Путешественница Звёздочка и силы хаоса 3

— …стра… Астра, просыпайся! — голос Шедоу был мягким, но настойчивым, и знакомые руки двигали мои плечи. — Давай же, Астра, пора вставать. — Ммм, нет, ещё полчасика полежу… — бормотала я, пытаясь отвернуться, чтобы избавиться от дискомфорта. — Нет, Астра, — настаивал мой парень, упорно поворачивая меня к себе. — Тебе нужно встать сейчас.       Не сумев увернуться от назойливых рук, я сменила тактику, поддавшись и сев, но затем обняла совершенного, навалившись на него и улёгшись на тёплом плече. — Я ещё не выспалась. Всё потом, — пробормотала я. — Нет, Астра, тебе нужно вставать, — отодвигая меня, продолжал упорствовать несносный ёж, и через всю мою любовь к нему начало пробиваться раздражение. — Сегодня же твой бал. — Ааагх! — страдальчески простонала я, вспоминая, что он прав. — Ше-е-едоу, давай сбежим на луну. Будем спать рядом с лунными зайцами. — Теми, что посыпают Луну снегом, чтобы она всегда блестела? — насмешливо хмыкнул он, вспоминая местные сказки. — Хочешь помочь им с работой? — Шедоу, ты совершенно бессердечный! Тебе совершенно меня не жаль. А говорил, что любишь, — жаловалась я, уже не сопротивляясь, но оттого не меньше страдая. — Именно поэтому я так и поступаю. Тебе нужно успеть поесть и собраться, — напоминал чёрно-алый с лёгкой нотой раздражения, а затем тише, будто самому себе забормотал: — Если ты действительно хочешь уйти сейчас, на взлётной площадке всё ещё стоит вертолёт. Я могу отвезти тебя на тайную базу G.U.N., там тебя родственники не побеспокоят.       Идея вроде бы звучала как спасение, но она заставила мою совесть шевельнуться, так что, горестно вздохнув, я всё-таки собрала волю в кулак и отогнала сон. Прояснить голову помог холодный душ — в прошлой жизни меня бы от такого стало бы знобить, но после того как Снежик забрал мой холод, ледяная вода казалась только нежной и бодрящей.       Когда я вышла из ванной, Шедоу уже расположился за столом, на котором меня ожидал обговорённый заранее завтрак: почищенные варёные яйца, почищенный и крупно порезанный банан, а на закуску — поделённый на дольки мандарин и шоколадные конфеты с кремовой начинкой. Такая еда — сытная, но не тяжёлая и, главное, комфортно замедляющая пищеварение — была мною проверена во время нескольких школьных экскурсий. И есть, и посещать уборную вне дома мне всегда было очень некомфортно, и такое решение действительно упрощало жизнь.       Вообще мне предлагали для подготовки перед тем как нарядиться в платье принять ванну с маслами и насладиться массажем, но я так и не поняла, почему должна заниматься таким в самый напряжённый день, ведь подобные занятия для отдыха. Один умник из персонала заявил, что это обычные процедуры для подготовки к появлению на публике. Пришлось напомнить ему, что девушка это не товар, который выставляют на витрину, а личность, которую предлагают узнать. Он имел совесть покраснеть от стыда и принести извинения, не осмеливаясь смотреть в глаза. — Енот сделал тебе бодрящий напиток. Он сказал, что его надо выпить до еды, — сообщил чёрно-алый, указывая взглядом на стакан с мутной жидкостью, когда я устроилась за столом. — Спасибо. — Кивнула я и поднесла стакан к губам, даже не задумываясь, не принюхавшись, чтобы предположить, каков напиток на вкус.       После этого мы молча принялись за завтрак — у Шедоу был крупный стейк и овсянка — сидя плечом к плечу так близко, что почти касались. В какой-то момент мой нос задёргался, улавливая сладкий манящий аромат, источник которого не находился среди еды. В итоге я нашла его — в блестящем чёрном мехе моего парня. — Ммм, это чёрный шоколад и вишня? — предположила я, почти тыкаясь носом в плечо совершенного. — Ты сменил парфюм? — Это подарок от Руж, — ответил ёж, повернувшись ко мне со смесью растерянности и неуверенности во взгляде.       Поразительно, как много эмоций он мне доверяет. В обычных обстоятельствах Шедоу безупречно держит маску мрачной сосредоточенности, сменяя её только на раздражённое или убийственно-злое лицо, поэтому каждый раз видя его таким расслабленным и раскрытым передо мной, я не могла не испытывать гордость и трепет восторга. — Довольно необычно… Но тебе идёт, — лукаво улыбаясь ему, отметила я. — Если б ты был десертом, то, наверное, был бы именно таким. Строгим и сладким.       Совершенный едва слышно фыркнул и отвернулся, пока я, довольно улыбаясь, смотрела на пучки его головных игл. Карминовые иглы, из которых состояли полосы, были такими яркими, будто вылитыми из густой крови. — Она и тебе передала подарок. Он уже под ёлкой, — заговорил он спустя паузу и кивком указал на небольшую ёлку за креслом у камина, под которой собирались подарки от всех близких друзей, те, которые не нужно было проверять на безопасность. — Передала? — немного растерялась я. — А она приехала? — Она осталась на острове Ангела, — отрицательно качнул головой чёрно-алый. — Её подарки передал Наклз. — Наклз?! — по-настоящему удивилась я, нервно посмеиваясь над тем, что проговаривала. — Он знает, что она осталась там с Мастером Изумрудом, и привёз её подарки?.. Может, это не совсем тот Наклз, которого я знаю. — Я и сам… удивлён, — задумчиво проговорил совершенный, глядя на кофе в своей кружке, который он при этом закусывал кофейными зёрнами. — Она просила, чтобы я за неё извинился перед тобой, потому что она должна остаться там, чтобы добыть сокровище… Она говорила так, словно там есть что-то поценней Мастера Изумруда.       Руж даже не забыла о подарке для меня, так что мне не было обидно, тем более что в замке и так было очень много моих друзей — более чем есть с кем пообщаться. — Надеюсь, ей будет повеселей, чем мне. Я даже ей завидую, — призналась я, а затем вспомнила кое-что важное. — Кстати, ты не напомнишь мне потом, когда вся эта кутерьма закончится, мне надо рассказать Сонику кое-что важное. — Что это? — заинтересовался чёрно-алый. — Это во сне… — начала я, но это было совсем непонятно, и пришлось начать сначала. — Вчера, до разговора с Николь, я говорила с Рози, дамой Чака. Она рассказала, что у её воспитанников проблемы с кошмарами. Я дала ей несколько Чернушек, и во сне они проводили меня в сон одного из детей. Ему снился странный мужчина… Кажется, человек, но с заострёнными ушами и с рогом на переносице. Он вроде бы был напуган, только посмотрел на мальчика и убежал в лес. Но его глаза… Они засветились фиолетовым, когда он глянул на ребёнка. И потом Чернушки мне сказали, что, помимо обычной негативной энергии, у детей была Энергия Истока… — Истока?! — не донеся вилку до рта, перебил Шедоу, резко повернувшись ко мне.       В этот раз его хмурость выражала озадаченность. — Именно. Та самая. Та, что в моём камне, — подтвердила я. — Я не стала скармливать её Чернушкам, а впитала сама, из каждого ребёнка. Теперь им должны перестать сниться кошмары. Но то, что в них вообще попала Энергия Истока… — Очень странно, — закончил за меня совершенный, хмурясь ещё сильней, переводя задумчивый взгляд в стол. — И то, как ты описала этого мужчину… На ум приходит только Иксис Нагус. — Да, Рози говорила, что детям начали сниться кошмары после того, как они видели, как Иксис Нагус сбегает из замка. Только… Мне почему-то казалось, что в тех анкетах злодеев, что ты мне давал, он выглядит как-то… более широким, что ли… И с руками у него что-то… — пыталась я описать свои смутные воспоминания.       Несмотря на фото, которое прилагалось к анкете Иксиса Нагуса, во сне ребёнка я действительно его не узнала. Там он показался мне больше похожим на главного героя (или всё же злодея?) из мультфильма «Гадкий я»*: овальное тело, круглая голова с острым носом и тонкие, но полноценной длины и пропорционально правильные руки и ноги. — На фото к той анкете Нагус выглядит так, как ты видела во сне, — говоря, Шедоу начал массировать висок, хмуро глядя перед собой. — Но у меня тоже есть смутные воспоминания о другой его внешности… — Другой? Откуда? — спросила я, положив руку ему на предплечье и нежно поглаживая.       В этот момент совершенный выглядел как человек с головной болью, и на меня нахлынуло желание как-то позаботиться о нём. — Из того, что было до… Из событий до Волны Генезиса, — ответил совершенный, всё такой же напряжённый, но уже отведя руку от виска. — Дядя Чак рассказывал мне об этом: что Соник со своим другом из другого мира предотвратил изменение всего мира, которое создал Эггман, — пересказала я, что вспомнила из рассказов дяди. — Ты в этом участвовал?       Чёрно-алый кивнул. — Но воспоминания об этом размыты… — хмуро говорил Шедоу, глядя куда-то в сторону, словно пытался рассмотреть своё прошлое. — Большую часть события я был… превращён в оружие… Воспоминая о том, что было до, более ясные, но их тоже мало. Это напоминает ту историю в Солеанне.       Говорить о своём превращении в оружие ему было явно болезненно, и я, конечно, понимала почему, хотя не могла знать никаких подробностей. Мне хотелось расспросить его об этом, постараться разделить его тяготы, но момент был слишком неподходящим. — А чем мир отличался от того, что был до этой Волны? — спросила я. — Ничем глобальным. Но… воспоминания людей о прошлом иногда оказываются изменёнными, некоторые на службе не на тех должностях, на которых я их помнил, некоторые места в городах немного изменились. И этот маг-мерзавец, он был… Он не был оверлендером, и он выглядел иначе. Напоминал Эггмана, только у него вместо одной руки была механическая клешня… А еще, кажется, хвост. Многие меняли места и роли, но никто не изменился так сильно, как этот тип. — Думаешь, поэтому он так внезапно сбежал из замка, в котором вроде бы правил? — предположила я. — Вполне возможно. Он ведёт себя странно с тех пор… — ответил чёрно-алый. — Но у него и прежде были периоды затемнения сознания… А главное, это никак не объясняет связь Нагуса и Энергии Истока. — Ты прав, — согласилась я. — И поэтому я хочу рассказать об этом Сонику, как только закончится вся эта суета с балом. Напомнишь мне потом?       Не сказать, что Шедоу славился долгой памятью — это было и забавно, и печально — но его профессиональная работа говорила о том, что он способен хорошо усваивать информацию и быстро принимать решения. К тому же он не нуждался во сне как я, так что на его память можно было положиться больше, чем на мою.       Мой парень подтвердил уверенным кивком, и мы продолжили завтрак молча, чувствуя себя комфортно и в тишине. Приятно было делить с кем-то время, без необходимости как-то развлекаться или заботиться о том, как выглядишь. Просто мы, в одной комнате, такие как есть.       После завтрака я пошла к прикроватному столику, чтобы взять Часы и передать их Шедоу на хранение во время бала — мне хотелось, чтобы они были под рукой, но в моих нарядах их некуда прятать — но замерла с недонесённой до них рукой. Их серебристый корпус блестел разными цветами, словно рядом светилась новогодняя гирлянда из разноцветных лампочек, только такой в этом месте не было.       Подняв взгляд, я обнаружила невероятной красоты цветок с пурпурно-алыми прозрачными лепестками, светящийся изнутри. Мне даже подумалось, что это самое настоящее чудо — настоящий диковинный цветок, будто вылитый из тончайших пластин драгоценных камней, сам пророс прямо в моей комнате, на моей прикроватной тумбочке. На этом острове мне уже довелось повидать немало подобных чудес.       Но затем мои глаза наткнулись на подножие цветка — оно не выглядело как-либо естественно. Я ожидала, что оно будет просто утыкаться в столешницу или там, у основания, будет какая-нибудь растительность, такая же диковинная как сам цветок, но там была круглая глянцево-чёрная платформа чуть больше сантиметра в высоту, слишком идеально-ровная, слишком гладкая, чтобы иметь природное происхождение, даже сверхъестественное.       А заметив платформу, я увидела и прозрачный купол поверх цветка. Хаос, это же!.. — Если бы моя жизнь была цветком, я бы подарил его тебе, — раздался рядом голос Шедоу, и я перевела на него поражённый взгляд. — Так я подумал, когда увидел эту статуэтку. На этом острове сложно найти цветы, достойные тебя. Но я не собираюсь сдаваться. Оно того… Астра? — уверенный тон совершенного прервался, сменяясь обеспокоенным при виде того, как по моим щекам текут слёзы. — Прости-прости, — забормотала я, спешно вытирая глаза боковыми сторонами ладоней. — Я просто… растрогана.       Сильные руки моего парня обняли меня осторожно, прижимая к себе. — За что ты извиняешься, глупая? — говорит он, но в голосе столько тепла, что слёзы накатили по новой. — Это так красиво… — только и могла пробормотать я.       Казалось бы, просто какая-то статуэтка, но к её выбору Шедоу подошёл так, что мог бы стать героем самого захватывающего романа. И этот парень достался мне.