Прыжок на 180

В помещении ярко освещали люминесцентные лампы, издавая неприятный шум. За окнами поздняя летняя ночь, но они всё равно были закрыты белыми жалюзи, скрывая внутренний мир от внешнего, не давая возможности даже взглянуть на происходящее, спрятанное от всех. – Ты уверен, что мы готовы? – Я давно всё просчитал, – спокойно ответил Джон, скрывая глаза за защитой. Уверенный кивок коллеги, и всё началось. Операционный стол, лежащее неподвижное тело, из которого исходил яркий свет, ослепляя глаза, из-за чего без тёмных очков становилось невыносимо тяжело работать. Слабо вздымающаяся грудная клетка давала понять о состоянии "пациента". Незадолго до. Ворочаясь из стороны в сторону, голову не покидали дурные мысли, без конца лезущие и не давая уснуть. Это будет третья бессонная ночь, что определённо плохо скажется на состоянии как физическом, так и ментальном. А для такого человека, как Джон, это было просто недопустимо. Приподнимаясь в сидячее положение, усталый взгляд зацепился за мирно спящего рядом парня, на лицо которого упали прядки чуть кудрявых волос. Такая умиротворяющая картина так и кричала о хорошем расположении рядом и приятных снах, но не для Джона. Постоянно появляющаяся и твердящая об одном и том же незнакомка ни в какую не покидала разум, поселившись там как паразит и занимая всё больше и больше пространства, забирая всё понимание о реальности из изнеможённого тела. “Ты уже нашёл мне сосуд. Сделай последнее, что требуется.” Это то, что говорит неизвестная, стоит Харрису погрузиться в сон. А самое раздражающее для него было отсутствие конкретики в её словах! Сколько ни было сделано предположений, догадаться, о каком сосуде шла речь, было сложно, пока в голову не пришла безумная, крутившаяся где-то на подкорке, мысль. Но спонтанные решения могут зачастую оказаться верными, посему, недолго думая, Харрис решился. Подскочив с кровати, одеваясь и звоня Саймону Солусу на ходу, Джон вышел из квартиры, быстрым темпом направляясь к главному зданию своей компании. – Ты хоть видел, который сейчас час? – недовольно прохрипел мужчина. – Я даю тебе час, и чтобы как штык в "палате больного". – К чему такая срочность? – недоумевает Солус, уже накидывая на плечи излюбленный пиджак, несмотря на нынешний сезон на улице. – Это не телефонный разговор. И тут же скидывая трубку, он вместо ночной пробежки всё же заказывает такси, постукивая ногой по асфальту от переполняющего предвкушения. Внутри всё смешалось, начиная от желания поскорее с этим закончить, до страха провала. Но самое главное – избавиться от этой чёртовой незнакомки, что лишь запугивала, но прямо никогда не говорила, что ей требуется. Лишь загадки, и понимай как хочешь. Оставалось надеяться, что именно эту загадку Джон решил верно, подобрав правильный ответ. А если он в итоге понял неправильно? Что тогда? Всё это заставило нахмуриться и пнуть валявшийся рядом мусор. Все мысли просто беспрерывно накладывались одна на другую. По завершении всего уже хотелось последовать примеру Лололошки и пойти на приём к специалисту. Сейчас. Раскиданные по сторонам золотые локоны шевельнулись, когда голова повернулась, и глубокий зелёный взгляд встретился с чужими, холодными тёмно-карими глазами. – Похоже, всё и правда прошло по плану, как ты и говорил. – Ещё бы не прошло, – раздражённо прошептал парень, – тогда бы смело можно было направляться в дурку по добровольному. Солус вопросительно глянул на Джона, а тот лишь отмахнулся, мол, не бери в голову, и махнул рукой, чтобы мужчина занялся делом. И Саймон ушёл из помещения за одеждой для очнувшегося создания. Для него до сих пор оставалось загадкой, как ему удалось добиться почти полноценной реализации проекта за такое короткое время, и в случае с Джоном всю основную работу он всегда брал на себя. – И та-ак, как реагируем на речь? – задаёт вопрос парень, что-то записывая в лежавшую рядом с головой пациента тетрадку. – Что произошло? – тихо, почти неслышно отозвался лежащий. Его голос был полон умиротворения и спокойствия, не отражая никаких эмоций. – Ага, значит, и говорить тоже можешь, когнитивные способности в порядке. Джон откатился на своём кресле чуть дальше и сложил руки на груди, внимательно наблюдая, оценивая и просчитывая исход. – Давай-ка, – продолжил он, – пошевели рукой или ногой. Тело своё чувствуешь? На данную просьбу зелёные глаза переместились на свои руки, что медленно приподнялись сначала тыльной стороной, потом ладонями. Недолго думая, пациент меняет своё положение на сидячее, и его взгляд всецело был направлен напротив сидящего Джона, слегка покачивающегося на своём кресле. Улыбка на его лице расцвела от понимания, что красная ленточка обрезана, он смог создать что-то поистине невероятное. – Сейчас принесут твою одежду, ты не переживай, – снова начал говорить Харрис, – назови своё имя. Повисло молчание, которое больше всего раздражало. Это молчание, когда ты задаёшь вопрос, но не получаешь на него ответа. В этом же случае опустошённый взгляд смотрел в пол и что-то анализировал, после голову подняли и отвели: – Эграссель. – От смерти убежать никогда не получится, но почему-то именно такая: жёсткая, холодная и голодная смерть ждёт мой народ, – с досадой в голосе, но при этом совершенно спокойно произнёс парень, отходя от окна. – Неужели учёные и лекари до сих пор не нашли лекарство? – К сожалению. – Но число заражённых растёт поминутно, нужно было давно объявить об изоляции. – Что нам даст изоляция, Лололошка? Холодный и рассудительный голубой взор бегал по комнате, словно на стене был написан ответ. – Они в муках умирают в закрытых домах, без возможности что-то сделать с этим, и мы тоже ничего не можем… От собственных слов сердце обливалось кровью, всё вокруг пропахло смертью, и пытаться бороться – всё равно что оттягивать неизбежное. Парадную дверь резко открывают, и в помещение заходит высокая фигура мужчины, на вид довольно старого. – Отец? Зачем ты явился сюда? – холодно произнёс парень, инстинктивно отходя назад. – Эта зараза заберёт их, его, – дрожащий палец указал на окно, затем на стоящего рядом с правителем молодого парня с синим плащом за спиной, – меня уже достигло, а потому умирать нам вместе, сын. – Замолчи и убирайся отсюда, Тадмавриэль, иначе я позову стражу, – вспылил Лололошка и вытянул из ножен острый меч, приграждая путь. – Ты слишком юн, а уже размахиваешь такими опасными игрушками? Смешно. В голубых глазах вспыхнули искорки, брови нахмурились, а рука покрепче взялась за оружие. – Они как мухи дохнут один за другим, вы это прекрасно видите, – продолжал мужчина. – И ты, Лололошка, тоже погибнешь в мучениях. Парень в холодном поту вскакивает на кровати, принимая сидячие положение и сонно смотря на часы. Пять утра. Только утро, а настроение уже испорчено ночным кошмаром. Хотелось поскорее успокоиться. Нет, скорее хотелось, чтобы успокоили. Лололошка повернулся в сторону, закинув руку, но, не ощутив рядом теплого Джона, заново открыл глаза и тяжело вздохнул, уткнувшись лицом в подушку, и пошарил рядом рукой, ища телефон. Яркий свет от экрана ослепил, поэтому пришлось слегка прищуриться, смотря на входящие сообщения. – Ушёл он, конечно, – раздосадовано пробормотал парень, снова утыкаясь в подушку. В запасе до работы оставалось пару часов, поэтому поспать без кошмаров возможность имелась, и ей, конечно же, воспользовались.

***

– Чёрт, да ты просто сумасшедший, – прошептал Дилан, смотря на необычную внешность и при этом высокого парня перед собой, а после перевёл взгляд на самого Джона. – Ты хочешь, чтобы я его где-то пристроил? Мне делать нечего? Эграссель отвёл взгляд, чувствуя себя неловко, но ничего сказать не успел – за него ответил кое-кто другой. Возможно, это было даже кстати. – Внесу правки в твои слова: гений, а не сумасшедший. И да, я именно этого и хочу. Ты же сам согласился работать на меня, – равнодушно заметил Харрис, крутя в руке стакан с каким-то известным только ему напитком. – Но вообще-то в мои обязанности не входят услуги риелтора, – грубо отозвался Дилан. Его изрядно бесило, что говорящий с ним человек считал, словно ему всё дозволено. По большому счёту так и было, но это бесило ещё больше. – Да, поэтому ты можешь нанять этого самого риелтора или агента по недвижимости. – А почему ты не можешь? – раздражённо кинул парень, поднимаясь со своего места. – У меня много другой работы. – А, простите… – поднял руку Эграссель, но на него тут же уставились два недовольных взгляда. Стало немного стыдно: его предупреждали, что очень невежливо перебивать и вмешиваться в чужой разговор. – Мне бы просто не хотелось создавать проблем этому молодому человеку. – Идём, так и быть, – закатил глаза Дилан и махнул тому рукой, чтобы шёл за ним. – Просто пойдём. Эграссель тихонько попрощался и последовал за парнем, быстро нагнав его. – Так бы сразу! Можешь и новую одежду ему присмотреть, деньги тебе переведу – напоследок крикнул Джон двум уходящим фигурам и с чувством выполненного долга наконец выдохнул, оставаясь в полном одиночестве, чтобы осмыслить происходящее. А ещё хотелось поскорее рассказать об этом Лололошке, который всегда относился к его идеям скептически, неожиданно и ничего особенного. Джон считал его сторонником неофобии, или хотя бы приблизительно так думал. Лололошка не особо питал симпатии к любым видам технологий, хоть и приходилось активно ими пользоваться. Он в принципе иногда мог вести себя странно, но никто никогда значения этому не придавал. Мало ли странных людей на земле? Однако именно сейчас Джон слишком погрузился в эти размышления и что-то опять не давало ему покоя. Когда они только познакомились, а это примерно года три назад, Лололошка не рассказывал о своём прошлом и даже слегка не затрагивал эту тему. Да и Джон не спрашивал, ведь по себе знал, что может вызвать нежелание ворошить осадок пережитого. Но почему-то именно сейчас от этого кольнуло где то в груди, задело то, что ему могут попросту не доверять, скрываться за двадцатью замками, а может, и вовсе врать. Только от одной мысли об этом становилось противно. Харрис собирался серьёзно поговорить с Лололошкой, да вот только что он скажет? "Что ты скрываешь?" "Почему ты мне врёшь?" Это всё глупости и только предположения, не подкреплённые никакими доказательствами и навряд ли являющиеся истиной. Однако переживать по этому поводу меньше Джон не перестанет, пока не убедится, что именно сейчас он абсолютно не прав.

***

– Ло-о? – протянул Харрис, приоткрыв дверь и проходя внутрь стерильно чистой комнаты, – Опять я нахожу тебя именно тут. Застуканный за нарушением личного пространства, Лололошка быстро убрал вещи на место, где они лежали до этого, и повернулся к хозяину комнаты, смущённо улыбнувшись и отходя дальше от стола. – Я тебя потерял, Джон. Просыпаюсь ночью, а тебя нет! – с упрёком начал парень, подходя ближе. – Вообще-то я отправил тебе сообщение о своём отсутствии, чтобы ты не волновался, – заявил Харрис, тут же закатив глаза. На самом деле он же не ругаться пришёл, а этот придурок опять при оправдании накидывает с ответными обвинениями. Лололошка растерянно посмотрел в глаза напротив, не находя, что возразить, и сдался под натиском чужой правоты. – Красотка, неужели ты настолько всего тревожишься, что не веришь даже моим сообщениям? – саркастично добавил Джон. – Ну, уж это слишком, – чуть обиженно произнёс Дейвисон. – Да будет тебе, – отмахнулся парень, потрепав чужие волосы. – Я искал тебя для знакомства кое с кем. – И с кем же ты хочешь меня познакомить? – С моим творением! – воодушевлённо сказал Джон, ища и в чужом лице хоть какие-то положительные эмоции, но Лололошка лишь закатил глаза. – Опять покажешь полуработающую железку? Эти слова всегда задевали Харриса, несмотря на это, виду он не подавал, ведь их произносил близкий человек, а обычно близкие поддерживают, по крайней мере, он так думал. – Эграссель – полностью функционирующий автоматон, которого и от человека-то не отличишь. Лололошка удивлённо уставился на Джона, а после судорожно вздохнул. Ему наверняка просто послышалось и не более… Либо же это просто совпадение, мало ли в мирах Эграсселей, верно? Ужасная картинка миражом всплыла перед глазами, отчего парень сразу отмахнулся. Но он тут же поймал себя на мысли, что эта реакция вызывает много вопросов, поэтому резко закивал, утягивая Дейви за собой из комнаты. – Да? Ну так это же прекрасно, пойдём знакомиться, ты ведь за этим искал меня? Такое поведение было ещё более странным, отчего Лололошка уже мысленно хоронил себя под Джоновским взглядом и допросом. – Лололошка. Холодная дрожь прошлась по всему позвоночнику, отчего парень остановился на месте, развернувшись в чужую сторону, стараясь сохранить безразличие. – Что? Я проявляю интерес, ты же этого от меня хотел. Он понимал, насколько пренебрежительно звучал и насколько его брошенные слова могли ранить Джона, даже если он этого никогда не показывал. Но между сохранением тайны и обесцениванием дорогого человека, ему приходится выбирать второе, хоть и просто для вида. – Рад, что хоть какая-то, предполагаю, самая разумная часть тебя, изъявила такое желание, – в своей обычной манере ответил Джон и пошёл впереди. – Прости, – прошептал Лололошка себе под нос и пошёл следом.

***

Яркое палящее солнце не вызвало тех эмоций, которые хотелось бы испытывать. Высокая фигура быстро спускалась по ступенькам, покидая большой, теперь уже совершенно чужой для него особняк, в котором он провёл достаточное количество времени. С этого дня от этого места веяло смертью, которая тёмной тенью будет преследовать последнего гостя до конца времён. Но Лололошка не хотел этого, и насколько бы далеко он ни убегал от ужасного дома, это чувство не пропадало. Испачканное в крови лезвие отмывали в холодной реке, сидя на дрожащих коленях. – Я не хотел. Зачем ты сказал мне сделать это с тобой? Не прощу себе… Как мантру повторяли искусанные и кровоточащие губы. Синий плащ, весь разорванный и тоже окровавленный, колыхнулся от смены положения тела хозяина, а после был содран и выброшен вместе с мечом на произвол судьбы. Душа окуталась в непроглядную и холодную тьму, не давая сделать вздоха. Тело рухнуло на землю, руки вцепились в корни волос, оттягивая их, а на глазах навернулись слёзы. – Я бы никогда… Кривясь от отвращения к себе, к своему существованию, тело пробила дрожь, а после наступила пустота. Он долго и бесцельно скитался по округе, но навсегда покинуть место рядом с особняком не получалось. И тогда перед ним появился женский силуэт, протягивающий руку. Ни лица, ни одежды видно не было, зато от неё исходило яркое сияние и слабое тепло. – Я помогу тебе избавиться от этого ужаса, а ты поможешь мне, – обозначила незнакомка, приложив другую руку к груди. – Я дам тебе силу, что позволит уйти от этого прошлого далеко, но взамен… – Да, прошу! Дальше он не стал её слушать, без раздумий соглашаясь на предложение его спасительницы. Он бы многое отдал, дабы избавиться от бесцельного существования в этом гнилом, мёртвом мире, призраком слоняясь по пустым улицам, где когда-то давно было бессчётное количество живых существ с разными судьбами, но конец у коих оказался одинаковым. И тогда в груди всё начало гореть, жечь внутренности, и ощущение потери сознания продлилось ужасно долгое время, тело то падало, то как будто выворачивалось наизнанку и обратно. Душу с корнем вырвали и небрежно возвращали назад кверх ногами, пока глаза не открылись и чистый свежий воздух не ударил в ноздри. Наконец-то можно было дышать. – Слышь, Ди, а он, походу, живой всё же, звони в скорую! Непонятная речь, громкие голоса заставили голову болеть, а в висках отдавать сильной пульсацией. Всё тело покрывал жар и в горле пересохло. Всё это произошло за секунду, но все те ощущения боли были настолько реальны. И только после окончательного понимания, что произошло, Лололошка вспомнил об уговоре с неизвестной, но в скором времени он узнал из снов, в которых она приходила к нему, что та слабеет и чтобы Лололошка торопился. Однако он не спешил выполнять свою часть уговора, полностью позабыв о нём, а вскоре и потеряв с ней связь окончательно. Как и страшный образ прошлого: длинные золотистые волосы, изумрудные проницательные глаза, что всегда смотрели насквозь, самая теплая улыбка… сейчас стоит перед ним. – Ты ведь Лололошка? Приятно познакомиться, – «изумрудные глаза, теплая улыбка» – моё имя тебе, наверное, уже известно, но я всё представляюсь – Эграссель. – Лололошка, только ты сможешь сделать это, прошу. В голову ударила паника, а в дрожащие руки просунули рукоять острого меча. Оглушающий вскрик, и острие пронизывает плотные ткани одежды и горячей плоти. Алая жидкость стекала вниз, пачкая деревянные полы, руки и всё остальное, находящееся рядом. Лололошка встал в ступор, откуда Джон мог знать? Он и не мог. Но откуда такое ужасное совпадение… Неужели она нашла способ связаться с ним? Если да, то насколько зла она будет, зная о том, что он отказался от своей части уговора? – Хей, Ло, с тобой всё в порядке? Ты какой-то бледный, словно мертвеца увидел, – спросил Дилан, присаживаясь на мягкий серый диван. – Смотри, кстати, какую классную квартиру мне удалось найти для нашей златовласки за такое короткое время из-за Харриса! Джон раздражённо цокнул языком, закатил глаза и, обходя Эграсселя, присел на тот самый диван. – Не сказал бы, что эта квартирка настолько хороша, как ты о ней отзываешься, – язвительно заметил Дейви и осмотрелся вокруг, чтобы сделать какое-нибудь замечание по поводу удобств. – Ой, да заткнись, – произнёс Дилан, на что собеседник издал короткий смешок. Когда рядом с Лололошкой не осталось ни одного человека, зелёный взгляд стал холодным, пробирающим до костей, отчего стало совсем не по себе. Этот автоматон же был просто программой, он не мог знать того, что случилось с… Оригиналом? Если так можно было сказать. И чего бояться, он не виноват в происходящем. Хотелось так думать, хотелось внушить это себе. – Лололошка, тебя что-то беспокоит? – этот, казалось бы, самый успокаивающий и дружелюбный тон стал громом среди ясного неба. Его не хотелось слушать больше никогда. – Нет-нет, Эграсса… сель, всё хорошо. Мне тоже очень приятно познакомиться. Лололошка неловко улыбнулся и пожал давно протянутую ему руку, а после почувствовал на себе недоверчивый взгляд Джона, ведь он явно видел, как тот замялся, как переживает и неуверенно отвечает. Всё это Джон видел, и его надежды, что он ошибся по поводу Лололошки, таяли на глазах. Что ты можешь скрывать? Харрис многих читал как открытую книгу, с Лололошкой было так же, если это касалось бытовых вещей. И это невероятно злило, Джон привык, что знает о нём всё, знает больше других, но неужели он ошибся? Неужели был обманут? – Мы, пожалуй, пойдём, – прервал тишину Дейви, поднимаясь с мягкого места и в два шага приблизившись к своему спутнику. – Нам пора. Без лишних слов он взял Лололошку за руку и покинул квартиру. И как только дверь закрылась, Джон уставился на парня, что медленно плёлся рядом, обнимая себя за плечи. – Он до ужаса настоящий, как тебе только удалось? – Это не звучит как восхищение, – обиженно заметил Джон. – Я знаю, прости. Зелёный взор ещё какое-то время неотрывно смотрел на дверь, что Дилан невольно подумал, что сбой какой случился. – Не бери на свой счёт, Харрис ещё тот ублюдок, – попытался разбавить обстановку парень, подходя к Эграсселю и похлопав того по плечу. – Почему Ло делает вид, что не знает меня? – озадаченно прошептал парень. – Что, прости? – Ничего, – он пожал плечами и развернулся, проходя в глубь квартиры. – А тебе разве не пора? Дилан стал меньше понимать развивающиеся картины, посему попрощался с новым владельцем этой квартиры и покинул её границы, поклявшись, что не дай бог он ещё раз будет выполнять поручения Харриса.