Чудес не бывает

Небольшой дом за низким белым заборчиком на самой окраине маленького Пайн-Ридж в последние пару недель сентября преобразился. Все чаще там в окнах допоздна горел яркий свет, шел дым из каминной трубы и на всю улицу время от времени потрясающе пахло то вишневым пирогом, то корицей, то, — до урчащего живота, — жареным на углях мясом. Мальчишка Алекс — разносчик пиццы, единственный на этот квартал, — рассказывал шепотом миссис Форрест из местного отделения почты, что “доктор со своим поселившимся у него новым другом, кажется, до безобразия счастлив. А так и не скажешь, что жить этому другу осталось совсем ничего… Хотя говорят, что они на прошлой неделе заказывали билеты в Майами на следующий май… Может, мы чего-то не знаем?..” Не очень, правда, понятно, откуда мальчишка вообще все это взял. Билеты на самолет ли, на поезд, давно заказывают, сидя на собственном диване, через ноутбук или вообще телефон. Впрочем, слухи, новости и сплетни в Пайн-Ридж, особенно касающиеся кого-то из старожилов, всегда распространялись со скоростью лесного пожара в ветреный день. Миссис Форрест, конечно, внимательно выслушала болтуна, уточнила все оставшиеся непонятными детали, а потом ловко стукнула сложенной вдвое газетой. Забрала горячую пиццу с оливками, сыром и ветчиной, велела поменьше трепать языком. Выставив Алекса за порог с зажатой в кулаке хрустящей десяткой, тут же бросилась звонить своей закадычной подруге — мисс Стэмп из аптеки. Тем же вечером, доставляя сырную пиццу и пепперони в дом №44 по Пайн-Трейл (самый крайний, совсем на краю мрачного леса), доставщик Алекс слышал звук бейсбольной игры, которую смотрели по телевизору в гостиной, и приглушенный смех двоих человек. Улыбчивый доктор с взлохмаченными, как гнездо ворона, волосами, добавил сверху пятерку на чай и весело подмигнул на прощание. Алекс носил по этому адресу пиццу уже второй год и никогда прежде не видел мистера доктора настолько… счастливым… Об этом он завтра же, конечно, поведал и боссу Стефану, и уборщику Нику, и всякому, кто согласен был слушать. Сейчас же, мча на велике по темнеющим улицам городка, подставлял лицо ветру, дующему навстречу, и отчего-то улыбался во весь рот, как полный дебил. Или просто — очень юный и абсолютно беззаботный мальчишка. Кто-то когда-то ему говорил, что чужое счастье бывает заразным. Может, даже не врали? … Понедельничим утром, когда всего минут двадцать, как рассвело, на крыльцо прискакал деловитый Бельчонок, проживающий в просторном дупле в том самом лесу, что начинался как раз за забором того самого крайнего дома на Пайн-Трейл. Люди частенько оставляли ему на перилах или широком круглом столе то тарелку вкусных орехов, то кусочки яблок, то груши… В этот раз обнаружил несколько вкусных каштанов. С удовольствием вгрызаясь в один, заметил движение внутри, за окном. Кажется, люди, которые, как известно, очень любят подольше поспать, уже встали. Наверное, собираются по каким-то своим человечьим делам. Бельчонок, поскорее прикончив орех, подхватил два других и что было мочи припустил прочь по утоптанной узкой тропинке. Не приведи нечистый, еще отловят и в клетку посадят, как месяц назад — Пухляка. Случилось то совсем в другой части города, правда… Но все равно лучше быть осторожней. Да и вообще пора поспешить — лучший друг, Лось, наверняка уже его обыскался. Решили же встретиться у родника… Пока Бельчонок улепетывал без оглядки, Марк Мичум распахнул створки окна, выходящего в сад. Вдохнул полной грудью хлынувший в комнату стылый воздух — все же сентябрь был уже на исходе, даже ночные заморозки случались порой. Зажмурился, постоял так пару минут, впитывая в себя свежесть и солнечный свет. Сковорода, поставленная на огонь, зашкворчала, когда начал плавиться кусок масла, и Марк вернулся к плите. Ловко выложил на раскаленную поверхность куски сырого бекона… Клубы пара ворвались в кухню, когда Джаред, обмотанный одним полотенцем, вышел из ванной. Мичум заканчивал выкладывать на застеленную бумажным полотенцем тарелку кусочки истекающего соком бекона. Рядом высилась горка румяных тостов, а еще плоские вазочки с медом и джемом. — Я понял твой план, ты хочешь меня раскормить, чтобы я не влез ни в одни джинсы, — прошептал Джаред, прижимаясь сзади к нему, обвивая за пояс руками, что немедленно скользнули под растянутую домашнюю футболку и принялись оглаживать напрягшийся тут же живот. Марк, сосредоточенно помешивающий венчиком смесь из яиц, сливок и рубленой зелени, чуть повернулся, подставляя шею жадным губам, и с усмешкой ответил: — Вообще, неплохая идея, — легкую дрожь его тона не заметил бы, наверное, никто. Кроме, разумеется, одного человека. Который, собственно, дрожь эту и провоцировал. Его бесстыжие пальцы, вернее. — Может быть, если ты отрастишь внушительное пузо, а еще второй подбородок и для верности третий, твои бешеные медсестры угомонятся и начнут смотреть на тебя как на босса и только. Они ни разу не обсуждали категоричные ультиматумы Летти — Джаред Марку про них вообще не сказал, как и Мичум ему — про разговор с медсестрой в парке. О вспыхнувшей в Бертрис неприязни к Мичуму, не объяснимой ни одной разумной причиной, тоже не говорили за неимением смысла. Не то чтобы исходящее от них напряжение куда-то исчезло… — Ты слишком много думаешь про медсестер, которые, кстати, вообще не мои, — мурлыкнул Джаред, прикусывая мочку уха. Прижался к бедрам, рука нырнула под резинку длинных Марку, а потому подвернутых пижамных штанов. Полотенце от резкого движения с Джареда свалилось им под ноги. Подцепив кусок махровой ткани пальцами ног, отбросил его подальше, чтоб не мешало. Потянул с Марка штаны. Тот как раз собрался выливать на сковороду яичную смесь. Руки дрогнули, и Мичум отставил в сторону чашку, вцепился в столешницу. — Джей, ты опоздаешь. Опять, — хрипло предупредил он. В ответ доктор только согласно угукнул. Скользнул двумя пальцами меж половинок — в него. Туда, где еще с ночи все еще было растянуто, скользко и влажно. Довольный прижался к основанию шеи губами, легко прикусил. Толкнулся вперед, не встречая ни малейшего сопротивления. — Доктор, я начинаю подозревать, что меня похитил сексуальный маньяк, — выдохнул Марк, выгибаясь и облегчая проникновение. Откинул голову ему на плечо. Джаред сжал ладонями бедра, насаживая любовника на себя до основания. Прохрипел: — Арестуй меня, детектив, а потом допроси… С пристрастием… Жестко… Марк двигался навстречу, дурея и растворяясь без остатка в волне, что накатила откуда-то, с головой накрывая, что завязывала узел у него в животе… Я люблю тебя… — то ли услышал он сорванное, то ли подумал. Срываясь в оргазм, прикусил до крови губу, но все равно не сдержался, выстанывая его имя. Джаред резко толкнулся, входя в него до упора, прижался — весь мокрый от пота — к спине, распластался по Марку и столу, на который почти уже его завалил. Кончал, сильно вздрагивая и вжимаясь сильнее. — Марк… Подожди, прошу… Я сейчас… Не двигайся… Не спеши… — дышал поверхностно, сбито и рвано. Уткнулся лбом в голую спину. Когда и как они сняли футболку, он бы и под угрозой пыток не вспомнил. Лизнул вдоль позвонков широко, все еще оставаясь внутри его тела. — Джей, ты тяжелый… И поза — не из самых удобных, — напомнил Мичум через пару минут. Джаред хмыкнул. — Да, знаю… Прости, я сейчас, — двинул вдруг бедрами снова, почти было вышел, но сразу же резко вставил назад. Обмякший было член снова начал твердеть в теле Марка. А Джаред уже двигался поступательно, медленно, наращивал темп с каждым толчком. — Я был неправ, — простонал Мичум, — сексуальный маньяк — это, конечно, не ты. Ты, Джей, — маньячище… — Вскрикнул, когда при очередном толчке любовник задел членом простату… — Не останавливайся, не смей… … В итоге завтракали впопыхах, приведя себя быстро в порядок. Джаред воспользовался гостевым душем, ближайшим к кухне. Марк все поглядывал на закрытую дверь и кусал губы, останавливая себя от дурного порыва. Если он сейчас шагнет в эту комнату, Джей в больницу и к обеду не доберется… У них еще обязательно будет время на водные процедуры. А будет ли? — шелестел тот самый подленький голос, который он до трясучки порой ненавидел, но который, конечно, был всегда прав. Который, например, заставил его подстроить всю ту провокацию с Рейчел — младшей сестрой его на тот момент невесты Мелинды. До свадьбы оставалось меньше месяца. Прошла неделя, как ему сообщили диагноз… Вынесли приговор без суда. Признали безусловно виновным, приговорив к смерти. Нечестно было бы тащить в это девчонку, еще и жизнь не успевшую повидать… Вот только с Джаредом отчего-то все его установки и принципы дали осечку… — Джей, не глотай кусками. Нормально жуй, — строжился он, замечая, как его доктор хватает завтрак кусками и торопливо глотает, почти не жуя. — Опафтыфаю, — оправдывался тот с полным ртом и очень трогательно, обезоруживающе улыбаясь. Манипулятор хренов. — Тебя никто не заставлял устраивать утренний секс-марафон, да и еще в двух раундах, – фыркнул Мичум с мягкой улыбкой. Не то чтобы он был против того, что случилось. Что происходило в тех ли, в иных ли вариациях каждое утро… Я люблю тебя… — интересно все же, кто из них это сказал? Джаред сильно и густо покраснел, ну сущий подросток. Обезоруживающе развел руками. — Ну… Эм… Это вышло как-то само… — Член выпрыгнул сам из-под полотенца и пошел в атаку? — лукаво склонил голову Марк, стараясь во весь рот не улыбаться. Получалось хреново, рядом с Джаредом хотелось улыбаться всегда. Ему, для него улыбаться. — Почти так все и было, — просиял Джаред в ответ и дернул за манжет серой рубашки, поправляя. После душа он сразу оделся, чтобы попытаться справиться с соблазном. — Но теперь я наверняка опоздаю. — Думаю, твои медсестры, — Марк улыбался во все свои тридцать два зуба, выделяя голосом окончание фразы, — вполне даже справятся. Подумаешь, поставят без твоих ценных указаний клизму старушке Гертруде или дадут сироп от колик мелкому Фредди. А если не догадаются, будет уроком, пацан, может быть, даже научиться больше не жрать столько яблок за раз. — Они, конечно же, все сделают. Но я должен быть на работе. Бессовестно опаздываю какое уже утро подряд. Совершенно непрофессионально, — состроить скорбную мину у доктора не получилось, потому что как раз в этот момент Мичум сгреб его в охапку, крепко целуя. Непрофессионально, конечно же. Ни один из них предпочел не касаться известной догмы о том, что доктор изначально не должен был ложиться в кровать к своему пациенту. Что тут попишешь… Сейчас он просто не смог бы от него отказаться. Кажется, это работало и с другой стороны. — Спасибо… за завтрак. И за очуменное утро, — чмокнул Марка в макушку. — Впору завидовать самому себе. Увидимся вечером. Постараюсь вернуться пораньше. Надеюсь получится, кажется, до эпидемии сезонного гриппа еще есть время. Хочу вывести тебя куда-нибудь в люди, а то заперся в этом доме и сидишь, как в тюрьме. — Удачи, — Марк поднял голову, ловя на лету его губы. — Обещай, что не будешь себя загонять, и вечером домой не явится выжатая тень от моего доктора. — Только если ты пообещаешь мне, что не будешь весь день сидеть в четырех стенах, как затворник. Съезди в город… По магазинам, не знаю… Что ты делал вообще до того, как мы познакомились? — Умирал? — попробовал схохмить Марк, но по вытянувшемуся лицу Джея понял, что вышло не особо удачно. — Прости… дурная шутка. Начну планировать захват мира, пойдет? А между делом смотаюсь до супермаркета, в холодильнике пусто. — Похоже на план, — чуть натянуто улыбнулся Джей после паузы и чмокнул Мичума в нос. — До вечера, детектив. Марк прошел с ним до двери. С засыпанного желтыми и красными листьями крыльца наблюдал, как Джаред садится в такси. Джей вскинул руку перед тем, как скрыться в салоне. Вскоре красные фонари машины исчезли за поворотом. Дом сразу же опустел и затих. Мичум убрал со стола, вымыл посуду, убрал в холодильник остатки еды. День обещал быть очень долгим. Подхватив бутылку «Олд Милуоки», вышел на крыльцо. Старые деревянные половицы скрипнули под его ботинками. Марк опустился на один из удобных парусиновых стульев, глотнул медленно. Пиво легко прокатилось по пищеводу. Через пару минут с востока подул теплый ветер, обещающий продление такого короткого “индейского лета”. Так он просидел около часа, бездумно разглядывая аккуратно подстриженный им же газон, когда внутри головы, прямо за левым глазом, полыхнуло. Острый, как лезвие, спазм, буквально расколол голову надвое. Марк зажмурился. Тело напряглось, а мышцы застыли. Почувствовал, как кровь отливает от лица. Пожалуйста, только не снова. А он же, как идиот, уже почти что решился поверить, что болезнь хоть чуть-чуть отступила. Хотя с чего бы ей, правда? То самое хваленое лечение Чейза еще даже не началось. Ему все еще надо ждать, пока вызреют клетки. Может быть, дождаться-то даже не выйдет… Осторожно отставил бутылку с недопитым пивом на столик. Боль нарастала, превращаясь из спазма в тупой, пульсирующий речитатив. Усиливающийся с каждой секундой. Мир перед глазами плыл и качался. Марк кое-как встал, хватаясь за стены, добрался до ванной. В шкафчике нащупал пузырек с теми самыми таблетками, про которые Джаред после Стэнфорда отзывался очень тревожно. Закинул сразу две в рот, запив водой из-под крана. Из отражения в зеркале на него смотрел будто другой человек. Бледный, с глубокими тенями под глазами и сжатыми челюстями. Плеснул несколько раз в лицо ледяной водой, засунул голову под упругие струи… Потом аккуратно задвинул пузырек к дальней стенке, за баночку с пеной для бритья. Боль ушла через двадцать-тридцать минут, оставив после себя только некоторую тяжесть в затылке и липкий комок из неясных предчувствий в груди. Пора было заняться хоть каким-нибудь делом, чтобы ненароком так не рехнуться. … В узких рядах супермаркета, почти заблудившийся между полками с соусами, макаронами к пасте и сотнями видов самых диких приправ, Мичум неожиданно наткнулся на Уэсса Хогана. — Марк, рад тебя видеть. Выглядишь лучше. Дела бытовые? — Здравствуйте, шериф, — кивнул Мичум. — Как видите, быт не щадит никого. На одной доставке прожить возможно, хоть и вредно для желудка, но сложно. Особенно в таком маленьком городке. — Это верно, — согласился Уэсс, широко улыбаясь, как самому лучшему и давнему другу. — Я вот покупаю индейку. Моя Динни очень строга во всех вопросах еды. А что с тобой? Чем занят в свободное время, помимо визитов в клинику и магазин? — Я... — Марк помедлил. — Наверное, всем понемногу… Сбережений хватит надолго. Возможно, я их даже не успею потратить… Ну вы понимаете, шеф… — изобразил улыбку, которая вышла резиновой маской. Пытаться что-то скрыть от шерифа нужды не было, это же именно он за шкирку приволок Мичума к Джареду после звонка экс-начальника Марка и дружеской просьбе о помощи… Уэсс все это, разумеется, помнил. Крепко стиснул плечо. — Дружище, я рад, что ты здесь. Тот наш с тобой разговор. Кажется, кто-то сделал выводы. Думаю, сразу вы оба. И все это выглядит… обнадеживающе… Наш городок, конечно, дыра еще та. Но мне помощь все равно не помешает, особенно после того, как мой помощник свинтил не куда-нибудь, а в ЭлЭй. Символично, ты не находишь? Мичум нахмурился. — Помощника? Не уверен, что смогу быть полезен. У меня нет опыта, и, скажем так, мой послужной список… довольно специфичен. Блайт наверняка рассказывал. Шериф рассмеялся. — Специфичен, это мягко сказано. Но знаешь что? Работы тут так мало, что тебе наверняка придется всего лишь переводить старушек через дорогу. Их у нас отчего-то очень уж много. Может, еще помогать разбирать почту и сочинять нуднейшие отчеты для центра. Что скажешь? Марк свел к переносице брови, размышляя пару десятков секунд. Затем улыбнулся. — Я, конечно, всегда предпочитал задачи с большим количеством трупов, но, думаю, смогу справиться со старушками. Главное, не заставляйте их целовать. — Думаю, без этого мы обойдемся, — Уэсс ухмыльнулся и хлопнул его по плечу. — Значит, договорились? Приходи в офис в понедельник, решим все формальности. — Спасибо, шериф, — он был на самом деле признателен. Совершенно чужой человек, которому оказалось не все равно… Он это делал не только ради чьей-то там просьбы. За годы службы Марк неплохо научился разбираться в людях и их поступках.. — Добро пожаловать на работу, парень, — Хоган весело подмигнул. — Ну а теперь прости, пора заняться индейкой. … Вечером, когда рагу было готово, а ведерко с шампанским охлаждалось в холодильнике, Джаред решил разрушить все планы любовника на очередной затворнический вечер. — Пахнет просто божественно, но так не пойдет. Мы с тобой не были ни на одном настоящем свидании, — заявил доктор, едва вернулся домой и переоделся. Нарядный, в узких брюках и черной рубашке, с влажными после душа, зачесанными назад волосами, он покачивался в дверях, засунув руки в карманы, и сконфуженно улыбаясь. Очаровательные ямочки вспыхнули на щеках. Марк с большим удовольствием заперся с ним таким в спальне и показал парочку трюков… Или пару десятков. Но у доктора были далеко идущие планы. — Сегодня мы идем в «Красный Амбар». И никаких отговорок. Я же говорил утром, помнишь? Хочу вывести тебя куда-нибудь. Если ты не против, конечно… — напрягся, ожидая, наверное отказа. Марк улыбнулся, пересекая комнату и притягивая его для поцелуя. Столько, как в эти дни, он не целовался, наверное, никогда в своей жизни. — Сходить так сходить, рагу точно никуда не сбежит, – шепнул перед тем, как вторгнуться языком в сладкий, податливый рот, мешая доктору говорить… … В «Красном Амбаре» было уютно и даже тесновато. Всего восемь столиков, из которых пока занятыми оказалась лишь половина. Старые фото местных ярмарок на стенах и деревенские атрибуты вроде добытых на охоте трофеев создавали особую атмосферу. Здесь остро пахло жареным луком, пивом и сочным мясом. Они сели в дальнем углу, где свет был мягче. Заказали бургеры и картофель фри, пирог из свежей кукурузы. Молоденькая официантка, приняв заказ, убежала на кухню, пообещав быстро принести им напитки… Звякнули колокольчики, входная дверь хлопнула снова, впуская в кафе высокую блондинку с собранными в строгий пучок волосами. Она скинула светлый плащ, уселась за столик в противоположном конце темного зала. Заметив парней, напряглась, но быстро кивнула, приветствуя, отвернулась. — Мы можем уйти, — предложил Марк, заметив, как Джаред напрягся. Тот постарался расслабиться. — Ерунда. Мы с ней всегда очень близко дружили. Летиция… тревожится за меня, — пробормотал неловко он, отпивая из своего бокала. — Я тоже боюсь, — признался Марк. В конце концов, когда-то он приложил столько усилий, чтобы ни один человек не был вынужден переживать его смерть. Пока с доктором Джаредом весь план не рухнул. Попросил тихо. — Давай не будем об этом сегодня. — Согласен. Как раз принесли их заказ. Официантка принялась ловко выставлять на столик тарелки и одновременно болтать, все время поглядывая хитро на Марка: — Я слышала про вас. Вы же живете у доктора Джареда? Простите, у нас такой маленький городок. Все и всех обсуждают. Джаред, а вы столько лет жили один. Этот красавчик вам брат? Так считает Никки, моя подруга. Но я не уверена… Простите, я столько болтаю… Наверняка в любой другой день Джаред был бы растерян, обескуражен, он бы ушел от ответа или сказал что-то резкое. Но прямо сейчас Марк смотрел на него с мягким свечением в удивительно зеленых, таких теплых глазах. И оставлял ему свободу для любого решения. — Нет, Мия, — ответил он, не моргнув глазом. — Не брат и не друг. Не пациент даже… Это мой парень. Марк Мичум. — О, как это миленько, — подпрыгнула та и даже хлопнула в ладоши. Упругие трубочки локонов под форменной шапочкой задорно качнулись. — Вы потрясающе смотритесь вместе. Вам принести соус барбекю к картошке? — Будет здорово, — ответил Марк, сражаясь со смехом. Кажется, тот забрался в гортань и бессовестно рвался наружу. Все же мужественно дождался, пока их официантка уйдет. Затем, просмеявшись, спросил осторожно. — Джей, ты уверен? Ее реакция — это что-то, конечно. Но здесь очень закрытое сообщество со своими правилами… — Если им не понравится, они могут найти себе другого врача, — Джаред передернул плечами. — Я устал скрывать, кто я есть. Они несколько лет пытались сосватать мне Летти, ты представляешь? — Больше чем ты, — вздохнул Марк. — Раз уж бедняжка решила, что ей один путь — в твои жены… — встретив совершенно ошарашенный взгляд, Мичум закатил глаза. — Только не говори мне, что ты все эти годы не видел?.. Серьезно? Это же с первого взгляда… Ну ладно… не будем. Ей действительно сейчас нелегко. А ты — завидный жених. Как в тебя можно вообще не влюбиться? Джаред потряс головой, кажется, впервые осознавая… — Наверное, стоит с ней объясниться. Ох… как же так? Я же мог дать повод невольно… Все эти годы… Ужины вдвоем и прогулки… Не на пустом же месте она нафантазировала себе. Но, клянусь, я никогда не хотел… Даже не думал. Летти единственная знала про историю с Чейзом… — Она поймет со временем, думаю, — Марк действительно хотел бы верить в то, что говорил. Так было бы лучше для всех. — В любом случае, больше не хочу прятаться и быть кем-то еще. Я хочу быть с тобой, и чтобы все видели это и понимали. Прости, Марк, — Джаред смутился, потупился. — Я эгоист. — Я тоже хочу, Джей. Всем сердцем, – прошептал Мичум и наклонился, целуя. Из-за соседнего столика на них с любопытством уставилась пожилая пара — супруги Купер. Поглазели и принялись азартно шептаться. Летти, скривившись, отвернулась к окну. …Пожилая крошечная женщина, она едва бы достала Джареду до груди, подошла к их столику, когда парни почти справились с ужином. — Все мое заведение гудит, как пчелиный улей в пору медосбора. Мальчики, вы произвели настоящий фурор, — улыбнулась она, поправляя веселенький фартук в цветочек. Добрые глаза на испещренном сетью морщинок лице улыбались. — Джаред, наконец-то ты пришел не один, не с обычным приятелем или другом. Я ужасно этому рада. Представишь нас? — Привет, Сэлли. Это Марк Мичум, познакомься, он детектив, — Джаред встал, чтобы заключить старушку в объятия, практически спрятал ее в кольце своих рук. — Марк, это — Сэлли Бейкер, хозяйка этого великолепного заведения и просто потрясающий человек. — Очень приятно познакомиться, миссис Бейкер, — Марк протянул руку, немного стесняясь. Старушка смотрела на него во все глаза с каким-то яростным восторгом. Как будто он оказался суперзвездой, заглянувшей в ее закусочную на чашку кофе и бургер. — Просто “Сэлли”, милый, пожалуйста. Никаких “миссис” для своих, хорошо? — дождавшись осторожного кивка, взяла за руку Джареда, усаживаясь на стул рядом с ним. — Наконец-то ты начал жить, дорогой. Мы, знаешь ли, волновались. С тех пор, как ты переехал в Пайн-Ридж, только и делал, что работал. Хорошо для города и не очень хорошо для тебя. Дома тебя должны ждать, только тогда туда хочется возвращаться, когда там не пусто. Озадаченный Джаред только кивал, как китайский болванчик. Признаться, он не ожидал, что личная жизнь пользуется таким вниманием его пациентов. Не только пациентов, конечно, но и соседей, добрых друзей. Это действительно маленький городок, где все на виду друг у друга. Он невольно покосился на Летти, греющую ладони о кружку. Многие же действительно ждали… Первые два-три года так точно. — Я никогда не питала иллюзий насчет тебя и Летиции, милый, — сообщила понизив голос, старушка, перехватив его взгляд. — Надо быть слепцом, чтобы вообразить что-либо кроме крепкой дружбы между вами двумя. Она примет твой выбор… со временем. Вот увидишь. Все к лучшему, Джаред. Но дай-ка мне получше разглядеть второго мальчика, — она придвинула стул и беззастенчиво снова уставилась на Марка, в этот раз придирчиво осматривая его целиком. — Выглядишь слишком худым. Надо тебя откормить, как и Джареда, впрочем. Вы ели только бургеры и картошку, и кукурузный пирог? В следующий раз обязательно попробуйте мой фирменный мясной рулет с грибным соусом. Кстати, его легко приготовить и дома. Марк, ты готовишь? — Да, мэм, — Мичум кивнул. — Джаред говорит, неплохо справляюсь, — вспомнил утренний скрэмбл, который едва не сгорел при неких щекотливых обстоятельствах, и покраснел. Сэлли хитро зыркнула на него, но никак не прокомментировала смущение. — Я тебя научу. Уверена, ты оценишь. Мой рулет... секрет в том, что ты не просто добавляешь молоко, а замачиваешь белый хлеб в горячих сливках. Это делает его нежнее. Я не использую панировочные сухари, только свежий хлеб… Грибы бери только свежие, никаких сушеных, максимум — заморозка… Марк вытащил телефон и открыл заметки, чтобы ничего не забыть. — Не так быстро, пожалуйста, Сэлли. Я должен все записать. Сливки и белый хлеб, грибы. Какие пропорции? Рассмеявшись, Сэлли подмигнула Джареду. — А он у тебя не теряется, верно? — опустила руку Джареду на плечо прежде, чем вернуться к беседе с Мичумом. — Так… Какие пропорции? Я-то за годы приноровилась все делать на глаз. Хм… Давай-ка прикинем. На два с половиной фунта мяса, думаю, три с половиной унции хлеба и пять унций сливок, чтобы рулет не получился сухим. Кажется, кто-то очень любит готовить. Джаред, у тебя не иначе джек-пот. Ободряюще и одобрительно подмигнула доктору. — Интересный у тебя парень, Джаред. Я очень рада за тебя, мы все рады, — взмахнула рукой, кажется, имея в виду всех посетителей кафе, да и в целом жителей городка. — Ты заслужил немного счастья. Джаред подумал, что покраснеть еще сильнее попросту невозможно, как Марк накрыл своей его руку, лежащую на столе. Очень нежно погладил. У Сэлли даже слезы навернулись. Она моргнула и быстро встала, похлопав Мичума по предплечью. — Ладно, мальчики. Хорошо вам провести время, а у меня еще куча дел. Заглядывайте на огонек. Буду рада с вами еще поболтать. Ответили почти хором: — Конечно же, Сэлли. — Счастлив был познакомиться, мэм. Почти сразу же Мия притащила им горячий кофейник и два куска божественно пахнущего пирога с засахаренными яблоками. — Сэлли настрого наказала никуда вас не отпускать без десерта. Так что… приятного аппетита, — хихикнула она прежде чем убежать за другой столик. Свободных мест в закусочной уже не осталось, сотрудники крутились между ними волчком. — Я сейчас просто тресну по швам, — простонал с едва скрываемым ужасом Марк, только взглянув на здоровенные порции. — Думал вечером приготовить тебе этот волшебный рулет, между прочим. — Предлагаю оставить рулет на потом, — взмолился Джаред и весомо добавил. — Ну и не можем же мы обидеть Сэлли и отказаться от ее угощения. Этот пирог, как и мясной рулет – ее хит. Но завтра обязательно купим белый хлеб, сливки и прочие ингредиенты. Кажется, ты правда хочешь меня раскормить. — Таков был план, — хмыкнул Марк и перегнулся к нему через стол, быстро чмокнул в краешек рта. …Они провели в кафе еще час, наслаждаясь мастерски сваренным кофе и восхитительным пирогом. Время от времени к ним подходили поздороваться с Джаредом, знакомились с Марком и выражали надежду, что жизнь в Пайн-Ридж ему придется по вкусу. — Они не будут так дружелюбны, когда я начну штрафовать их за неправильную парковку или прибывать по жалобе от соседей на громкий шум или семейные разборки, — заметил Марк. Про предложение шерифа он, конечно же, уже рассказал. Почему-то это привело Джареда в дикий восторг. — Брось, ты их полюбишь. Вот увидишь, тут не происходит вообще ничего. Пьяные драки в пятницу вечером и те случаются раз в квартал, не чаще. Скорее тебе придется помогать старушкам разыскивать их пенсионные чеки. Хотя сейчас почти все получают свои выплаты сразу на карту, — пошутил он. Марк закатил глаза: — Ты серьезно или вы сговорились? Какое-то прямо-таки засилье старушек… Здесь что, какой-то пенсионный рай? — Очень даже возможно. Узнаем, когда состаримся здесь, — последнюю фразу Джаред робко пробормотал себе под нос. Марк на это вздохнул, но ничего не ответил. Кофе допивали в уютной, ничем не нарушаемой тишине. И не заметили даже, когда ушла Летти, накинув свой плащ и замотавшись в толстый вязаный шарф. С наступлением сумерек снаружи существенно холодало. … Суббота выдалась на удивление теплой, как будто лето решило чуть-чуть задержаться в этих краях. На пороге буквально — солнце светило ярко, но ветер уже нес с собой ледяной запах приближающейся зимы. На заднем дворе Джаред сгребал опавшие листья в гигантские кучи, а Марк ровнял землю на клумбах, срезал засохшие стебли. — Здесь у тебя розы? — он рассматривал сухие, колючие стебли. — Ага, «Герцогиня». Укроем корни толстым слоем соломы, иначе, их прихватят ночные морозы. Не смейся только. Я не садовод, в этом году решил вот… попробовать. — У тебя здесь красиво, — Марк улыбнулся и притянул любовника, поцеловал коротко в губы и нос. — Возьму солому из сарая. А эти листья? Может быть, просто сожжем? — И этот человек собирается работать помощником шерифа, — развеселился Джаред. — Сжигать запрещено, детектив. Мы их упакуем в большие пакеты и отвезем на станцию переработки. Но сначала, — раскосые глаза сверкнули азартом, — сначала я прыгну в эту кучу. — Ты слишком взрослый для этого. Нет? — подмигнул Мичум, наблюдая за любовником, набрасывающим все новые и новые пригоршни листьев на кучу, и так достающую ему почти до груди. — Никто не может быть слишком взрослым для того, чтобы как следует повеселиться, — назидательно поднял палец Джаред и отложил грабли. — И вообще, это терапия. Нельзя быть единственным врачом в маленьком городе и не сходить с ума хотя бы раз в неделю. Он отошел почти к самой изгороди, чтобы разбежаться, и ринулся вперед, выкрикивая что-то нечленораздельное, как первобытный индеец-апачи, охотящийся за добычей. С победным воплем влетел в центр кучи. Облако сухих, рыжих листьев взмыло в воздух, неторопливо начало оседать. Джаред, раскинув руки, валялся среди листьев, довольный, как слон, и хихикающий. Марк при виде этой картины откинул голову и рассмеялся. Громко, раскатисто, искренне. Кажется, Джаред еще ни разу не слышал от него такой смех. Настоящий. Дышащий свежим воздухом и самой жизнью. — Смешно ему, — пыхтел Джаред, выбираясь и притопывая на месте. Волосы и толстый оливковый свитер с высоким горлом сплошь усеивали сухие травинки и крошки от сломавшихся листьев. Марк ухватил его за воротник и поцеловал, одновременно отряхивая листья с рукавов, плеч, с груди и спины. — Очень смешно. Ты похож на Страшилу до того, как Элли взяла его с собой в путешествие в страну Оз. — Будешь моей Элли, ковбой? — шепнул жарко Джаред, возвращая украденный поцелуй. …К полудню двор был расчищен, цветы на клумбах — укрыты. После этого Джаред поджег угли в старом, круглом гриле, а Марк притащил заранее замаринованные стейки и упаковку светлого пива. — Это действительно твой тайный план — откормить меня, — пробормотал Джаред, с подозрением разглядывая толстые куски мяса. — Скажем так, на этих костях еще следует нарастить немного мясца. Я исправляю ситуацию. Это не жир, только чистый белок. Нет повода для беспокойства. Давай сейчас я займусь мясом, а ты откроешь пиво и расскажешь мне что-нибудь? — предложил Мичум, выкладывая мясо на решетку. Густой пряный дым практически сразу защекотал ноздри. Шериф Хоган заглянул на задний двор, когда последняя порция почти дожарилась. — Я почувствовал запах барбекю за три квартала. Вы не зря тут окопались. Привет, парни. Не напугал вас? — Ну, стоило покричать от калитки. Вы подкрались, как призрак, так недолго и в штаны наложить, — фыркнул Джаред, вытер руку о полотенце и протянул для приветствия. — Рад видеть, шериф. Присоединяйтесь. — В холодильнике, — Марк ткнул щипцами в большой пластиковый ящик у раскладных парусиновых стульев, — есть холодное пиво. Под стейки — самое то. — Я же на службе, — вздохнул сокрушенно Уэсс и тут же воровато оглянулся. — Хотя… Вообще-то суббота и я не за рулем… Думаю, от одной бутылочки никому хуже не будет. Кстати, не думали пса завести? Он и о гостях оповестит, и незваных незнакомцев быстро спровадит. — А мы вам рады. Оставайтесь, что уж, — заржал Марк, протягивая ему открытое пиво и здоровенный стейк на бумажной тарелке. — Помощник Мичум, это официально лучшее мясо, что я ел за последние несколько месяцев, — простонал шериф, вцепившийся зубами в сочный кусок. Он жевал, причмокивал и прикрывал в блаженстве глаза. — Не знаю, как ты заполучил это сокровище, Джаред… — Не знаете? — Марк от неожиданности поперхнулся. — Вы же сами доставили меня буквально под конвоем к нему? — Я же не спросил — где он тебя взял, — поднял палец шериф и сделал крупный глоток из бутылки. — Я лишь удивлялся — как это пройдохе-доктору удалось заполучить тебя для себя. Вот это — загадка загадок. — Думаю, на эту тему мы не будем распространяться, — Марк бросил на любовника взгляд, и тот покраснел, совсем как накануне в закусочной при старой Сэлли. — У Марка не было шансов от меня открутиться, скажем так, — отшутился Джаред, почесывая переносицу. — Но и вы, я смотрю не терялись. Успели заманить моего… заманить Марка на службу. — Не беспокойся об этом, — расхохотался шериф. Его немалый живот, обтянутый рубахой в полоску, заколыхался. — Уверен Мичум быстро станет любимчиком наших вредных старушек, и те прекратят строчить жалобы на управление в департамент. Только вот боюсь, без привычного движняка, к которому Марк привык в большом городе, будет скучно. Ни тебе наркоторговцев, картелей, ни бешеных террористов с отработанным ядерным топливом, ни покушений на губернатора с президентом… — Подозреваю, ваши старушки будут покруче, — закатил глаза Марк, подкладывая всем еще по куску мяса и открывая новое пиво. Вечер был чудо хорош. Болтали о переменчивой погоде и планах на зиму. Шериф настаивал, что парням стоит прикупить генератор на случай снежной бури. Здесь, если оборвет провода, восстанавливать электроснабжение могут несколько суток. Поговорили немного о предстоящих местных выборах. На пустующий сейчас пост мэра претендовали три человека, и до сих пор было неясно, в чью пользу складывается перевес. Порядком захмелевший шериф ушел перед самым закатом, напомнив Мичуму, что ждет его в понедельник. Когда небо стало фиолетово-синим, Марк и Джаред сидели на крыльце на большом клетчатом пледе. Рядом стояли две начатые бутылки «Бадвайзера». Тишина была идеальной и плотной. Мимо на велосипеде с большой оранжевой сумкой-термосом за спиной промчался Алекс — доставщик пиццы. Заметил мужчин и вскинул приветственно руку, нажал на звонок, выкрикнул что-то. Тишину разрубила заливистая трель, заглушившая его голос. Парни синхронно махнули в ответ. Говорить было лень. — О чем думаешь? — спросил тихо Джаред. — Что этот вечер — лучший из всех, что были в моей жизни, — жар от бедра Марка, прижавшегося к бедру Джареда, проникал сквозь два слоя одежды, распространялся под кожей. — А ты? — Что мне повезло. Не хочу… — голос дрогнул, и он облизнулся, — чтобы это заканчивалось. — Не закончится, — шепнул Марк перед тем, как повернуть к нему голову и поймать губы, утянуть в поцелуй. Он чувствовал, что лжет, но эта ложь сейчас была нужна им обоим. — Возможно, что-то изменится. Но не это. Не мы. Я тоже тебе обещаю. Солнце окончательно спряталось до утра за домами, деревьями и возвышающимися поодаль горами. Последний отсвет догорающего дня подмигнул, и Пайн-Ридж погрузился в полную тьму. Фонари на их улице почему-то опять не горели сегодня. …В понедельник утром Марк напевал веселую песенку, разливая по чашкам кофе. На тарелках уже дымился свежий скрэмбл, готовы были и тосты со сливочным маслом и сыром. Джаред вихрем влетел в кухню, завязывая на ходу галстук. — Непозволительно опаздываю на летучку. Уже третью неделю подряд. Сегодня хотя бы надо успеть вовремя, — оставил на щеке Марка смазанный поцелуй и влил в себя свою порцию кофе, чудом не сжег при этом гортань. — Прости, завтрак съесть не успею, такси уже здесь. — Хорошо, я тебя провожу, — Марк отложил в сторону вилку и отодвинул тарелку, встал вслед за ним. В этот момент правая рука, в которой он все еще держал кружку с кофе, непроизвольно и резко дернулась. Пальцы разжались, посуда с грохотом полетела на пол, заливая стены коричневыми потеками. Он с силой стиснул зубы и постарался придать лицу беспечное выражение, замаскировав произошедшее случайной небрежностью. Внутри головы быстро нарастал знакомый, мучительный спазм. — Марк? Что?!! — бросив рабочую папку на пол, Джаред подскочил в два прыжка, схватил за плечи, зачем-то принялся нащупывать пульс. — Джей, ничего. Всего лишь развернулся неловко, наверное, старею, — попробовал отшутиться, но Джаред не позволил сбить себя с толку. — Нет, погоди, — взял Марка за подбородок, заставляя посмотреть прямо в глаза. — Я видел, как твоя рука дернулась, и ты выпустил кружку. И твои зрачки сейчас ненормально расширены. — Не выдумывай, Джей. Я в порядке, — Марк отступил на шаг и попробовал отвернуться… Его скрутил новый, более серьезный спазм. Голова резко дернулась, и он рефлекторно ухватился за столешницу, чтобы не упасть. Глаза остекленели от боли. Джаред подхватил его, прижимая к себе. — Говоришь, все нормально? — Неважно, — проскрежетал тот упрямо, пытаясь выпрямиться и скрежеща при этом зубами. — Просто… немного закружилась голова. Приму таблетку, а потом поеду в участок. Хоган ждет. — Это не первый раз, да? — прищурился Джаред. — Ты уже их принимал, я про таблетки, причем в тайне? Сколько я увижу в пузырьке, если загляну в шкафчик в ванной, Марк? Половину? Мичум промолчал, ответить было просто нечего. Почему он скрывал? Может быть, из-за “Не хочу, чтобы это заканчивалось”? Он ведь тоже – боялся и отчаянно не хотел. Так не хотел оставлять его одного. Сейчас Марк угрюмо молчал и тяжело дышал, ожидая, пока боль отступит. — Всё. Хватит, — Джаред повысил голос, в нем звякнули нотки металла. — Ты даже приблизительно не в порядке. Что я за врач, если все пропустил? Никакого участка. Мы едем в больницу. Хорошо, что машина уже у порога. — Дай мне хотя бы одеться, — запротестовал тот. — Не на подиум едем и не в театр, — отрезал Джаред сурово и быстро заговорил в телефон. — Это Джаред, у Марка серия приступов. Подготовьте все для инфузионной терапии. Проследи сам, пожалуйста, Майкл. Да, мы скоро будем. Отключившись, приобнял Марка за плечи, чтобы помочь дойти до машины, усадил на заднее сиденье. — Я в порядке, — упрямо повторял Мичум. — Нет, ты не в порядке. Не спорь, пожалуйста. Мы в любом случае едем в больницу. Дорога заняла от силы десять минут, может, меньше. Они прошли через черный ход в процедурную, где их ждал фельдшер Майкл. Помог Марку улечься, поставил капельницу и подключил аппарат, контролирующий важнейшие жизненные показатели. Почти сразу же Марк стал отключаться — лоразепам не только останавливал судороги, но и успокаивал центральную нервную систему. Пациент под его действием засыпал, что было необходимо для восстановления нормального функционирования мозга. — Он проспит два-три часа. Аппаратура проследит за сердечным ритмом, давлением и дыханием. Не беспокойся, Джаред. Все хорошо. — Нет, Майкл, — вздохнул Джаред, признаваясь не столько помощнику, сколько себе. — Нет ничего хорошего. Все очень и очень херово… Но я придумаю, как это исправить, — встряхнулся и вымученно улыбнулся. — Где Летиция? — Помогает Генри Уолдеру сменить повязку, сорванец опять потянул ногу, лазая через забор. — Хорошо. Я… буду где-нибудь неподалеку. Майкл кивнул, удаляясь и оставляя доктора с пациентом, который, как давно уже понял весь город, был намного большим, чем просто больным со сложнейшим диагнозом. — Отдохни пока, я скоро приду, — наклонился, целуя мягкие губы. Марк уже спал, но интуитивно шевельнул губами, ответив. — Я люблю тебя, — шепнул Джей беззвучно, глотая застрявший в горле комок. Почувствовав, что задыхается, стремительно вылетел в коридор, стараясь не шуметь и не потревожить Мичума. На столе медсестры прямо напротив дверей в процедурный заметил открытую пачку Marlboro. Наверное, оставила Летти. Не думая, он прихватил сигареты вместе с лежащей тут же зажигалкой. Вышел на улицу через боковой узкий ход, что вел к мусорным бакам. Руки дрожали, когда он подносил к губам сигарету и прикуривал первый раз в жизни. Вдохнул едкий дым, моментально заполнивший легкие. Густой и вонючий. Согнулся от резкого приступа кашля, но упрямо затянулся опять. Телефон зазвонил после мучительной девятой затяжки. Принял вызов, не глядя даже на имя звонящего. Какая разница? Вряд ли их ждут хоть какие-то хорошие новости… — Джаред? — напряженно переспросил Чейз после хриплого и скупого, резкого “Да?” — Это я, Алан. Что-то случилось? — наверное, он был уже готов ко всему, даже к тому, что сейчас Чейз скажет, что культивирование клеток для продолжения процедуры прошло неудачно, или что саму программу закрыли… — Нет. Все по плану. “Обучение” дендритных клеток завершается. Наши малышки показали себя в лучшем виде. Через три дня вы должны быть здесь для первой инъекции, — рассказывал Чейз и вдруг замолчал. Спросил осторожно. — Джаред… Ты там, что ли, куришь? — Марк в больнице. Серия спазмов… Они происходят все чаще, а этот дурень скрывал, не хотел волновать… Я заметил совершенно случайно и то потому, что приступ случился при мне… — Джаред выпустил дым сквозь зубы. Профессор помолчал, обдумывая что-то. Потом заговорил, как будто объясняя ребенку: — Ты должен помнить, что даже в случае успеха нашей программы приступы сразу не прекратятся, даже реже не станут. На первых порах иммунный ответ, наоборот, может усугубить их, усилить. Надо набраться терпения. Джаред… — он сделал паузу. — Нельзя так переживать за каждого пациента. Понимаю, что таких серьезных случаев в твоей практике еще не бывало, но так ты сгоришь вместе с ним. — Марк не сгорит. Я не позволю, — рыкнул он, прикуривая вторую сигарету сразу за первой. — Ты никогда не курил. Это… все это на тебя не похоже… — Может быть, ты меня совершенно не знаешь? — зло выплюнул Джаред. — Прошло, знаешь ли, много лет. — Не кричи, пожалуйста. Мы все обсудим, когда ты приедешь, — успокаивающе проговорил Чейз. — Сейчас будь хорошим мальчиком, выброси сигарету, вернись в клинику и сделай себе большую кружку крепкого кофе. Я буду ждать тебя здесь… Привози Марка. Давай спасем ему жизнь. — Да. Мы приедем, — Джаред предпочел ответить максимально коротко, проигнорировал все неуместные личные ноты, от которых внутри что-то очень нехорошо зашевелилось. Повесил трубку и вытер лицо свободной рукой, недоумевая, когда то успело намокнуть. Да, он стоял у бокового хода больницы с вонючей сигаретой в руке. Но небо сегодня было чистым — без единого облачка или тучки. Пожав плечами, затушил догорающий окурок о стену, растоптал для верности и растер в пыль подошвой. Заторопился назад — проверить, как там Марк, что показывают приборы. Правда, сначала придется вымыть как следует руки, не тащить же в палату с собой всю эту гадкую вонь.