обучение (провалено)
1 августа 2025 г., 00:00
⚙⚙⚙
Негостеприимный Кселесс остался позади, но гадкое послевкусие пока никуда не делось. Местные, все без исключения, выглядели измождёнными и запуганными. Дурацкая статуя, низкие хижины с тусклыми окнами, грязные проулки, пахнущие гниющими травами и чем-то гаденько кислым, совсем не казались Авантюрину удачными решениями для стартовой локации. Скорее всего, она задумывалась иначе, что делало картину только более удручающей. После такого начала игры расхлябанный от сырости торговый тракт казался невероятно уютным. Даже с мёртвыми деревьями по обе его стороны. Почти всем пришлось идти пешком. Лошадь была одна на них пятерых, и место в седле было отдано Регине и выторгованному в Кселессе мешку с провизией. Бутхилл вёл кобылу под поводья, то и дело поглаживая её морду на ходу, и улыбался. Морда была смешная – вся чёрная, только на ноздре белое пятнышко. Откуда у Эниктеи такое чудо? Демоница что-то объясняла Рацио, активно жестикулируя. Странно, раньше она так не делала. —…де-юре некромантия вне закона, но бороться с нарушителями практически некому, «прикормить» некроса может быть даже выгодно для защиты – их «свита» отпугивает монстров. — Ты не говорила, что проблема с монстрами настолько масштабна, – доктор явно не верил в то, что Эниктея забыла их, и пытался заставить споткнуться в её лжи. — Когда бы я успела? Мы не так давно знакомы. Цепочка жестов повторяется. Указательный палец проскальзывает по ключице. «Я»? Теперь ладонь то ли стряхивает пыль, то ли отбрасывает что-то, отмахиваясь. Сжимает кулак, направляя его к кисти второй руки, но не сталкивая. Следующий жест знаком Авантюрину очень хорошо. Эниктея встряхивает кулак и резко отводит от себя, раскрывая пальцы. Будто кости бросила. Я не мешаю игре. Веритас, если и считал её послание, всё продолжал наседать с вопросами о прошлом. Может, пытался взломать эту системную защиту от препятствия погружению в игровой процесс. Может вредничал. Кто разберёт. Регина увлечённо грела уши, то и дело похрустывая сухариками из мешка. Довольно долго демоница терпела, прежде чем оборвать Рацио, но сразу после попросила всех остановиться. Ковбой тут же воспользовался моментом, чтобы угостить лошадь яблоком, и теперь её чавканье единственное нарушало тишину. Напряжение росло. Эниктея встревоженно обернулась, прислушиваясь к чему-то неуловимому, и резким движением сорвала с себя шёлковую накидку, бросая её Регине. Та поспешно натянула её, каким-то образом поняв, что происходит. Среди мёртвых, лишённых коры стволов загорелось множество пар глаз. Открытые слишком широко, они испускали потустороннее свечение. Словно сам лес решил взглянуть, кто это шествует сквозь него по тракту. Два мертвенно-белёсых огонька приблизились достаточно, чтобы приключенцы различили его обладателя, даже если они не очень-то хотели лицезреть такое. В полуразложившихся ходячих трупах притягательного мало. — Где. Камерная. Сучка. Пусть. Вернёт. Одежду. Лошадь. Слушать «сыщика» было настолько же приятно, как и смотреть на него. — Я поймал её, – попыталась пробасить Регина, в украденной накидке восседающая на украденной лошади, — веди меня и моих пленников обратно. — Как. Скажете. Хозяин. — Шевелись, камерная сучка! – похоже, девчонку эта ситуация веселила и даже вгоняла в раж. — Переигрываешь, – тихо шикнула в ответ Эниктея. Наконец-то взглянув на неё, Авантюрин тут же отвернулся, моментально почувствовав укол необъяснимой вины. Будто это он сдёрнул её накидку. Кроме перчаток и туфель, на демонице было два полупрозрачных серых полотна вместо одежды. Одно обмотано вокруг груди, второе – вокруг бёдер. Всё. Самой убийственной деталью этого кошмарного образа стал едва различимый, но очень уж характерный замысловатый узор со стилизованным сердцем в центре. Символ украшал низ её живота, отчасти скрытый газовой складкой ткани. Собственное клеймо Авантюрина неприятно засвербело.⚙⚙⚙
Мертвецы двигались обманчиво неловко и дёргано, замыкали «хозяина» и «пленников» широким кольцом. Своеобразный кортеж. Рука уверенно лежит на рукояти меча. Как только обман вскроется, им придётся сражаться с настоящим некросом, и Бутхиллу ожидание кажется ужасно затянувшимся. Раньше, влезая в подобные заварушки, он полностью отдавался ярости. Она выжигала все лишнее. В эти краткие моменты не было мыслей: только пустая голова и всепоглощающее, разрушительное чувство. Сейчас киборгу очень этого не хватало. Вертя головой, чтобы оценить положение будущего противника, он заметил, как Веритас что-то тихо втолковывает Авантюрину. Оба даже не смотрели в его сторону, и это неприятно кольнуло. Наверное, считают, что он ещё слишком слаб, или, что хуже — слишком туп, чтобы разобраться в их стратегии, плане, или что у них там. Отвернувшись, Бутхилл невольно уставился прямо на замаскированную Регину. Она не отводила глаз от Эниктеи, агрессивно жестикулирующей, но явно не пыталась разобраться в невербальных посланиях. Взгляд, направленный ниже «говорящих» рук, отражал такое глубокое недоумение, что ковбой не выдержал и посмотрел туда сам. Нет. Не может быть. Даже если бы он никогда не видел подобное в милых журнальчиках, всё равно понял бы, что значит этот специфический символ. Бутхилл поспешно отвёл глаза. Как же это… До этой секунды его мозг успешно игнорировал рога, хвост и острые уши Эниктеи, её «нечеловеческую» суть. Даже прикосновения её рук, слишком горячих, от которых было так плохо и так хорошо, киборг списывал на нестабильность своих органов чувств. Позже, когда до металла брони дотрагивался Авантюрин – помогая встать, страхуя во время ходьбы, приобнимая за плечи – это было приятно, но совсем не так. Тоска по горячим касаниям напрягла, вынудила отстраниться. Или это её демоническая природа, пусть подсознательно, отпугнула его?.. Эниктея всё пыталась достучаться до Регины и внезапно указала на ковбоя. Так речь о нём? — Ты что такое обо мне показываешь? – шёпотом возмутился Бутхилл. Вновь знакомое цоканье: — Заметила, что у ворота твоя кожа будто сделана из металла, храбрый воин, – так же тихо прошептала в ответ демоница, — твои руки тоже такие? Секундное замешательство – и киборг понял, к чему она клонит. Стянул перчатку и наруч с левой руки, обнажая предплечье, и дёрнул им так, как привык. Часть брони съехала, открывая барабан. Только теперь возле него мерцал плоским ребром магазин для калибра поменьше. А вот пуль не было. — У тебя есть патроны? – теперь смотреть на Эниктею было физически дискомфортно. Даже его ковбойский прикид поскромнее был. — Есть, – с нажимом прошипела демоница, почему-то глядя на Регину. Девчонка театрально вздохнула и, запустив ладонь в мешок, вытянула бархатный и характерно позвякивающий кисет. Похоже, свистнула у кого-то, пока они закупались едой… Два плута на группу, не много ли? — Можно? Пальцы Эниктеи замерли над магазином в руке киборга. Переступив недоверие, он кивнул. Знакомый жар на миг коснулся металла. Магазин отсоединился с глухим щелчком, и демоница начала быстро и почти бесшумно заряжать его патронами из кисета, шепча: — Мертвецов многовато для простого поиска, скорее всего, Иуний где-то рядом. Не уверена, что он готов к схватке, но расслабляться не стоит. Эниктея аккуратно вставила заряженный магазин на место. Рука едва заметно потяжелела, но Бутхилл не обратил на это внимания. Он ощущал каждый патрон. Все они были нагреты от её пальцев, и это чувство опустошало голову раньше, чем планировалось. Судя по выражению лица Регины, её дневной лимит потрясений был сильно превышен, и ковбой поспешно спрятал руку бронёй – сначала металлической, потом кожаной. Вздохнул. Решился. Звякнула пряжка ремня ножен. — Пусть лучше будет у тебя, – всё так же не глядя на демоницу, он протянул ей меч. Да и на что там смотреть? Бутхилл уже убедился, что она действительно безоружна. — А мне? – слишком громко возмутилась Регина, заглушив «спасибо» Эниктеи. Ковбой собирался возразить, что, вообще-то, у неё и так есть чудесная лошадь, но не успел. Обман разрушился или просто вопль послужил триггером – не важно. Кольцо «охраны» стремительно сжалось, как сомкнувшаяся пасть. И киборг правильно догадался. Мертвецы оказались очень быстрыми.⚙⚙⚙
Чем ещё может быть магия, если не очередной формой использования мнимой энергии? Такое «волшебство» давно известно во всех уголках вселенной. Рацио был уверен, что по меркам Теаны он и без посоха высококвалифицированный колдун. Как бы не так. Вся стратегия пошла насмарку. Посох просто плевался беспорядочными иллюзиями, которые начинали действовать на окружение с заметной задержкой: ни тебе ядовитых брызг, ни – ох, ну и заурядность! – огненного шара. Что уж говорить о более сложных заклятьях, вроде телепортации или развоплощения. Мнимая энергия слушалась неохотно, как если бы сама Теана противилась её природе. Авантюрин скрылся, как они и договорились, Регина пыталась удержаться на напуганной лошади, так что оставалось полагаться на демоницу и киборга. Мертвецы отлетали один за другим. У кого голова взорвалась от пули, у кого – падала, снесённая мечом, один вовсе был втоптан в грязь и забит копытами. Бутхилл, судя по звукам выстрелов, держался поближе и защищал уязвимую часть группы. Эниктея же носилась, не отставая от противников, и рубила их резкими выверенными движениями, используя меч как двуручный. Тяжеловат, наверное. С трудом верилось, что это та же учёная, с которой они препирались в лаборатории. Ошибки быть не могло: говоря с ней, Веритас чувствовал всё тот же знакомый стерильный запах, въевшийся в её волосы, сильнее, чем потусторонний душок от накидки. Демоница вела себя, как инфицированная меметическим вирусом, но Рацио видел, что она противится ему, ища лазейки в искажающей мировосприятие дряни. Не похоже, чтобы это было заразным, но поберечься стоит. Мнимая колонна задавила мертвеца, одного из последних, и доктор брезгливо поморщился – благоухали нашинкованные противники что надо. Снова пошёл дождь, ухудшая видимость, но смывая вонь. Щелчок. Свист. Выстрел. Чавканье рассекаемой плоти. Бубнёж над ухом. — Милая моя, ну что же ты, это же просто мертвяки, ты же каждый день таких видела, – оказывается, Регина умеет говорить тихо. И ведь сработало – лошадь постепенно успокаивалась. —…что, всё? – голос киборга звучит даже разочарованно. Неудивительно. — Вроде. Где плут? – а вот Эниктея хрипит от усталости. Рука неестественно висит. Вот она заключает саму себя в крепкие объятия, сжимает плечо… От болезненного хруста морщатся все. — Плут свинтил. Ой, смотри, твои туфли! – девчонка спешивается и бежит копаться в поверженных противниках, выуживая обувь демоницы из-под разлагающихся тел. Когда «камерная» привела себя в порядок и снова закуталась в накидку (давно пора, смотреть больно), а Рацио совсем извёлся от беспокойства, Авантюрин наконец вернулся. Вымотанный и злой. Дождь смывал с плаща и кинжала тёмную, нездорового оттенка кровь. — Он был не один. Только задел его, – виноватая улыбка вышла совсем вымученной. Наверняка друг и это списал на утраченную из-за Яшмы удачу. — Давай сюда скорее! – Регина, наоборот, обрадовалась провалу. Выхватила кинжал, сжала двумя руками… мимолётом глянула на доктора и самодовольно вскинула подбородок: — Учись! И отпустила рукоять. Ехидные глаза наполнились колдовским зелёным пламенем, и оружие завертелось в воздухе опасным волчком. Резко упало плашмя на вовремя подставленную ладонь и, дрожа, указало в сторону, откуда пришёл Авантюрин. Держа баланс, Регина чуть отвела ладонь от себя, и кончик лезвия сместился, как стрелка компаса. — Хорош-ша, – Эниктея одобрительно улыбнулась ведьме, явно впечатлённая фокусом, — теперь точно не упустим. — Я бы хотел научиться такому, – согласился Рацио. Девчонка помрачнела. — Сначала объясните – кто вы, блять, такие?⚙⚙⚙
Группа настояла, что вести важные беседы посреди дороги, стоя по колено в смердящих телах – немного неуютно. Ведьма была вынуждена согласиться. Лишний час напряжённого ожидания окупился костром, разведённым магом на лужайке неподалеку от дороги, и подготовленными местами для отдыха. Автоматон с человеческой головой пытался готовить в походном котле. Кажется, получалось. Сама Регина заняла самое завидное место. Колени демоницы. Ловкие пальцы разбирали ужасно спутанные рыжие кудри, нечеловечески жаркое дыхание опаляло затылок. Тело Эниктеи согревало лучше любого костра. Но ведьму не могло не смутить это её… расположение? Дьяволы, это же суккуб! Как так вышло, что за тысячи лет проклятой жизни Камерная ни разу не показала своей природы, не вошла в легенды так, как положено её виду? Над ней насмехались, скрывая под слоями баек ненависть и страх. Многие деяния Эниктеи забылись, но такое забыть нельзя! И от того ещё страннее, что Регину подпускают так близко. Спасают, заботятся… Редкие зубастые улыбки демоница адресовала только ей одной, странным спутникам приходилось довольствоваться ледяной физиономией и расстоянием вытянутой руки. Неспроста это. Поток мыслей мешал слушать плута, который как раз начал отвечать на заданный ведьмой вопрос, и горькие думы пришлось отложить. — …не представились, кажется. Меня можешь звать Авантюрин, моего дотошного друга – доктор Рацио, а нашего воинственного спутника – Бутхилл. Мы все прибыли из другого мира и ищем способ вернуться. Лицо свело от странного чувства, словно было в этих словах что-то очень знакомое, но давно забытое. Пересохшие губы приоткрылись в порыве что-то ответить. Но Регина, хоть убейте, не могла вспомнить, что должна сказать. — …так вышло, что мы уже знаем, как вернуться, нужны только компоненты для ритуала перемещения, – Авантюрин продолжил рассказ, — может быть ты, подруга, знаешь, где мы могли бы найти… — Нет-нет, так не пойдёт, – ведьма возмущённо перебила его, — вот это можешь в кселесской таверне рассказывать! Другой мир – это какой? Кем вы там были? Откуда Эниктею знаете? Я видела, как вы воротили от неё морды! Вы знакомы дольше, чем говорите! Пафосная обличительная речь стремительно скатывается в истерику. — А ты, Эниктея? Ты за ними ведь рвалась в Кселесс, так? Объяснись! – при развороте лицом к демонице мокрые от дождя кудри хлестнули её по лицу. И поделом! Боковым зрением Регина засекает немой спор между Авантюрином и Рацио. Непростая парочка, ещё и в такой компании – всё чудесатее и чудесатее. — Их мир очень большой, – мягко начинает Эниктея, глядя ведьме в глаза, — такой, что нам с тобой и представить невозможно. В нём корабли плывут среди звёзд, а маленьких миров, как наш, больше, чем виноградин на самой плодородной лозе… Да и вообще во всех виноградниках Теаны. Регина забыла, как дышать. Она видела, чувствовала – ей не лгут. — …а их боги – невероятно могущественны. Один из них, не переставая, возводит огромную стену. Многие купцы-звездоплаватели объединились, чтобы собрать материалы для строительства по всему миру, пока их путешествие не стало чем-то большим, чем просто обмен. Авантюрин был одним из таких, – голос Эниктеи успокаивал, и чары здесь явно не при чём. Плут-купец, надо же! Забавно. —…доктор Рацио – учёный и преподаватель в гильдии выдающихся умов этого мира. В нашем понимании, магии там нет, зато очень много самых различных наук и непостижимых для нас материй. Чудак. Увидел чародейский посох и сразу рвётся изучать! Это не геометрия какая-нибудь или астрономия, тут нужен тонкий подход. — Бутхилл, – продолжила демоница, и Регина физически ощутила повисшее между этими двумя напряжение, — храбрый воин, который прошёл через множество сражений… — Воин-автоматон? – она попыталась блеснуть знаниями, но демоница отрицательно покачала головой: — Человек. Напряжение усилилось. Ведьма ощущала его спиной – лицо все ещё было развернуто к Эниктее, и она ловила каждое слово рассказчицы: — Звёздные путешествия бывают непредсказуемыми, вот они и оказались здесь, на Теане. Им повезло, – очередная зубастая усмешка слетела со сливовых губ, — встретить меня первой, но мы не провели много времени вместе. Демоница подмигнула, явно намекая на проклятие. Вот оно что. Облегчение разливалось по телу, выравнивая дыхание и расправляя плечи. Регина вновь облокотилась боком о горячую грудь Эниктеи, пробежалась взглядом по группе. Учёный заглядывал ей за спину, хмурясь; купец отвернулся; воин смотрел прямо перед собой, механическим движением перемешивая кашу в котле. Не ожидали, что Камерная так хорошо знает их? — Я помогу вам с ритуалом, – подумав, решила ведьма, — но с тебя желание! И я не буду размениваться на мелочи, имей в виду. — По рукам, – горячая ладонь сжала дрожащие от волнения пальцы. Ужин прошёл в тишине.
