Obsession

      Се Лянь проснулся с головной болью. Тело казалось необычайно тяжёлым. Он открыл глаза и увидел, что лежит в постели, голый и один. Перебирая воспоминания, он пытался вспомнить, что произошло прошлой ночью.       Он отчётливо помнил, как Сань Лан заставил его проглотить какую-то неизвестную горькую жидкость. У него были смутные воспоминания о поцелуе Сань Лана. В его сознании мелькали образы, например, выражение лица Сань Лана или то, как Сань Лан держал в руках незнакомый горшок. Только по этим проблескам воспоминаний Се Лянь не мог точно понять, что произошло. Однако он был голым и чувствовал себя неприятно липким внизу. В результате Се Лянь догадался о том, что произошло.       Се Лянь оглядел комнату и увидел, что Сань Лана нигде не видно. Он также заметил таз с водой, стоящий на полу, с которого была перекинута ткань. Внезапно Се Лянь почувствовал желание умыться и подошел к тазику. Окунув ткань в воду, он почувствовал, что вода теплая.

      «Сань Лан оставил это мне?»

      Умываясь, Се Лянь подумал, что Сань Лан, должно быть, недавно принёс воду, иначе она бы уже остыла. Се Лянь подумал, не принёс ли Сань Лан воду специально перед самым его пробуждением. Затем Се Лянь подумал, не знал ли Сань Лан каким-то образом, когда он проснётся. Се Лянь слишком долго размышлял, обладает ли Сань Лан пророческими способностями.       Се Лянь не мог знать, что бассейн был зачарован и вода в нем оставалась теплой, сколько бы времени ни проходило.       Закончив умываться, Се Лянь подошёл к окну. Пока он был один, ему нужно было сосредоточиться на поиске барьера. Решив, что барьер должен быть написан или вытравлен на стене, он сначала внимательно осмотрел края окна, выискивая малейшие следы. Не найдя ничего, он решил осмотреть остальную часть стены.       Но этому плану придется подождать, потому что дверь снова открылась.       — Снова любуетесь деревом, Ваше Высочество? — с улыбкой спросил Сань Лан.       Се Лянь всё ещё смотрел в окно. Он не хотел встречаться с Сань Ланом, будучи ещё голым. Он посмотрел на дерево и кивнул. Он не видел его, но слышал шаги: Сань Лан подошёл и встал позади него. Мгновение спустя он услышал тихий шорох ткани.       Се Лянь осторожно обернулся и увидел, что Сань Лан держит в руках простые белые одежды. Несмотря на простоту, они всё же были сшиты из высококачественного шёлка. Сань Лан молча начал его одевать. Се Лянь позволил ему. Он не собирался спорить с ним, пока тот его одевает. Се Ляня гораздо больше беспокоило раздевание, которого он боялся.       — Что ты думаешь, Ваше Высочество? — спросил Сань Лан.       Се Лянь понял, что он имел в виду ханьфу.       — Они милые. Спасибо, — Се Лянь не был уверен, как отреагирует Сань Лан, если он скажет, что они всё ещё слишком велики, поэтому решил просто принять их и изобразить благодарность.       Сань Лан улыбнулся, услышав его слова. Он ненадолго вышел из комнаты и вернулся с едой. Се Лянь подумывал отказаться от еды. После вчерашнего он ещё больше боялся, что Сань Лан подсыплет в еду какой-нибудь наркотик. Однако, поразмыслив, он передумал.

«Сань Лан не стал бы прятать наркотики в еде. Он просто давал их мне открыто».

      Се Лянь сидел на краю кровати и молча ел.       Сань Лан, казалось, задумался на мгновение о чем-то, прежде чем сказать:       — Ты бы хотел больше мебели?       Се Лянь сел в постель только для того, чтобы поесть, потому что не хотел испачкать одежду, которую ему дал Сань Лан, сидя на полу. Он хотел было сказать Сань Лану, что это не так уж и необходимо, но тот уже пообещал ему что-нибудь принести. Се Лянь решил не спорить.       Вскоре еда закончилась. Сань Лан забрал поднос и вернулся через мгновение. Он пригласил Се Ляня прогуляться. Се Лянь тут же согласился, надеясь, что они наконец покинут этот таинственный храм.       Когда они вышли на открытое пространство храма, Се Лянь заставил себя выпрямиться, почувствовав, как по телу пробежала дрожь. Он взглянул на алтарь и тут же отвёл взгляд. Он надеялся, что они просто проходят мимо. Они вошли через эту часть храма, когда впервые появились пару ночей назад. Хотя Се Лянь её не видел, он предположил, что дверь должна быть где-то поблизости.       Вместо того чтобы направиться к потайной двери, Сань Лан встал перед жертвенным столом. Казалось, он собирался зажечь несколько палочек благовоний, но остановился. Он посмотрел на алтарь, а затем снова повернулся к Се Ляню.

«Нет… он сказал «прогулка». Это значит, что мы уходим. Пожалуйста, нет».

      Сань Лан улыбнулся, подходя к Се Ляню. Тот самый взгляд безумного выражения преданности ещё не был полностью заметен, но Се Лянь знал, что оно там есть, скрывающееся где-то глубоко внутри.       Се Лянь сделал небольшой шаг назад, прежде чем заставить себя остановиться. Когда он побежал, ситуация только ухудшилась. Возможно, если бы он не сопротивлялся, всё было бы быстрее. Возможно, Сань Лан был бы мягче.       Се Лянь, опустив голову, позволил Сань Лану вести его к алтарю. Подойдя к алтарю, Се Лянь увидел, что шёлковые ленты всё ещё свисают с деревянной балки. Он был уверен, что Сань Лан порвал их, но теперь они выглядели совершенно неповреждёнными.       Сань Лан нежно взял Се Ляня за запястья и обмотал их шёлком. Се Лянь резко поднял голову. Он посмотрел на Сань Лана, чувствуя себя каким-то странным образом преданным.       — На этот раз я не сбегу. Обещаю, — пытался он убедить Сань Лана не привязывать его к балке, но Сань Лан уже закончил.       Как и накануне, Сань Лан отступил назад и встал перед алтарём. Он зажёг выбранные им благовония, лёгкий дым которых начал клубиться в воздухе. Он поднял взгляд на Се Ляня. И теперь тот взгляд был на его лице.       Сань Лан молча любовался Се Лянем, пока благовоние не догорело. Он зажёг ещё несколько, прежде чем вернуться на алтарь. К тому времени, как Се Лянь осознал, что делает, Сань Лан уже сорвал с него простые шёлковые одежды.       В прошлый раз, стоя у алтаря, Сань Лан с величайшей осторожностью развязал свои одежды. Он оставил их распахнутыми, вместо того чтобы срывать их с рук Се Ляня.

«Вчерашние ханьфу, должно быть, были важны для него».

      Хотя Сань Лан и действовал агрессивно, снимая с Се Ляня одежду, он снова проявил нежность, коснувшись его. Хотя Сань Лан был нежен, Се Лянь всё равно чувствовал дрожь. Он знал, что Сань Лан собирается сделать нечто большее, чем просто коснуться его голой кожи.       Сань Лан, казалось, заметил дрожь Се Ляня и сказал:       — Тебе нечего бояться, Твоё Высочество. Я никогда не причиню тебе вреда. Я только хочу, чтобы тебе было хорошо.       Говоря это, Сань Лан начал нежно проводить пальцами по волосам Се Ляня. Се Лянь почувствовал, как его тело слегка расслабилось, когда губы Сань Лана внезапно легонько прижались к его губам. Он хотел воспротивиться, но у него вырвался лишь лёгкий вздох. Сань Лан, казалось, воодушевился этим и просунул язык в рот Се Ляня. Се Лянь знал, что не должен так реагировать, но почувствовал лёгкую дрожь возбуждения, когда их языки соприкоснулись.       Сань Лан прервал поцелуй и прижался губами к шее Се Ляня. Затем он спустился ниже, к ключицам и груди. Се Лянь снова забеспокоился. Он не должен был этого допускать. Он уже собирался попросить Сань Лана остановиться, как вдруг почувствовал, как язык Сань Лана коснулся его соска.       Вместо слов Се Лянь издал тихий стон. Се Лянь попытался вывернуться, когда язык Сань Лана обвился вокруг его соска. Сань Лан поднял руку, чтобы погладить другой бок. Се Лянь почувствовал, как его член становиться твёрдым, пока губы и руки Сань Лана продолжали его терзать.       Се Лянь был настолько возбуждён, что подумал, не ощущает ли он какого-то затяжного эффекта препарата, который Сань Лан дал ему накануне вечером. Се Лянь не помнил, чтобы Сань Лан говорил ему, что эффект длится недолго.       Сань Лан отступил от Се Ляня, желая полюбоваться его грудью. От прикосновения его кожа покраснела. Сань Лан опустил взгляд и увидел, что у Се Ляня стоит.       — Ах, тебе хорошо, Ваше Высочество? — голос Сань Лана был лёгким, почти дразнящим.       Се Лянь не ответил на его вопрос. Он хотел сказать Сань Лану, что чувствует себя совсем плохо, но знал, что тот не поверит ему, когда его тело выглядит вот так. Сань Лан ждал ответа какое-то время. Не услышав, он протянул руку и легонько провёл по возбужденному члену Се Ляня.       — Тебе не нужно скрывать что ты чувствуешь, — прошептал Сань Лан.       Сань Лан прикасался к Се Ляню легко, словно хотел лишь подразнить его. К великому ужасу Се Ляня, он почувствовал, как внутри него нарастает давление. Он был уже близко.       — Сань Лан, пожалуйста, остановись, я- я-, — слова Се Ляня превратились в стоны, когда он кончил на кончики пальцев Сань Лан.       Удивлённый, Сань Лан поднёс пальцы к лицу. Он рассматривал испачканные пальцы, словно не до конца веря в произошедшее. Се Лянь задумался, стоит ли извиняться в подобной ситуации. Сань Лан, однако, не выглядел рассерженным, и Се Лянь напомнил себе, что оказался в такой ситуации лишь потому, что Сань Лан вынудил его к этому.       Се Лянь вздрогнул, заметив, что Сань Лан начал облизывать пальцы. Тот его взгляд стал немного более расслабленным, его затмило выражение абсолютного блаженства. Се Лянь смутился, но не собирался ничего говорить, чтобы остановить Сань Лана, когда тот выглядел таким.       Закончив с очищением пальцев, Сань Лан снова обратил внимание на Се Ляня. Он сказал, что хочет ему что-то показать. Затем он встал позади Се Ляня. Се Лянь почувствовал волну беспокойства, пытаясь понять, что означает это «что-то».       Се Лянь решил, что ему нечего терять, и спросил:       — Что ты имеешь в виду?       Сань Лан, всё ещё стоя позади него, прошептал:       — Я хочу показать тебе, как чудесно ощущается, когда ты внутри меня.       При этих словах тревога Се Ляня переросла в настоящую панику. Он начал отчаянно дергать шёлковые ленты, пытаясь их разорвать. Его тело забилось в бешенстве, пытаясь хоть как-то отдалиться от нависшей над ним угрозы.       Не обращая внимания на реакцию Се Ляня, Сань Лан опустился на колени. Он схватил Се Ляня за бёдра достаточно нежно, чтобы не оставить синяков, но достаточно крепко, чтобы тот не мог пошевелиться. Се Лянь закричал, почувствовав тёплый, влажный язык Сань Лана у своего входа.       — Пожалуйста, Сань Лан, остановись, я не хочу этого, — плакал Се Лянь от стыда и страха из-за то, что будет дальше.       Сань Лан не останавливался. Он продолжал двигать и скользить языком по Се Ляню, не проникая внутрь. Казалось, Сань Лан хотел медленно его мучить.       Се Лянь был весь в слюне Сань Лана, когда почувствовал, как язык Сань Лана проник в него. Се Лянь попытался отстраниться, но руки Сань Лана всё ещё удерживали его на месте. Се Лянь слышал приглушённые стоны Сань Лана который, проникал языком внутрь него так глубоко, как только мог.       Се Лянь изо всех сил пытался сдержать стоны. Он не хотел испытывать удовольствия. Он совсем этого не хотел, но по мере того, как язык Сань Лана проникал в его тело, сдерживать стоны становилось всё труднее. Вскоре бёдра Се Ляня перестали тянуться вперёд.       Сань Лан, должно быть, заметил, что тело Се Ляня выдает его, потому что одна из его рук на бёдрах исчезла. Се Лянь не видел, что тот делает, но мгновение спустя почувствовал, как язык Сань Лана сменился скользким пальцем. Палец медленно вошёл внутрь. Он проскользнул на удивление легко, но Се Лянь подозревал, что это из-за действий языка Сань Ланя. Вскоре Се Лянь почувствовал, как второй палец скользнул рядом с первым.       Пальцы Сань Лана извивались и растягивали Се Ляня внутри. Казалось, он пытался раскрыть его. Через мгновение Се Лянь понял, что именно это тот и делает. Пальцы Сань Лана двигались особым образом, словно он что-то искал. Внезапно Се Лянь выгнул спину и издал громкий, томительный стон.       Сань Лан снова повторил то же движение пальцами, коснувшись места, от которого разум Се Ляня затуманился. Сань Лан начал беспощадно двигать пальцами, целясь в это место. Се Лянь снова заплакал, но теперь это было по-другому.       — Пожалуйста, Сань Лан, пожалуйста, пожалуйста, — умолял Се Лянь, сам не зная, о чем он молит.       Сань Лан добавил третий палец, а вскоре и четвёртый. Поначалу растяжение не доставляла особого дискомфорта, но добавление четвёртого пальца стало почти болезненным. Затем Сань Лан снова надавил на эту точку, и Се Лянь забыл, о чём думал.       Се Лянь начал стонать, выкрикивая имя Сань Лана, чувствуя, что вот-вот взорвётся. Сань Лан продолжал двигать пальцами внутри Се Ляня, слишком заворожённый его стонами, чтобы вытащить их и освободить себе место.       Тело Се Ляня содрогнулось, и он кончил во второй раз. Сань Лан медленно вынул пальцы. Он уже собирался раздеться, когда заметил, что Се Лянь безжизненно висит на шёлковых лентах. Се Лянь потерял сознание. ---       Хуа Чэн тихо вздохнул, прежде чем осторожно развязать Се Ляня. Он нежно взял его на руки и понес в ванную комнату. Он приготовил тёплую ванну и тщательно вымыл его. Наконец, он отнёс его в спальню Хуа Чэна и уложил на кровать. Хотя штаны Хуа Чэна казались ему невероятно тесными, он растянулся на диване, наблюдая за спящим Се Лянем.       Пока что Хуа Чэн подождёт, пока Се Лянь восстановит силы. В конце концов, Хуа Чэн не мог позволить Его Высочеству пропустить самое интересное.