sweet disposition

Джисон, спотыкаясь, входит в свою парадную дверь, когда небо только начинает светлеть, и сбрасывает туфли куда-то в темноту. Он не помнит имени этого парня. Да ему и всё равно. Простыни ещё тёплые, когда он натягивает их на себя, чужой запах липнет к коже, но он никогда не сможет задержаться на ней.   Это было нехорошо. И никогда не было. Все всегда слишком нетерпеливы, слишком жадны – словно хотят поглотить его, а не прикоснуться. Руки, которые хватают слишком сильно, рты, которые берут, вместо того чтобы спросить. Это никогда не было весельем, но всё же было чем-то. Лучше, чем быть одному. По крайней мере, физически.   Джисон ёрзает, вздыхает, закрывает глаза. Иногда это помогает. Если он зажмурит их достаточно крепко, он почти может притвориться. Притвориться, что руки медленнее, а дыхание теплее. Притвориться, что тяжесть, давящая на него, не удушает. Притвориться, что это Минхо.   Его пальцы впиваются в подушку, и Джисон ненавидит, что это не он. Потому что Минхо был бы лучше, гораздо лучше, он знает это всем своим существом. Знает, что Минхо не просто забрал бы его – он бы его разрушил. Заставил бы чувствовать всё, а не ничего.   Джисон выдыхает, отгоняя эту мысль. Но кровать всё ещё кажется пустой.   ──✩₊⁺⋆☾⋆⁺₊✧──   Джисон не думает. Если бы думал, то не стоял бы здесь, уставившись на входную дверь Минхо. Он бы не переминался с ноги на ногу, съеживаясь при виде пакета кошачьего корма в руке. Его бы вообще здесь не было.   Найти адрес Минхо было несложно – да и вообще ничего сложного, когда у тебя есть деньги Джисона, или, вернее, деньги его семьи. Но стоять здесь, колебаться и размышлять? Это что-то новенькое. Он вздыхает, бормочет себе под нос проклятие и звонит в дверь, прежде чем успевает передумать.   Минхо открывает, и Джисону приходится прикусить язык, чтобы не пялиться на него. Небрежный. Он никогда раньше не видел его таким небрежным. Футболка, спортивные штаны, влажные волосы слегка вьются на концах, словно он только что вышел из душа. И ранка на губе — свидетельство меткого удара охранника Джисона — всё ещё видна.   Минхо, похоже, не рад его видеть. Скорее наоборот.   — Джисон? — Он хмурится, оглядывая его, словно не доверяя тому, что видит. — Что ты здесь делаешь? Как ты вообще...   — Ты позаботился о моих ранах, поэтому я пришёл убедиться, что с тобой всё в порядке , — Джисон говорит это как нечто само собой разумеющееся, очевидное. Как будто он не заявился без предупреждения в квартиру своего психотерапевта, неся кошачий корм в качестве жалкого подношения мира.   Минхо выдыхает, медленно и размеренно.    — Джисон. Тебе здесь не место. Тебе не приходило в голову, что это уже переходит все границы?   — Приходило, — Джисон пожимает плечами, переносит вес на одну ногу, делая вид, что всё происходит без усилий. — Но, с другой стороны, моя охрана тебя ударила.   Выражение лица Минхо не меняется, он выглядит усталым.    — И я бы предпочёл, чтобы это больше не повторилось. Я в порядке. Тебе лучше уйти. Увидимся на сеансе.   Это отказ. Чёткий. Твёрдый. Рука Минхо уже на двери, готовая его не пустить, и Джисон знает, что ему следует это позволить.   Вместо этого он протягивает пакет прямо к груди Минхо.    — Это тебе.   Минхо инстинктивно хватает пакет, сжимая пальцами хрустящий пластик, даже не успев понять, что это такое. Он опускает взгляд, затем снова поднимает его.   — Корм для кошек?   — У тебя ведь есть кошки, да? — Джисон приподнимает бровь, словно странный здесь Минхо.   Минхо фыркает, его челюсть работает так, будто он пытается сдержать десяток разных ответов, и ни один из них не является добрым.    — Это и есть твое оправдание, что ты здесь?   Джисон снова высокомерно пожимает плечами.    — Я не ищу оправданий. Я просто делаю.   — Ага, — невозмутимо отвечает Минхо. — Очевидно.   Джисон наблюдает, как Минхо смотрит на него — усталый, настороженный, словно взвешивает свои варианты, размышляя, стоит ли вообще спорить.   Наконец Минхо вздыхает :   — Иди домой, Джисон.   — Сначала скажи «спасибо».   Минхо смотрит на него свысока:    — Серьёзно?   — Вы мой психотерапевт, доктор Ли, и Вы должны подавать правильный пример. — Джисон ухмыляется, наклоняя голову, словно ему это слишком нравится. — Скажите это.   Минхо этого не делает. Но он заносит сумку внутрь. И не захлопывает дверь перед носом Джисона сразу после этого. Что, по сути, равносильно победе.   Внезапно появляется рыжий кот, он движется так быстро, что Минхо не успевает его остановить, прежде чем кот проскальзывает мимо его ноги и направляется прямо к Джисону, словно все это время ждал его.   — Нет, Суни... — Но Минхо уже знает, что это бесполезно.   Джисон приседает, и этого достаточно. Суни петляет между ног, прижимаясь к нему, мурлычет, а Джисон, конечно же, ухмыляется, словно только что что-то выиграл. Он самодовольно гладит кота по спине.   — Я не собирался его есть, знаешь ли. Он меня любит. Видишь?   Минхо выдыхает, не в силах сдержаться.    — Он не знает того, что знаю я. Вот почему.   Кот запрыгивает на колени Джисона, без колебаний сворачивается клубочком в его тепле, а Хан — невыносимый, несносный — встречает взгляд Минхо, словно бросая вызов, чтобы тот попробовал остановить его.   — Ну? — он наклоняет голову, барабаня пальцами по спине кота. — Не пригласишь ли ты меня войти? Познакомить с остальными? Теперь я, по сути, их папочка.   Минхо почти — почти — улыбается в ответ.   Он выдыхает, прижимая пальцы к вискам, словно от этого у него может разболеться голова.    — Джисон, — говорит он медленно, размеренно. — Твое присутствие у моей двери — уже слишком. И ты же знаешь, что появиться без приглашения с пакетом кошачьего корма — это не совсем извинение.   Джисон хмыкает. Он наклоняет голову в другую сторону.    — Нет?   — Тебе действительно нужно произнести эти слова.   Он снова задумчиво поглаживает Суни по спине.    — Это так сложно, — вздыхает он. — Мне пришлось купить кошачий корм, принести его сюда, узнать, где ты живёшь…   Лицо Минхо напрягается.    — Не стоит признаваться в этом вслух.   Джисон отмахивается от него.    — И теперь Вы хотите, чтобы я тоже это сказал? Вы много требуете, доктор Ли.   Минхо смотрит на Джисона. Джисон смотрит в ответ. Он знает, что это ни к чему не приведёт, поэтому выдыхает глубоко и преувеличенно, словно его заставляют сделать что-то физически болезненное.   — Мне жаль, — говорит он. И, на этот раз, это звучит почти искренне. Минхо внимательно за ним наблюдает, словно ждёт кульминации.    — ... За что?   Джисон стонет, запрокидывает голову к потолку, словно страдает.    — За то, что моя охрана тебя ударила, — бормочет он. — За… — Он колеблется. Оглядывается на него. — За то, что всё это было так странно.   Минхо скрещивает руки на груди.    — Это очень расплывчатое извинение.   — Это все, что ты получишь.   Суни ёрзает на коленях у Джисона, моргая в сторону Минхо, словно вынося ему приговор. Наконец Минхо вздыхает. Он немного отходит назад, ровно настолько, чтобы увеличить расстояние между дверью и косяком.   — Пять минут, — бормочет он, словно уже жалея об этом. — А потом уходи.   Джисон ухмыляется и переступает порог, прежде чем Минхо успевает передумать.   — Пятнадцать, — торгуется он.   Минхо выдыхает, закрывая за собой дверь.    — Десять.   Квартира Минхо совсем не похожа на квартиру Джисона. Она меньше, теплее. Обжитая. Никаких излишеств, бессмысленных украшений, никакой охраны за дверью. Только простор, простота и человечность, к которой Джисон не привык.   — Ты не должен ходить на прием к своему психотерапевту вне сеансов, — говорит Минхо, поднимая с пола игрушку бродячей кошки по пути на кухню.   — И ты не должен думать о своих пациентах как о ком-то большем, чем просто пациентах. — Джисон шагнул дальше, покосившись на плиту. — Что-то вкусно пахнет. Ты готовишь?   — Я готовил, пока ко мне не пришел незваный пациент, не способный контролировать свои порывы. Джисон не слушает, просто идёт на кухню, заглядывая через плечо Минхо.    — Что ты готовишь?   — Кимчи-чигэ, — бормочет Минхо, приоткрывая крышку ровно настолько, чтобы перемешать. — Не для тебя.   Джисон фыркает.    — Смешно. Не помню, чтобы я спрашивал.    Он бесстыдно хватает палочки для еды с решётки и выхватывает кусочек тофу прямо из кипящего бульона.   Минхо смотрит, как он дует на него, и не может подобрать слов.    — Ты просто невыносим.   Джисон ухмыляется. Закидывает тофу в рот, жуёт, глотает.    — Тебе не следовало впускать, если не хотел меня кормить.   — Я не хотел тебя впускать.   — Да, но ты же это сделал, — хмыкает Джисон, садясь за небольшой обеденный столик и подтягивая одно колено к груди. Несколько кошек разлеглись неподалёку, словно они здесь хозяева.   — Как их зовут?   Минхо отвечает, не удосуживаясь даже повернуться к нему:   — Суни, Дуни, а полосатая — Дори.   — Мило, привет, Дори, — говорит Джисон, ныряя под стол, чтобы почесать Дори затылок. — А чем ты занимаешься, когда не анализируешь травмы богатых? — спрашивает он. — Просто сидишь здесь и варишь суп?   Минхо отвечает не сразу. Он просто наливает ложку бульона в миску, и пар поднимается в воздух.   — Не знаю, Джисон. — Он со звоном поставил миску на стол. — А ты что делаешь, когда не избегаешь своего врача?   — Удар ниже пояса, — бормочет Джисон. Он всё равно поднимает миску и держит её в ладонях. — Ты же психотерапевт.   Минхо не спорит. Просто берёт свою миску и садится на стул напротив. В квартире тихо, если не считать тихого звяканья палочек для еды да изредка доносившегося звука, будто кошка прыгает откуда-то слишком высоко.   Джисон делает глоток бульона, поджимая губы от жара. Он не понимает, почему всё ещё здесь. Не понимает, почему Минхо позволил ему остаться. Он смотрит, как тот медленно отпивает суп, не сводя глаз с того, как глотает, как моргают его ресницы, когда он поднимает взгляд, лишь на мгновение, не успевая его вовремя отвести.   Джисон ухмыляется:    — Тебе нравится, что я здесь.   Минхо даже не моргнул, положив ложку на стол с тихим звоном.    — Я терплю твоё присутствие.   — Семантика. — Джисон наклоняется вперёд, подпирая подбородок одной рукой, а другой всё ещё лениво поигрывая палочками для еды. — Ты мог бы меня выгнать. Всё ещё можешь.   Минхо вздыхает, отодвигая миску на дюйм, словно этот разговор смог испортить ему аппетит.    — Ты бы не ушёл.   — Верно, — Джисон ухмыляется, ковыряя кусочек кимчи в своей миске. — Но ты позволил мне остаться. И накормил меня. Это, по сути, любовь.   Минхо смотрит на него, не впечатлённый.    — Ты невыносим.   — Да, да, ты уже это говорил, — Джисон наклоняет голову. — Что ещё?   Минхо снова хватает свою миску, приподнимает ее наполовину и бормочет:    — Предсказуемый.   Джисон цокнул языком.    — Ого. Сначала ты меня психоанализируешь, а теперь оскорбляешь?   Минхо не отвечает, лишь наклоняет голову, слегка прищурившись, словно пытается что-то решить.    — Джисон, кто-нибудь знает, что ты здесь?   — Нет, — говорит Джисон, катая палочками кусочек тофу. — Ну, кроме моего водителя. Но он не знает, кто Вы, так что расслабьтесь, доктор. Ваши права в безопасности.   — Я беспокоюсь не о себе, — тихо говорит он. — А о тебе.   — Оу, — протянул он. — Тебе действительно не всё равно.   — Я просто не хочу собирать аптечку только для тебя, — бормочет Минхо.   В кармане что-то гудит, и Джисон сначала не обращает на это внимания. Вместо этого сосредотачивается на том, как смотрит на него Минхо — полуустало, полураздражённо, но гудение не прекращается.   Джисон вздыхает, достаёт телефон, едва взглянув на имя, прежде чем приложить его к уху.    — Инни, что случилось?   — Твои родители звонили, — невозмутимо говорит Чонин. — Сказал им, что ты у меня. О чём ты, кстати, не рассказал мне. Идиот.   Джисон замирает, чуть усилив хватку. Минхо напротив даже не делает вид, что не слушает.   — Чёрт, — бормочет Джисон. — Что ты сказал?   — Я тебя прикрыл. Снова. Но не знаю, купятся ли они на этот раз. Приезжай или иди домой, пока они не начали посылать людей тебя искать.   Джисон выдыхает, прижимая язык к внутренней стороне щеки.    — Хорошо. Спасибо.   Он вешает трубку. Минхо приподнимает бровь. Не спрашивает. Да и не нужно. Достаточно молчания.   Джисон встаёт, засовывая телефон обратно в карман.    — Мне пора, — говорит он, хотя ему очень, очень не хочется.   Минхо не останавливает его. Просто молча смотрит. Как будто точно знает, почему Джисон уходит и почему он этого не хочет.