___
— Послушайте, я ни в чём не виноват. Я только хотел передать подарок принцессе… — из многочисленных голосов внутри и снаружи замка мои уши уловили именно этот, потому что он был подозрительно знакомым. — Куда ты? — встрепенулся Шедоу, когда я сменила курс движения, пока мы шли по внешнему коридору (прилегающему к внешним стенам и потому имеющему окна) к тронному залу, чтобы занять место у входа и приготовиться к выходу. — Там нужна наша помощь, — только и сказала я, продолжая спешить на голоса, потому что там, похоже, арестовывали моего приятеля. — Но я, правда, из региона Облачных Долин. — Мы это выясним. Голоса становились громче, а мы с Шедоу и вся моя свита приближались к одному из чёрных ходов. — Ваше высочество! — вытянулась в струнку охрана при виде меня, а рядом с одним из них смущённо вжал голову в плечи Олень Раш. Странно. Что брат Сии делает за пределами замка? Я уверена, что моему первому рыцарю, как и остальным членам команды Бинли, выдали приглашения на бал для членов семьи. — Что случилось? Почему ты на улице? — прямо спросила я, потому что время поджимало. — Смотри-смотри, это же принцесса! — громким шёпотом заговорил кто-то вдалеке. Этот чёрный выход вёл к уличной парковке, огороженной высоким забором и тоже являющейся охраняемой территорией. Охрана была по периметру, а внутри трудились двое охранников, разгребая лопатами снег. — Я… Простите, что отвлёк вас в такой день. Я просто хотел передать подарок от нашей деревни… — говорил Раш, вжимая голову в плечи и глядя себе под ноги. В его руке действительно был небольшой пакет, завёрнутый в подарочную бумагу. — А почему ты просто не зашёл по билету? — удивилась я. — Сия должен был передать вам приглашения… — Ну, давай же, поздоровайся, если она на нас глянет снова, — шептал один из уборщиков снега. — Я не… У меня нет возможности посетить ваш бал, — олень на мгновение решился поднять на меня пристыженный взгляд, но тут же вновь его опустил. — Я лишь хотел выразить нашу благодарность за вашу помощь. — А почему ты не можешь остаться? — осторожно спросила я, немного напрягаясь из-за его подавленного и чересчур формального поведения. — У вас дома что-то случилось? — Нет-нет, всё в порядке, даже лучше, — наконец Раш поднял на меня взгляд, и он был полон энтузиазма. — Мы надеемся в этом году собрать полноценный урожай… Просто… Матушка осталась присматривать за Великим Древом, а меня послала передать наш скромный подарок… — Так ты не занят сегодня? — подвела я к главной теме. — Нет, ваше высочество… — растерялся олень. — Тогда… Во-первых, отложи своё «ваше высочество» до бала, а во-вторых… ты же понимаешь, что уже не можешь пропустить бал, раз я тебя заметила? — насмешливо вздёрнула я бровь, предостерегая от возражений. — Но у меня нет официального костюма, — всё-таки попытался выкрутиться Раш. — О, эта проблема легко решается, — усмехнулась я, передавая парня на поруки прислуге. — Это слишком необдуманное решение, — приблизившись ко мне, спешно зашептал Шедоу. — Мы только вчера упустили похитителя, меняющего облик… Пока Раш удалялся, я глянула ему в спину, используя Боглаз во всю силу. — Нет, его душа идентична телу, — успокоила я своего парня. — Не думаю, что он предатель. — Ну, давай же, скажи что-нибудь, — тем временем продолжал давить уборщик снега на своего напарника. — Она сейчас уйдёт! Обернувшись к парковке, я рассмотрела уборщиков снега, убеждаясь в своём предположении. Это были Кабан Джордж и один из его сослуживцев, который и подначивал друга перестать стоять столбом, словно вмороженный в снег под ногами и пытающийся от всех это скрыть. Лицо Джорджа чересчур раскраснелось для работы на морозном воздухе, а блестящие глаза следили за каждым моим движением, пока его друг, изображая уважительную приветственную стойку, энергично тыкал его локтем. Такие моменты вызывают во мне сочувствие к положению Джорджа. — Привет, Джордж! — жизнерадостно выкрикнула я, махая вытянутой рукой. — Как вы тут? Трудитесь? — Ну же! Отвечай ей! — сквозь зубы рычал его сослуживец, но Джордж так и не двинулся, только глаза поражённо распахнул, да покраснел ещё сильней, так что его другу пришлось отвечать самому: — Да, Ваше Высочество. Мы чистим двор в наказание за нарушение устава!.. — попихав Джорджа ещё раз и всё равно не получив результата, он продолжил сам: — С праздником, Ваше Высочество! — Спасибо, мальчики! — поблагодарила я, снова помахав. — Работайте как следует и хорошо отдохните потом! — Спасибо, Ваше Высочество! — отозвался напарник Джорджа. Тот и сам попытался что-то произнести, но вышел только какой-то хрип, поэтому Кабан резко глубоко поклонился. — Ты слишком их балуешь, — проворчал Шедоу, пока мы возвращались к маршруту. — Я же принцесса. Кто мне запретит? — усмехнулась я. Мы добрались до коридора, из которого мне предстояло пройти по пролёту лестницы, на котором меня представят, а затем совершенный проводит меня вниз. Пожалуй, этот момент один из самых волнительных за вечер, ведь это будет моё первое официальное появление на публике. Если упаду или ещё как облажаюсь, моя репутация будет загублена на корню. Не хотелось бы так подставить семью. Но, к счастью, даме по лестнице должен помогать спускаться кавалер, а в сопровождении Шедоу мне нестрашно спуститься даже в ад. — И главная звезда этого дня, — заговорил герольд* после того, как объявил о появлении Сони и Мэника, и я ощутила, как сердце ускоряется, но успокаивающий напиток Спрата не позволил мне сразу скатиться в панику, — Её Высочество младшая принцесса королевства Рождества, Архимаг региона Рождества, Ежиха Астра Стар! Ну вот пришло время мне сделать ещё один шаг в новую жизнь. Я посмотрела на Шедоу в противоположном конце коридора, и огненное тепло его глаз дало мне сил спокойно двинуться вперёд.51. Новый шаг в новой жизни
27 мая 2026 г., 00:42
— Ммм… — промычала я, выражая копившиеся эмоции. — А можно на него табличку «Занято» повесить? — удержаться от шутки при виде Шедоу во фраке было невозможно. — Иначе как мне отвадить от него толпы поклонниц?
Мы находились в дизайнерской студии — комнате, где прежде я примеряла платья для бала, а сегодня пришло время по-настоящему их выгулять.
— Необычный для тебя цвет, — отметил совершенный серьёзно, но взгляд всё равно выдавал, что он просто пытается перевести тему, чтобы скрыть смущение.
— Это правда, — согласилась я, решив, что неотразимость Шедоу в смокинге можно обсудить после, тем более что фотограф обещал предоставить мне его фотки с лучшими ракурсами. — Но такое платье лучше всего подходит к ожерелью, — говоря, я машинально потянулась к украшению на шее: довольно непритязательная на вид цепочка из состаренного золота с четырьмя бусинами жемчуга и крупной подвеской в виде розового сердца из непрозрачного полудрагоценного камня.
Платье было специально сшито, чтобы подходить и мне, и к этому украшению, и при этом его не затмевало. Простой фасон: квадратный вырез с небольшой рюшечкой по контуру неплохо подчёркивал грудь, но из-за ассоциации с нарядами из старых романов это казалось даже невинным; широкие в плечах рукава-воланы ниже становились обычными и только к кисти чуть расширялись; верх платья комфортно облегал мой торс, а с бёдер шла простая, немного волнистая юбка. Основной цвет был насыщенный пыльно-розовый, с пыльно-сиреневыми акцентами, чтобы сочетаться с моими глазами. Такая расцветка могла бы выглядеть слишком блёкло на человеке, но благодаря моей чёрной шерсти она смотрелась особенно благородно.
— Откуда оно у тебя? — голос чёрно-алого казался нейтральным, но его взгляд, нацеленный на обсуждаемое украшение, отчётливо выдавал ревность.
Создавалось ощущение, что его лицо прямо говорит «Я подарил тебе украшение в форме сердца, почему ты носишь это?». Мне хотелось шкодливо хихикать, но я держалась, видя, что мой парень беспокоится всерьёз. Приятно его дразнить, но очень не хочется, чтобы Шедоу было грустно.
— Это… наследие, — с трудом подобрала я слово, выражающее мои чувства, потому что до сих пор ощущала трепет, касаясь этого украшения. — Когда-то Алина с ним появилась на своём дебютном балу. Потом она передала его Соне для её дебюта. А теперь они доверили его мне.
Это украшение с полудрагоценным камнем само по себе наверняка стоило сущие копейки, особенно в сравнении со всеми остальными драгоценностями в королевской сокровищнице, но я-то понимала, что это самая ценная вещь из всего, что мне предстоит надеть сегодня.
На мгновение Шедоу растерялся, но затем медленно произнёс:
— Рад за тебя… Ты этого заслуживаешь.
— Я надеюсь, — глубоко вздохнула я.
— Ты всё ещё сомневаешься в себе? — в голосе совершенного было больше утверждения, чем сомнения, да и звучал он уверенно в этом предположении. — Хотя знаешь, что ни в ком из нас нет сомнений.
— И это очень подбадривает… — постаралась изобразить воодушевление я, но в итоге опустила глаза. — Только… Что если я на самом деле вовсе не такая замечательная, как все думают?.. Я как будто… взяла на себя ответственность за роль, хотя её не могли написать для меня.
— Почему ты так думаешь? — он хмурился как всегда, когда серьёзно о чём-то размышлял.
Несмотря на мрачные мысли, от такого вида моего парня с успевшим стать родным выражением лица мне захотелось улыбнуться.
— Но… — начала отвечать я, но поняла, что на самом деле не знаю ответа. — Наверно… я просто боюсь, что не оправдаю ваших надежд, и вы все… перестанете смотреть на меня как на чудо света, — мой голос всё затихал, и в итоге я зябко обняла себя правой рукой. — Я никогда не стремилась стать какой-то сильной или популярной, но теперь все от меня этого ждут. И если я их разочарую, они…
— Это не важно, — спокойным, уверенным голосом перебил меня Шедоу, хотя я и не знала как продолжить. — Мне это не важно. Я могу быть сильным за нас двоих… Даже если ошибёшься или с чем-то не справишься, для меня ты останешься особенной.
Глубоко вдохнув, я постаралась не моргать, чтобы косметика не потекла — в этот раз у меня была не только тушь, но и бледно-розовые тени на веках, по текстуре похожие на крем, чтобы хорошо ложились на мех — ведь была достаточно растрогана, чтобы всплакнуть.
— А ты точно никаких курсов по романтике не проходил? — тепло улыбнулась я своему парню, глядя в глаза с лукавым прищуром.
И вот Соник снова меня спас, в этот раз от неловкости, ведь это у него я научилась отшучиваться в любых ситуациях. В прошлой жизни мне, наоборот, хотелось всё говорить только по делу и лучше поменьше, чтобы если кто-то захочет меня высмеивать, они не смогли бы зацепиться за слова.
— Я лишь говорю, что думаю, — отмахнулся совершенный безмятежно и даже как-то устало. — Я не склонен жить в розовых сердечках.
— Оттого то, что ты для меня делаешь, всегда в тысячу раз ценней, — объяснила я, поправляя сетчатые митенки, чтобы в последний раз убедиться, что в них комфортно.
В этот день разные виды перчаток шли к каждому моему платью, чтобы скрыть изображение ключа на моей ладошке. Не хотелось оставлять Ключ Миров даже под самой лучшей охраной, но и показывать изображение ключа на подушечке моей ладони, когда вокруг такая толпа, было бы опасно.
Из других артефактов свой Камень Истока и Печать Грома мне удалось спрятать в иглы, как и Кольцо Силы, но из-за причёски — сетчатых украшений с бусами, опоясывающих пучки — впихивать туда что-то ещё было неудобно. И пусть за Боглаз я не так беспокоилась, но уже привыкла к «всевидению», которое он даёт, и расставаться с ним не хотелось.
«Вот было бы здорово, если бы его можно было соединить с очками, как во сне… Или Боглаз мог бы сливаться с телом, как Ключ…» — я даже мысль не додумала, потому что сообразила, что на самом-то деле даже и не пробовала.
Повернувшись к зеркалу, рядом с которым на высоком столике на колёсиках на подносе лежали украшения, на которые можно было бы заменить то, что было выбрано изначально (серёжки с подвесками в виде маленьких розовых сердечек), я потянулась к дырявому камню треугольной формы с закруглёнными углами и, взяв, поднесла к лицу, словно хотела глянуть через отверстие.
— Астра? — заподозрил что-то Шедоу, ведь в отличие от остальных присутствующих, знал, что за «безделушка» у меня в руках.
Чуть помедлив, я прижала Боглаз вплотную к лицу и сосредоточилась. Тяжесть камня в руке исчезла, и мир вокруг вспыхнул яркостью. Наверно никогда не привыкну видеть мир так.
Тем временем все служанки ахнули, и, глянув на своё отражение в зеркале, я прекрасно поняла их реакцию.
— Астра?.. — занервничал Шедоу сильнее.
И его можно было понять, мне тоже стало не по себе от взгляда в зеркало. Помимо того что Боглаз показывал там внутри отдельное помещение (это что, со всеми зеркалами так?), я могла видеть и просто своё отражение, можно сказать обычное, если не считать, что правый глаз стал абсолютно чёрным, а радужка в нём покраснела до жуткого кровавого цвета. Принадлежность этой «красоты» создателю Боглаза подчёркивали кровавые «слёзы», выступившие из глаза, словно подтёки жирной красной подводки.
— Может… вызвать врача? — забеспокоился кто-то из прислуги.
— Вынь его, — тихо попросил совершенный, переминаясь с ноги на ногу, видимо желая что-то предпринять, но не зная что.
Машинально я коснулась пальцами обагрённой щеки и отвела их, чтобы посмотреть. Это действительно выглядело как кровь, густое и вязкое, но почти сразу алая жижа начала испаряться и рассеиваться, словно мгновенно превращаясь в пыльцу.
— Всё в порядке, — ответила я сразу всем, глядя на уже чистые пальцы. — Я думаю… это можно исправить…
Закрыв глаза, я постаралась сосредоточиться на обычном видении (улучшенном Боглазом, но не таком мощном, когда видно даже души мобианцев) и когда их открыла, убедилась, что всё получилось — мир перестал быть гиперъярким, и отражение в зеркале показало самые обычные мои глаза, даже кровь под правым быстро испарялась.
— Ты точно в порядке? — спросил Шедоу, но уже без прежнего напряжения.
— Да, похоже, это только визуальный эффект, — повернувшись к нему, я взяла его руки в свои. — Думаю, Криттэр сделал этот артефакт неспособным мне навредить… Он же знает, какая я неуклюжая, — я неловко улыбнулась своему парню, но менее хмурым он от этого не стал.
— Для него лучше, чтобы это было так, — проворчал чёрно-алый, заставляя меня в который раз наслаждаться теплом на душе от его заботы.
Обычно я со скепсисом отношусь к восторгу других девушек, за которых между собой дерутся несколько парней, но когда Шедоу проявляет желание разорвать любого, кто хоть немного меня обидел, мне хочется пищать от счастья. Наверно это потому, что речь о моём парне?
Примечания:
*Герольд — глашатай, вестник, церемониймейстер при дворах королей и крупных феодалов; распорядитель на торжествах и рыцарских турнирах.