Путешественница Звёздочка и силы хаоса 3

      Приблизились чьи-то шаги, и шторы, заслоняющие проход, отодвинулись. Яркий свет проёма ясно очертил вытянутую как от военной выправки длинноухую фигуру. Проницательный взгляд Бинли просканировал полутёмную комнату, пока не наткнулся на нас с Нойзом, в обнимку сидящих на кушетке. Тот, кто знает этого зайца меньше, мог бы решить, что он даже не изменился в лице, но я успела заметить, как его глаза чуть расширились, выражая шок.       Бинли застыл на секунду, а затем спешно отвёл глаза. — Прошу прощения. Я не хотел вас беспокоить, — его голос прозвучал бесцветно, а сам парень резко отвернулся, направляясь к выходу.       Всё время сидевший рядом со мной кролик смотрел в сторону, но моя рука, всё ещё лежащая на его плечах, ощутила, как они напряглись, и я ободряюще сжала объятия. — Стой, Бинли! — резко воскликнула я, едва удержавшись, чтобы комично не вытянуть руку за ним вслед.       Да и смешок пришлось сдерживать, когда осознала, как эта сцена смотрелась со стороны: принцесса, укрывшаяся в кладовой, наедине с юношей, не числящимся её парнем, была застигнута врасплох доблестным воином, чей долг — её защищать. Для полной остроты драматизма не хватает ещё и влюблённости доблестного воина в принцессу. Хорошо, что Бинли не страдает из-за таких чувств, хотя он, конечно, красавчик в моём вкусе. Правда, слишком молод, но когда парень такой крутой, это не так важно.       В этой же ситуации я всё-таки уверена, что Бинли расстроился из-за того, что, как он думает, застал своего друга (то есть меня) за постыдным занятием. С одной стороны, он ценит меня как друга и уважает как часть королевской семьи, а с другой стороны, он наверняка испытывает отвращение к тем, кто изменяют своим партнёрам. Естественно заяц расстроился, только постарался не подать вида. — Не беспокойтесь. Я буду держать язык за зубами, — в решительном голосе Бинли сквозило холодом печали.       Мне удалось не рассмеяться только из уважения к чувствам Нойза — он мог неправильно меня понять и принять всё на свой счёт. Ему сейчас и без того тяжело. — Что за глупость, — в моём возмущении всё-таки проскользнула насмешка, а затем я перешла на тон, которым обычно раздаю распоряжения. — Найди скорее Шедоу и скажи где я. Он наверно очень волнуется.       Бинли снова обернулся на меня от двери, и в этот раз удивление на его лице читалось куда яснее. Затем мелькнуло осознание и облегчение. Хорошо иметь дело с умными людьми.       Заяц решительно кивнул и покинул комнату. — Я… я согласен, — проговорил Нойз, едва мы остались одни.       Всё время после того, как Маник проводил нас до этой комнаты, прежде чем пойти сказать остальной семье, что я подойду попозже, мы с Нойзом говорили о том, что нужно рассказать королевской семье о том, каковы на самом деле его родители. И мне хотелось, чтобы это сделал сам кролик, потому что это его история, он очевидец и знает все подробности. Он может ответить на все вопросы. Хотя главная причина была в предчувствии, что возможность разделить свои тяжёлые воспоминания с хорошими людьми поможет Нойзу.       Наверняка для него это будет очень тяжело, но когда так долго носишь что-то в себе, освобождение не может быть безболезненным. — Я бы сказала, что ты не должен этого делать, если не готов… — с сожалением проговорила я. — Но я не могу позволить, чтобы моя семья продолжала общаться с этими… даже не зная, что это за люди.       Мне было горестно, оттого что Нойзу придётся через такое проходить, но ещё противней было от мысли, что все вокруг, все, кто контактируют с этими моральными уродами, даже не подозревают об этом. — Они не люди, — поправил меня кролик, серьёзно хмуря брови. — Таких, как они, нельзя причислять ни к одному цивилизованному виду. Они этого не заслуживают, — я правда так думала, но произносила это, чтобы просто сойти с темы.       Время сейчас неподходящее обсуждать моё прошлое. — Я бы хотел… просто от них избавиться, — мрачно произнёс Нойз, глядя в сторону, а затем посмотрел мне в глаза. — Но если ты считаешь, что так лучше… Я просто не хочу, чтобы меня жалели… как ущербного.       Взгляд кролика выражал боль, а губы искривились в гримасе отвращения. Так противна была ему идея показать всем эту уязвимую сторону своей личности. — Моя семья не из таких, — уверенно заявила я и чуть мрачней добавила: — Иначе мы и не смогли бы быть семьёй, — от мыслей о таком мне самой стало не по себе, и я постаралась добавить воодушевления в тон. — А раздать по пуле в голову не самый лучший способ избавиться, тебе ведь ещё в этом мире жить. Они не стоят того, чтобы у тебя из-за них были проблемы. К тому же так они не прочувствуют всего, что заслужили, — скатившись до ядовитого шипения, мне пришлось снова взять себя в руки, чтобы мыслями не уйти совсем во тьму. — Но если ничего не выйдет, у меня есть отличный наёмный убийца на примете, — на это Нойз хмыкнул, прозвучало как насмешка, и я изобразила оскорблённость. — Ты мне не веришь? Может, и преждевременно называть нас с ним друзьями, но мы точно хорошие приятели. Ты же умеешь собирать информацию, проверь имя Дятла Рэда. — Я про него слышал, — удивил меня кролик, озадаченно разглядывая, а затем снова отвёл взгляд, улыбаясь с лёгкой грустью. — Ещё вчера я думал, что это я должен сделать всё, чтобы защитить тебя.       Хотя салатовые глаза Нойза всё ещё казались холодными, но это уже был не тот холод отчуждённости, словно ледяной стеной отгораживающий его от всего мира. Это была обычная для него сдержанность и закрытость, свойственная так же Эспио, Бинли и Шедоу. Похоже, наш разговор или сами прошедшие минуты в безопасном тихом месте помогли ему прийти в себя. — Сегодня я не такая, как была вчера, — поделилась я своим открытием.       И дело было не в моём официальном представлении общественности как принцессы и архимага. Ещё вчера если бы кто-то сказал, что я буду консолидировать силы и использовать связи для мести кому-то, мне бы было сложно в такое поверить. У меня бывали периоды злости на весь мир, но она никогда не концентрировалась на ком-то конкретном. И мне в принципе не свойственно её культивировать внутри, накручивать себя, представляя, какую боль могу причинить тем, кто меня обидел.       Но когда я сегодня увидела Нойза в таком состоянии, потерянного и уязвлённого лишь случайной встречей, случайным взглядом на тех, кого обычные люди всегда больше всего рады видеть, всё во мне просто возопило от возмущения и гнева. Никто не должен переживать то, через что он прошёл, и виноваты в этом эти нелюди. Разве можно оставить их просто в покое? Позволить им ходить по земле, наслаждаться жизнью, пока Нойзу приходится жить с этим?       Это просто невыносимо, и я не собираюсь с этим мириться! — Я… тебя испортил?.. — задумчиво произнёс Нойз, снова озадаченно хмурясь, а у меня непроизвольно вырвался смешок, прежде чем я успела оценить, насколько это уместно. — Ты… такая светлая… А я втянул тебя во всю грязь своей жизни… И ты всё равно заботишься о ней… Дорожишь моей жизнью… Хотя даже я… не всегда её ценил…       Говоря, кролик закатывал рукава и отстёгивал свои широкие зелёные напульсники — его парный портативный компьютер, создающий голографические экраны и клавиатуру. Затем он продемонстрировал мне свои запястья, ероша на них короткую, густую шёрстку. Сначала я, просто недоумевая, следила за этими действиями, заворожённая его голосом, за короткими жёсткими коготками нефритового цвета тянулись полосы светлой кожи. Среди застывшего взъерошенного меха мне, наконец, стало видно, что Нойз хотел показать — поперечные бледно-розовые полосы тонких шрамов, исполосовавших руку от самых запястий вверх.       Другие люди бы наверно пришли в ужас или испытали острую жалость. Нашлись бы даже такие убл*дки, что стали бы его в чём-то винить. Но я почти ничего не почувствовала, только лёгкую ностальгическую грусть, хотя направлена она была не на кролика. — Я не настолько святая, Нойз, чтобы кого-то судить… — смиренно призналась я, спуская митенки к самым кистям и ероша мех на запястьях, чтобы показать точно такие же полосы шрамов на коже. — Были дни, когда я думала о смерти с утра до ночи, но, конечно, это не следы попыток. Если б я решилась, мне б не понадобились попытки — управилась бы за раз, — с горькой усмешкой в голосе говорила я, пока кролик с каким-то трепетом проводил кончиками пальцев по моим запястьям. — Нет, я просто слышала о тех случаях, когда физической болью подавляют душевную… Поначалу это работало, но быстро перестало, и я забросила…       Пусть я и начала жизнь в другом теле, но моя история проследовала за мной, как и проколы в ушах.       В этот момент тяжёлые шторы, закрывающие вход, раздвинулись, впуская чёрный колючий силуэт. В приглушённом свете комнаты алые глаза тускло светились, изучая нас с Нойзом, и в этот момент ладони кролика нежно обхватили мои запястья. Удивлённо посмотрев на них, я поняла, что он не удерживает меня, а прячет оголённые участки кожи. — Что случилось? — спросил Шедоу тихо и напряжённо. — Всё в порядке. Я ничего не скрываю, — благодарно улыбнулась я Нойзу, мягко освобождая свои руки, а затем обратилась к совершенному, спокойно поправляя митенки: — Прости, что внезапно исчезла. Просто у Нойза сегодня неудачный день, я должна была побыть с ним.       Чёрно-алый проследил за моими руками пристальным взглядом, но ничего говорить не стал. Навряд ли он успел заметить шрамы, но наверняка понял причину всех этих телодвижений. — Я в порядке, — тут же возразил кролик, и за его обычной отчуждённостью проступил ребёнок, которого смутили разговором о его чувствах. — Нужна помощь? — серьёзно спросил Шедоу. — Возможно, в другое время, — не дала я Нойзу даже времени подумать над ответом. — Сейчас мне нужно вернуться к балу, — затем я повернулась к кролику, тоже приведшему свой костюм в порядок. — А ты хочешь вернуться на бал? Или лучше пойдёшь в гостевое крыло? Ты, кстати, с Тринити приехал или со всей командой? — Один, — коротко ответил кролик. — Дерьмовый день, чтобы быть одному, — не сдержалась я, вместе с ним направляясь к выходу, где ожидал мой парень. — Я лучше побуду один. Вернусь в комнату, — ответил на мой вопрос Нойз. — В жилом крыле есть кинотеатр и игровая, чувствуй себя как дома, — предложила я.       Мы как раз вышли в общий зал, и я попросила охранника проводить Нойза до жилого крыла, чётко дав понять, что мой друг не должен по дороге разговаривать ни с кем, если ему не хочется. — О, а вот и она, — обрадовался Маник, увидев меня с Шедоу. — Всё уладила?       Родители вместе с моими братьями и сестрой собрались вокруг морфа в инвалидной коляске. Это был взрослый мужчина, почти целиком замотанный в бинты и гипс, с медицинским воротником на шее и синяками на немногих оставшихся открытыми участках покрытой коротким жёлтым мехом кожи. Левый глаз закрывала медицинская повязка. Ярким пятном на фоне всего этого выделялись рыжие волосы, лёгкими волнами обрамляющие увенчанную треугольными ушами голову. — Это они не давали мне прийти на выручку. Я, правда, хотел! — топчась на месте от нетерпения, заявил Соник. — Что произошло, Астра? — спросил папа-король. — Маник сказал, ты сильно расстроена.       Похоже, эта новость всех действительно обеспокоила, раз они так терпеливо ждали, пока я сама приду. Ведь они собрались вместе во время этой части бала, когда все члены семьи должны держаться по отдельности, чтобы успеть уделить внимание каждому гостю, значит причина действительно важная. — Это так, — подтвердила я нейтральным тоном. — И у меня ко всем вам будет серьёзный разговор. Я хочу, чтобы вся семья собралась сразу после бала. Это очень важно.       Говоря, я пристально смотрела на Джулиуса, и, похоже, он понял, насколько всё серьёзно, потому что только кивнул, даже не задавая никаких вопросов. — Точно всё в порядке? — заботливо спросила Соня. — Утром я думала, что ты не рада балу, но теперь… В сравнении с тем, что теперь, ты тогда просто светилась от счастья. — Сейчас точно ничего не поделать, — мой ответ был неясным, но для нормальных объяснений потребовалось бы слишком много времени. — Лучше скажите, почему вы тут собрались? — О, мы всего лишь хотели познакомить тебя с одним мобианцем, — начала Алина, но синий брат, видимо, уже не мог больше ждать и счастливо выпалил: — Аргус пришёл в себя! Это всё наш двухцветный друг с луны. — Астра, это капитан Королевской Охраны и наш давний друг семьи Аргус, — наконец король представил мне мужчину в инвалидном кресле, который тепло мне улыбнулся и, даже подняв руку, попытался потянуться ко мне, наверно для рукопожатия.       Не желая дать ему напрягаться в таком состоянии, я сама подступила к Аргусу и осторожно взяла его за обе руки — у одной из них из-под гипса торчали только пальцы — приветливо улыбаясь. — И наш герой, — добавила королева, встав позади и положив одну ладонь на плечо Аргусу. — Когда роботы Эггмана загнали нас в ловушку, Аргус стоял до конца, чтобы защитить нас. — Я так рада с вами познакомиться. Мне столько хорошего о вас говорили, — обратилась я к Аргусу, легонько пожимая его руки, которые всё ещё держала. — Мне даже кажется, большим героем удалось стать только Сонику. — Да ладно тебе… — изобразил смущение синий брат, приглаживая иглы и даже носком кроссовки ковыряя пол, но довольный блеск в глазах выдавал его. — Отец и многие другие тоже круты…       Все покосились на него с умилёнными улыбками, только Аргус продолжал смотреть на меня с восторгом в глазах. — Я всего лишь выполнял свою работу, — его голос сильно хрипел и сипел. — Я очень рад с вами познакомиться, Астра. Я столько о вас наслышан и не мог пропустить этот праздник. Поздравляю с дебютом и назначением на должность. — Спасибо… И спасибо, что бережёте родителей... Но вам не стоило выбираться сюда… Я могла бы заглянуть к вам… Я слышала, что вы в коме. Так замечательно, что вы пришли в себя, — зачастила я, смущаясь тому, что человек в таком состоянии приложил столько усилий, чтобы просто меня поздравить. — Аргус, действительно, был в тяжёлом состоянии, — подтвердила то, что мне говорили, Алина. — Это всё Лунник. Похоже, для него действительно важно показать своё раскаянье, — лукаво улыбнулся Соник. — Генсекретарь Обскура предложил в качестве своего подарка нашему королевству свои услуги лекаря, — пояснил Джулиус. — Врачи говорили, что Аргус мог оставаться в коме неизвестно сколько, а даже если бы проснулся… Он, скорей всего, никогда не смог бы ходить, — с потаённой печалью в голосе пояснила Соня. — К счастью, теперь мой позвоночник в полном порядке, как и головной мозг. А остальные травмы сами заживут, — радостно поделился Аргус. — Вот ещё пару месяцев, и я снова… — Как минимум полгода, — сказал как отрезал король. — И ещё год ты будешь восстанавливаться. Это не обсуждается, Аргус. Ты заслужил хороший отпуск. — Жюль прав, друг мой, — поддержала мужа Алина, ласково похлопав раненого морфа по плечу, — тебе стоит отдохнуть, пока есть возможность. А иначе я приставлю к тебе Астру. Она сумела найти управу даже на графа Скал. — Это впечатляет, — уважительно кивнул Аргус. — Ах, мама, — возмущённо фыркнула я, насмешливо стрельнув в неё шкодливым взглядом, — мной что, теперь как чудовищем будут мамы детишек пугать? — Ну, ты же, действительно, повелительница кошмаров, — весомо заметил сверхскоростной, покачивая указательным пальцем. — Вообще-то, я Королева Кошмаров, — поправила его я тем же тоном. — Но мои подопечные очень милые. А вы из меня злого полицейского делаете. Я же невинная, как ангел, даже пальцем никого не способна тронуть, — конечно же, я просто кривлялась ради шутки. — О, про пальцы лучше расскажи графу Скал. Он наверняка оценит, — шкодливо усмехнулся Маник, и хорошо, что он при этом стоял достаточно близко, потому что я смогла тут же начать шлёпать его по плечу в шутливом возмущении, пока все вокруг смеялись.