Призрак и Пламя

Старый паркет неприятно скрипел под ногами, когда он бесцельно бродил между высокими стеллажами букинистического магазина. Он с удовольствием вдыхал запах старой бумаги, окутывающий его со всех сторон, проводил пальцами по книгам, про себя читая их названия. Выбор был огромен, но ничто не цепляло внимание. Он напомнил себе, что нужно взять хоть что-то, чтобы скоротать время в пути.  Куроро остановился у раздела иностранной литературы, когда его внимание привлекла ещё одна посетительница магазина. У дальней полки стояла девушка, листая страницы пожелтевшей от времени книги. Волосы цвета вороного крыла закрывали лицо, но эту ауру он узнал бы из тысяч. Люцифер сделал шаг назад, скрываясь за полками. Это была она. Живая. Здесь.  Он осторожно выглянул из своего укрытия. Девушка закрыла книгу, огляделась по сторонам, и, убедившись, что хозяин лавки занят другим покупателем, быстро спрятала томик под свою потертую кожаную куртку.  Очередной скрип дерева под ногой нарушил тишину. Их взгляды встретились.  Пронзительные зеленые глаза расширились от удивления, и Куроро на миг показалось, что она узнала его. Он не отрывал от неё взгляд, отмечая, как она изменилась. На вид ей было около шестнадцати. Вместо лохмотьев — байкерские ботинки, кожаные шорты, рваные сетчатые колготки, потрепанная косуха. Вместо осунувшегося детского лица уже проскальзывала красота, которой она будет обладать, когда повзрослеет. Глаза, подведенные черными поплывшими тенями, избавились от первого шока и теперь смотрели на него агрессивно и подозрительно, как на свидетеля её преступления.  Куроро разочарованно выдохнул. Не узнала. Жаль. Время будто остановилось. Он ждал, что она убежит или поставит книгу на полку. Но она улыбнулась и приложила указательный палец к губам, немым жестом прося его молчать. Затем развернулась и быстрыми шагами направилась к выходу.  Не раздумывая, Люцифер последовал за ней. Они вышли почти одновременно. Колокольчик на двери звякнул дважды — первым помещение покинул он. Девушка далеко уйти не успела, застигнутая врасплох хозяином магазина, крепко схватившим её за предплечье. — Верни книгу, которую ты украла, — потребовал он громко, привлекая внимание прохожих. — Я всё видел. Девушка вскинула подбородок, глаза опасно сверкнули. — Отпусти, — медленно произнесла она хриплым голосом, так контрастирующим с её возрастом. — Ничего я не крала. — Тогда покажи, что под курткой, — продолжил мужчина, не ослабляя хватки. — Иначе я вызову полицию.  Девушка дернулась, пытаясь освободиться, но путь ей преградили прохожие, заинтригованные происходящим. Она кидала испепеляющие взгляды на каждого, готовясь к драке. Куроро застыл в нескольких шагах, внимательно наблюдая за этой картиной. На лице расплылась улыбка, когда он увидел, как она сжала ладонь там, где прятала украденное. Как застыла, не в силах скрыть удивление. Она медленно распахнула куртку. Все подались вперёд, ожидая подтвердить доказательство воровства, но увидели только чёрную водолазку. Девушка и сама устремила изумленный взгляд под свою одежду, но через минуту взяла себя в руки, презрительно усмехнулась. — Доволен, старый мудак? Захотел полапать молодое тело у всех на глазах? Мужчина рассеянно отступил, бормоча извинения, за что был толкнут к двери магазина. — Засунь их себе в задницу, скотина, — отрезала она, с гордой головой протискиваясь через толпу зевак. Куроро следил за ней из тени ближайшего здания.  Она направилась к припаркованному у обочины мотоциклу, но, подойдя к нему резко остановилась, увидев на сидении книгу. Ту самую, которую пыталась украсть.  Она медленно обернулась, взгляд внимательно прошелся по улице, пытаясь найти того, кто оставил неожиданный подарок. Её отвлек рев  моторов, когда к ней подъехали двое байкеров. Они обменялись короткими фразами, которых Куроро слышать не мог, а после девушка спрятала книгу в седельную сумку, резво оседлала байк. Секунда — и он сорвался с места, унося свою владелицу прочь.  Люцифер вышел из тени, улыбаясь. В трубке послышалось два коротких гудка, прежде, чем на звонок ответили. — Слушаю, Босс. — Здравствуй, Шалнарк. Не мог бы ты отменить мой билет. Я задержусь здесь ненадолго. — Решили не ехать на отдых? — недоуменно спросил его собеседник, а после добавил с тревогой: — Что-то случилось? — Нет. Просто изменились планы, — он смотрел на исчезающие мотоциклы. Улыбка становилась шире. — Нашел здесь… кое-что интересное для себя.

***

Куроро застал её сидящей за дальним столиком в холле отеля. Аврора что-то увлеченно записывала в блокноте, не замечая суеты вокруг. То хмурила брови, сверяясь со словарем, лежащим рядом. То решительно зачеркивала уже сделанные записи. То победно улыбалась, когда достигала нужного результата. Она явно пробыла здесь немало времени — свидетельством тому были четыре пустые кружки и пепельница, полная окурков. Куроро мог точно сказать, что если бы он пришел на несколько часов позже, то застал бы Аврору здесь же, за тем же занятием. Взгляд Люцифера медленно скользнул по ней, начиная от волос, заплетенных в небрежную косу, спускаясь к напряженным плечам, задержавшись на стройных ногах, полностью доступных взору благодаря короткой юбке. Он против воли вспомнил, как ночью его пальцы впивались в белую кожу на ее бедрах. Как её ноги окольцовывали его талию и как между них было горячо. Как эти руки, ловко перекатывающие ручку между пальцами, погружались в волосы и прижимали к себе. Как возбуждающе блестела его кровь на её губах. Поймав себя на желании немедленно схватить её за руку и вернуться в номер, уже не спрашивая согласия, Куроро медленно вдохнул и выдохнул, сжал и разжал кулаки. Что за отвратительные животные инстинкты. Он не мог себе такого позволить. Не мог пасть в собственных глазах. И в глазах этой женщины. По крайней мере, пока. Аврора небрежно закинула ногу на ногу, покачивая в воздухе массивным ботинком, повидавшим тяжелую жизнь, о чем говорили стертые носы, едва живые шнурки и нарочито грубые швы, сдерживающие когда-то пострадавшую кожу. Не отрывая взгляда от своих записей, она вслепую потянулась к одной из кружек на столе и попыталась сделать глоток. Скорчила забавную гримасу, когда поняла, что кофе закончилось. Равнодушно пожав плечами, вернулась к своей работе, словно ничего не произошло. Куроро усмехнулся, наблюдая за ней. Он видел много ролей Авроры, но вот эту — увлеченную, задумчивую, с азартом в глазах любил больше всего. Возможно, потому что эту роль она не играла. Вот и сейчас его жена была самой собой, и это выглядело обворожительно. Жена. Непривычное слово, которое укоренилось в голове, но ещё отвергалось в реальности. Труппа отреагировала на новость о его женитьбе, как и ожидалось, удивленно. Поняла Люцифера только Пакунода. И Франклин, сдержанно улыбнувшийся. Уво захохотал, сказав, что девчонка и правда огонь (она все таки умудрилась его ударить тогда). Шалнарк, делая вид, что чем-то очень занят в своем телефоне, не смог скрыть легкий румянец. Он давно догадывался, что за новой одержимостью Босса стоит не только интересная способность. Нобунага в последний раз попросил одуматься и не связывать себя клятвой. Остальные молчали: кто-то недовольно, кто-то удивленно, но не смея винить Куроро за личное решение. В конце концов, это не касалось дел Труппы. В планы Люцифера не входило делать из Авроры паука. Он бы и не поставил их в известность о своей личной жизни, если бы не два «но»: он уже втянул их в это и чувствовал свою вину. И ему нужны были свидетели, а кроме своей семьи, он никому доверять не мог. В одном он Риону не солгал — он действительно хотел обладать Авророй. Сдержанный интерес к девчонке, неожиданно ворвавшейся в его жизнь и так же бесследно исчезнувшей пять лет назад, возрос с новой силой, когда он случайно увидел повзрослевшую воровку в книжном магазине. С тех пор он тенью следовал за ней, поначалу твердо уверенный, что ему интересна лишь её способность, но за это время Аврора никак не показала свой огонь. Тем не менее следить Куроро не перестал. Она исчезала из его поля зрения, но после неизменно появлялась снова. А он продолжал наблюдать, уже не находя себе оправданий. Куроро не знал её имени. Но знал, что она выкуривает полторы пачки сигарет в день. Предпочитает джин со льдом и женщин с цветными волосами и большой грудью. Умеет очаровывать их так же хорошо, как и разбивать лица мужчинам. Ворует из библиотек и магазинов книги, но никогда не ворует еду и не отбирает у бедных. Относится к своему мотоциклу лучше, чем к людям. Ночью часто изнуряет себя пробежками и тренировками. Он был почти уверен, что ей снятся кошмары. Проводит вечера в прокуренных барах, слушая пьяниц. Иногда наоборот, что-то рассказывает случайным собутыльникам, и они всегда внимают с интересом. С каждым разом Куроро все больше хотел услышать её хриплый голос, узнать, о чем она говорит, но никогда не позволял себе приблизиться, сохраняя невидимую черту. Когда они оказались в Йоркшине, когда Шалнарк достал информацию о ней, Куроро уже знал — он хотел её себе. Но как бы уверенно не разговаривал с её отцом, в глубине души удивился, когда Аврора согласилась на его предложение. Когда согласилась на клятву. Когда переспала с ним. При этом в её действиях не было покорности, притворства или страха, скорее искреннее любопытство. Она покорялась судьбе, зная, что достаточно сильна, чтобы диктовать свои правила, если что-то пойдет не так. Возможно, именно это так привлекало Куроро. «Убей её, если она надоест тебе» — прозвучали в голове слова Риона Лидделла. Он рассматривал такой вариант в будущем, если она ему наскучит или если её сила будет для него бесполезна. Но глядя на Аврору сейчас, когда желаемое уже было в его руках, внутренний голос подсказывал ему, что этого не произойдёт. Он бесшумно сел напротив, поставив две кружки с кофе на стол. Аврора медленно подняла взгляд, затуманенный чтением, сфокусировала зрение через несколько секунд и кивнула ему. — Привет, — прохладно произнесла она, пододвигая к себе новую дозу кофеина. — Давно наблюдаешь за мной? — Давно, — признался Куроро, обращая внимание на изрисованные листы. — Уже ищешь, как разорвать клятву? Он сразу узнал символы, изображенные в блокноте — те самые, что украшали ритуальный нож. Люцифер не сомневался, что подобный артефакт привлечет внимание его супруги. — Нет, — просто ответила Аврора. — Скорее спортивный интерес. Я никогда не видела таких клинков в жизни. Они… невероятные. Точных переводов и объяснения символики на рукояти не существует, но я хочу попробовать понять хотя бы часть… — Я могу дать его тебе для подробного изучения. Если после ты расскажешь мне о результатах своей работы. Огонь в её глазах обезоруживал. Куроро с трудом сдержал улыбку, мелькнувшую в уголках губ. — Договорились, — сказала она, но мимолетный восторг на лице стремительно сменился холодной серьезностью. — Спасибо. Но есть ещё кое-что, о чем я хочу тебя попросить. — Я слушаю тебя, — произнес Люцифер невозмутимо, догадываясь о чем будет просьба. Аврора открыла блокнот на первой странице, показывая флэшку. — Я не могу покинуть континент, пока не достану то, что находится здесь. Потом вези меня хоть в преисподнюю. В преисподнюю… За три дня, что они знакомы лично, и четыре диалога что их связывали, у Куроро возникло много вопросов к ней, но два из них выделялись особенно. «Что ты пытаешься отыскать в этих книгах?» «Может ли демон судить дьявола?» — Не спешите, Госпожа Люцифер, — Куроро усмехнулся, заметив мимолетное смущение из-за этого обращения к ней. — Ни с просьбами, ни в преисподнюю. Одна из книг находится в Кука Нью. Туда мы и направляемся сегодня. — Твои условия? — тут же спросила она без лишних разговоров. — Ты поможешь мне украсть интересующую меня способность, а я тебе — книгу. Взаимная выгода. — Я и сама могла бы украсть эту книгу. — Из нас двоих у меня это получается лучше. Куроро одарил ее взглядом полным сарказма, и Аврора тут же поняла свою оплошность. Она недовольно фыркнула, принимая поражение. Подумав несколько минут, она положила голову на ладонь и спросила буднично. — Сколько человек мне нужно будет убить? Люцифер наконец сдержанно улыбнулся, глядя на неё. Кошачьи глаза внимательно следили за каждым его движением и мимикой, пытаясь отыскать любой намек на подводные камни. Но решимость в них подсказывала, что Аврора уже сделала выбор, какое бы количество жертв он сейчас не назвал. — Ни одного, если всё пройдет гладко. Хотя… — он сделал паузу, отпивая кофе, — не могу гарантировать, что не возникнет осложнений. Аврора достала из пачки сигарету, покрутив её между пальцами. Поднесла к губам и едва не вздрогнула, когда Куроро протянул горящую зажигалку, чтобы она прикурила. Девушка выдохнула дым, пристально посмотрев на предмет в его руках. На черном матовом металле зажигалки красовался серебряный перевернутый крест. Глаза сузились, зеленые радужки потемнели до малахитового оттенка. — Я разговариваю с мертвецом? Куроро недоуменно приподнял бровь. — Ты украл её у меня. И до сих пор живой. — Я сделал это до того, как мы поженились, — ответил Куроро, незаметно пряча зажигалку в карман. — Несправедливо, — усмехнулась Аврора. — Ты успел украсть у меня, а я тебя поджечь разок-другой — нет. «Как знать, Рора» — Могу вернуть. — Оставь себе, — она небрежно махнула рукой. — Тебе она больше идет. Если хочешь, укради мне новую. Только этой же фирмы. Ненавижу одноразовое пластиковое дерьмо, которое мне приходилось пачками таскать с собой, после того, как кое-кто украл мою куртку. Ещё одна особенность Авроры, которую Куроро неоднократно замечал во время своих наблюдений: она не привязывалась к местам и людям, но привязывалась к вещам. Он точно знал, что она могла себе позволить новые ботинки и косуху, но Аврора предпочитала зашивать свое старье после каждой драки или погони. Однажды она разбила нос несчастному карманнику, когда тот вместо кошелька вытащил её нож. Ирония в том, что такую же бабочку можно было купить на любом рынке, но она упорно точила и полировала эту безделушку, продлевая ей жизнь. С зажигалкой она тоже не расставалась, не позволяя кому-то даже просто взять её в руки. Люцифер как-то спросил у Пакуноды, зачем так бережно хранить бесполезные вещи, на что Паку ответила, что таким образом люди хранят не вещи, а воспоминания. Но Аврора и тут смогла его удивить, так просто распрощавшись с двумя дорогими ей предметами. И варварски уничтожив любимый мотоцикл. Так люди избавляются от прошлого? Или она смирилась с тем, что он стал частью её жизни, а значит воспоминания будут всегда рядом? Или пытается подкупить его этими жестами великодушия? — Итак, — голос Авроры вырвал его из раздумий. — Я тебе способность, ты мне книгу. Расскажешь подробности? Как мы это провернем? Лучше знать заранее, в импровизации я не сильна. — Айвор Айвасс. Ты слышала это имя? Не могла не слышать. В подтверждение его мыслей Аврора кивнула, в глазах зажегся интерес. — Эксцентричная личность и известный коллекционер. Недавно его семейный врач рассказал Айвору о женщине, которая прибудет на материк с одного из тайных островов архипелага Джаппон. Эта женщина умеет читать свитки на потерянных языках, а ещё знает о тайных духовных практиках, связанных с огнем… С каждым его словом на лице Авроры отражалось все большее удивление и недовольство. Куроро буквально чувствовал, как под конец рассказа она была готова потушить сигарету в его глазу. — Дай угадаю, — спросила Аврора низким голосом. — Эта женщина — я? — Именно. Ты и твой телохранитель уже внесены в список гостей на праздничный прием, который состоится послезавтра в поместье. — Ну и ну, — прозвучало обреченно. К счастью Люцифера, сигарета была потушена в пепельнице. — Ты переоцениваешь мои таланты, Куроро. — Или ты их недооцениваешь, Аврора, — он слегка подался вперёд, уменьшив расстояние между ними, ловя и удерживая её взгляд. — Я не ошибаюсь в людях. И я точно знаю, что ты справишься. «А ещё ты слишком любопытна и отчаянна, чтобы отказаться от такой опасной авантюры» Аврора наклонилась к нему, десяток мелких колец в её ухе прохладой коснулись щеки. Запах её ауры — древесный, с нотами мускуса и табачного дыма, окутал пространство между ними. Она прошептала ему на ухо тихим, ледяным голосом: — Если у нас ничего не получится, это будет твоя вина. Ты слишком много ответственности возлагаешь на незнакомого человека. — На свою жену, — поправил Куроро, проведя указательным пальцем по контуру её шеи. Аврора отстранилась и закатила глаза, но возражать не стала. Залпом допила кофе и громко поставила кружку на стол. А затем добавила с ухмылкой. — Ты все таки должен мне новую зажигалку. Эти два дня я буду много курить. — Как скажете, Госпожа Люцифер, — снова подразнил её Куроро, отмечая, что смущать её было непривычно забавно. — Нам пора идти, вылет через час. По дороге я выполню вашу маленькую просьбу. — Хорошо. Третий вопрос красной вывеской загорелся у него в голове, но, как и предыдущие два, остался без ответа. «Ты действительно доверяешь мне, Аврора?»

***

Аврора медленно шла по лесу, с тревогой озираясь вокруг. Мелкий, но настойчивый дождь просачивался сквозь густые кроны огромных деревьев, равных которым она не видела раньше. Исполинские стволы, прожившие не один век, вздымались к небу, которое почти невозможно было разглядеть за мрачным пологом из переплетенных ветвей. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным металлическим запахом крови. Сквозь него пробивались сладковатые ноты гниющей плоти — тошнотворный аромат от которого перехватывало дыхание. Аврора прикрыла нос рукавом, но не помогло. Запах проникал сквозь ткань и кожу, оседая на языке мерзким привкусом. «Где я» — мысль билась в голове испуганной птицей. Аврора давно не ощущала такой тревоги и беспомощности. Она остановилась, пытаясь сориентироваться, со всех сторон встречаясь с одинаковыми деревьями-великанами. Аврора отбросила мокрую прядь волос с лица, и хотела подойти к одному из них, чтобы забраться наверх по ветвям и оглядеться, но стоило ей сделать шаг, как под ногами что-то неприятно хрустнуло. Она крепко зажмурилась, прямо как в детстве, когда реальность оказывалась гораздо страшнее тьмы под веками. «Не смотри вниз», — уговаривала она себя, — «Не смотри, ты ведь и так знаешь, что там». Аврора сделала глубокий вдох, открыла глаза, опустила взгляд себе под ноги. Кости. Маленькие хрупкие кости, похожие на птичьи. Похожие, но не птичьи. Разум не позволил солгать самой себе. Её взгляд медленно, нехотя скользнул по земле вокруг. То, что она поначалу приняла за причудливые корни и ветки, оказалось… Она задержала дыхание. Всюду, насколько хватало глаз в этом странном лесу, между опавшими листьями белели детские кости. Крошечные фаланги пальцев, ребра, позвонки, пробитые миниатюрные черепа — все это было разбросано по мху жутким ковром, по которому она шла все это время. — Какого… — Помогите! Пронзительный детский крик заставил Рору вздрогнуть и напрячься, пытаясь понять откуда доносился звук. Прозвучав, как раскат грома в небе, голос затих, погружая лес в тревожную тишину, чтобы потом нарушить ее снова. И снова. И снова. Аврора направилась к единственной видимой тропинке, уговаривая себя игнорировать хруст под ногами. Там, вдалеке, кричала девочка, был ещё шанс помочь ей, а мертвым на свои останки было уже плевать. Она почти сорвалась на бег, когда чья-то ладонь грубо сомкнулась на лодыжке, с силой дергая назад. Аврора рухнула на землю, острый осколок маленького ребра вонзился в висок, рассекая кожу и ткани. В глазах потемнело от боли, а в следующее мгновение сердце сковала паника — на её голову надели грубый холщовый мешок и, взяв за горло, ударили затылком о землю. Последнее, что она почувствовала перед тем, как потерять сознание — отчаяние, всепоглощающее и глубокое. Не потому, что была схвачена. А потому, что она не смогла спасти её… Аврора открыла глаза. Несколько секунд сидела неподвижно, пытаясь осознать реальность вокруг. Гул дирижабля. Мерцание городских огней далеко внизу. Прохлада кулона на коже. Ещё минута ей понадобилось, чтобы придти в себя. Она потерла виски, пытаясь стряхнуть с себя остатки сна. Лишь один кошмар преследовал её бесчестное количество раз, но и он был воспоминанием из прошлого. Ей никогда не снилось что-то абстрактное или что-то, чего она не видела в реальности. До этой ночи. Рора плохо разбиралась в шутках подсознания, но решила списать всё на стресс и на обилие информации, которой снабдил её Люцифер перед предстоящей миссией. Она будет разбираться со своей психикой, если та снова выкинет нечто подобное. А пока проще было забыть. Медленно поднявшись и потянувшись, она взяла из сумки книгу, закинула в карман сигареты, и вышла из крохотной каюты, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить других пассажиров. Аврора ненавидела дирижабли, как и любые замкнутые пространства. Если днём в компании Куроро и праздных путешественников дискомфорт ощущался не так сильно, то сейчас стены давили на грудную клетку, мешая дышать. Покинув коридор с каютами, она ускорила шаг, стремительно направляясь к обзорной веранде, где огромные окна создавали иллюзию безопасности от гнетущей темноты. Звонкий щелчок разрезал тишину, когда Рора одним движением, выверенным годами, открыла крышку зажигалки. Новой. На металлическом корпусе красовался дракон, выгравированный в стиле джаппонских гравюр. У Куроро был поразительный талант к воровству, это нужно было признать. Она не заметила, как он украл её, поняла, что произошло, только когда его ладонь обхватила её, оставляя в ней обещанный подарок. Можно было подумать, что он купил её заранее, но Аврора отмела эту мысль. Слишком искренним было промелькнувшее удивление на его лице, когда она не стала забирать свою старую зажигалку. Раз уж он стал частью её жизни, пусть его окружают знакомые предметы. Так этот человек казался менее чужим. Аврора выдохнула дым в стекло. Оттолкнувшись от окна, он окутал её плотным облаком, на несколько секунд затуманивая реальность. В бессонные ночи она обычно отправлялась в ближайшее злачное место, чтобы набить морду первому желающему. Если повезет, вместо этого можно было познакомиться с кем-то в её вкусе и заняться сексом. Аврора всегда считала, что пока между насилием и оргазмом выбирает второе — для неё не все потеряно. На крайний случай плохие сны хорошо развеивались пробежкой и тренировкой. Но сейчас как минимум два из этих вариантов были ей недоступны. А искать Люцифера, чтобы затащить в каюту и залезть ему в штаны, Аврора считала ниже своего достоинства. Огонек сигареты последний раз мелькнул в отражении окна, прежде, чем был потушен в одной из мраморных пепельниц, расставленных на подоконнике. На дирижаблях всегда летало много богачей. А значит и выпивка в баре должна быть отменная. Толкнув чёрную дверь, она с удовольствием вдохнула запах алкоголя и сигаретного дыма. Внутри было занято всего несколько столиков, что было даже удивительно в такой поздний час. Она сразу увидела его. Куроро сидел за дальним столом у окна, увлеченно читая книгу. Свет от настольной лампы падал на страницы, оставляя его лицо в тени. Он точно почувствовал её присутствие, но никак не показал этого. Аврора усмехнулась. В особо тяжелые дни, когда усталость и уныние ложились на плечи, по ночам она не хотела ни драться, ни трахаться. И был ещё один вариант расслабиться. Она приходила в ближайший бар, выбирала человека у барной стойки и подсаживалась к нему, заказывая две порции алкоголя. Бесплатная выпивка всегда располагала к себе и развязывала языки. А после она слушала. Одиноким людям, напивающимся ночью, всегда было что рассказать. Аврора с интересом поглощала чужие истории, впитывая жизнь, к которой не имела никакого отношения. Узнавая, какой вообще может быть жизнь. Иногда её собеседникам интересно было услышать её саму — и тогда она рассказывала о чем-то прочитанном в книгах или пересказывала ранее услышанные откровения, меняя их до неузнаваемости. Но никогда не рассказывала о себе. Ей всегда казалось, что это нарушит интимность её роли. Она подошла к бару, заказала джин со льдом. Сонный бармен кивнул, через минуту поставив два запотевших стакана на стойку. Запах можжевельника приятной свежестью разлился в воздухе. Аврора расплатилась, засунула книгу подмышку, и, взяв напитки, направилась к столику Куроро. Она поставила стаканы на стол, расположившись в кресле напротив Люцифера. Он не поднял глаз от книги, но едва заметно улыбнулся, приветствуя её. Рора позволила себе задержать на нем взгляд, отмечая тени под глазами и кожу, бледнее чем обычно. Книга в его руках принадлежала перу одного из самых знаменитых, но скандальных философов, известных своими анархическими высказываниями против устоявшихся норм и моралей. Это так подходило образу лидера Призрачной Труппы, что Аврора едва не хмыкнула. Куроро избавился от чёрной повязки, которую носил днем, скрывая татуировку, и которая придавала его образу почти готический вид. Вместе они были больше похожи на участников рок группы, чем на монстров. Но сейчас, она была уверена — загляни хоть кто-нибудь в их глаза, непременно увидел бы правду. Хотя бы под покровом ночи можно было не играть и не скрываться. У Авроры было много вопросов к Куроро. Но она точно знала, что если задаст их сейчас, не получит ответа. Это был не тот человек, который откроется ей, да и она не горела желанием препарировать его душу прямо сейчас. Она негласно разрешила ему самому начать разговор, если захочет. Открыла старенькую ветхую книгу, продолжив чтение со случайной страницы — она уже читала эту историю однажды. Тишина между ними была комфортной, нарушаемая только шелестом страниц, звоном льда в стаканах и периодическим щелчком зажигалки. Через четыре выкуренные сигареты и почти допитый джин, она почувствовала пристальный взгляд на себе. Аврора подняла глаза. — О чем эта книга? — спросил Куроро. — О революции и геноциде на территории бывшего государства Джабомкам. Куроро ничего не ответил. Закрыв свою книгу и отложив в сторону, он неторопливо поднес бокал к губам и сделал глоток не отрывая взгляда от Авроры. Откинулся в кресле, сохраняя непроницаемое выражение лица, но в обсидиановых глазах читалось явное любопытство. Он ждал, когда Рора продолжит, давая понять, что полностью сосредоточен на ней. Зажигалка щелкнула в тишине, поджигая сигарету. Аврора глубоко и долго затянулась, задержала дым в легких, затем медленно выдохнула, наблюдая, как он танцует в тусклом свете ламп. Она аккуратно отделила от внутренней части пачки небольшой кусочек фольги, разгладила его ногтем, вложила между страницами, как импровизированную закладку. И только потом начала рассказ. — Всё начиналось, как обычно. Несколько междоусобных войн, вмешательство более влиятельных государств, голод, разруха, появление новых лидеров и новых идеологий. Она сделала паузу, стряхивая пепел. Куроро слушал, не перебивая. — Но потом все изменилось, когда один из диктаторов смог захватить власть в стране. Как думаешь, на кого обрушивается гнев народа, когда ему дают видимость выбора? Она увидела, как в глазах Куроро промелькнул очевидный ответ и слегка помотала головой, делая очередную затяжку. Люцифер улыбнулся, поняв свою ошибку. — На кого укажет рука хозяина. Аврора слегка кивнула, подтверждая правильность его мысли. — В то время ассоциации охотников не существовало, но даже тогда люди с необычными способностями считались особенными и часто поднимались с самых низов на вершину общества. Именно на них и указала рука диктатора. Пользователи Нэн были объявлены эксплуататорами, которые используют свои силы, чтобы угнетать простой народ. Аврора сделала глоток джина. Лед в стакане тихо звякнул. — Но прежде, чем начать массовое истребление, была объявлена необычная государственная программа. Всех детей, кто уже владел Нэн, а также детей, у чьих родителей были способности, собрали в отдельный лагерь в отдаленной горной местности, якобы для сплочения молодого поколения. Куроро слегка наклонил голову, его взгляд стал острее, словно он пытался заранее разгадать, что будет дальше. — Самыми опасными были заклеймены те, чьим типом Нэн была специализация, что неудивительно, — Аврора невесело хмыкнула. — С них и начали. Молодых и бездетных устраняли быстро. Остальных брали в плен, угрожая расправой над потомством. Аврора увидела в глазах Куроро немой вопрос, который возник бы у каждого. — Как Нэн пользователи позволили так легко к себе подобраться? Просто никто не ожидал, что подобное может произойти. Всё равно, что сейчас объявить охоту на поп-звезд. Кого-то, кого считали слишком опасными, опаивали наркотиками или вкалывали транквилизаторы. Договаривались с прислугой, любовницами, соседями. А дальше действовали быстро и просто. Она прервалась, сложив пальцы в форме пистолета. Не отводя взгляда от Куроро, приставила их к своему виску. — Никаких вопросов. Никаких судов. Никаких предупреждений. Аврора изобразила отдачу, голова дернулась в сторону. Затем положила руку и продолжила, как ни в чем не бывало. — На быстрой зачистке не остановились. В конце концов, начали избавляться от тех, кто, по мнению новой власти, был похож на того, кто может Нэн освоить. Или хорошо скрывает свои таланты. Через год население страны сократилось на восемьдесят процентов. Люди, приближенные к диктатору, даже создали секту, обозвав ее новой религией свободного народа. Они утверждали, что сама концепция Нэн противоречит любым законам небес. Писались целые трактаты о том, как использование ауры извращает природный порядок вещей. И это зачитывалось на публичных казнях. А знаешь, кто через год стали главными палачами, новой элитой обновленного общества? — Дети, — тихо произнес Куроро. — Дети, — подтвердила Аврора. — Те самые, которых отправили в лагерь. Доподлинно неизвестно, каким испытаниям они подвергались, но есть информация о финальном экзамене, куда из нескольких тысяч подростков дошли лишь несколько сотен. После экзамена их количество сократилось вдвое. Когда выживших отпустят на свободу, они станут убивать с такой жестокостью, что будет вызывать ужас у всей страны. Рора остановилась и еле заметно выдохнула. Посмотрела на Куроро, который не сводил с неё взгляд. Глаза оживились, лицо уже не выглядело таким уставшим. Ему действительно было интересно. Потушив сигарету, она вернулась к рассказу. — Закончилось всё предсказуемо. Через полгода режим свергли. Диктатор и приближенные сбежали. Дожили до старости, хоть и в бедности. Все награбленные сокровища и артефакты забрали себе страны освободители. Жертвы были забыты, а эта позорная часть истории была стерта из официальных источников, как только Джабомкам перестал существовать, как государство, и присоединился к королевству Какин. — Это не конец истории, я прав? — Прав. Дети-палачи тоже не понесли никакого наказания. Напротив, при новой власти они стали невинными жертвами кровавого режима. Но вот ирония. Из этих детей впоследствии выросли самые сильные пользователи Нэн своего поколения. Они создали организацию, которая по сей день ежегодно собирает лучших из лучших, проводя довольно жестокий экзамен, чтобы избавиться от недостойных. А взамен дает приз в виде лицензии и привилегий. Название организации, полагаю, называть нет необходимости. Конец истории. Куроро задумчиво посмотрел в окно, наблюдая за проплывающими облаками. Аврора не сразу поймала себя на мысли, что неприлично долго любуется его точеным профилем. — Никогда раньше не слышал об этом, — наконец произнес он, не отрывая взгляд от неба. — Это неудивительно, — ответила Аврора, расслабленно устроившись в кресле. — Мало кто знает. Историкам запрещается проводить исследования на эту тему. Если кому-то и удавалось, то они подвергались преследованиям и аресту. Но несколько книг осталось — она осторожно стукнула подушечкой пальца по обложки своей. Куроро повернулся к ней. Темные глаза внимательно изучали её лицо. — Что ты думаешь об этом? — неожиданно спросил он, наблюдая за её реакцией. — История пишется кровью. Не мне судить, — сорвалось с её губ резче, чем она планировала. Он внимательно вгляделся в неё, будто пытаясь подловить на лжи. — Не тебе судить… — мягко повторил он. — Почему? Другие бы осудили. Аврора глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Она понимала, зачем он спрашивает, и ступать на дорожку, залитую кровью его собственной истории, не собиралась. — Потому что тьма в человеческом сердце безгранична. И я не святая, чтобы отвергать её, и не сумасшедшая, чтобы ей упиваться. Я просто смотрю в эту бездну, смиренно принимая её взгляд в ответ. «А ещё потому, что один зверь не в праве судить другого» Её слова, казалось, удивили Куроро. Он склонил голову, губы изогнулись в усмешке. — Смиренно? Разве смирение это про тебя, Аврора? Я могу представить, как ты бросаешь в бездну окурок, но не как ты сидишь перед ней на коленях. — Тогда я только учусь кидать окурки, — она пожала плечами, не позволяя словам Куроро завладеть разумом. — А что думаешь ты? — Что из хаоса и страданий рождается сила, — произнес он, не раздумывая. — Сила, способная переписать любые правила. Те дети не просто выжили — они взяли контроль над тем, что пыталось их уничтожить, проложив дорогу к новому будущему. Разве это не прекрасно? — Элизий, построенный на костях… — она запнулась, вспомнив недавний сон. По телу прошла легкая дрожь. — Имеет право существовать, — закончил за неё Куроро. — Право, заслуженное теми, кто не сдался под кнутом. — Значит тот, кто позволяет себя хлестать — заслуживает, чтобы его хлестали? Повисло недолгое молчание. Куроро одарил её удивленным взглядом, а после тихо рассмеялся, рассеивая напряжение, витавшее в воздухе. Аврора ответила ему хитрой улыбкой. — Эта цитата уже из другой книги, — в его глазах появился озорной блеск. — Приятно осознавать, что мой муж ценитель различной литературы. — Как и мне, что это относится к моей жене тоже. Спасибо. За эту беседу, — пояснил он, когда Рора вопросительно приподняла бровь. Первые лучи солнца начинали робко пробиваться через завесу облаков, окрашивая небо в пастельные оттенки. Из утренней дымки начали проступать очертания города. Аврора поднялась с кресла, собравшись уходить. Куроро вернулся к чтению своей книги. — Мы скоро прибудем на континент. Твои вещи захватить? — Нет, — ответил Куроро, не глядя на неё. — Я скоро приду. Рора кивнула, направляясь к выходу, когда услышала его голос. — Аврора… Она обернулась. Его глаза — темная гладь озера в зимних сумерках. Упадешь и замерзнешь мгновенно. Лицо не выражало ни малейшей эмоции. «Так вот ты какой, когда убиваешь» — Если бы я попросил тебя перевести курутские манускрипты, залитые кровью женщин и детей… ты бы тоже не судила? Её же взгляд не выражал ничего. Холодная пустота нефритовых статуй. Ни ужаса, ни жалости, ни ненависти, ни интереса. Ответ был исчерпывающим. У Авроры накопилось много вопросов к Куроро. Но один из них сейчас выделялся особенно и она знала, что никогда не задаст его. «Если из хаоса и страданий рождается сила… что создало тебя, Куроро Люцифер?»