Чудес не бывает

Дома Джаред принял освежающий душ, пришлось врубить ледяную воду в итоге, чтобы прогнать из тела проклятую слабость. Правда, надолго это не помогло, он и на кровать-то прилег всего на минуту-другую, и глаза, вроде бы, не закрывал. Вот только вырубился на пару часов, как отключили… Соскочил заполошно, потому что под ухом надрываясь, орал телефон. В больнице его, конечно же, потеряли. Даже не вглядываясь в экран, Джаред точно знал, кто именно ему позвонил. — Летти? Что-то случилось? Буду через четверть часа… Прости, обстоятельства… — прохрипел не до конца проснувшимся голосом, едва не застонал вслух от досады. Ну конечно, очередная порция нравоучений ему обеспечена. Летиция, надо сказать, удивила: — Все в порядке, — как-то очень нежно проговорила она. — Звоню, чтобы ты не несся сюда на всех парусах. Ничего срочного, мы с Майклом справимся. Мичум позавтракал, сейчас под капельницей. Кажется, снова уснул. Приступов не было, все жизненные показатели в норме. — Мне надо работать, ты же знаешь, — возразил Джаред. — Знаю, конечно. Но еще два-три часа погоды не сделают, а ты ночью толком не отдохнул. Не мне тебе говорить, в таком состоянии – рукой подать до врачебной ошибки. Ты нам нужен в полном ресурсе. С коликами миссис Дюран мы в состоянии разобраться. — Но Марк… — Твой детектив спит, — на этой фразе Летиция, кажется, закатила глаза. — Обещаю, я как следует за ним присмотрю, и если вдруг что-то… — она запнулась, — позвоню тебе сразу, если изменится хоть что-нибудь. — Ладно, — Джаред вздохнул, запуская в волосы пальцы. — Кажется, мне действительно нужно какое-то время. Спасибо, Летти. — Всегда, мистер доктор. Теперь топай в постель, — и сразу же отключилась. Кажется, ему удалось разобрать на заднем плане дребезжащий голосок старухи Дюран, которая в больницу таскалась регулярно, как на работу. Что поделать, с бедняжкой не могли ужиться даже собаки и кошки, а общения ей катастрофически не хватало. Звонок Летти оказался как нельзя кстати. Джареду на самом деле требовалась еще пара-другая часов. Вот только тратить их бездарно на сон он не собирался. Не так уж он смертельно устал. Были дела поважнее. Запустил ноутбук и, пока тот загружался, включил кофеварку на кухне. В холодильнике раздобыл кусок черничного пирога. Не первой свежести, подсохший, но пока что не черствый, без признаков плесени. Одним словом, сгодится. Сайт Стэнфорда, список ведущих профессоров, служебные контакты… Обжигаясь горьким смоляным кофе, разгоняющим последние остатки сна, Джаред быстро нашел нужную страницу. С экрана на него, скрестив на груди руки, смотрел Алан Чейз — доктор медицины, практикующий нейроонколог, один из лучших специалистов в своей сфере. Гений, как заявляли многие. Гений, спасший множество жизней. — Мне надо, чтобы ты спас еще одну. И можешь брюзжать, сколько хочешь, — бормотал Джаред, копируя адрес электронной почты и запуская почтовый сервис. Цифровые копии всех документов, конечно, хранились на внутреннем сервере, но он давно обеспечил к ним внешний доступ, если с бумагами требовалось поработать из дома. Поэтому сейчас без проблем скопировал все результаты обследований Марка Мичума, имеющиеся в его распоряжении, включая последние анализы. Сбросил Чейзу на почту, сделав небольшую приписку, что объяснит суть вопроса звонком. Обычный звонок, но как-то неприятно увлажнились ладони, когда он пролистал список контактов до нужного номера. Когда-то давно он перестал отвечать на звонки, поступавшие от этого абонента, но удалить… рука так и не поднялась. К лучшему, как оказалось. На сайте значился только номер приемной, а через стэнфордских секретарш, Джаред очень хорошо это помнил, пробиться было сложнее, чем дозвониться в Овальный кабинет президенту. Он слушал долгие равнодушные гудки десять секунд, пятнадцать, двадцать пять… У Чейза вполне могла идти лекция прямо сейчас или операция, да что угодно… Или он больше не хочет с ним говорить, хотя тогда, когда Джаред уехал, Чейз так долго пытался… — Джаред? — звонок профессор принял на тридцать второй. Показался усталым и безмерно удивленным. Еще бы. После такого затянувшегося игнора. — Профессор Чейз, — Джаред старался звучать ровно, профессионально, безлично. Это работа и только. Да, если Марка можно спасти, то это под силу лишь Алану Чейзу. Но для Джареда все это — только работа. — Это Джаред… Эм… Да, ты, конечно же, уже понял. Я звоню по очень важному делу. Это касается моей практики… — Слышал, ты обосновался в Пайн-Ридж, заведуешь клиникой, — после паузы ответил профессор. — Судя по звукам с другого конца телефонной трубки, он закурил. — Я слушаю, Джаред. — У меня крайне необычный и сложный пациент. Марк Мичум. Его лечили в Лос-Анджелесе, сюда он приехал… Отказался от лечения полностью. Это мультиформная глиобластома, — Чейз тихонько присвистнул, Джаред опустил ресницы, переводя дыхание. Не отказывай мне, только не сразу. — Я изучил его карту, все анализы, снимки, что-то проверил повторно, в пределах возможности нашей лаборатории, конечно. Мне что-то очень не нравится в результатах. Я вижу, там некую аномалию, но вот что именно… — он замолчал… — Я всегда доверял твоей интуиции, — проговорил Алан мягко. — Считаешь, диагноз может быть ошибочным? — Нет. Снимки как раз однозначны, это она. Но вот реакции организма, поведение клеток… Как будто организм пытается бороться с раком, но до конца не выходит. Как будто нужен толчок… помощь извне, — он частил, торопился, опасаясь, что Алан в любой момент может свернуть разговор. — Вижу, ты слышал про мою экспериментальную группу?.. — Да… Это прорыв. Если можно было бы рассмотреть кандидатуру Мичума… Я понимаю, что о многом прошу. — Джаред, — голос профессора посуровел. — Мы оба — профессионалы. Разумеется, в эту группу подойдет не каждый, нужны особые реакции организма, чтобы получить максимальный эффект. Я понимаю, что без оснований ты бы не позвонил мне… спустя столько лет. Но и дать ответ так сразу я не могу. Вначале должен посмотреть его карту, – ни одной лишней интонации, никакого намека на прошлое, на возможную затаенную обиду. Или… упоминание лет как раз этим намеком и были? — Уже сбросил на почту весь пакет документов. Извини за внезапность и этот напор. Диагноз поставлен больше года назад, и приступы учащаются. У него может быть мало времени. — Понимаю, — с едва уловимой ноткой удивления или даже… досады? Не знай Джаред Чейза так хорошо, ни за что не заметил бы. — Я получил файлы. Посмотрю немедленно. Жди звонка. — Спасибо, — выдохнул с облегчением и откинулся на спинку дивана. Отчаянно захотелось курить, хотя даже в колледже не увлекался. Оказывается, весь разговор он просидел, сжавшись в тугую пружину. Даже мышцы немного заныли. — Джаред?.. – пауза… словно профессор замялся. Хотел что-то спросить? — Да? — какое-то странное чувство толкнулось в груди и сразу затихло. — Нет… Ничего, жди звонка… — проговорил тот торопливо. Звонок оборвался, но его отголоски эхом звучали в голове Джареда. Он отложил телефон, ощущая тяжесть в груди. Он все еще не верил, что смог сделать это. Позвонить Алану Чейзу спустя столько лет. Спустя столько лет после побега и затянувшегося глухого молчания. Может быть, это шанс? Не только шанс на выздоровление Марка, но и шанс для Джареда — разрубить чертов узел и начать уже жить. Не видеть больше в тяжелых путанных снах жгущее калифорнийское солнце, не чувствовать запах его кабинета — кожа и кофе. Не слышать размеренный, решительный голос… Когда-то на лекциях он ловил каждое слово этого человека, восхищался его гением, его смелыми прорывными решениями. Он даже стал его ассистентом на правах лучшего студента группы, когда Алан Чейз начал первый проект. Они были блестящей командой. Вот только все, что случилось потом… — Хватит рефлексий. Это — последнее, что тебя должно беспокоить. На кону — жизнь человека, — громко сказал себе Джаред и пошел в кухню за новой порцией кофе. Кстати, можно плеснуть туда ложку-другую бурбона… Операций и чего-то серьезного сегодня все равно не предвидится. * В больницу добрался вскоре после полудня. Первым делом прошел к детективу. Марк спал, его волосы — отросшие ниже ушей, — еще немного, и можно будет собирать их резинкой, — разметались по белой больничной подушке. Несмотря на загар, детектив казался слишком бледным, каким-то выцветшим будто. Джаред проверял показатели, убеждаясь, что те на удивление в норме. Попробовал сунуться в приемный, но был изгнан Летти, заявившей, что ни одного серьезного случая нет, все — текущее, сплошная рутина, а потому “почему бы пану доктору не заняться чем-то еще?” Провести дополнительные обследования сложного пациента, к примеру… Идея хорошая, но Марка он будить не хотел, а еще все время дергался в ожидании звонка Чейза. Рутина как раз помогла бы переключиться, сосредоточиться на работе. Но он вовремя вспомнил слова медсестры о возможных врачебных ошибках и от греха подальше убрался в свой кабинет. Марк проснулся через пару часов. Обезболивающие и поддерживающие препараты помогли, он действительно выглядел лучше. Даже глубокая синева под глазами исчезла. Джаред в который раз проверял показатели жизнедеятельности, переписывая их с аппаратов в журнал, когда детектив открыл глаза и скривил губы в знакомой ироничной усмешке. — Ну что, док, — проговорил насмешливо он. — Кажется, ты меня заманил в ловушку. Обещал свидание, а сам упек в камеру пыток и все время пичкаешь снотворным. Это не очень честно. Джаред улыбнулся, распознав в словах пациента не настоящий упрек, а легкое подтрунивание. — Свидание все еще откладывается, но ужин до сих пор в силе. Я как раз думаю, что заказать…. Ты же не попытаешься сбежать ночью? Впрочем, я не позволю. — А ты бы поймал меня, да? — прищурился Мичум, в зеленых — уже не таких мутных — глазах, блеснул озорной дьявольский огонек. — Кстати, шериф Хоган, пока вез меня в эту твою камеру пыток, обмолвился, что ты — целеустремленный и цепкий, достаточно крепкий орешек. Как тебя вообще занесло в такую глухомань? Я точно помню, что слышал про Стэнфорд… Или это был вынужденный переезд? Джаред почувствовал, как жар приливает к щекам. Детектив затронул тему, которую он не был готов с кем-либо обсуждать. — Это — не то, о чем мы должны говорить, детектив, — ответил он суховато. — Мое дело — твоя голова. Я думаю, рано сбрасывать тебя со счетов. Твое дело — слушаться меня и не вредничать. Договорились? Марк в немом вопросе вскинул левую бровь. Джаред, ругая себя беззвучно последними словами, сделал вид, что не понял. Не стоило обнадеживать чем-либо пациента до того, как он получит ответ Алана Чейза. Кажется, Марк уловил в его голосе проблеск надежды. Если профессор откажет, получится нехорошо… Впрочем, если Чейз не возьмется, есть и другие нейроонкологи, другие университеты, исследовательские лаборатории и государственные программы… Он попробует отыскать альтернативу. — Сейчас мне надо взять у тебя кровь и провести еще несколько исследований, ладно? А потом медсестра принесет обед. — Снова кровь? Док, так скоро мне самому не останется, — пошутил Марк, напряженно вглядываясь в лицо собеседника. Сокрушенно добавил. — И эта твоя медсестра меня за что-то очень не любит. Того и гляди подсыплет мне крысиный яд в йогурт или бульон. — Тебе показалось. Летиция — профессионал, и ей совершенно не за что тебя не любить, как и любить, впрочем, тоже. — А можно мне нормальной еды? — состроил Марк такую жалобную физиономию, что врач фыркнул. — Я же не беззубый старик, чтобы хлебать бульон, жидкие кашки и йогурт… — Попробуем придумать что-нибудь вечером, если не будешь вредничать. — Твоя взяла, док, — вздохнул Мичум и откинулся на подушку, задирая рукав больничной пижамы. — Так и быть, забирай всю мою кровь. — Всей не потребуется, — улыбнулся Джаред, протирая спиртовой салфеткой сгиб локтя. От прикосновения к теплой коже с легким ароматом мускуса в кончиках пальцев запульсировало, он едва удержался от того, чтобы отдернуть руку. — Пары шприцев будет достаточно. Вот…. видишь…. Ты даже не успел ничего почувствовать. — Просто ты нежничаешь со мной, как с какой-нибудь впечатлительной дамой, — проворчал Марк, зажимая место прокола, чтобы остановить кровь. — Тебе показалось, ничего даже близко похожего, — парировал доктор, собирая инструменты в лоток. — Мне нужно заняться анализами. Я пришлю к тебе Летти. — Вполне без нее обойдусь. Схожу пока в душ… Это, надеюсь, мне можно? — Давай ты повременишь с душем до того, как я вернусь? Вдруг приступ повторится?.. — Хочешь пойти туда вместе со мной?! — Мичум расплылся в широченной улыбке и подмигнул. — Ух, док, а я говорил, что ты — тот еще шалунишка? — Я буду ждать снаружи, за дверью, которую ты не станешь запирать изнутри… И если вдруг… что-то… я сразу приду на помощь. Не хватало еще, чтобы ты грохнулся на скользком полу и разбил голову… — Думаешь, ей от этого станет сильно уж хуже? Голове, я имею в виду… — недовольно проворчал Марк. — Ладно, док. Зови надсмотрщика с жидким клеем вместо жратвы. Я согласен. — Хороший мальчик, — вырвалось как-то само, когда Джаред крепко сжал плечо пациента одобрительным жестом. Тот вскинул на него глаза удивленно, но промолчал… * По дороге в лабораторию Джаред завернул на пост медсестры. Там было практически пусто. Только Майкл с сосредоточенным видом вписывал что-то в одну из историй болезни. — Босс, девочки — в комнате отдыха, ушли пару минут назад выпить кофе. Аврала у нас пока нет, — бросил он, не отрываясь от своего занятия. — Ясно. Спасибо, Майкл, — кивнул в угукнувший сумбурно затылок. В комнате отдыха, потягивая остывший кофе, то ли вернувшаяся, то ли так никуда и не ушедшая Бетти изливала душу старшей медсестре, Летиции. Джаред подслушивать не хотел, но замер за дверью: — Ты не видишь, Летиция? Доктор… он же помешан. Свихнулся сразу, как этого мужлана сюда привезли. С чего он так о нем вдруг печется? Раньше ни один пациент… Он даже остался здесь ночевать, в его палате. Ты представляешь? Попомни мое слово, он и сегодня никуда не уйдет… — сбивчиво бормотала она. Джаред не видел, но готов был поклясться, что Бетти при этом и заламывала свои тонкие руки, и картинно промокала платочком глаза или размазывала тушь по щекам для большего драматизма. Актриса. — Беатрис, прекрати, — сурово отрезала Летти. — Подумай, что ты несешь? Доктор — профессионал. У нас никогда не было такого сложного пациента, Джаред использует все возможности. — Возможности для чего? Что можно сделать при глиобластоме? Может, здесь что-то личное? Потому что… Ну я не профессор, конечно, и стэнфордов не кончала, поэтому не разбираюсь как следует… — А если не разбираетесь, — загремел Джаред, распахивая дверь в комнату. Медсестры синхронно подпрыгнули на диванчике и расплескали кофе из чашек — одна себе на колени, вторая — на пол, — займитесь своими непосредственными обязанностями. Впрочем, насколько я помню, находиться сегодня в больнице у вас нет ни единого повода. Потрудитесь покинуть нас, Беатрис… И я на вашем месте подумал бы о смене работы. Бетти всхлипнула, зажав рот руками. Так, словно глушила рвущийся изнутри крик. Джаред едва удерживался от того, чтобы как следует встряхнуть паршивку за ворот… Даже сжал кулаки в карманах халата. — Бетти, подожди меня снаружи, пожалуйста, — попросила успокаивающе Летиция. — Мы все обсудим. Та вихрем вылетела за дверь, действительно размазывая по лицу серые разводы от туши. Медсестра перевела на доктора укоризненный взгляд. — Джаред, ты перегибаешь… Девочке хотелось выплеснуть эмоции, я удачно для этого подвернулась. Понимаю, что ты, наверное, услышал в ее эмоциональной тираде… — Никакой субординации, никакой рабочей обстановки… Развели здесь какую-то богадельню… Считаешь, это нормально? — Но Джаред… — Никаких “джаредов”, Тиша. Мы здесь не в игрушки играем. Отправь эту… — он выдохнул несколько раз через нос, сцепил зубы. — Отправь, пожалуйста, домой Беатрис и позаботься о пациенте. Мне пока нужно перепроверить анализы… — Как скажете, сэр, — поджала плотно губы она. — Может быть, анализами займется Майкл?.. — Я сам в состоянии решить, кому и что здесь надлежит делать. Как-никак я пока что еще главный врач. — Разумеется, сэр… Из комнаты отдыха Джаред вышел, так больше и не взглянув на нее. Громко захлопнул дверь за собой, едва не расколотил при этом пробирки… Работа, привычная рутина помогут отвлечься… Какого дьявола Чейз до сих пор не звонит?!! Звонок раздался, когда Джаред просматривал в интернете меню единственного местного приличного ресторана. Ему предстояла непростая задача — выбрать что-то особенное, что действительно порадует Марка, но не нанесет вред его ослабленному организму. Почему-то он был уверен, что больше всего детектив сейчас бы обрадовался луковым кольцам, куриным жареным крыльям с острым соусом и жирному бургеру. — Джаред, — хрипло проговорил в трубку Чейз, как только он принял звонок. Джаред зажмурился и скрестил пальцы. — Ты принял решение? — Я просмотрел файлы Мичума, — серьезный голос, ни намека на академическую отстраненность. Значит ли это… — Это... необычно. Снимки, конечно, показывают глиобластому, но некоторые показатели, особенно в крови пациента... Они не укладываются в стандартную картину для такой агрессивной формы. Здесь действительно есть, с чем работать. Ты был прав с самого начала, мой мальчик. Сердце Джареда екнуло. Он был прав. Он был прав, и Алан признал… Черт, только вот это личное обращение не предвещало ничего хорошего. Так, тихо. Стоп. Лучше не заострять на этом внимание. Может быть, пронесет? — Что это может значить, Алан? — выдохнул Джаред. — Наверняка не скажу. Но попробовать стоит. Я включаю Мичума в экспериментальную программу ICT-107. Это иммунотерапия, основанная на дендритных клетках, которая сейчас показывает обнадеживающие результаты. Сложно, дорого, но это его шанс. Единственный, может быть. — Н-насколько дорого? — он не был уверен, какими средствами может располагать обычный детектив убойного отдела полиции. — Очень дорого. Но об этом не беспокойся. Программа предусматривает до 90% оплаты за счет государственного финансирования, — голос Чейза смягчился и при этом стал ниже. — Это кто-то особенный для тебя? Кто-то, кто тебе особенно дорог? От этого — простого в общем-то, невинного даже вопроса Джаред вспотел. Кажется, кондиционеры в клинике барахлили еще накануне. — Вчера увидел его первый раз в жизни. Марк — человек, который заслуживает, чтобы за него попробовали побороться. Он… знаешь, очень много сделал для этой страны. Как бы там ни было, каждый заслуживает еще один шанс. Разве не этому ты учил нас в Стэнфорде… — Верно, — Джаред услышал, как Чейз улыбается. — Ты всегда был прилежным учеником. Мы попробуем помочь ему, Джаред. Я высылаю тебе все протоколы и необходимые инструкции. Ты должен привезти его сюда, в Стэнфорд. Как можно скорее. “Ты должен привезти его в Стэнфорд”, — конечно. Холодный пот заструился по вискам и затылку. Может быть, он сейчас накручивает себя… Но что, если нет? Что, если профессор… если все это снова… А Джаред только-только решил, что оставил все позади и начал жить дальше… Но Марк… Марк заслуживал шанс… — Спасибо, Алан, — он нервно сглотнул. — Я сделаю все возможное. — Знаю, Джаред, — как-то слишком уж ласково ответил Чейз, неприятные мурашки защекотали загривок, поползли вверх по затылку, вызывая озноб. — Я всегда это знал. И... рад был услышать тебя. Еще больше буду рад увидеть… — Я напишу дату, когда все будет готово. Джаред положил трубку под грохот крови, несущейся по венам в его голове, глотая липкую тошноту, застрявшую комком слизи в горле. Перевел взгляд на меню ресторана, затем — на палату Марка через окно, выходящее в коридор. “Почему тебе не все равно, Джаред?” Да, скажи, почему? Он бы многое отдал, чтобы это понять.