разблокировано достижение: Нет чести! Нет уважения!
5 августа 2025 г., 23:57
⚙⚙⚙
Группа разделилась. Эниктея и Рацио остались в лавке под предлогом наведения порядка, остальные же взяли на себя мини-квест по расспросу тётушки Эрни. Ведьма вновь влезла на Мышку, хотя сейчас в этом не было никакой нужды. Судя по прямой спине и чересчур сильно сжатым на уздечке пальцам, всё ещё злилась. Нужно скорее отвлечь её. Вождение в таком состоянии обычно заканчивается плохо. Авантюрин прибавил шаг, равняясь с лошадью: — Подруга, а тот кровавый фокус… — Даже не думай! – не дослушав, Регина в очередной раз напомнила, какой громкой может быть, — У тебя и так порядок с иллюзиями! Нахуй тебе больше? Прохожие, которых в близящееся к вечеру время заметно прибавилось, теперь встревоженно оглядывались на их троицу. Плут этого не замечал. Что, если удача, которую он отдал Яшме взамен помощи с Бутхиллом – нечто большее, чем эмоциональная, необдуманная жертва? Азарт разлился в крови привычным возбуждением. Может быть, тогда ему повезло в последний раз, и вся эта ситуация… Джекпот. Удачно сыгравшая ставка. — Больше иллюзий мне, действительно, незачем. Если ты о них, – Авантюрин располагающе улыбнулся. — И ты туда же! – закатив глаза, ведьма неожиданно посерьёзнела: — Я слышала ваш разговор о крови. Это объясняет твою магическую восприимчивость, и поверь мне, тебе очень повезло с побочкой! Если у тебя не появилось желания умыть мир кровью, сжечь то, что останется, но сначала всех перетрахать – это вовсе не значит, что не появится, если начнёшь с малого! Бутхилл глухо ругнулся в своей манере. — Прости, я не понимаю. Нам нужно вернуться в лавку? Вдруг Эниктея там уже веселится вовсю, раз ты «подкормила» её? – не унимался плут, внезапно ощутивший укол ревности. — Вернёмся – увидим, – язвительно отбрила Регина, отворачиваясь. Раскусила его? Так быстро? Плечо пробрало холодом. Металл ладони киборга чувствовался даже сквозь слой одежды и его перчатки. Давно он стал таким тактильным?.. — Она просто злая ещё. Думаю, твой милашно умный друг или Эниктея смогут объяснить всё это, когда вернёмся, – шёпотом успокаивает Бутхилл. Выдохнув, Авантюрин кивнул: — Я понимаю, просто… Ты заметил, что у нас нет интерфейса? Если портал не сработает, все мы здесь останемся. Навсегда. — Я так и думал, – киборг криво усмехнулся, — мило, что вы с Рацио встряли в это из-за такого пушистика, как я. — Может, оно и к лучшему – меня разыскивают, это и Веритасу прибавило проблем, – привычная «хорошая мина при плохой игре» даётся особенно тяжело. Ковбой убирает ладонь с его плеча, но холод не уходит. Нужно успокоиться. Сделать глубокий вдох… Усложнившийся запах намекает: рынок близко, а значит, они почти пришли. — Те пять месяцев… Может быть, ты слышал что-то о Раппе? Об Аргенти? – кажется, Бутхилл давно хотел спросить, но никак не находил момент. — Прости, я не сказал им правды о твоём состоянии. Скорее всего, они считают тебя мёртвым, как и было объявлено КММ… Большего не могу сказать. Не знаю, – даже если бы и знал, есть ли смысл обнадёживать? — Пришли, – сухо буркнула Регина, спешиваясь у дверей под знакомой вывеской, — вы идите, а я присмотрю за Мышкой. Атмосфера внутри изменилась. В зале стало людно, а в причудливых креплениях на стенах зажглись факелы. Плут поднял голову к потолку и встретился взглядом с девицей на вид немногим старше Регины. Её паучья половина тела позволяла легко удерживаться на сплетении балок вверх ногами. — Здравствуйте, – киборг тоже задрал лицо и замер, приоткрыв рот, пока Авантюрин продолжал: — Можно нам увидеться с тётушкой? Девица махнула в сторону одного из углов верхней левой рукой. — Спасибо! – он спешно возвращает голову в прежнее положение, пока не затекла шея. Тётушка Эрни нашлась в мастерской. Здесь, в отличие от торгового зала, всё было строго упорядочено. — Снова здравствуй. Ты привёл друга? Не переживай, у меня и на такой размах плеч кое-что найдётся, – швея, даже утомлённая, нисколько не потеряла в энтузиазме. — Рад новой встрече, – плут начал с ответного приветствия. Бутхилл уважительно кивнул: — Мы хотели спросить, знаете ли вы что-то о замкнутых нитях или лентах, – лицо тётушки Эрни помрачнело на глазах. — Вы работаете на гномов? – последнее слово она едва ли не выплюнула. — Нет, что вы! Мы лишь ищем способ вернуться домой. Видите ли, замкнутая нить нужна для портала, – Авантюрин попытался смягчить углы. — Знаю, – губы паучихи скривились, — но не думаю, что это хорошая идея. Гномы строят порталы уже несколько сотен лет, и поговаривают, что ни один не вернулся. Путь в никуда. Не показывая своей радости – порталы все же работают! – плут осторожно возразил: — Может, они уходят в те места, откуда мы? Вы не подумайте, но шанс на возвращение не так важен для меня и моих друзей. Там наш дом. — Вам стоит расспросить их наёмника. Он ещё здесь, во Власертоне – моя дочь видела, как он вздорил со стражником, а позже зашёл в весёлый дом. Мы им не доверяем, – швея сложила на груди обе пары рук. — Спасибо вам! – с чувством поблагодарил Авантюрин. — Да что уж там… Ох, чуть не забыла! Ваша подруга оставила здесь это, – тётушка достала с нижней полки шкафа, забитого рулонами ткани, газовый серый свёрток. — Она специально оставила. Вы найдёте… этому лучшее применение, – заверил киборг. — Уж постараюсь, раз так… Только будьте осторожны! Гномы снабжают своих наёмников лучшим оружием, – предупредила паучиха напоследок. За время их разговора на улице заметно сгустились тени. Обилие статуй раскрывалось с новой, довольно жуткой стороны. — Сколько можно языками чесать, – беззлобно проворчала Регина, которой время наедине со своими мыслями явно пошло на пользу, — выяснили хоть, где взять эту вашу ленту? Плут кивнул: — Мы идём грабить бордель.⚙⚙⚙
С самого начала история игры казалась Веритасу сомнительной. Из-за одной детали. Такой фракции, как «Гедонисты», никогда не существовало, иначе они проявили бы себя ещё как-то помимо создания Теаны. Оставили бы хоть один след в Садах воспоминаний. Но сейчас, осматривая лавку изнутри, Рацио убедился – демоница не соврала им: просто слово «Гедонисты» было сутью, а не названием. Пальцы огладили лицо статуи, подпирающей шкаф. Слишком гладкое для камня. Пришлось подцепить ногтями, чтобы задумка удалась. С тихим «дзиньк» лицо отсоединилась от статуи, упало в подставленные ладони стеклянной маской. Открытие, пусть и интересное, было неприятным – если этот Недотёпа не смог выбраться из игры, к созданию которой приложил руку, почему они смогут? При этом на компоненты портала есть спрос... Значит, рабочий выход есть, но неизвестного Недотёпу это не спасло. Его статуя, как почти все остальные в этом городе, не выглядела рукотворной и больше напоминала последствие массового окаменения. Спрятав маску под плащом, доктор повернулся к Эниктее. Лёжа на полу за кассой, она перебирала чеки и иногда задавала вопросы Иунию, сидящему рядом: — Араннис Сирион, год назад покупал глаз гидры и её же кишечник, и Иммераль Ламат, купивший обсидиановый стержень, волокно из среза векового энта и сердце лавового моллюска сегодня утром – один и тот же эльф? — Чей пистоль в кассе? Пули спиздили, говоришь? Вот оно что… — Моторы до сих пор только в Драобурге производят? Не продают? Что хоть продают? Надо же как-то оплачивать… вот это. Иуний что-то неразборчиво бубнил в ответ. Выглядело так, будто он убежден, что лавочником был всю жизнь, но попал под некрочары на какое-то время и теперь у него неоплатный долг перед группой, что спасла его от темного колдовства. Нельзя выпускать Эниктею из игры. — Ты говорила раньше, что вещь или существо, перемещённые порталом, должны попасть на станцию. Альтернативного выхода у нас, я так полагаю, нет… – доктор внимательно следил за выражением лица Эниктеи, пока говорил: сначала она просто хмурилась, на моменте с упоминанием выхода – кивнула, — так что остаётся только портал. Я правильно понимаю, что там сейчас очень людно? — Гномно, – вздохнув, на незнакомом жестовом языке поправила демоница, — там сейчас должно быть очень много гномов. — Почему ты так думаешь? Компоненты покупал эльф, а они, насколько я знаю, не ладят с гномами. Иуний растерянно переводил взгляд с него на Эниктею и обратно. Похоже, ему тоже было что сказать, но делиться мыслями он не собирался. — Почти тысячу лет назад я пробовала собрать портал вместе с гномами, но кончилось всё катастрофой с сотнями погибших. Компоненты неправильно подобрали по неопытности, ещё и технику безопасности на производстве нарушили, вот и вышло что вышло. Я не хотела этого. А гномы возненавидели меня, но не идею собрать портал. При этом ключевой компонент, мотор, можно достать только у них, – от мельтешения перчаток у Рацио начало рябить в глазах. — Ясно. И почему ты сама не собрала мотор? Ты же смогла собрать киборга, а это гораздо сложнее, – дождавшись, пока её руки «замолчат», заметил доктор. Эниктея разражённо цокнула языком, вновь начиная жестикулировать: — Это были лабораторные условия, там под рукой ресурсы, инструменты и связанные с прототипами наработки. Я собирала мотор внизу, и не один раз, но на поверхности для этого мне нужны всё те же ресурсы и инструменты. Посмотри на меня, как думаешь, меня пустят хотя бы в деревенскую кузню? — А ты бы стала спрашивать разрешения? – Веритас иронично вскинул бровь. — Мне пришлось бы, потому что я могу запудрить мозги одному человеку, – лёгкий, едва заметный кивок на Иуния, — может, двум, но не целой деревне. Почти каждому жителю, потому что создание мотора в таких условиях – работа долгая и кропотливая, а кузница что в деревне, что в городе едва ли не самое важное и посещаемое место. Может, я смогла бы, но для этого сначала нужно столько же людей выжрать. Даже если бы это было приемлемо для меня, задача довольно сложная. Демон с принципами? Интересно, с чего вдруг. — Хорошо, я понял. Выходит, при тестировании с гномами проблем не было? – Рацио начал готовить почву для самого важного вопроса. Реакция бывшего некроманта на слово «тестирование» позабавила: он залез в справочник, судя по основательной обложке и металлическому корешку, гномий. — Меня не тестировали, только дорабатывали. Снова и снова, я совсем не помню то время. Наверное, не было проблем, хотя кто знает. — И ты ничего не слышала про «Край света»? – вот он. Тот самый вопрос. — На Теане есть таверна «Край света», – внезапно вклинился в разговор Иуний, всё ещё листающий справочник. Веритас победно усмехнулся: – В нашем мире тоже есть такая.⚙⚙⚙
Плуты группы отправились на дело вдвоём, оставив Бутхилла и Мышку на шухере. Звуки весёлого дома – стоны, смех, музыка – сливались в навязчивую мелодию, мешающую думать. Запах спиртного ел ноздри. Свет из зашторенных красным окон делал глубокие вечерние тени ещё более резкими. Ковбой рассеянно погладил по холке хрустящую угощением лошадь и поднял голову, разглядывая небо. Звёздный узор не знаком ему. Очередное напоминание о том, насколько же чужое все вокруг. Взгляд снова возвращается к улице. Мостовая, статуи, дома, статуи, статуи. Ещё статуи. Даже вместо фонаря – как её там… точно! – скульптурная группа. Каменный рыцарь стоит, сложив руки в молитвенном жесте. Забрало поднято, но головы нет. Вместо неё полыхает пламя, раскаляя шлем докрасна. Огонь даёт достаточно света, но вторая статуя почти целиком остаётся в тенях. Это демоница, вплотную прижимающаяся к доспехам: у неё короткие кудрявые волосы, а рога закручены поверх ушей, но представить Эниктею на её месте удивительно легко. Её руки лежат поверх латных перчаток. Пальцы напряжены, пытаются развести их в стороны, прервать молитву. Интересно, что такой милашный фонарь поставили именно здесь. Бутхилл отводит взгляд, но образ уже впечатался в мозг. Слишком яркой получилась фантазия, и это напряжение момента, когда мольба вот-вот будет оборвана… Это что-то затронуло в киборге. Он может надеяться, что жизнь после игры будет похожа на прежнюю, что друзья примут его, может молиться. Но Освальдо Шнайдер мёртв. Конец его пути настал, он уже в прошлом, но ковбой продолжает брести куда-то, оглядываясь через плечо. Он поклялся не жить для себя, но Эниктея всё пытается преломить эту клятву. Указать путь. Разомкнуть до боли сжатые руки. Смесь стресса, растерянности и чего-то третьего, непонятного, вылилась в странное ощущение. Бутхилл внезапно очень чётко осознал, что паховая пластина его брони может сдвинуться, как и та, что в левой руке. Что под ней скапливается энергия, требующая выхода. Твою милашку. Раньше она была неподвижной, и под ней ничего не было. Но сейчас… Какого пушистика его возбудила мысль о неопределённости прошлого? Или неопределённости будущего?.. Нет, это всё Эниктея. Память заботливо подбросила момент, когда Регина пыталась привести её в себя. Краткое мгновение, когда тёмно-фиолетовый язык скользил по губам, собирая кровь. Его кончик был раздвоенным, как у ящерицы, и скорее всего киборг единственный, кто заметил это. Напряжение под пластиной росло. Что, если это – её умысел? Её природа, взявшая верх даже там, внизу, пока учёная собирала его новое тело? Клубок мыслей и чувств распался сам собой – окно на втором этаже открылось, и две знакомых тени выскользнули наружу, ловко спускаясь. — Ходу! – едва приблизившись, зашипела Регина, за пару секунд взбираясь в седло. И они побежали.⚙⚙⚙
Архив у лавки был, пусть и крохотный. Грубо сколоченные полки забиты подтверждениями того, что настоящий владелец работал на Драобург. Эниктея сортировала чеки, когда распахнулась дверь чёрного хода. Отложив бумаги в сторону, демоница выглянула из архива. Вернувшиеся приключенцы выглядели запыхавшимися, но довольными. — У нас нить, запасная катушка, источник… – хрипло начал Авантюрин, пытаясь выровнять дыхание. — И сумка гномьего наёмника, – с гордостью добавила раскрасневшаяся Регина. — У нас новости только плохие, так что порадовать чем-то в ответ не можем, – ложка дёгтя от Веритаса не заставила себя ждать. — Потом. За вами гнались? – Эниктея снова пробежалась взглядом по каждому из троицы. — И что вы собираетесь делать в моей лавке на ночь глядя? – осторожно уточнил Иуний. — Заткнись! – рявкнула ведьма вместо ответа. Бывший некрос на всякий случай полез под кассу. — Не гнались вроде. Повезло, – голос у Бутхилла был самым ровным. Адаптация либо завершена, либо осталось совсем немного. Учёная улыбнулась, кивнув своим мыслям. Пока Рацио взял на себя ответственность сообщить о плохих новостях, Эниктея хотела заняться разбором украденного, но вопрос ковбоя остановил её на полпути: — Можем поговорить? Наедине. — Да, у меня как раз есть для тебя кое-что. Идём, – развернувшись назад, к архиву, она поманила его за собой. Зайдя за ней, он занял едва ли не половину пространства тесной комнатушки. Прикрыл за собой дверь. Стало темно, и зрачки Эниктеи побелели, светясь. У киборга парой алых точек зажглись прицелы. Повезло, что они оба могут видеть в темноте. Демоница потянулась к одной из полок, нащупала плотный кожаный край искомой вещицы. — Примеришь? Нашла здесь. Из рук в руки перешла шляпа с характерно изогнутыми полями. — Как раз, – надев, заметил Бутхилл – и тихо засмеялся, вспомнив дурацкую шутку. Учёная не выдержала и тоже улыбнулась. — Спасибо. Это всё кое-что, о котором ты говорила? Почему его голос звучит так... настороженно? — Вообще, не совсем. Есть ещё это – не знаю, пригодится ли, но пусть будет, – теперь она передаёт пистоль, намеренно держа его так, чтобы их пальцы не соприкоснулись. — Вот оно что. Чем больше стволов, тем лучше, так? – теперь интонация странно обвинительная. Эниктея пытается прочесть причину в его взгляде, но видит лишь себя – растерянную, прямо на красном прицеле. — Ты про тот, что в правой руке? В прежнем корпусе не было, но я решила добавить. На всякий случай, – любопытство оказывается сильнее желания выяснить отношения, и киборг проверяет её слова. Разумеется, он находит в своей правой руке и барабан, и магазин. — Омилеть, – тихо вырывается на выдохе, и не понятно, хорошо это или плохо. — В плане, замурись. Но я не об этом стволе. Оу. Оу. И что сказать? Она взяла за основу прототипы, в том числе и эту деталь. Тогда, после семнадцати часов борьбы за его жизнь, учёная как-то не подумала о том, что подобного рода апгрейд может выйти ей боком. — Пожалуй, это меня компрометирует, да? – наконец выдавливая из себя хоть что-то, демоница нервно усмехается. Отводит глаза, заливается краской, понимая – он ещё смотрит. И он заслужил свои ответы. — Прости, я тогда не думала, что это может стать проблемой. У прототипов… всё было, и новый корпус я разрабатывала, опираясь на их модели. Наверное, мне не стоило вмешиваться, меняя что-то настолько личное, – жестовый шифр на этот раз даётся особенно тяжело, мысли путаются, — думаю, убрать его будет несложно… — Какое убрать, мур, ты что! – Бутхилл разбирал её «речь» с явным трудом, но складывающиеся подобно ножницам пальцы считал бы и без маяка синестезии. — То есть тебя всё устраивает? Нервоз и смущение отступали. Теперь пришла очередь ковбоя краснеть и отводить глаза. Эниктея сложила руки на груди, вопросительно приподняла брови, чуть склоняя голову к плечу. — Получается, ты увидел что-то… интересное, пошла реакция, и первое, о чём ты подумал – что это был мой план? Что я собираюсь тебя трахнуть? Какой же этот архив тесный. Они стоят настолько далеко друг от друга, насколько возможно, но демонице видно всё: как мечутся алые всполохи прицелов, краснеют отчасти прикрытые шляпой уши. Шея тоже, что уж говорить о лице. — Просто… ты…ну, знаешь… — Знаю, – получается слишком ядовито, но эта ситуация… Обвинение киборга задело её. И всё же, почему она так хочет оправдаться? — Я делала всякое, живя на Теане, но никогда не жрала души и не забирала кровь силой, – получается совсем не так гордо и пафосно, как прозвучало в мыслях, — и не собираюсь начинать. Этот выбор ослабляет меня, но он мой. — Я лишь хотел сказать, что когда ты вмешиваешься… Мне нравится то, что выходит.
