! Что это? — удивилась Коралл. — Это маленький Кошмар. Обычно они злые, но мои Чернушки добрые, — пояснила я девушке, дёрнувшей головой в сторону начавшего проявляться Плавничка. — Плавничок просто хотел познакомиться с Крушем и Рейзором, наверно потому, что он родился из детского страха перед акулой… — Кошмар?.. — поражённо повторила Коралл, глядя на Плавничка под ногами, сжавшись и прижав руки к груди.       Чернушка же в ответ смотрел с наивным любопытством, медленно подбираясь ближе. — Ага, монстры из снов, прямо как в сказках, — произнёс Рейзор, нервно улыбаясь, и подошёл к подруге для поддержки. — Я сам удивился. — А он… не кусается? — обеспокоенно спросила рыбка. — Крушу он явно понравился, — легонько пожал плечами Рейзор.       И словно в подтверждение его слов чао вдруг кинулся на Плавничка, и они снова закувыркались по полу. — Эй, хватит, — посмеиваясь, Соник нагнулся и попытался поймать одного из зубастиков, но в итоге оказался пойман сам сразу двумя. — Ну, спасайте меня, — брат показал нам две руки.       На одной, вцепившись зубами, висел Круш, кисть другой полностью заглотил Плавничок. Мы с Рейзором тут же помогли сверхскоростному освободиться, каждый берясь за своего питомца. И, похоже, эти кусаки всего лишь развлекались, неудивительно, что Соник оставался беззаботным — ни на одной руке не осталось следов зубов. Хотя под перчатками, наверно, могли остаться синяки. — Он такой… чёрный… — заметила Коралл, рассматривая Плавничка, сидящего у меня на руках и смотрящего на рыбку в ответ. — А вы… оранжевая, тётенька, — ответил детским голосом Чернушка, как ребёнок, которого спросили, какие цвета вокруг он знает. — Ух… — вздрогнула Коралл, но не отшатнулась, а, наоборот, медленно потянулась к Плавничку. — Ты и говорить по-мобиански можешь?       Следя за рукой рыбки, он распушил короткую шёрстку на округлой спинке, подставляя акулий плавник, который Коралл аккуратно погладила. Её нежную улыбку лишь на мгновение затмило удивление, когда Плавничок заурчал по-чернушечьи странно. А Рейзор, чей плавник на руке жевал расшалившийся чао, с такой же улыбкой наблюдал за рыбкой. Видимо, он очень тепло относится к ней, может, даже влюблён. Было бы здорово, если бы между ними была романтика — он симпатичный парень, как раз в моём вкусе, не смазливый и в меру брутальный, и хотелось, чтобы такой красавчик был пристроен в хорошие руки.       Не зря поётся в песне «Если счастлив сам, счастьем поделись с другим». Хотя я и не уверена, что думала бы иначе, если бы у меня не было бы Шедоу. Всё-таки Рейзор и Коралл хорошо смотрятся вместе. Правда, это может быть просто крепкой дружбой или родством. Может, будь тут Люмин, он тут же бы понял, что к чему. — Ммм… — задумчиво протянул один из дизайнеров, рассматривая Коралл, стоявшую на низком пьедестале. — Довольно интересный случай. Платье довольно примитивное, но прекрасно сидит на этой даме… Я в замешательстве. Можно было бы заменить его на множество других, но для такой посадки понадобится поработать подольше… — Я… вы вовсе не обязаны… в этом нет необходимости… — пыталась откреститься явно смущённая таким вниманием рыбка. — Это платье мне подарила принцесса, и я очень бы хотела пойти именно в нём. А то, что я забыла взять украшения к нему, это только моя вина… — Тебе… платье подарила Соня? — почему-то растерялась я.       Хотя сестра как раз из таких, кто с воодушевлением наряжают всех вокруг. Наверно, меня сбило с толку то, что платье Коралл покрыто крупными пайетками, словно чешуйками, хотя и имело официальный дизайн как платье для бала, а не клубное мини-платье. Мне казалось, что Соне нравится более классический стиль в одежде. Кружева, рюши, помпезность… Но с другой стороны, в повседневной жизни она одевается хоть и богато, но при этом довольно… дерзко, я бы сказала. Они с Маником имеют похожий стиль в одежде, и, не зная, что они родственники, можно решить, что они пара — лидер клана мафии и его равноправная компаньонка. Но при этом Соня главная любимица знати, да и простой народ ей восхищается. Удивительно, но она сочетает пафосную помпезность и залихватскую дерзость. — Её величество Ежиха Соня? — удивилась моим словам Коралл. — Нет, что ты. Я имела в виду принцессу Мирописа, Ундину. Мы с ней вместе обучались на жрицу храма… Можно сказать, мы с ней хорошие подруги… Хоть я совсем и не благородных кровей… — на последних словах её голос зазвучал взволнованно, словно она оправдывалась. — Да я тоже, — непринуждённо пожала плечами я. — И знаешь, что я поняла за время своего короткого нахождения в высшем обществе? Достоин ли представитель благородных кровей носить свой титул или нет, очень легко определить: те, кто достоин, всегда и абсолютно ко всем относятся как к равным и во всём стараются быть примером для других. Так что те, кто заявляет, что он лучше из-за титула, на самом деле позорят свой род, а не восхваляют его, — договаривая, я заметила нечитаемый пристальный взгляд Коралл. — Что? — Вы так благородны… — восхищённо произнесла рыбка. — Да-да… — поддакнул один из дизайнеров, кивая головой. — Благородство и самоотверженность мисс Стар уже стала легендарной! В регионе Костяных Скал ей собираются поставить памятник в благодарность за спасение множества жизней от ужасного катаклизма! — хвастался другой, причём с таким пылом, словно говорил о собственной дочери. — О, да, я что-то об этом слышала, — проговорила Коралл. — Вроде бы… Что мисс Стар считают воплощением ангела… или богини… Кажется, Немезиды?       Что за странный выбор богини? — Вообще-то, Фемиды, — проворчала я, изображая недовольство, а затем, прищурившись, упёрла взгляд в Коралл и заговорила обвиняющим, давящим тоном: — Кора-а-алл, это всё ты виновата: стала повторять всю эту бессовестную ложь, и все вокруг завелись… — Бессовестную ложь? — озадаченно повторила Коралл, глядя на меня во все глаза.       Они у неё похожи цветом на глаза Вики, но от взгляда той хочется передёрнуться от отвращения, а когда на меня смотрит эта рыбка, на душе становится как-то тепло и радостно. Не сказать, что она чрезмерно добродушна — обычная приятная девушка. Возможно, я просто за последние дни повстречала слишком много негативных или чересчур официальных людей, вот и радостно познакомиться с кем-то простым и открытым. — Да, бессовестную ложь. Ведь на самом деле я жуткая коварная злодейка… — пафосно заявила я и стала приближаться к Коралл, держа перед собой руки с растопыренными пальцами, которыми шевелила. — И сейчас я покажу тебе всю силу моего злодейства!       Прежде, чем рыбка успела как-то среагировать, я сделала рывок и стала щекотать её. Коралл извивалась и смеялась, прося меня остановиться. — Мисс Стар… — напряжённо позвал один из дизайнеров и вздрогнул, когда я резко к нему повернулась. — А вы… — всё тем же тоном произнесла я, резко повернувшись к говорившему, отчего он вздрогнул, выпрямившись по стойке смирно, и от этого небольшие круглые очки немного сползли по его носу, — думаете, что сможете спастись от моего наказания?.. — В-ваше высочество… — нервно забормотал мужчина, испуганно отступая.       От такого зрелища Коралл продолжила громко смеяться, как и некоторые помощницы дизайнеров, а они сами попытались призвать всех к порядку. — Я закончила набросок, мастер, — объявила одна из помощниц, которая по совместительству была и художницей.       На рисунке, что девушка-далматинец демонстрировала нам с цифрового планшета, была изображена женская фигура без каких-либо выразительных деталей, как у деревянного истукана, а вот платье на ней было тщательно прорисовано. А помимо него на фигуре сверкали кристаллы, красиво преломляя блеск самого платья. Похоже, эти украшения не имеют серебряной или золотой оправы, а потому пропускают свет насквозь. Если подумать, обычные украшения и вправду показались бы слишком блёклыми для такого платья. — Какой мастерский рисунок, — не могла не отметить я. — И так быстро…       А ещё кто-то пытается хвалить моё умение рисовать. Да мне на такой рисунок понадобится несколько часов, если не пара дней, а она и получаса не проработала. — Спасибо, ваше высочество! — обрадовалась девушка, но её шеф вернул нас к теме разговора: — Это именно то, что я и хотел, но… — мужчина напряжённо хмурился, словно в разговоре была задета мрачная тема. — Это должен быть хрусталь или фурианское стекло… Но у нас… кажется, нет ничего подходящего… — говорил второй дизайнер. — Можно, конечно, заказать то, что уже готово, у ювелиров, но пока это доставят… Хотя если провести повторную проверку ночью… — рассуждал третий.       У меня прям иглы нервно дёрнулись — наша гостья что, должна вообще не спать только ради подбора наряда?!       Но ещё раз всмотревшись в рисунок помощницы дизайнера, я кое-что придумала, хотя и не была уверена в своей идее. — Подождите пожалуйста минутку, — попросила я присутствующих, для особой важности показывая направленный вверх указательный палец, а затем подошла к выходу из примерочной, у которого Соник и Рейзор составляли компанию моей охране, обсуждая программу тренировок, которую последние проходят. — Соник, ну-ка, сбегай ко мне в комнату и принеси из гардероба фиолетовую плетёную корзину. — Корзину? — повторил за мной брат, озадаченно хмурясь. — Да, фиолетовую. Быстрей, это срочно, — поторопила я, и больше он не стал ничего спрашивать, а расплылся в воздухе синей линией, которая потянулась в даль по коридору. — Я и забыл, что он так может, — дёрнул плечами Рейзор, как и я глядя в коридор, в котором скрылся сверхскоростной. — Соник всегда производит впечатление, — поддержала я с гордой улыбкой.       Как быстро летит время — и заметить не успела, как стала гордиться силой и доблестью Соника, словно имею к ней какое-то отношение. — …да-да, это может быть то, что нужно… — … вот это никуда не годится… а это довольно неплохо… — …явно работа учеников… но неплохая… Возможно, как раз то, что нужно для этого наряда, — переговаривались дизайнеры, пока разбирали корзину, заполненную украшениями из хрусталя хаоса.       Наверно немного самонадеянно предлагать такое мастерам, что привыкли работать с самыми лучшими произведениями королевства, но часть украшений из этой корзины всё-таки сделана мастером, у которого я училась обработке хрусталя хаоса. А он, вообще-то, один из лучших в этом деле в нашем королевстве — мне абы каких учителей не нанимают. — Ух ты, как переливается! — восхищалась Коралл, рассматривая себя в зеркале.       Её пальцы словно неосознанно тянулись к крупному ромбовидному кристаллу на груди, обработанному и закреплённому на серебряной цепочке моим учителем. Самой мне пока не удавалось обтачивать такие крупные кристаллы, да ещё и так гладко. А вот браслеты из нескольких тонких цепочек с множеством маленьких подвесок из хрусталя хаоса и тика были сделаны мной. Подвеску на тике, которая должна была свисать на лоб, дизайнеры спрятали под берет, потому что у Коралл на переносице и выше есть жемчужины, а вот остальные украшения тики — тонкие цепочки с маленькими кристалликами на расстоянии в сантиметр по всей длине внизу кончались кристаллом покрупней, а к месту их крепления подсоединялась цепочка, ведущая от одного к другому. Таким образом это украшение свисало со всех сторон на причёску-плавник рыбки, заставляя ту переливаться отблесками.       Изначально мне казалось, что украшения из хрусталя будут только отражать яркий оранжевый цвет окраса Коралл смотрясь неуместно, но оказалось, что кристалл хаоса смешивал оранжевый цвет тела и малиновый цвет платья, сочетаясь и с тем и другим. — Ваше высочество? — озадачился один из сопровождающих из следовавшей за мной группы помощников и охраны, когда я резко затормозила и стала пятиться.       Мы передвигались от места к месту, где ждали разные дела, связанные с подготовкой к балу, но тут я заметила за одним из поворотов знакомую фигуру и, вернувшись, убедилась, что была права. Метрах в пяти впереди, у окна стоял дядя Чак, мягко улыбался и, посмеиваясь, рассказывал о проделках своих племянников — бессовестной атаке снежками на его брата, о которой тот не переставал жаловаться Чаку — неизвестной мне женщине. По виду она была близка возрастом к дяде, имела коричневый окрас и белые, как усы дяди, волосы, собранные в пучок. Одета она была в простое зелёное платье и бордовый шерстяной по виду платок, накинутый на плечи. Можно было бы даже принять её за одну из служанок замка, с которой остановился поболтать Чак, но им запрещено ходить по замку не в форме.       В увиденной сцене не было бы ничего примечательного, но кое-что заставляло думать иначе, и это что-то — Люмин, парящий рядом с собеседниками. Обычно виспы часто так делали, как бы следя за беседой, но в данном случае мысли Люма о говорящих хорошо читались по умилённому взгляду блестящего от восторга золотистого глазика. Между Чаком и этой женщиной явно было что-то романтическое.       Попросив сопровождающих меня подождать, я быстро приблизилась к дяде и его подруге. — Дя-я-ядя, — протянула я как обиженный ребёнок, отчего женщина вздрогнула и повернулась ко мне, когда Чаку же требовалось только повернуть голову, — а почему ты не рассказывал мне, что у меня есть тётя?