Магия, что любит красоту

В понедельник Кавех был на пороге кабинета начальства, едва начался рабочий день. Шеф сильно удивился встревоженному подчиненному и его горящим глазам. - Кавех?.. Тебя утром не видать. Что-то случилось? - заторможенно проговорил крепкий мужчина средних лет с седыми подпалинами на висках. - Похоже, что да. Помните мой случай с избытком магии? - сдерживая нервную дрожь в голосе, проговорил архитектор. - Да. Я переживал за тебя, Кавех. Но, вижу, писец магии тебе помог, - оценил бодрый внешний вид подчиненного шеф. - Да. А еще осмотрел те камни. Магия в них скопилась естественным образом, так что писец полагает, что это просто ошибка его коллеги. Но, возможно, здесь есть подводные камни... - Ты тоже так думаешь? Я уже направил запрос в шахту с просьбой разъяснить ситуацию. Ответ пришел вчера, можешь почитать, - директор стройки протянул Кавеху письмо. Подойдя ближе, блондин забрал лист. На нем аккуратным, можно сказать, идеальным почерком, разве что с размашистыми росчерками финальных букв в словах, было написано: "Увы, поток магии в шахте стал нестабилен. Он усилился, поэтому мы запросили тройную порцию камней-стабилизаторов. Ждем приезда опытного писца магии, чтобы он оценил обстановку". Так вот оно что. Шахтеры испытывают трудности из-за нарушения потока магии. Тогда ситуация не такая страшная, как Кавеху казалось. Наверное, просто природный катаклизм... Или..? - Шеф, можно я покажу это письмо писцу, что меня вылечил? Он прекрасный аналитик, я был у него на лекции позавчера. - Ох... Ну хорошо, Кавех. Забирай. Но потом вернешь, оно нужно для отчетности. Постарайся вернуть на этой неделе, - немного бурчаще проговорил шеф. - Спасибо! Я обязательно верну! - и архитектора сдуло из кабинета. Он быстрым шагом спешил к офису аль-Хайтама - его экспертиза нужна была срочно. А вот и нужный переулок, а за ним дверь с легким порогом в четыре ступеньки. Стук. Писец открыл через пару минут. Увидев письмо и сияющие энтузиазмом глаза своего бывшего пациента, закатил свои и, фыркнув, забурчал: - Так и знал, что эта детективная ерунда мимо меня не пройдет. Заходи, - и отошел от двери. Облизав мощное тело в рабочей одежде (а точнее, "в рабочей без-одежде") жадным взглядом и едва не капнув слюной на порог, Кавех прошел внутрь офиса. Они сели напротив друг друга за рабочим столом писца. - Вопрос платы остается открытым. Показывай, - и протянул руку за письмом. - Да, я понял, - кивнул архитектор. - Шеф послал запрос в шахту. Вот, - блондин отдал лист. Аль-Хайтам вчитался в короткую запись с нахмуренным лицом. Цыкнул. Задумался ненадолго. - Что скажешь? - не терпелось Кавеху. - По тексту все в относительном порядке. Но магия обычно не дестабилизируется без причины. Да и... если приглядеться... - понизил голос почти до шепота писец. - Что? Что там? - бурлил любопытством блондин. - Обрати внимание на почерк. Он слишком идеальный, явно чересчур контролировался. А росчерки с нажимом, бумага почти процарапана насквозь. Автор явно был в сильном напряжении, полагаю, не только из-за нестабильности магии, - как настоящий эксперт по почерку, рассудил сребровласый мужчина. - А от чего еще? - похлопал глазами Кавех. - В той части пустыни живут и промышляют Пустынники - шайка бандитов, желающая захватить всю нашу страну. Они могут теснить шахтеров, это весьма вероятно. - Что же нам делать?! - вскинулся сердобольный архитектор. - Нам - ничего. Только оповестить гильдию о нестабильности магии, которой может и не быть, и ждать, - спокойно, будто ничего не случилось, произнес аль-Хайтам. - Но! Но! Шахтеры страдают! - беспокойно топал ногой под столом блондин. - А ты хочешь помочь абсолютно всем, - припечатал его своим жестким анализом писец. - Вредина! - взъелся Кавех. - Ну сделай хоть что-нибудь! Пожалуйста! - с надеждой взмолился он. - Хорошо. Я наведу справки у одной своей подруги. Но за это ты должен будешь исполнить одно мое желание, - гаденько разулыбался писец. - Какое? - поднял руки в защитном жесте архитектор. - Потом узнаешь. Если согласен - я напишу ей письмо. Но учти, она сейчас в пустыне, ответ будет идти не меньше недели. Итого минимум две недели ждать. Не изведешься? - ехидно мурлыкнул аль-Хайтам. - Нет! - упрямо вздернул нос блондин. - Ну смотри, - усмехнулся писец и достал чернильницу, перо и чистый лист бумаги. Он начал выцарапывать на бумаге текст, Кавех заметил, что чернила бордовые. Аль-Хайтам писал: "Здоровья, Дэхья! Как у тебя дела в пустыне? Старшие не наседают на тебя? Как твое здоровье? Не нужно ли мне приехать и снова подлечить тебя? У меня все штатно: поток клиентов стабильный, магия в городе спокойна и игрива, не тревожится. Планирую взять отпуск в следующем месяце, сейчас договариваюсь с начальством о нем. Не забывай отдыхать, а то опять нарвешься на избыток магии. А мне до тебя ехать минимум пять дней, будь осторожна. Подумай над ответом, может, все-таки нужна моя помощь. Жду.

Аль-Хайтам".

- И где здесь намек на угрожающую опасность? Как будто однокласснице в соседний город пишешь, - фыркнул Кавех. - А ты не суди книгу по обложке, - осадил его сребровласый мужчина. - Как думаешь, почему я взял именно красные чернила? Архитектор тупо поморгал. - Мы с Дэхьей еще пару лет назад разработали шифр: черные чернила - "Я просто интересуюсь", синие - "Мне необходима информация", красные - "Я чувствую опасность". Ты поспешил с выводами, - аль-Хайтам упаковывал письмо в конверт, на котором написал адрес и прилепил марку с зеленым ромбом - видимо, у писца пунктик на эти геометрические фигуры. - Она точно поймет? - отстукивал чечетку ногой Кавех. - Она не такая глупая, как ты, - пригвоздил его к стулу аль-Хайтам. - Теперь жди. Но архитектор не продержался и недели: вернув письмо шефу, уже на пятый день собрал свои вещи и выдвинулся утром по направлению к остановке каравана. Вот таким импульсивным был известный архитектор, посчитавший, что без него Дэхья не справится. Кавех думал, что она - еще один писец магии (писица? Как в этой профессии женщин называют?), так что вряд ли выстоит против наверняка крепких и накачанных Пустынников. Аль-Хайтам сегодня намеренно пошел проверять постаменты с магией рано утром - даже не чуял, а точно знал, что безбашенный Кавех сорвется и побежит в пустыню. Задержавшись рядом с постаментом около дома архитектора, но так, чтобы не попасться ему на глаза, писец проследил за блондином. А когда Кавех вышел на пустынную улочку ближе к окраине города - догнал его, ступая по тротуару в плетеных сандалиях и своей рабочей одежде, скрытой удобным плащом, а затем положил руку на плечо. И так на взводе, блондин чуть не отскочил от него, резко обернувшись. - Аль-Хайтам! - взвизгнул он, обливаясь холодным потом. - Куда это мы собрались с таким мешком пожитков? - криво ухмыльнулся писец. - Ты меня не остановишь! - запротестовал блондин. - Правда? - обманчиво нежно промурлыкал аль-Хайтам и с поразительной легкостью закинул Кавеха на плечо, крепко держа мускулистой рукой. Сначала архитектор тупо уставился на землю за спиной сребровласого мужчины. А потом начал активно брыкаться, требуя отпустить. Но аль-Хайтам держал крепко, все поползновения к свободе пресекал, не испытывая, кажется, никакого напряжения. Фиг ты теперь из его объятий вырвешься, дорогой Кавех. Писец уверенно шел к своему офису, а архитектор с каждым десятком метров сопротивлялся все неувереннее, понимая, что угодил в клетку, открыть которую никак не получается. Заперев за собой дверь своего офиса изнутри, аль-Хайтам поставил блондина на пол, а его мешок скинул в угол помещения. Блондин горел намерением сбежать. - Ничего не получится, - покачал головой писец. - Мой замок требует четырехзначный код при открытии, пока ты будешь его искать, я уже сто раз тебя поймаю. - Ты! Ты! - чуть не плакал Кавех. - Ты изверг! - шмыгнул носом он. - Я не изверг. Это ты рвешься на рожон сломя голову, - и ни капли обиды в глазах. - Довожу до твоего сведения, что Дэхья - опытная Пустынница, чуть ли не правая рука одного из главарей шайки. Она прекрасно справится и без тебя, ты только мешаться у нее под ногами будешь, - строгим, с ноткой металла голосом сообщил писец. - Но! Но! - Ты владеешь хоть каким-то оружием? - Нет... - Умеешь защищаться голыми руками? - Немного... - Готов к сумасшедшей жаре? - Не... не очень... - Вывод? - Ты вредина! - всхлипнул Кавех. - Нет. Это ты дурак. Кавех закрыл лицо руками и расплакался. Его, такого доброго и самоотверженного, совсем не понимают! Аль-Хайтам бессердечный монстр! - Пойдем в мою спальню, - подошел к нему писец и приобнял за плечи одной рукой. - Зачем? - шмыгнул носом Кавех. - Будешь исполнять мое желание, - оповестил сребровласый мужчина, ведя архитектора в одну из комнат. Здесь все было оформлено в тонах дерева с изумрудными акцентами, а двуспальная кровать выглядела пышной и очень мягкой, с обтекаемым изголовьем округлой формы. Продолжая шмыгать носом, блондин без особого интереса изучил убранство комнаты, а потом посмотрел на ладонь аль-Хайтама, что протягивала ему небольшой флакончик. - Забрызгай в ноздри, и вскоре насморк пройдет, - посоветовал писец. Кавех попробовал. Спрей отдавал мятой и нотками апельсина - очень приятный запах. Архитектор даже улыбнулся. - А Дэхья правда Пустынница? - робко поинтерсовался он, вертя в руках флакончик. Аль-Хайтам забрал его и поставил обратно на тумбочку. - Да. Она с детства среди них, но моральный кодекс у нее бриллиантовый. Я знаком с ней уже почти три года, с того случая, когда приехал проверять магическое здоровье шахтеров, а она сама, еле передвигаясь, пришла ко мне на осмотр. У нее был избыток магии, почти такой же сильный, как у тебя. Я выходил ее, провел ритуал, хоть и пришлось без ритуальных вод, она неделю валялась со слабостью из-за их отсутствия, а я был рядом, буквально нянча ее. За эти семь дней мы обсудили очень многие вещи, она увидела мой ум и мою мораль и прониклась ко мне братско-сестринскими чувствами. Так и сдружились. Ей было трудно отпускать меня обратно, но она сдержалась. А через год я приехал снова и в доверительной беседе после переписки предложил подумать над шифром на случай опасности. Она с радостью отозвалась, и мы рассмотрели несколько вариантов, остановившись на цвете чернил. Был еще вариант писать на языке Дешрета, бога Пустынников, но он вызывает слишком много подозрений, да и все Пустынники его знают. - Оу... У вас целая система... - уже почти успокоился Кавех. - Умно. - Да, - кивнул аль-Хайтам. - А твое желание?.. - замялся архитектор - как можно думать об этом в такой момент? - Я прекрасно понимаю, что тебя нужно отвлечь, иначе опять рванешься в пустыню, - аль-Хайтам начал вальяжно подходить к архитектору. - Так что... - он толкнул блондина в грудь, и Кавех повалился спиной на покрывало за собой. Совершенно дезориентированный этим жестом, архитектор позволил аль-Хайтаму нависнуть сверху, опираясь на колени и взяв его запястья в захват своими ладонями. Выбраться не удастся. - Аль-Хайтам... - заторможенно выдохнул блондин. - ... Что... Что ты делаешь?.. - Мое желание: я хочу, чтобы ты стал моим сексуальным партнером, - огласил комнату мелодичным тенором писец. Моргание. Еще два. И один напоследок. Нахмурившиеся брови. И наконец - щелкнувшее в глазах осознание. - Что?! - взвизгнул Кавех, начиная безуспешно вырываться. - Да как ты смеешь думать о сексе сейчас?! - он брыкался изо всех сил, но аль-Хайтам не лыком шит: держит цепко, подавливает при особо рьяных дергах, но не причиняет боли, лишь фиксирует. Архитектор попробовал поотбиваться ногами, но писец сразу сел ему на бедра, полностью лишая возможности сопротивляться. Сначала Кавех силился вырваться, но с каждой секундой его решительность таяла, а на глаза набегали новые слезы. - Ты... Ты жестокий... - прохныкал блондин. - Нет. Я просто думаю о будущем. Я готов держать тебя в своем офисе, пока Дэхья не пришлет письмо. Я живу здесь время от времени, все необходимое из мебели есть. А твоему шефу напишу, что ты случайно вступил в новый контакт с теми камнями и у тебя случился рецидив, который требует все эти полторы недели ухаживать за тобой. - Изверг... - хныкал Кавех. - Все... все продумал... Ненавижу тебя... - слезы уже текли к вискам, архитектор окончательно осознал свое бессилие. - Не бойся. Я не буду тебя насиловать, ты мне сломанным не нужен. Захочешь заняться сексом - я не против. А пока отдыхай, ты выглядишь изможденным. Поспи, - посоветовал аль-Хайтам и слез с блондина, сразу повернувшегося к нему спиной и вновь закрывшего лицо руками. Теперь слышались только хныки и всхлипы. Как Кавех заснет в таком состоянии? Аль-Хайтам идиот. Так архитектор и лежал в позе обиженного малыша, не обращая ни на что внимания. Аль-Хайтам вскоре ушел, а минут через десять (блондин полностью потерялся во времени из-за плотно задернутых штор) вернулся. Потормошил Кавеха за плечо, и архитектор нехотя приподнял голову. Увидел перед собой черную кружку без рисунков, которую писец держал за ручку. - Что... это?.. - шмыгнул носом блондин. - Чай с валерианой. Уже не горячий. Ты перевозбужден, - и сребровласый мужчина отдал ему кружку. Грузно, обиженно сев на край кровати, Кавех принял кружку и сделал мелкий глоток. Травянистый с нотками горечи вкус был не самым приятным для сладкоежки, но сейчас важен не он, а действие лекарственного растения. Потягивая приятной температуры чай раздосадованно, архитектор пытался понять, как он попал в эту ситуацию. Всегда деятельный и активный мозг думать отказывался, а вот в теле поселилось опустошение из-за своего бессилия и пережитого мощного всплеска эмоций. Поэтому Кавех стал кротким и послушным, практически без мыслей глотая чай, пока писец сидел сбоку от него на кровати и поглаживал по макушке. "Да иди ты к черту со своей заботой!" - хотелось огрызнуться, но ком в горле и опасение перед хитростью аль-Хайтама не давали. - Вот так. Умница, - забрал пустую кружку писец и мягко уложил уже практически не реагирующего, ушедшего в себя Кавеха на кровать, укрыв легким покрывалом. Раздевать не стал - архитектор воспримет это как домогательство. И, поправив прядь челки, залезшую блондину в глаз, оставил его. Дверь спальни запирать не стал - в пределах офиса-квартиры Кавех может свободно передвигаться. Архитектор лежал, ничего не понимая, на боку. Его руки, полусогнутые, были протянуты вперед. Ноги, тоже полусогнутые, укрыты покрывалом. А взгляд пустой и будто бы обреченный. Он, как красивая певчая птичка, попал в золотую клетку и теперь вынужден жить в ней, пока не выпустят. Обидно... Мозг уже ушел спать. В сознании вертелись какие-то несвязные мысли и огоньки воспоминаний. А потом, закрыв уставшие глаза, Кавех плавно и незаметно провалился в сон. Проснулся на исходе ночи, с немного резким дергом от мутного сна-полукошмара. Проморгавшись, обнаружил спящего к нему спиной на другой половине кровати аль-Хайтама. Спит? Точно? Значит, можно попробовать улизнуть. Кавех искренне верил, что ему каким-то чудом удастся разгадать код на замке. Писец, который проснулся уже от того, как зашуршал поправляющий одежду архитектор, тем не менее, вставать так быстро не собирался. Пусть блондин погадает, сейчас надо подломить его волю, подрезать крылья, а то упорхнет, а обратно может и не вернуться. Живым. Уже минут пять Кавех подбирал код, пробуя самые разные комбинации. Да черт! Что же придумал этот мерзкий аль-Хайтам?! Какой код?! Архитектору срочно нужно! - Как успехи? - зевнул стоящий за спиной блондина, привалившийся плечом к стене в свободной спальной тунике и штанах писец. Кавех чуть не подпрыгнул от неожиданности. Обернулся, смотрел запуганно зрачками-точками. - Ты... ты как..? - заблеял архитектор. - Очень просто: я чутко сплю. Ну, как успехи? - Скажи мне этот код! - накинулся на него блондин, чуть ли не хватая за ворот. - Год моего рождения. Мне двадцать пять, - спокойно ответил аль-Хайтам. Кавех мигом кинулся к замку. Ввел нужный год. Неправильно. Попробовал два соседних. Неправильно. - Аль-Хайтам! - готов был подраться с ним Кавех. - А ты думал, я тебе правду скажу? - разухмылялся писец. - Ты выспался? - Да! - бунтующим тоном взвизгнул архитектор. - Отлично. Пойдем покажу тебе кухню. Продукты я купил, если голоден - готовь. А я пойду спать, - широко зевнул он, лениво прикрыв рот ладонью. Кухня оказалась средней по размеру, тоже в тонах дерева с изумрудными акцентами, с массивной лампой под потолком в центре. Писец зажег ее, показал все основные предметы мебели, дал добро пользоваться утварью и приборами и скучающе ушел в спальню. А Кавех еще пару раз попытался подобрать код, но успеха, естественно, не достиг. Есть он не хотел из-за тревожности. Только сделал себе переслащеный (мозгу надо чем-то питаться!) кофе и похлебал его, сидя на барном стульчике у столешницы и проклиная аль-Хайтама на чем свет стоит. Писец в это время мирно и сладко спал, не слыша ни мысленных проклятий, ни шепотливых обещаний "Ты у меня еще попляшешь!". Попляшет. С удовольствием. Только денежку в карман положите. Кавех в плену. Теперь он прирученная птичка, отчаянно желающая вырваться на свободу. Что делать? Манипулировать? Аль-Хайтам раскусит его, едва Кавех начнет, да и архитектор не умеет этого делать. Продолжать рваться из офиса? Бессмысленно. Остается только один вариант - договориться. И, около часа запихивая свою гордость куда подальше и поглубже, к пробуждению аль-Хайтама архитектор уже был вполне настроен на взаимовыгодный диалог. Зашедший на кухню зевающий писец обнаружил на столешнице тарелку с омлетом. - Я не стал солить, вдруг ты не любишь соленое, - обозначил свои намерения блондин. Впервые Кавех увидел, как глаза сребровласого мужчины изумленно расширились. Приятно, да только в плену такому не порадуешься. - Не ожидал от тебя такой покорности, - вытянул из холодильника коробку молока писец и полез в шкафчик за стаканом. - Смирился или затаился? - уточнил он. - Ни то, ни другое. Я хочу поговорить, - объявил Кавех. - Чудесно. Я всегда открыт к диалогу. Тема? - мужчина сел напротив пленника и отделил вилкой небольшой кусочек омлета, пробуя. Взгляд потеплел - явно понравилось. Даже солить не стал. - А какая может быть тема? Я хочу на свободу, - с напором произнес вторую фразу Кавех. - Отказано, - проглотил второй кусочек аль-Хайтам. - Какие условия я должен выполнить, чтобы ты меня отпустил? - не испугался архитектор. - Невозможные для тебя, - не сдавал позиции писец, жуя омлет. - Конкретнее. - Не лезть на рожон и не ехать в пустыню. - Аль-Хайтам! - готов был накинуться на него блондин. - Вот именно. Невозможные. Тебе принести краски и кисти? - мягко улыбнулся он. Чистое издевательство. - Обойдусь! - фыркнул Кавех и показательно отвернулся, сложив руки на груди. - Как хочешь. Передумаешь - скажи, - уже почти доел свой завтрак писец. Архитектор лишь фыркнул снова и пробурчал какое-то нечленораздельное проклятие. Кавех маялся со скуки, но упорно не говорил ни слова. Аль-Хайтам обо всем догадался сразу и лишь мягко подсовывал ему свои книги. Сначала блондин демонстративно игнорировал их и чуть ли не бросался томиками в писца, но через пару дней, сломавшись под напором скуки, взял фолиант по магии и чисто ради эксперимента открыл первую страницу. Наконец-то офис, эти два дня утопавший в криках и претензиях, погрузился в тишину. Аль-Хайтам крадучись заглянул в щелку двери в спальню, где Кавех с горящими от восторга глазами изучал добротную книгу, не шевелясь и наконец-то затихнув. Сломался. Писец успешно подрезал крылья этой упрямой громкоголосой пташке. Первый этап плана благополучно завершен. Настал второй - теперь не просто сломить волю, а попробовать влюбить в себя. И аль-Хайтам уже выработал стратегию, как это сделать. Следующим вечером за чаем он ненавязчиво спросил: - Что интересного узнал? Кавех засопротивлялся, но глаза сверкали жадным огнем - экстраверту без общения жизнь не мила. Так что не прошло и минуты, как архитектор разразился бурным восторженным монологом на целых сорок минут. Аль-Хайтам слушал внимательно (хоть и на зубок знал абсолютно все факты из книги), задавал великолепные, по мнению Кавеха, вопросы ("Почему тебе это понравилось?", "Что ты думаешь об этой идее?", "Как считаешь, это может пригодиться тебе в работе?") и стал просто идеальным слушателем, мягко улыбаясь и не перебивая, пока у блондина не закончится дыхание. Боги, аль-Хайтам такой классный собеседник! Днями и ночами бы с ним общаться! Даже не подкалывает! Птичка с подрезанными крыльями охотно заглотила пшено, щедро рассыпанное искусным стратегом. Еще пара дней таких бесед - и Кавех смотрел на писца чуть ли не обожающим взглядом. Какой же он предсказуемый. Даже скучно чуток. Но реакции просто очаровательные. И вот, настало самое интересное: архитектор начал просить секса, ослепленный своей влюбленностью. Через пару дней, перед сном, нежный и покорный Кавех ластился к аль-Хайтаму, смотрел преданно и с желанием, сам не осознавая, что попался на игру стратега. Но аль-Хайтам не был моральным уродом: он поцеловал архитектора в щеку, а потом, мягко обнимая его, ласково заговорил: - Ты ведь знаешь, что я манипулирую тобой? - и такая искренняя доброта во взгляде. - Что? - насторожился Кавех, даже немного отодвигаясь. Он хмурился, зрачки немного уменьшились. - Маленькая милая птичка, сначала я подрезал твои крылышки, лишив свободы и воли к побегу. А потом рассыпал для тебя вкуснейшее зерно глубоких искренних бесед, которых ты так жаждешь. Изголодавшись по общению, ты рванулся получить от меня так много внимания, как только сможешь. И я досыта накормил тебя им. С каждой фразой лицо Кавеха становилось все мрачнее. - Да как ты!.. Да как ты посмел! - завопил архитектор. Аль-Хайтам предусмотрительно заключил его в объятья, удерживая, а то блондин ему еще квартиру погромит. - Отпусти! Немедленно! Изверг! Негодяй! Лис! Обманщик! Манипулятор! - снова вернулись крики, от которых писец едва успел отвыкнуть. - Тише, милый. Можешь считать меня злом во плоти, но я делаю все это ради твоего блага. И, знаешь, в наших беседах я не притворялся. Честно. Ты хорошо рассуждаешь, мне нравится слушать тебя, - признался аль-Хайтам и поцеловал макушку брыкающегося Кавеха. Постепенно архитектор затих. - Это правда? - прозвучало сдавленно, потому что блондин был прижат лицом к груди писца. - Чистая. Мне незачем сейчас тебе врать. - Ты идиот... - буркнул Кавех. - Если ты так хочешь, побуду идиотом. Архитектор выдохнул горячим воздухом в грудь сребровласому мужчине. - Аль-Хайтам... - робко пролепетал он. - М? - Ответь честно, без утайки. Ты меня хочешь? - блондину было тяжело и страшно задавать этот вопрос, но он не мог не озвучить его. Писец снова чмокнул его макушку. - Да. И как пассива, и как актива. Я чистый универсал, - четко и без тени дрожи ответил он. - Ты девственник? - Нет. Я был и с девушками, и с парнями, я бисексуал. Так что опыта у меня достаточно, не переживай. - Я не про опыт... - еле слышно прошептал Кавех. - Хотел быть у меня первым? - писцу даже не нужно было слышать эту фразу. - Угу... - Тогда тебе нужно было заглянуть ко мне лет шесть назад, - поцеловал его макушку снова аль-Хайтам. - Шесть лет назад я сам едва перестал быть девственником... - грустно отозвался архитектор. - Ты хочешь секса сейчас? - на всякий случай уточнил писец. - Не особо... - сдавленно пробормотал блондин. - Тогда и не надо. Я не заставляю. Я считаю, что подобные вещи должны происходить полностью добровольно. Отдыхай, - и аль-Хайтам ослабил тиски, однако Кавех лишь теснее к нему прижался. - Почему ты такой?.. - прошептал он. - Какой? - Такой. Не знаю, какое слово подобрать. Все не подходят, - пробормотал блондин, силясь хоть что-то найти. - Уж какой есть. Отдыхай, - мурлыкнул сребровласый мужчина и успокаивающе чмокнул макушку архитектора. В тепле и безопасности (теперь, увидев, что аль-Хайтам честен с ним и не стал скрывать манипуляцию, блондин чувствовал себя в безопасности с ним), уже порядком устав, Кавех отключился и спал до самого утра. А ближе к обеду пришло письмо Дэхьи.