Disguise

— Мама, что это? Маленькая девочка стояла посреди кухни, сжимая в руках конверт из плотного, желтоватого пергамента. Он был запечатан большой, аккуратной печатью из красного воска, на которой четко отпечаталась витиеватая буква «Н». Женщина, стоявшая у плиты, помешивая что-то в кастрюле, лишь небрежно повернула голову. — Не знаю, — отозвалась она, вновь склонившись над кипящей едой. — Прочитай, что там написано. Девочка послушно зашептала, разбирая строчки: — «Улица Пирман, семнадцать, этаж минус один, Лондон, Великобритания». — Она запнулась на мгновение, затем продолжила, и в её голосе появилась нотка удивления: — «Для Ширли Рид». После этих слов девочка подняла голову, и её взгляд, полный вопроса, уставился на мать. Женщина нахмурила брови. Накрыв крышкой кипящую кастрюльку, она вытерла руки о фартук и неторопливо подошла к дочери. — Дай-ка мне взглянуть, — произнесла она, и в её голосе чувствовалось легкое недоверие. Девочка протянула ей конверт. Мать посмотрела на необычную печать, и в этот момент её словно пробило током. Воздух резко вышел из легких, глаза распахнулись, а тело застыло в неподвижности, превратившись в статую. — Мама, ну что там? — нетерпеливо заерзала девочка, переминаясь с ноги на ногу. Но женщина всё ещё сохраняла оглушительное молчание. Она молча подошла к маленькому кухонному столику и села, так и не нарушив гнетущего молчания. — Мам? — всё никак не могла понять Ширли, и в её голосе звучало беспокойство. В этот миг мать положила конверт на стол, затем закрыла лицо руками. Её плечи начали мелко дрожать, а из-под опущенной головы послышался тихий, прерывистый плач. — Мама! — Девочка хотела было подбежать к ней, но вдруг её ноги, словно опутанные невидимыми путами, сковало. Она не могла пошевелиться. А плач матери нарастал и становился всё громче и громче, громче и громче, доводя маленькую Ширли до острого звона в ушах. — Мама! Плач становился ещё громче и громче, и громче, пока…

***

…Ширли не проснулась. Она схватилась за горло, жадно глотая воздух. Спать в этом доме было тяжело. Не сумев удобно расположиться на старой пыльной кровати, она подвинула тяжелый стул поближе к камину и провалилась в сон там. Мрачные стены, казалось, давили со всех сторон, а огонь в камине, потухший несколько часов назад, уже не дарил комнате никакого света. Эту ночь она провела, засыпая и просыпаясь короткими периодами. На то, чтобы прийти в норму, ей понадобилось всего пару минут. Нет, здесь, в этой комнате, по-прежнему было тяжело дышать. Девушка быстро натянула ботинки и бесшумно направилась к двери. Все остальные уже давно спали, и лишь тишина, пропитанная старой пылью, наполняла коридоры. Не желая разбудить кого-либо и избежать лишних вопросов, она легонько наступила на первую ступеньку, проверяя её скрипучесть. Тишина. Тогда она перенесла на неё весь вес, и точно так же, с предельной осторожностью, проверила следующую. Такими маленькими, аккуратными шажками Ширли, словно тень, всё же добралась до кухни. Убедившись, что здесь её никто не услышит, Ширли подошла к столешнице и наполнила медный кубок прохладной водой из старого графина. Жадно выпив её, девушка выдохнула и обеими руками оперлась о дубовую поверхность. Поправив волосы, она закрыла глаза, прислушиваясь к тишине. Вне стен своей комнаты она уже не казалась такой угнетающей. Долгожданное спокойствие нарушило легкое покашливание со стороны двери. Ширли молниеносно обернулась, достав палочку из кармана и нацелив её на источник звука. Облокотившись на пошарпанную стену, безмолвно обнаружился один из близнецов. Его взгляд безмятежно скользнул к кончику палочки, направленному в его сторону. — Красивая палочка, — произнес он, и по его губам скользнула легкая усмешка. — У меня такая тоже есть, так что хвастаться не обязательно. Ширли недовольно закатила глаза, затем сунула палочку за отворот куртки. — А где второй? — мимоходом поинтересовалась она. — Фред? Он спит, — отозвался близнец. Осознав, что ещё не знает его имени, она, чуть запнувшись, неловко протянула: — А ты?.. — Джордж, — слегка сонно, но отчетливо произнес Джордж. — Уизли. — Уизли, — повторила девушка. — Я так и подумала. Парень издал тихий смешок. Ширли тем временем устало опустилась на один из стульев, потирая глаза тыльной стороной ладони. Джордж, последовав её примеру, непринужденно приземлился на соседний. — Проголодалась? — поинтересовался он, и в его голосе прозвучало любопытство. Ширли вопросительно посмотрела на него. — С чего ты взял? Джордж очертил рукой помещение. — Ты же на кухне. В доме полно других мест, где можно посидеть. Гостиная, например, или… Ширли раздраженно перебила его, сымитировав его же интонацию: — А ты что тут забыл? Проголодался? Джордж улыбнулся, приподняв бровь. — Нет. Проснулся из-за ужасного шума. Ты знала, что топаешь громко? — поинтересовался он с легкой ноткой иронии в голосе. — Да? — девушка наигранно парировала. — Тогда почему же проснулся только ты? Парень сомкнул ладони, уместив их на столе. — Наверное, у меня чувствительный слух. Ширли шумно выдохнула, решив не давать ему дальнейших ответов на этот счёт. Но в её голове уже зрел иной вопрос, который она не могла не задать: — Ты всегда такой докучливый? Джордж наигранно приложил ладонь к груди. — Попрошу, не докучливый, а любопытный. — Вот как, — размеренно произнесла девушка. — Знаешь, я тоже. Он развел руками, словно приглашая к игре. — Замечательно. Я готов к любым вопросам. Рид поудобнее расположилась на стуле и поинтересовалась: — Почему Гарри так быстро ушёл с собрания? Он не выглядел довольным. Предполагаю, это из-за меня. Так ведь? Джордж кивнул. — В том числе. Я бы сказал, ты его добила окончательно, — при этих словах Ширли странно посмотрела на него. — Ну да, что-то в этом роде. Он и так был вне себя от ярости из-за того, что мы скрывали от него существование Ордена. А, точно, — добавил он, словно вспомнив нечто незначительное, — его же ещё и исключить из школы собираются. И вот после всего этого он узнает, что к нему приставили няньку. Я бы тоже не прыгал от восторга. Последние слова Джорджа явно ей не понравились. — Няньку?! — возмущенно повторила она, и в её голосе зазвенела неприкрытая ярость. — Если бы мои желания хоть на что-то влияли, я бы не оказалась ни в этом доме, ни в Хогвартсе, ни в этом чертовом городе! — девушка повторяла. — Няньку! Мелкий засранец. Уизли, весело обперевшись подбородком на кулак, с интересом наблюдал за её реакцией. — Ты закончила? — ненавязчиво поинтересовался парень, едва скрывая усмешку. — Да! — рявкнула она на Джорджа. Тот, всё еще пытаясь скрыть ухмылку, выпрямился в стуле. — Водички? — предложил он. Ширли кинула на него злой взгляд. — Договорились, — констатировал Уизли. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием девушки. — Получается, ты уже училась в Хогвартсе, — вдруг решил прервать молчание Джордж, и в его голосе прозвучало новое любопытство. — Гриффиндор? — Нет. Слизерин, — коротко ответила Ширли. Джордж понимающе кивнул. — Ну, теперь и в Гриффиндоре побываешь, — попытался он разрядить обстановку, хотя его улыбка едва ли изменилась. — Логично, — ответила девушка, и в её голосе не было и тени прежнего раздражения. Заметив её напряжённость, Джордж всё же решил отбросить шутки в сторону. — Можешь не переживать, — произнес он мягче. — Мы будем на одном курсе, так что и я, и Фред готовы помочь. — Он немного помолчал, затем добавил с неожиданной серьезностью: — Обещаю. Ширли подняла глаза на Джорджа. Он теперь не выглядел таким ироничным, как пару минут назад. В его голосе действительно чувствовалась искренняя серьезность. Не понимая до конца почему, она вдруг решила, что ему можно доверять. Девушка опустила глаза, и по её губам скользнула легкая, едва заметная усмешка. Уизли последовал её примеру, на его лице тоже появилась похожая улыбка. Слегка встрепенувшись, Джордж вернулся к своему весёлому состоянию. — Так, было очень интересно с вами поболтать, мадам. — говорил он, попутно вставая со своего стула. — но уже слишком поздно. Так что я, пожалуй, досплю оставшиеся два часа. — с этими словами он повторил реверанс и скрылся в дверях. Ширли согласно кивнула, прослеживая его удаляющуюся фигуру взглядом. Сон, она это понимала, действительно не помешал бы. Просидев ещё несколько минут в тишине опустевшей кухни, девушка наконец поднялась. Её шаги, едва слышимые в ночной тишине, вновь повели её по скрипучим лестницам к мрачной спальне на четвертом этаже. Утром поместье Блэков, обычно такое мрачно-безмолвное, наполнилось живым шумом и топотом множества ног, предвещающим начало нового дня. С нижнего этажа, из глубин кухни, потянуло густым, дразнящим запахом свежеприготовленного завтрака — кажется, жареного бекона и горячих тостов. Ширли же, с момента ночного разговора, так и не смогла сомкнуть глаз. Нечто неуловимое, какая-то неясная тревога, витала в воздухе комнаты и, казалось, проникала под старый, пыльный балдахин, не давая ей погрузиться в хоть сколько-нибудь спокойный сон. Услышав первые звуки пробуждающегося дома, Ширли спокойно выдохнула. Теперь можно было не красться, словно тень, по скрипящим полам. Быстро расчесав волосы и умыв лицо прохладной водой, девушка направилась на первый этаж, где уже слышались голоса. На одном из лестничных пролётов она столкнулась с миссис Уизли. Та, плохо скрывая недоверие, мелькнувшее в её глазах, вежливо спросила: — Доброе утро, Ширли. Будешь завтракать? Девушка хотела было ответить, но запнулась, подбирая слова. — Знаешь, нет, — произнесла она, и в её голосе послышалась легкая отстраненность. — У меня… напряженные отношения с едой. Молли невзначай окинула быстрым взглядом худощавое тело Рид, затем молча кивнула, попутно прижимаясь к перилам, чтобы не преграждать путь. Девушка быстро спустилась вниз и направилась прямо к выходу из поместья. На улице было пасмурно, и низко висящие тучи сгущались над крышами, предвещая скорый, неизбежный дождь. Ширли взглянула на это мрачное небо, и по её губам скользнула легкая, почти незаметная улыбка. Она любила Лондон именно за такую погоду: за вечное серое небо, за обещание скорого тумана, который ей, почему-то, всегда был по душе. Засунув руки глубоко в поношенные карманы куртки, она двинулась вперёд, и её шаги уносили её в тусклую даль лондонских улиц.

***

Спустя пару часов Рид вновь оказалась у здания Ордена. Как бы сильно ей ни хотелось затеряться в огромном городе и вернуться лишь под покровом ночи, она знала, что дела ждут. Внутри было подозрительно тихо, неестественно для такого дома. Девушка настороженно осмотрелась, нащупывая палочку где-то внутри куртки. Кто знает, что могло произойти за это время? Она тихо двинулась осматривать территорию. Первый этаж оказался пуст, так же, как и два последующих. Наконец, добравшись до четвертого этажа, она решила заглянуть в ещё одну спальню, располагавшуюся здесь. Дверь открылась с протяжным, стонущим скрипом, нарушив тишину четвертого этажа. Ширли осторожно шагнула внутрь. На двух кроватях, что-то тихонько обсуждая, сидели Джинни и Гермиона. При виде Рид обе вздрогнули от неожиданности, их головы резко повернулись, а лица выразили секундное потрясение. Девушка не подала виду, но напряжение внутри неё чуть ослабло, и дышать стало ощутимо легче. — Куда все делись? — спросила она. — Гарри ушёл с мистером Уизли на слушание в Министерство Магии, — отчеканила Гермиона, и в её голосе сквозило то же откровенное, едва скрываемое недоверие, что Ширли уже успела уловить сегодня утром от миссис Уизли. — Остальные ушли с мамой на Косую Алею. — закончила за подругой Джинни. Рид неловко кивнула. Она остро чувствовала, что здесь её не ждут, и потому, немедля, быстро вышла из комнаты. Очутившись наконец в своей спальне, Ширли уселась в большое, обитое изумрудно-зеленым бархатом кресло. Девушка задумчиво откинулась на спинку, прикрыв рот ладонью. Она никак не могла понять, почему их отношение так сильно её задевает. Эти дети вовсе не входили в число людей, которых она хоть сколько-нибудь уважала. Но что-то совершенно не давало ей покоя. Ширли ужасно бесило их непринятие. Она ведь не монстр, не дьявол во плоти. Почему они смеют так себя вести? В этот момент с ней говорило собственное эго, переплетаясь с неясной, но настойчивой тревогой. Решив оторваться от терзавших её раздумий, она подошла к большому окну, что пряталось за давно не чищенными, тяжелыми шторами. Слегка отодвинув их, Ширли открыла для себя вид на внутреннюю часть площади Гриммо. Пошел дождь. Как и ожидалось.