Дискреция

I

      — А ну открывай, паразит! — женщина колотила кулаком в дверь покосившегося сарая. У её ног в грязной жиже стояли бадья с помоями и ведро с отрубями.       Хокки остановилась у калитки, разглядывая постройку: заткнутые тряпками щели в досках, ржавчина на петлях, дверь пригнана неплотно. Пахло застоявшейся водой и птичьим помётом.       Какаши-сенсей держал перед лицом огрызок бумажки, переводя взгляд с него на постройку и обратно.       — Ну, мы на месте.       — А! — женщина обернулась. На её белой косынке, завязанной назад, темнели два грязных пятна. — Шиноби!       Сенсей помахал рукой.       –Только хотела помощь звать — а вы тут как тут! Бродяга какой-то в моём птичнике закрылся, гад. У меня куры голодные, а этот… — развела она руками.       — Наруто, — Какаши-сенсей кивнул на сарай. — Вызволи клиента.       Тот показал сенсею большой палец и побежал к двери, придерживая штанины. Сандалии вязли в грязи, оставляя глубокие следы, которые тут же заполнялись мутной водой.       — Эй! Кюдзо-сан, выходи! — пнул Наруто дверь. — Мы пришли!       Никто не ответил.       — Ты оглох там что ли?!       — Код, — буркнули за дверью.       Наруто вздохнул и постучал трижды, выждал с секунду, ещё три стука, выждал, и ещё четыре удара. Никто не открыл.       — Три, четыре, три, — поправила Хокки.       — А-а!.. — Наруто отбил правильную комбинацию.       Дверь распахнулась. Куры вырвались из сарая с громким клохтаньем, отчего Хокки на долю секунды зажмурилась и, открыв глаза, увидела, как Наруто отшатнулся и опрокинул бадью; помои выплеснулись и смешались с грязью. Женщина вскрикнула.       — Удостоверение, — послышалось из темноты.       — Да я тебе щас!.. — крикнул Наруто и тут же застыл с поднятым в воздухе кулаком: в темноте заблестел металл.       Хокки ринулась вперёд, складывая ладони в печать; Саске потянулся к кунаю, но Какаши-сенсей уже перемахнул через забор и первым оказался у двери. Остальные бросились следом.       У входа стоял худощавый мужчина, направляющий на Наруто арбалет. Мужчина дернулся, когда сенсей сунул руку в карман.       — Спокойно, — сказал сенсей, доставая удостоверение шиноби. — Курода Кюдзо-сан? Тот прищурился, кивнул и опустил арбалет.       — Самый что ни на есть, — бросил он.       Его кожа была болезненно серой, сальные рыжие волосы липли ко лбу и вискам. В бороде застрял мелкий сор. Он выдохнул и свободной рукой отряхнул рукав, размазывая брызги помёта в бледные полосы. Плащ его был порван и не залатан, из дырок торчала солома.       — Ну наконец-то, — он сложил оружие в телегу, накрыл её тканью и стал вывозить из узкого входа. Тележка застряла.       — Я тебя сюда не приглашала! — женщина огрела его по спине. Он согнулся, прикрываясь рукой от очередного удара. Сакура перехватила её локоть и оттащила агрессивную гражданскую от клиента.       — Радуйся, что я твоими петухами не позавтракал, — процедил тот и с силой выдернул телегу. — Вот ведь кобра…       — Извините, — Сакура отпустила женщину и поклонилась.       — Да чего уж… — отмахнулась она.       Клиент зыркнул по сторонам, фыркнул и покатил тележку к дороге. Остальные последовали за ним.

II

      Хокки замыкала строй, выдерживая дистанцию в пять шагов от клиента, чтобы при атаке не ставить расширенный барьер. Подойди она ближе, на неё точно перепрыгнули бы блохи, которые, вне всякого сомнения, у него водились.       Когда Коноха исчезла из виду, Хокки глубоко вдохнула. Весна ей была по нраву. На деревьях набухали почки, солнце грело кожу, холодный ветер больше не обжигал лицо. Вот-вот пойдут первые дикие травы, и Чиаса-сан начнёт ошпаривать сныть и крапиву.       Лишь от зимней тишины она отвыкала мучительно. Со всех сторон стрекотали, свистели, перекликались резкими голосами птицы; каждый звук вонзался в мозг как игла. Хокки считала шаги, стараясь заглушить внешний шум мыслями. Ещё две-три недели, и она привыкнет.       Когда тропа вильнула к лесу, восточный ветер принёс от Куроды затхлый, кисловатый дух. Она задержала дыхание и нагнала Сакуру, которая держалась по правую сторону.       — Он вообще нормальный? — шепнула та, покосившись на клиента, который то и дело оборачивался и бормотал себе под нос.       — Воняет, — ответила Хокки.       — Сама столько по лесам пошатайся, и посмотрим, как от тебя благоухать будет, — отозвался клиент.       — Ты у Хокаге миссию заказывал. Значит, в Конохе был. Почему не мылся?       Со стороны Наруто послышался хрюкающий звук. Сакура дёрнула её за рукав, но, когда Хокки ожидающе посмотрела на неё, та просто молча смотрела.       — Цены на источниках видела? — спросил клиент.       — Нет.       — Твой Хокаге высосал из меня всё до последнего рьё, — цыкнул он. — Ещё и вместо нормальной охраны выдал противную девочку.       Прежде чем она успела ответить, Сакура снова её дёрнула. Хокки замолчала.       Наруто шагал впереди между Саске и Какаши-сенсеем, а потом замедлил шаг и пристроился рядом с клиентом. Тот дёрнул головой вправо, хотя справа не было ничего кроме увядшего куста.       — Слушай, дядь.       — Ну?       — Тебя преследуют, что ли? Или ты просто дёрганый?       — Враги везде, — отрезал Курода. — Идём быстрее.       Наруто вытянул шею, завертел головой и приготовил пальцы для печати.       Хокки глянула на сенсея. Тот шел, уткнувшись в книгу, и не обращал ни на что внимания.       Весь первый день, пока они двигались через лес на восток, Наруто был на взводе. Он оглядывался синхронно с Куродой, хватался за оружие при каждом шорохе и всматривался в просветы между стволами.       — Ты не бойся, Кюдзо-сан! — повторял он, вышагивая впереди. — Со мной не пропадёшь! Курода лишь фыркал и косился на лес.       Сакура нагнала Саске:       — Саске-кун, думаешь, за нами правда следят?       — Без понятия.       — Сенсей бы сказал, — вмешалась Хокки.       — Ты плохо его знаешь, если до сих пор на это надеешься, — возразил Саске, глянув на неё через плечо.       Хокки насторожилась. Он прав. Зря она расслабилась — только показала некомпетентность… Понадеялась на сенсея вместо того, чтобы полагаться на собственные инстинкты.       Ветер снова сменился, и она вернулась в хвост. Она вслушивалась, но не улавливала ничего, кроме хруста веток под ногами и вездесущих птиц. Слежка — если она была — держалась на расстоянии.       Шли медленно: клиент то и дело просил держаться леса и избегать открытых участков.       К полудню второго дня пыл Наруто иссяк. Он перестал вздрагивать и больше не хватался за кунай при каждом шорохе.       — Да кому ты нужен? Скукотища! Ни одного врага! — выпалил он, когда Кюдзо в очередной раз заставил их сворачивать с тропы. — Ты вообще кто такой?       — Я создаю оружие, — отозвался он, нагибаясь под низкой веткой. Волосы зацепились за кору, и он на секунду замер, аккуратно высвобождая спутанный локон. — И торгую им.       — Паршивый из тебя торговец, а? — усмехнулся Наруто. — Раз по курятникам ночуешь.       — Не груби, — одёрнула его Сакура.       — Что я такого сказал? — он пожал плечами, но всё же замолчал.       Курода коротко засмеялся.       Когда начало темнеть, сенсей объявил, что через пять минут будет привал. Хокки ускорила шаг и догнала Наруто — тот что-то тихо насвистывал.       — Наруто, — шепнула она ему на ухо, — пойдёшь со мной на охоту?       Он кивнул, развернулся к сенсею и заорал на весь лес: — Эй, сенсей! Мы охотиться, ладно?       Сенсей, не отрываясь от книги, махнул рукой:       — Недалеко.       Хокки выдохнула — вчера сенсей не разрешил. Значит, будет горячее мясо, а не тошнотворная еда из сухпайка, от которой сводит скулы. Она подумала, как вонзится зубами в поджаристую плоть, и желудок отозвался урчанием.       Они оставили команду и свернули в подлесок.       Наруто продирался сквозь ветки, Хокки скользила следом, прислушиваясь к лесу. С ветки взметнулась сова. И вновь тишина.       Она осмотрела землю. У трухлявого пня, в ложбинке меж корней, темнела нора — к ней они и свернули.       Чтобы не пачкать рукав, Хокки сняла хаори, сунула руку в нору почти по плечо и нащупала тёплый мех. Тушканчиков она вытащила одного за другим и свернула им шеи прежде, чем те проснулись, — грызуны были в спячке. Быстрая смерть, без паники, которая портит мясо.       — Ваша плоть станет нашей силой, — прошептала она, разложив тушки на прошлогодней листве.       Поднявшись и одевшись, она протянула половину добычи Наруто:       — Тебе.       Он замахал головой.       — Ты ловила, ты и тащи, даттебаё, — отказался он и прищурился, высматривая что-то в кустах. — Иди в лагерь, пока Сакура-чан с голоду не померла. А я, может, кого покрупнее найду.       Спорить она не стала.       В лагере уже горел костёр. Сакура сидела у огня и грела руки. Умирающей не выглядела. Хокки подошла и, стараясь не встречаться с ней взглядом, вывалила тушканчиков на бревно. Саске резко поднялся:       — Принесу ещё хвороста.       — Надо бы… обход сделать, — сенсей встал и размял шею, — вдруг Кюдзо-сану не чудится.       — Не помешает, — буркнул клиент.       Хокки отошла на другой конец поляны и привалилась спиной к шершавой коре дерева. Отсюда было видно и костёр, и её добычу, и руки Сакуры.       Та, заметив тушки, вздохнула:       — О, ну надо же… опять я, да?       Хокки напряглась всем телом, опасаясь, что сейчас последует отказ. Или, хуже того, просьба помочь. Но Сакура лишь поморщилась и принялась снимать шкурки. На её пальцы тут же попала кровь.       Готовка всегда была работой Чиасы-сан, в который раз подумала Хокки. Вот бы сенсей позволял брать на миссии кухарку…       Вскоре вернулся Наруто и положил на бревно кролика. Сакура резко развернулась, выставив вперёд нож.       — Я сейчас тебя вместе с этим кроликом выпотрошу, — процедила она.       Хокки дернулась, чтобы броситься к ним, но тут же расслабилась: нож направлен мимо цели, мышцы предплечий расслаблены. Сакура не собиралась нападать.       — Т-ты чего, я же просто… — Наруто сделал шаг назад и уселся на бревно чуть поодаль. — Хотел тебе кого получше поймать… Чтоб костями не давилась…       Сакура вздохнула, бросила тушку кролика к грызунам и вернулась к работе.       — Ты лучшая, Сакура-чан!       — Ненавижу.       «Хранитель тоже не испачкается мерзкими субстанциями, — обрадовалась Хокки. — Сакура хорошо служит команде. Наверное, из-за простого происхождения. Или она просто уважает иерархию и разделение труда.»       Около получаса Хокки стояла неподвижно, пока не увидела, как Хранитель снял с костра мясо и вгрызся в него. Тогда она оторвалась от дерева и пошла к огню.       Дежурства шли как обычно. Все давно смирились с назначенным временем и напарником и с сенсеем больше не спорили.       Она лежала в спальном мешке у костра, слушая, как потрескивают отсыревшие дрова, и смотрела, как Наруто, сидя на бревне, размахивал руками и ногами, пытаясь что-то тихо рассказать Сакуре. Тихо получалось редко, и Курода то и дело подскакивал на спальнике и тут же падал обратно.       Наблюдать за Хранителем было тяжело: засыпающий мозг замечал каждое его движение и утомлялся. Она повернулась на другой бок. Саске спал, отвернувшись к лесу, и дышал, как всегда, рвано. Неспокойный сон.       Сенсей лежал на спине чуть поодаль от огня, положив руку на живот. Спальник под ним не был раскрыт. Его грудная клетка поднималась три секунды и так же плавно опускалась к четырём. За каждым выдохом следовала пауза в две секунды.       Показатели дыхания не менялись от миссии к миссии, как и его безалаберные привычки.       «Если бы только ты не желал смерти мне и отцу». Она зажмурилась и погнала мысль прочь. Ни к чему.       Хокки уснула, подстроившись под тот же симметричный ритм. Три. Четыре. Два. Три. Четыре. Два. Три… Четыре…       Открыла глаза она, когда Наруто уже похрапывал, завернувшись в спальный мешок сенсея. Она приподнялась на локтях. У костра никого не было, а луна на небе указывала, что их с Саске очередь наступила больше получаса назад. Почему не разбудили? Сенсей уснул посреди обхода?       Она встала, потирая глаза, и осмотрелась. Саске и Какаши-сенсей сидели на ветке в десятке метров от лагеря. Сенсей что-то сказал, похлопал Саске по плечу, и оба подняли головы к небу.       Хокки подошла к костру и тоже посмотрела наверх. Безоблачно. Звёзды на месте. Убывающая луна. Ничего, что стоило бы внимания.

III

      У окраин Тэцумуры воздух загустел. Хокки ощущала, как лёгкие наполнялись едкой горечью.       Наруто натянул ворот куртки на нос и гнусаво заключил: «Ну и вонища!» — на что Хокки солидарно кивнула.       Земля вдоль дороги была серо-бурой; в ручьях, текущих к городу, бежала мутная вода; на донных камнях собрался ржавый налёт. Лес в окрестностях был вырублен, повсюду рядами торчали пни.       — Ах, — Курода остановился на секунду, втянул в себя воздух и расправил плечи. — Вот я и дома.       Грохот и стук не смолкали ни на минуту. У подножия горы тянулось длинное красное здание с толстыми трубами, из которых клубился дым.       Застройка на окраине была плотной, и дома больше напоминали сараи. Город был окружен горами, почему же и здесь не строили из камня?       Курода затянул капюшон и опустил голову.       Мимо группами проходили мужчины в прожжённых кожаных передниках. Лица их были серые, а глубокие морщины на некоторых казались чёрными, забитыми пылью. На отряд никто не обращал внимания, лишь раз послышалось сзади: «Тьфу, опять наёмников сюда тащат.»       Хокки, как и всегда, держалась в пяти шагах от клиента.       Они подошли к дому, который выделялся на фоне остальных: сколоченный из хорошего бруса, высокий, в два этажа, с просторным двором.       Курода заколотил в ворота. Никто не ответил. Он постучал снова.       — Иду! Иду! — донеслось из-за ворот. — Слышу я вас! Кто?       — Кюдзо, — тихо ответил Курода.       Лязгнула цепь. Ворота распахнулись, и лысый мужчина рывком затащил Куроду внутрь.       — Живой… — он схватил Куроду за плечи, вглядываясь в его лицо.       Хокки осмотрела двор. Повсюду стояли станки и машины, предназначения которых она не знала.       — От меня так просто не избавиться, друг мой, — осклабился Курода и хлопнул лысого по плечу. — Как поживаешь, Така?       Така ничего не ответил — только кивнул остальным, приглашая в дом.       Хокки задержалась на пороге, щёлкнула пальцами, предупреждая жилище и его духов о вторжении, и прошептала:       — Мы пришли с миром, да простоят твои стены вечно, да не потревожим мы…       — Точно-точно, отменного здоровья домику, — Наруто подтолкнул её в спину. — Шевелись давай, Хокки.       Из-за косяка выглядывала молодая девушка, на вид чуть старше их — тощая, с редкими волосами и бегающим взглядом. Така бросил ей:       — Мио, неси сакэ, — и только потом оглядел команду, задерживая взгляд на Сакуре и Хокки, и поправился: — И чаю детишкам.       — И мне чай, — сказал сенсей, заходя следом за всеми. — На службе.       Девушка кивнула и скрылась в коридоре.       — Мы у тебя до сумерек, — сказал Кюдзо.       — Понял. Помоешься заодно, — поморщился Така, ведя их в просторную комнату с длинным диваном и креслами. — Несёт как от помойки. Рассаживайтесь, — кивнул он остальным. Наруто плюхнулся на диван, Хокки села рядом. Остальные заняли кресла.       — И ты туда же, — ответил Кюдзо, обнюхивая себя. — Месяц по лесам ныкался, где только не спал. Что завод?       — Что завод, что завод… Попёрли меня оттуда, как только про печать и бумаги прознали, — Така потёр лысину, выдыхая. — Я сказал, что они у тебя. Не верили. Весь дом вверх дном перевернули, подонки… Хоть живым оставили и дочь не тронули, — он грузно упал в кресло, — Амбал этот, у Таканори… благо он его на охрану отозвал.       — Он и мне жизнь подпортил, — махнул рукой Кюдзо.       Мио вернулась с полотенцем и стопкой чистой одежды. Курода тут же выхватил их у неё из рук и направился к выходу, бросив через плечо: — Спасибо, милая. Пойду купаться.       Вернулся он уже чистым и без бороды. Волосы посветлели на тон, и теперь на них проступала редкая седина.       И тут Сакура, мявшаяся в кресле, спросила:       — Можно нам тоже ванну принять?       Хокки обернулась к хозяину дома в ожидании. Пульс ускорился. На долгих миссиях в холодное время им редко удавалось помыться: лезть в ледяные речки значило заболеть.       Така тут же распорядился поменять воду, а сенсей приказал:       — Девочки — вперёд, Наруто и Саске — после вас.       Мио отвела их в купальную комнату с печью и деревянной купелью, где пахло тёплой влажностью и хвоей. Хокки разделась и залезла в воду, не глядя на Сакуру. Та опустилась у противоположного края и громко выдохнула:       — Думала, аж до самого дома придётся терпеть.       Хокки сидела, повернув голову к двери, и поливала из ковша плечи и голову.       — Не могу дождаться, когда реки нагреются, — добавила Сакура.       Хокки стёрла воду с лица, убирая волосы назад, и искоса глянула на неё — Сакура положила руки на бортики, голова была запрокинута, а кожа краснела от жара. Она отвела взгляд и уставилась на дверь.       — Люблю такие миссии, — Сакура снова заговорила; голос её звучал громче, — когда никто не нападает. Будто просто путешествуем, да?       Хокки отложила ковш и потёрла шею. Она никогда не была в путешествии.       — Не знаю, — ответила она.       Послышался тяжёлый, протяжный вздох. Дальше они мылись молча.       Хокки снова глянула на неё. Кожа Сакуры была светлее её собственной. Не было родинок, не было веснушек. Наметилась грудь. Важно ли это? Хотелось сравнить их тела и понять, нормально ли она сложена для своего возраста, но долго рассматривать было стыдно. Она выдохнула и сосредоточилась на температуре. Вода приятно грела кости, но напряжение в плечах так и не отпустило.       — Я правильно сложена? — не выдержала Хокки.       — А?       — Моё тело правильно развивается?       На другом конце стало тихо, потом зашумела вода. Хокки заставила себя перевести взгляд. Сакура сидела, сгорбившись и смотря в сторону.       — Ну… наверное, да, — выдавила она наконец. — Обычно.       — У меня нет генетических уродств?       — М-мне откуда знать! — выпалила она и потом выдохнула. — Нормально у тебя всё. Хокки расслабила плечи и продолжила мыться.       Когда они вышли, Какаши-сенсей сидел на подлокотнике кресла у окна. Закрытая книга лежала на его коленях — он смотрел на улицу, где уже зажигались первые фонари.       — Помылись? — спросил он, не оборачиваясь.       — Да, — ответила Сакура, вытирая волосы полотенцем. — Вода горячая.       — Хорошо, — сказал сенсей. Наруто сорвался с места, не дожидаясь приказа. Саске поплёлся следом. Послышались всплески воды, возня и крик Хранителя: «Эй! Я щас тебе этот ковш знаешь куда засуну?!»       Сакура откашлялась, краснея.       Хокки опустилась на старое место на диване. Волосы ещё не просохли, и холод пробирал даже через тёплую одежду. Сакура села рядом и принялась расчёсывать свои длинные пряди.       За окном стемнело.       Когда мальчики вернулись — взъерошенные, с раскрасневшейся от купания кожей, — Какаши-сенсей вытащил из рюкзака полотенце. На пороге он обернулся. Наруто и Саске уже сидели за столом.       — Никуда не уходите. И не деритесь. Я быстро.       — Да мы и не собирались, — буркнул Наруто.       Мио принесла ещё чай с лепёшками. Они закончились меньше чем за четыре минуты. Наруто потянулся за последней, но её успела перехватить Сакура.       — Саске-кун, — протянула она добытую лепёшку.       Тот принял дар под громкий возглас Наруто, разломил надвое и бросил половину обратно в тарелку. Наруто тут же схватил её, едва не опрокинув чашку.       — Проглот, — усмехнулся Саске и вернулся к чаю.       В другом конце комнаты Курода и Така пили, низко склонившись друг к другу. Их разговор, начавшийся с тихого бубнежа, с каждой минутой становился всё громче и резче. К возвращению Какаши-сенсея они больше не сдерживались:       — Убирайся! — закричал Така, брызжа слюной, — Убирайтесь все! Вон! Курода встал. Подпрыгнули и остальные. Хокки не знала, нужна ли клиенту защита, но на всякий случай приготовилась к прыжку.       Клиент выставил перед собой ладони.       — Успокойся, Така… Для тебя здесь нет никаких рисков…       — Ничто на свете не заставит меня снова ввязываться в твои делишки! Я всё потерял, когда на тебя поставил! Всё, слышишь!       — Ты правильно поставил, правильно… — вкрадчиво говорил Курода. — Я же ещё жив. И ты жив. Мы этот завод столько лет на своих горбах тащили… Неужели на полпути бросишь? Будем управлять, друг… У меня всё схвачено. Нужна лишь небольшая помощь от тебя… Они тебя послушают — ты же для них свой. Завтра…       Така тяжело дышал.       — Ты же спрятал?       — Спрятал, — на выдохе сказал Така, — у матушки твоей.       Курода запрокинул голову и громко рассмеялся:       — Сукин ты сын, Така! — и снова потянулся за бутылкой.

IV

      Они вышли далеко за полночь. Прежде чем распрощаться, Така всучил мальчикам по две лопаты и отдельно, в кладовой, передал что-то Куроде — основание его тележки под тканью значительно пополнело.       Похолодало. На город опустился густой туман, который размывал очертания дальних домов. До места добирались окраинами.       Кладбище, такое же как в Конохе, было усеяно плоскими каменными памятниками и освещено луной. Из-за тумана не было ясно, где оно кончалось.       Хокки смотрела на даты и надписи на камнях, отнимая годы рождения от лет смерти. Слишком много мужчин до пятидесяти…       Курода привёл их к памятнику из белого мрамора.       — Прошу любить и жаловать, моя матушка, — погладил он камень и отодвинулся на несколько шагов. — А теперь приступайте. Поближе с ней познакомитесь.       — Э-э?! — крикнул Наруто, переводя взгляд с клиента на Какаши-сенсея. Сенсей пожал плечами и скрестил руки.       — После миссии вы должны нам за это доплатить, Курода-сан, — сказал он.       — Конечно-конечно! — заверил его Курода. — Как только поправлю дела. Сакура побледнела.       Саске всучил Хокки лопату и глухо вогнал свою в землю. Хокки последовала его примеру. Наруто трясущимися руками передал лопату Сакуре. Взгляд был расфокусирован; он бормотал что-то про призраков.       — Наруто, — сказал Какаши-сенсей, не повышая голоса, — Будь здесь потусторонние сущности, я бы их учуял. Копай.       — Я знаю! — отозвался тот, втыкая лопату в землю. — Просто… не люблю кладбища, даттебаё!       Хокки взмахнула лопатой. Земля была мягкой — морозы отступили давно.       Курода сел на корточки у камня и протёр надпись подолом чистого плаща.       — Не бойся, Хранитель, — сказала Хокки тихо, когда заметила, как у Наруто вместе с руками тряслась и лопата. Половина земли вываливалась обратно.       Ей тоже было не по себе. Хокки часто проходила мимо кладбища в Конохе, но впервые она задавалась вопросом, уходит ли дух из несожжённого тела… Или он остаётся прямо в земле, застряв в гниющей оболочке и голых костях? Нужно будет спросить у старейшины Муро…       Она сглотнула, отложила лопату, чтобы щелкнуть пальцами, и на всякий случай прошептала короткую молитву.       — Если духи и разгневаются, — продолжила она, успокаивая и Наруто, и себя, — то их гнев падёт на клиента. Не на нас. Мы лишь инструменты, которые он использует для вторжения в могилу своего предка.       Наруто ещё сильнее затрясся и замахал лопатой.       — Удобная позиция, — раздался сверху голос сенсея. Хокки не подняла головы, а только крепче сжала черенок.       — Да не волнуйтесь вы так, ребятишки. Никто не разозлится, — подал голос Курода. — Матушка была очень гостеприимной. И детишек любила. Особенно беспризорных.       — А-а-а! Заглохните уже все! — крикнул Наруто.

V

      Справа раздался глухой стук.       — Нашёл! — крикнул Наруто и протянул клиенту деревянный ящик. Курода выхватил его, откинул крышку и тут же принялся перебирать бумаги, вполголоса бубня какие-то цифры. Какаши-сенсей опустился на корточки у края могилы:       — По мою правую руку за склепом двое. Что будете делать?       Курода замер. Наруто вытянул шею, но Саске тут же дал ему подзатыльник, заставив присесть.       — Не подавайте виду, — буркнул Саске и снова стал копать. Взгляд бегал.       Краем глаза Хокки заметила движение. В их сторону полз туман. Полз против ветра, который дул на восток. Она сложила печать. Барьер радиусом три метра накрыл могилу, клиента и сенсея.       — Эй! — Наруто дернул её за подол хаори, — Придурок же сказал не высовываться! Хокки не ответила. Густая мгла обволокла барьер.       Раздалось шипение. Она перевела взгляд на соседние надгробия — их покрывала какая-то пена. Секунда, десять, тридцать… Пена медленно пожирала камень. Хищный туман? Или они разгневали духов так сильно, что они решили поглотить их без шанса на искупление? Хокки влила в барьер почти половину чакры, уплотняя его и наглухо перекрывая доступ воздуху.       — Не кислота ли? — подал голос Кюдзо и принюхался. — На производстве мы её в скважины заливаем, когда бур застревает. Камень шипит, пенится… Вот так… — он кивнул на памятник. — Потом просто промываешь водой — и проход свободен. Несколько туннелей так сделал, — сказал он с усмешкой. — Результат непредсказуем — прямо как в бизнесе. Либо прочищаешь ход, либо всё идёт прахом. Отец годами не решался… а я сделал — и железа стало на годы вперёд…       — Кислота пожирает камень? — спросила Хокки. От этого открытия всё внутри похолодело.       — Зависит от породы и типа кислоты, но если взять, к примеру…       — Эй, вы двое! — зашипел Наруто, дёргая Хокки за рукав (она едва не разжала печать). — Может, потом поболтаете? Тут туман могилы жрёт!       — Не все… — заметила Сакура, указывая пальцем.       Несколько старых плит поодаль оставались нетронутыми. Пена обходила их стороной или скатывалась вниз, не оставляя следов.       — Базальт или гранит, — сказал Курода. — Кислота их плохо берёт.       — Бесполезно, — бросил Саске. — Это ничего не даёт.       — Какаши-сенсей! — развернулась к нему Сакура.       — Сами, — тихо сказал он.       — Но…       — У меня перерыв, я в домике.       Несколько минут стояла тишина. Какаши-сенсей снял повязку с шарингана и всматривался в туман, пока не кивнул сам себе. Хокки держала барьер, не шевелясь.       Туман сгущался. Не было видно даже соседних надгробий.       — Странно, что они не выходят… — прошептала Сакура.       — Ждут, когда сваримся, — усмехнулся Саске. — Или боятся своей же кислоты.       — Нужно идти к ним под барьером… — предложила Хокки. О том, чтобы снять его, не хотелось даже думать. Скорей бы убедиться, что за туманом прятались люди из плоти и крови, а не озлобленные духи предков…       — Не вариант, — оборвал Саске. — Увидят барьер — скроются. Нападут ночью. Или просто оставят нас в тумане, пока в барьере воздух не кончится.       Сенсей кивнул. Хокки медленно выдохнула; волосы на затылке стояли дыбом.       — Пусть думают, что мы сдохли, — продолжал Саске. — Наруто. Кричи.       — Ни за что, — Наруто скрестил руки и мотнул головой.       — Кричи, дурак! — рыкнула Сакура.       Тот глубоко вздохнул, поднял голову и выдал протяжное «А-а-а!», закончив сдавленным кряхтением.       — Действуем быстро, — сказал Саске, — пока знаем, в какой они стороне.       Все снова затихли.       — Наруто, расставь по краям десять клонов. Как барьер исчезнет — быстро наружу. Хокки, убирай на счёт три.       Хокки замерла, но ослушаться не могла. Другого плана не было, а своего она придумать не могла, в висках пульсировало. Она выдохнула, пытаясь успокоиться.       — Узнай, где именно враг, — продолжил Саске. — Точное место.       —И высоту! — добавила Сакура.       — Понял! — крикнул Наруто, складывая печать. Клоны возникли и тут же разбежались по краям.       — Раз… два…       — Ближе встаньте, — перебила Хокки, выпрыгивая из ямы. Остальные рванулись к ней, сбиваясь в кучу.       — Три!       Хокки разжала печать. Клоны рванули во все стороны. Она тут же создала новый барьер, сузив радиус на метр, чтобы ни единой частицы газа не просочилось внутрь.        — Дышите реже, — сказала она.       Пространства меньше… Воздуха меньше…       Три секунды, и снаружи послышались вскрики, а затем влажные хлопки. Клонов пожирал туман.       Наруто вздрогнул, поёжился и почесал голову.       — Ну, в высоту метра три, я на склеп прыгал. В ширину… э-э-э… до кустов вроде. Там один с трубкой стоит.       — Справился. Удивительно, — Саске уже сидел и потрошил кунаем свой спальный мешок.       — Саске-кун?.. — пискнула Сакура.       Он обмотал толстыми полосками горло, голову вместе с глазами, руки — и скрылся под слоями ткани, не оставив ни единого открытого участка.       — А-а! — Сакура тут же схватилась вынимать из громоздкого рюкзака свой спальник. Наруто пару раз моргнул, глядя на них, а потом расхохотался, тыча пальцем в раздувшегося раза в два Саске:       — Выглядишь как придурок! Ва-ха-ха!       — Заткнись, — пробурчали из кокона.       — Т-с-с! — шикнула Сакура, продолжая укутываться. — Обматывайся, идиот. Это от кислоты.       — А! — Наруто повернулся к сенсею. — Одолжи спальник, Какаши-сенсей!       — Нет.       — Хокки…       Она кивнула, и Наруто принялся уничтожать её спальный мешок. Через пару минут в барьере стояло три грузных кокона.       — За пару минут сгорите, — бросил Курода, вытирая пот со лба.       — Есть идея получше? — резко спросил Саске. И, не дожидаясь ответа, скомандовал: — Сможешь клонов вверх запустить? Пусть друг на друга встают.       — А-фо! — крикнул Наруто, зажёвывая ткань, и создал трёх клонов. Саске взобрался на плечи одному из них. Наруто и Сакура — следом. Под Сакурой клон захихикал.       — Идиотизм, — Курода снова вытер пот.       — Держи курс на кусты, — сказал Саске. — Хокки, барьер на три.       — Сенсей, клиент — ближе, — скомандовала Хокки. Те встали к ней спинами.       — Раз… два… три!       Хокки убрала купол. Клоны Наруто, множась на лету, понесли остальных вверх. Выждав ровно секунду, она восстановила барьер — и тут же почувствовала, как накатила усталость. Этот последний…       Курода судорожно глотал воздух. Хокки упёрлась спиной в жилет сенсея и тут же отдёрнулась, как от огня. Задержала дыхание. Если клиент продолжит в том же духе, воздух иссякнет меньше чем за десять минут. В отличие от него, сенсей тоже почти не дышал. Воздух становился спёртым. По вискам ползли капли пота.       — Курода-сан, — тихо позвал сенсей. — Или вы дышите ровно, или я вас вырублю. Тот тут же перестал хватать воздух.       Хокки ничего не видела за густой мглой. Только звуки. Хлопки лопающихся клонов. Крик Наруто. Чужие вопли и лязг металла. Быстрый стук собственного сердца. Тянулась вторая минута…       — Какаши-сенсей! — донёсся из белой пелены крик Сакуры. — Мы всё!       — Держи барьер. Идём к ним.       Едва они покинули мглу, Хокки разжала печать, и в совсем теле не осталось чакры. Её тело чуть покачнулось. Нет, нельзя.       Саске впечатывал ногой голову врага в землю. Тот был щуплый, ростом не выше самого Саске, в гражданской одежде. Пленный дёргался, сжимая в руке веер. От спальных мешков, разбросанных вокруг, остались лишь ошмётки ткани и пух, кружащийся в воздухе.       Наруто связывал второго, который был в отключке. По зелёному рукаву расходилось кровавое пятно. В ногах валялась длинная трубка, похожая на ту, что постоянно курил Хокаге.       — Одной левой, даттебаё!       Когда пленников связали, сенсей забрал у них веер и трубку. Оба инструмента он сломал пополам, затем пошел осматривать периметр; Хокки увязалась за ним в трёх шагах.       — Из чего склеп? — спросил он, стукнув кулаком по каменной стене с дверьми.       — Гранит.       — Наруто, Саске, тащите их сюда! — крикнул сенсей.       Кюдзо рассмеялся.       — Ах, мальчик, не завидую тебе. Склеп от твоего облачка только заржавеет!       — Вы не можете!.. Вы не можете нас тут закрыть! — извивался щуплый, тщетно пытаясь поднять голову.       — До весеннего равноденствия, кажется… — Какаши-сенсей почесал подбородок, — недели две. Повезло. Выпустят в Хиган, если доживёте.       — Слушайте, давайте лучше договоримся, — затараторил враг, — Мы вас не видели, вы — нас. Нам не так много платят, чтобы…       — Давай иначе, — сенсей пошарил в подсумке, достал бинт, покрутил им перед носом пленного и передал Наруто. Затем извлёк флягу с водой и два сухих пайка, покрутил. — Скажи, кто ещё охотится за этим господином, — он мотнул головой в сторону Куроды, — если не хочешь смотреть, как Наруто ужинает у тебя на глазах, а потом использует бинт как салфетку.       Шиноби выдохнул.       — Отряд из Песка. Ждут в столице на случай, если этот, — он дёрнул подбородком в сторону Куроды, — к Даймё побежит. А мы его дружка караулили, чтобы печать и бумажки забрать…       — Это всё?       — Есть ещё наёмники, но они на охране у босса. Ни Курода, ни его жизнь ему даром не сдались.       — Понял, — бросил Какаши-сенсей. Он швырнул в склеп бинты, воду и пайки, захлопнул тяжёлую дверь и задвинул засов. — Надейтесь, что больше не увидимся.       За дверью раздались ругательства.

VI

      Хокки сидела на корточках на гравийной дорожке и рассеянно наблюдала, как Курода, согнувшись над камнем, что-то писал на листе. Закончив, он отправил сложенную пополам бумагу в ящик и повернулся к сенсею.       — Какаши-сан. Вынужден просить вас… — голос его звучал иначе, из него исчезла прежняя резкость. — Отнесёте ящик в столицу? Во дворец. Скажете, что представляете семью Курода — вас пустят.       Сенсей на мгновение застыл, прищуриваясь.       — Курода… — произнёс он наконец. — Не подумал раньше. Арсенал Курода?       — Да, — сказал Курода. — Дело жизни моего отца. Он помер месяц назад.       Он замолчал. В тишине было слышно лишь Наруто, который пинал гравий.       — Компания должна была перейти мне, но пока я горбатился здесь, помощник отца подделал документы. Они оба в Тэцумуре почти не показывались… всё производство на себе я тащил. Отца похоронили, и эта мразь… — Курода харкнул в землю, — Нанял он людей в общем и вышвырнул меня вон. Я тоже нанял два отряда на последние гроши. Правда быстро пожалел, что не пошел в Скрытую Деревню.       Какаши-сенсей молчал.       — Бумаги, печать и моё письмо Даймё, — сказал Курода уже тише. — Когда вы их доставите, всё будет кончено.       Он подошел к сенсею, протягивая ящик.       — Прошу вас… Я понимаю, что это выходит за пределы миссии, но… — он запнулся. — Помогите сохранить дело семьи. Я не могу отдать чужому то, что строил дед. Плачу втройне. И даю слово: когда верну Арсенал, Коноха получит скидку в двадцать процентов на всё оружие. На пять лет.       — А сами вы куда? — спросил сенсей.       — Всё по тому же маршруту, — ответил Курода. — Мне нужно успеть на личную встречу завтра вечером. А после ваши генины могут меня оставить.       Какаши-сенсей потёр шею и обвёл взглядом команду.       — Наруто, что думаешь?       — Да мы справимся! — гаркнул тот. — Видели же, как мы этих дураков уделали! Давайте поможем!       — Сакура?       — Можете положиться на нас, Какаши-сенсей!       — Саске?       Тот помолчал, Хокки заметила, что он пристально смотрел на Куроду.       — Я — за.       Сенсей вздохнул и принял ящик. К Хокки вопроса не последовало. Она провела туда-сюда пальцем по гравию.       — Саске, за главного.       — Нашел любимчика, — пробурчал Наруто. Щёки у него раздулись.       — Тебе просто ничего доверить нельзя, потому что ведёшь себя, как дитя, — сказала Сакура.       — Точное замечание. Поработай над этим, — Какаши-сенсей потянул руку к голове Наруто. Тот резко отпрянул, и сенсей замер, не донеся ладонь. Наруто засмеялся и провёл ладонью по волосам, будто стряхивал что-то. Сенсей опустил руку и прочистил горло. Он закончил инструктаж через десять минут.       — Меня не будет около трёх дней, — он провёл карандашом по точкам маршрута, который он начертил им на карте. — Возвращаться буду так. Двигайтесь через те же координаты. Друг друга не бросать. Ваши жизни и жизнь клиента — приоритет. Если враг сильнее — отступаете под барьером и ждёте меня. И… — он вытащил из подсумка скрученный свиток и протянул его Саске. — Не забудь в конце миссии попросить у Кюдзо-сана подпись.

VII

      Сенсей побежал на запад, а они второпях двинулись на восток, к Канэяме. Через пять километров туман рассеялся, а лес стал дремучим. Дышать стало почти легко. До рассвета было ещё три часа, поэтому шли в полной тьме — луну закрывали густые облака. Наруто то и дело запинался о кочки и корни; Хокки и Сакура шли в хвосте.       Вокруг не было ни единого ориентира — Саске постоянно сверялся с компасом.       Наруто поравнялся с клиентом, который шагал так же неуклюже — выносливость гражданского никогда не сравнится с шиноби.       — Так ты важная шишка?       — Скромность здесь была бы лишней. Да.       — А что за… чего за арсенал?       — Мы производим и поставляем оружие всему континенту, мальчик. Ты думал когда-нибудь, почему у тебя и у шиноби из Скрытого Песка одинаковые протекторы и маркировки кунаев? — Курода протянул руку и щелкнул по металлической пластине на повязке Наруто.       — Не думал, мне как-то до лампочки… — он поправил повязку. — А у них своих оружейников что ли нет?       — Были, — ответил Курода. — Не выдержали конкуренции.       — Слабаки!       К седьмому километру лес стал холмистым. Клиент совсем выдохся — Хокки фиксировала прерывистые, свистящие выдохи каждые две секунды. Когда склон снова резко ушёл вниз, он не удержал равновесие. Тележка накренилась и едва не перевернулась в глубокий овраг.       Саске поднял руку, останавливая отряд:       — Он дальше не сможет. Привал. Четыре часа.       Курода не спорил. Он съехал вниз по склону, разложил свой замызганный спальник под старым кедром, упал на него и затих, не дожидаясь костра.       Есть никто не стал — последние силы ушли на сбор хвороста. Все, кроме клиента, остались без спальных мешков: Саске забрался на толстую ветку гинкго в трёх метрах от костра. Сакура опустилась у огня, Наруто уселся рядом. Через несколько минут она завалилась ему на плечо. Хранитель опустил голову на грудь и захрапел.       Хокки прижалась спиной к стволу гинкго и закрыла глаза.       Утром тронулись в путь в том же быстром темпе — Курода боялся не успеть в город. Чакра у Хокки не восстановилась даже на четверть, виски весь день давило от тупой боли.       Полноценный привал сделали только вечером. До Канэямы оставалось около шести часов пути. Для охоты не было ни сил, ни нужды — Така завернул им несколько кульков вяленой рыбы.       Все поочерёдно зевали у огня.       — Дежурим по одному, — распорядился Саске. — Каждый по два часа. Сначала Сакура, потом Наруто, я, Хокки.       — Я бы лучше распределил, — буркнул Наруто.       Саске вздёрнул бровь, но промолчал.       Хокки смотрела на пламя. Все мысли были об известняке, который растворился в кислом тумане…       — Мой клан использовал этот камень, чтобы варить чугун, — тихо сказала она. — Известняк связывал песок и золу, уводил их в шлак. Отделял железо.       Курода, до этого молча жевавший рыбу, замер.       — Погоди. Вы варили чугун? На продажу?       — Нет. Посуда и инструменты для клана. Осенью отец уходил с ними на бартер, если были остатки.       — Ах, — Курода выдохнул и махнул рукой. — Кустари.       Хокки не знала, что такое кустари, но слово почему-то показалось ей унизительным. Она выпрямилась.       — Нам дали рудник. Мы будем делать сталь.       Курода выплюнул рыбью кость в огонь. Долго жевал, глядя на угли.       — В Конохе? — спросил он наконец.       — Да.       — Вот как… Значит, возродился тот рудник… Ну, посмотрим.       Хокки замолчала. Через несколько минут она пододвинулась к Наруто. Тот сгрызал мясо с мелких костей. Она осторожно потянула его за рукав куртки и прошептала прямо в ухо, чтобы никто не услышал:       — Наруто? Кто такие кустари?       У него одного не было стыдно спросить.       Наруто почесал голову, а затем со знанием дела прошептал в ответ:       — Это те, кто в кустах ночует… или вообще живёт. Бродяги и неудачники всякие.       Хокки замерла на мгновение и опустила голову, чувствуя, как от унижения нагреваются щёки. Ей больше не хотелось заговаривать с Куродой…       Справа раздался протяжный вздох.       — Наруто, — сказала Сакура, не повышая голоса, — кустари — это ремесленники-одиночки, а не жители кустов.       Наруто покраснел.       — А… ну я… — он повёл плечом и почесал затылок, — я же не знал, даттебаё! Она спросила, я ответил!       Хокки выдохнула, потом достала из кармана блокнот и записала слово «кустарь» на отдельной странице.       Саске фыркнул и потянулся за очередным рыбным кульком.

VIII

      Курода сел поодаль, привалившись спиной к стволу, и достал из-за пазухи потрёпанный блокнот. Листал, шевелил губами, иногда фыркал.       — Сучоныш… — донёсся до Хокки шёпот. Она подняла взгляд. Рядом заёрзала Сакура. Наруто подсел к клиенту:       — Ты прямо как Какаши-сенсей. Он тоже в темноте читает, — он заглянул ему в блокнот. — Чего это?       — Я не читаю. Распорядок Таканори я помню дословно, — ответил Курода, не поднимая глаз. — Мы нанесём ему визит.       — Чтобы убить, — Саске пристально на него смотрел.       Хокки замерла с куском мяса во рту.       Курода поднял голову, глянул на Саске, потом на остальных.       — Да.       — Он шиноби? — спросил Саске.       — К счастью, нет. Не придётся возиться.       Хокки опустила рыбу на бумагу. В памяти всплыли строки из Кодекса:       — Правило номер тридцать пять. Шиноби не имеет права убивать гражданских без веской на то причины. Такое решение нужно согласовать с шиноби рангом не ниже специального джонина.       Курода выслушал, склонив голову набок, и усмехнулся.       — Я и не прошу вас никого убивать. Я сделаю это сам. Просто защищайте меня от его охраны, а после я каждого из вас награжу толстым конвертом.       Хокки кивнула: задание не противоречило правилам. Клиент брал кровь на себя.       — Поняла. Так мы не нарушим Кодекс.       — Почему бы просто не нанять нукенинов? — спросил Саске.       — Нанимал, говорил уже. Потратил все сбережения на два отряда. Первых перебили, вторые бросили меня на полпути, когда жареным запахло. Еле ноги унёс, — он потёр переносицу. — Продал Огненный Вихрь в Конохе, а денег хватило лишь на слабенький отряд.       — Эй! — вскинулся Наруто, сжимая кулаки. — Ты кого слабаками назвал?!       Курода даже не взглянул на него:       — Но Скрытые Деревни хотя бы дают гарантии, что ты не останешься с голой жопой посреди леса, где тебя в любой момент могут отправить к предкам.       — Вихрь? — спросила Сакура.       — Семейная реликвия. Дед его сам выковал, когда у Арсенала не осталось конкурентов на материке, — он криво улыбнулся. — Но каким бы громким ни было имя, клинки ценят за качество. Отдал за гроши. И то пришлось торговаться.       Наруто, всё ещё красный, что-то пробурчал себе под нос, но осёкся, встретившись взглядом с Саске. Сакура сменила тему, спросив что-то о Канэяме, в которую они должны прибыть до полудня.       Хокки не слушала. Она смотрела на Куроду и думала о семейной ценности, которую он так легко отдал. Великий Дух покарал бы его за кощунство.

IX

      Хокки почувствовала толчок в плечо и открыла глаза. Над ней нависал Хранитель; он приложил палец к губам и кивнул в сторону кустов.       Она поднялась бесшумно. За спиной, завернувшись в спальник, мерно и с присвистом храпел Курода.       В кустах подле корявого ствола их уже ждали Саске и Сакура. Наруто опустился на корточки, и остальные последовали его примеру. Он быстро заговорил:       — Таканори убивать нельзя. Кто за?       — Я о том же думала… Мне не очень это всё нравится, — сказала Сакура. — Убивать гражданского просто так без разбору…       — Ага! — вскрикнул Наруто — Саске тут же ударил его коленом, и он снова перешел на громкий шепот: — Он, может, вообще ничего такого не сделал… Надо взбучку этому Куроде задать.       Саске кивнул.       Хокки выпрямилась. На плечах и спине напряглись мышцы.       — Я доложу, — вмешалась она. — Ваши действия идут вразрез с правилом номер восемь Кодекса Шиноби, — она посмотрела на Саске. — У тебя есть рация, свяжись с сенсеем.       Саске вытащил рацию и нажал кнопку передачи. Динамик выдал тихий треск помех.       — Он уже далеко, — сказал он.       — Тогда будем ждать его здесь. Он догонит в течение трех дней.       — Может, и правда… — Сакура не договорила. Она теребила пальцами край куртки. — Мы же так миссию не закроем…       — Какаши-сенсей хочет посмотреть, как мы сами справимся! — влез Наруто. — Если останемся здесь, то он опять нас на одни Д-ранги водить начнёт.       — Я не собираюсь ждать, — согласился Саске.       — Саске-кун… — Сакура опустила голову, а потом кивнула. — Да, вы правы. Покажем себя!       — Надо план придумать!       Хокки сжала кулаки. Они не имели права принимать таких решений…       — Э-э! Хокки! — Наруто выставил руки вперёд. — Мы… Мне вообще-то Какаши-сенсей дал секретное задание ещё когда у Таки были! Я, э-э… Мы должны были убедиться, что… — он запнулся. Глаза забегали.       — Что действия клиента порядочны! — выпалила Сакура и посмотрела на Наруто, затем они оба уставились на Хокки, отчего её плечи напряглись ещё сильнее. — Ну, то есть я слышала, как Какаши-сенсей говорил это Наруто.       «Секретное задание? Значит, сенсей изначально заподозрил клиента в недобросовестности?.. Не удивительно. Джонин видит то, что неподвластно глазам генина.»       — Чего тебе с Какаши-сенсеем лишний раз связываться, да? — Наруто поддел её плечом. — Он всё равно ничего путного не скажет! Только гадости всякие.       Наруто и Сакура кивнули друг другу.       Хокки замерла. Если она побеспокоит сенсея по пустяку, проигнорировав его секретный приказ, он станет думать о ней ещё хуже… А Хранитель не стал бы лгать о таком. Не мог.       Сомнения отступили. У них был приказ.       — Прости меня за сомнения, Наруто, — сказала Хокки и склонила голову.       — Да ничё страшного, — он хлопнул её по спине.       Мышцы расслабились.       После долгих обсуждений они не пришли ни к чему конкретному. План был краток: довести Куроду до города и не дать ему ни умереть, ни убить. И между делом, разумеется, получить подпись.       Вернувшись к дереву, Хокки залезла на ветку. Сон не шел. До самого рассвета она сидела неподвижно, уставившись в темноту, и считала храпы клиента.

X

      В Канэяме дома поднимались и в два, и в три этажа, а внутренние дворы были укрыты высокими каменными оградами. Улицы были вымощены ровным булыжником, по которому стучали копыта лошадей и скрипели колёса телег.       Местные одевались в чистые, яркие ткани, а на шеях и запястьях поблёскивал металл.       — Понимаю, почему отец домой носа не совал, — бросил Курода, шагая по мостовой.       Взгляд Хокки скользнул по широкой центральной улице, ведущей к возвышающемуся над городом замку с белыми стенами, крытыми черной черепицей. Наруто присвистнул.       Курода повёл их через площадь на рынок и свернул к длинному приземистому зданию, которое стояло за торговыми рядами.       — Подождите меня здесь, ребятишки, — сказал он у входа, — Надо переговорить кое-с-кем с глазу на глаз.       — Эй! Стой! — крикнул Наруто. — Ты же… ну, без нас убивать этого, как его… Таканори! Не пойдёшь же?       -Тебя без нас прихлопнут, — сказал Саске.       Курода рассмеялся, потянул руку к Саске и похлопал его по макушке. Тот скривился и отдёрнулся.       — Не волнуйтесь, без охраны я к нему ни ногой. А тут… личное дело не для ваших ушей, — заверил он их и ушел.       Прошел час. Солнце сдвинулось к западу, тени от зданий легли поперёк шумной улицы.       Сакура переминалась с ноги на ногу. Саске стоял у стены, скрестив руки на груди. Наруто пинал камешек. Хокки стояла прямо, не сводя глаз со входа. Глаза закрывались… Даже резкие уличные звуки и боль в ушах не помогали сосредоточиться.       Полтора часа. Дверь не открывалась.       Что-то было не так. Слишком долго.       — Может, его там того… — нарушила тишину Сакура.       Саске метнулся к зданию, остальные бросились за ним.       Внутри было пыльно и душно; всё пространство завалено мешками. В глубине просторного помещения на мешках сидел грузный мужчина в грязном переднике. Он вырезал деревянную фигурку ножом.       — А? — он поднял голову, щурясь. — Чего надо?       — Рыжий мужчина с телегой. На переговоры пришел, — сказал Саске. — Где он?       — У нас тут рисовый склад, какие перего… — мужчина зевнул и почесал статуэткой щетину на щеке. Хокки тоже зевнула. — А-а. Тот рыжий?.. Попросился в уборную. В кусты, говорит, неприлично, ну а я чего… — он показал большим пальцем в дальний угол, где была дверь. — На задний двор отправил.       Все замерли. Сбежал.       Сакура опустилась на корточки. Её плечи дрогнули, и она рассмеялась.       — Вот если бы я командовал, — Наруто с силой пнул ближайший мешок, — такого бы не случилось!       — Захлопнись, — Саске закрыл глаза и медленно выдохнул.       Хокки стояла неподвижно. По спине и рукам пошли мурашки.       «Провал, — подумала она. — Он не подписал бумаги.»