Безответственный

Дверь в кабинет со скрипом отворилась. Тихий голос что-то неразборчиво прошептал, или состояние Саши было настолько дерьмовым, что его начал подводить даже слух, но судя по запаху, это был Дмитрий Семенович. Не лучший сподручный для такой проблемы. Последний, кого хотел видеть сейчас Саша, это его “любимый главврач”, так еще вдобавок и альфа. “Мудак,” — это, пожалуй, была единственная мысль, которую он мог четко прочитать в своей голове. Не “мудак, потому что…”, а просто “мудак”. — Я взял несколько препаратов, — обеспокоенно сказал Дмитрий Семенович. Он не был уверен, что Саша вообще его слышал, — Еще почитал немного, че с тобой делать. Короче, это стимулятор, с него должно стать по лучше. У тебя же нет проблем с сердцем? От заведующего последовало лишь молчание. Надеясь на положительный ответ, Дмитрий Семенович все же решился подойти к Саше. Он попытался усадить его на диван, но тот недовольно морщился, словно от судороги. — Давай-давай, — подбодрил его Дмитрий Семенович, запихивая таблетку Саше в рот, — как начнет действовать — поедем домой. Первые пять минут ничего не происходило, легче становилось только от легкого успокаивающего аромата. Сумбур мыслей выдал Саше заключение, что все это как-то не правильно. Такие феромоны использовали только на партнерах, но сил возмущаться у него не было. Через десять минут пульсирующая боль в теле ослабла, через пятнадцать — осталась только на периферии: на кончиках пальцев и немного в затылке. Словно организм начал пробуждаться от кошмарного сна. Двадцать минут — и от былого состояния осталась только каша в голове. — Дима..? — недоуменно спросил Саша, будто в мгновение забыв, что произошло, — Домой? — Да, поехали, — Дима подхватил легкое тело и помог ему встать. Переставляя ноги одну за другой, не без помощи, конечно, Саша наконец оказался в машине. Как только он сел в кресло, его окутал глубокий жар, сердце начало биться со скоростью бешеной барабанной трели. Кажется, стимуляторы нивелировали эффекты от подавителей, оставив после себя только течку. На самом деле, это было лучше, чем корчиться от боли в холодном кабинете. — Живой? — спросил Дима, пристегивая ремень безопасности. Саша что-то промычал, не найдя в себе сил и желания открывать рот. Дима протянулся через Сашу, чтобы пристегнуть его ремень безопасности. Он оттянул ремешок, очертил дугу замком и защелкнул его, закрепив в пазу. Лишь когда немного отстранился, Дима почувствовал сладкий аромат. Он в секунду сводил с ума, манил прильнуть его к мягким губам. Запах пробуждал какое-то архаичное неописуемое чувство: хотелось накинуться, разорвать, овладеть. Тело само в мгновение нависло над источником манящего аромата. Доля разума, что не успела попасть в тиски феромонов, приказала руке потянуться к приборной панели и нажать кнопку. Вмиг в машине раздался гул вытяжки и запах начал растворяться. Дима сокрушенно рухнул в свое кресло. Он словно сам сейчас у себя же отнял мечту. В груди кольнуло от жалости. — Ну и мудила же ты, Саш, — обиженно проскулил Дима, — вот зачем ты сейчас такой соблазнительный? Ему стало безумно обидно и неловко, за то что хотел оприходовать человека, который буквально полчаса назад корчился от боли на диване. Дима открыл все окна машины и помчал в сторону дома Саши. — Куда..? — еле собрался мыслями Саша. Он елозил в кресле, казалось, что он сейчас портрет в нем дырку. — Домой к тебе едем. Не в машине же тебя иметь, — с серьезным лицом пошутил Дима. Он надеялся, что такой прямолинейный напор разбудит Сашу и приведет его в чувства. — Да, давай… — мечтательно улыбнулся он. Сейчас лицо сейчас выражало спокойствие и умиротворенную радость. Дима побледнел. Он и раньше имел дело с течными омегами, но те хотя бы умудрялись немного оставаться в сознании. Саша же, кажется, совсем растворился: он потянулся к ширинке джинс, пытаясь унять жаркий зуд. — Э-э, не в моей машине! — крикнул Дима, пытаясь одной рукой остановить Сашу, другой — держаться за руль, стараясь не отрывать взгляд от дороги, — Сейчас приедем домой, я тебе дам подавители и ты тихонечко поспишь, хорошо? Саша наконец открыл глаза, сокрушенно посмотрел на Диму и начал хныкать, как маленький ребенок, которого заставляют идти в садик. — Я не х-хочу их, от них-х пло-охо и сдохнуть хочется-а! — задыхаясь от слез, сказал Саша. Дима остановил машину у обочины, достал салфетки и начал вытирать моську Саши от слез и соплей. — Сморкайся, — серьезном тоном приказал он, словно мама в детстве. Он скомкал грязную салфетку и запихнул ее в боковую дверь машины, обернулся к заднему сиденью, достал бутылку воды, открыл и протянул Саше. — Пей. Диму определенно напрягало, что сейчас самым соображающим человеком был именно он. Он ведь, безответственный раздолбай, который спал до обеда в своем кабинете, вместо работы, и иногда корчил серьезное лицо, чтобы Саша сильно не капал на мозги. А сейчас это Дима возился с ним, как с маленьким ребенком. Ну, что это такое? Саша немного успокоился. Он прищурил опухшие от слез глаза, скрестил руки на груди и обиженно отвернулся к окну. Дима выдохнул и повернулся обратно к рулю. Пусть Саша обижался, злился — это было всяко лучше и привычней, чем истерика или похотливая попытка трахнуть свое же начальство. Дорога постепенно подводила к ухоженному двору. — Это же твой дом? — уточнил Дима, но Саша продолжал обиженно пялится в окно. Он совсем выбился из сил. Ему было сложно даже ровно держать корпус: Сашу мотало. Дима устало взглянул на эти несчастные попытки подняться по лестнице, подхватил изможденное тело и понес в квартиру, стараясь игнорировать сладкий аромат. Наконец, дойдя до нужного этажа, Дима с трудом нашел в вещах ключи и открыл дверь. Он наспех стянул с себя и Саши обувь и направился к дивану, чтобы положить извивающееся тело, но оно решительно отказывалось. Саша встал коленями на диван и обхватил руками шею Димы и никак не хотел слезать. Он словно специально начал выбрасывать больше феромонов. Дима все пытался снять Сашу с себя, но вмиг почувствовал, что совсем не хочет. Этот запах горячей кожи, мягкие розовые губы и притупленный, но нежный взгляд, окончательно его пленили. Низ живота горел возбуждением. На Диму вновь нахлынул шквал безумного желания овладеть этим хрупким телом. — Ди-им, — простонал Саша, пока терся промежностью о его бедро. На него давила эта атмосфера: с одной стороны настойчивое желание, с другой Саша упорно соблазнял его своими легкими постанываниями. Он жалобно посмотрел на объект вожделения, словно тот был совсем неприступен. — Ты же меня потом убьешь, придурок, — молящим голосом сказал Дима, — сам же жалеть будешь. — Не буду, — шепотом ответил Саша, отстраняя губы от его шеи, — Ну, пожа-алуйста… Дима обхватил руками соблазнительный контур лица, вглядываясь и оценивая приоритеты. Наверняка, сложно было думать, когда на одной чаше весов был безумный жаркий секс прямо сейчас и гипотетические наезды в будущем. «Но-» — пронеслось в голове Димы перед тем, как он все таки решился втянуть Сашу в глубокий страстный поцелуй. Тот постанывал сквозь губы и тянулся к кожаному черному ремню Димы. Такие сложные манипуляции не давались Саше в состоянии помутненного рассудка, так что он что-то хныкнул, не отрываясь от поцелуя. Дима понял и принялся освобождать разгоряченное тело от одежды. Саша лишь тихо постанывал в рукав рубашки, зажмурив глаза, пока крепкие руки изучали его торс: вздымающаяся от прерывистых вздохов грудь, дрожащий от прикосновений живот, дребезжащий под кожей пульс. Жар от касаний словно просачивался вглубь, выжигая весь кислород в легкий, заставляя густую кровь кипеть в венах. Комната наполнилась стойким запахом феромонов обоих. Любой от такого аромата как минимум засмущался бы. Но в комнате были только двое, они переплетались телами, лежа на диване, срывали друг с друга одежду, пока их не прервал чертов звонок в дверь. Дима нехотя прогнал дурман из головы, когда череда звонков превратилась в монотонную противную трель. Сейчас он был готов убить любого, кто посмел бы тревожить их во время такого интимного процесса. Саша же, кажется, поплыл настолько, что не воспринимал уже ничего постороннего. Дима встал с дивана, не удосужившись застегнуть ширинку брюк с рубашкой, и злой поплелся к входной двери, в которую продолжали настойчиво звонить. Пространство вокруг него как будто почернело. Он щелкнул замком и приоткрыл дверь. — Приве-, — запнулся молодой щуплый парень. На вид ему было не больше двадцати лет, — ты кто? — резко перешел он на вымученный низкий голос. Дима не мог найти слов для незнакомца, он только сверлил его яростным взглядом. — А-а, — с пониманием протянул парень, — ты новый ебырь Санька? — Что? — недоуменно спросил Дима, не теряя раздражения в голосе. — Дай пройти, шкаф, — протиснулся парень в загороженный дверной проем и фривольно зашел в квартиру, как к себе домой, — у меня посылочка. Дима был в таком недоумении, что забыл и о злости, и о “неотложном деле” на диване. Парень просунул голову в зал. — Привет, Санек. Я тебе “прелесть” принес! — поздоровался паренек, словно уже не первый раз видел задыхающееся от возбуждения тело Саши. — Ты кто, твою мать? — не выдержал Дима, грубо взяв незнакомца за плечо. — Я его кореш, — без интереса ответил парень, — Женьком звать. Это не многое объясняло, так же как и не объясняло “прелесть” со всем сопутствующим фарсом. — Так, Евгений, потрудитесь объяснить, что вы тут делаете, пока я не вызвал полицию, — сдержался от откровенных возмущений и рукоприкладства Дима. — Я ему ингибиторы таскаю, — беззаботно объяснял парень, доставая из сумки пузырьки со шприцами, — он же кроется, типа он В-шка, поэтому не могёт рецепт получить. Я ему говорил типа: «Ты у нас лекарь, сам себе черкани рецептик,» — а он мне что-то про ответственность втирать начал. А типа брать через барыгу — пипец ответственно, конечно, — не затыкался Женя. По описанию это определенно было похоже на Сашу, так что сомнений не было — они правда знакомы, но… “барыга”?! — Так, погодите, вы наркотиками торгуете? Откуда вы вообще знакомы? — начал вскипать Дима. — Тихо-тихо, дон жуан, — поднял руки Женя, — я с наркотой дел не имею. Только абсолютно чистые и законные лекарства, честно… — То есть ты поставляешь торчкам не товар, а ингредиенты, отлично, — Дима взял Женю за шиворот и повел к выходу. — Да стой ты, — начал возмущаться гость. Он брыкался и пытался вырваться, но габариты явно не позволяли ему этого сделать, — я, честно, друган его. Мы ж с детдома знакомы! Сам у него спроси. — Дима-а-а, — жалобно простонал еле слышный голос из зала. Атмосфера уже явно не располагала ни к каким возлежаниям, а вот про детдом было интересно послушать. — Так он все таки приемный? — спросил Дима и кинул Женю на кухонный стул. — Э-э, ты че решил, что я тебе все расскажу да покажу, — возмутился Женя. Выглядело так, словно его собираются жестоко пытать, пока он не выдаст всю историю, — сам-то кем будешь, горилла? — Дмитрий Семенович, — виновато протянул руку он. Разозлившись, Дима забыл даже представится. — А-а, — растянул улыбку Женя, — так ты тот мудак из больницы, что ли? Я думал, что вы в контрах. Думал, терки, а терки-то половыми оказались! — откровенно засмеялся он. Дима возмущенно посмотрел на Женю. Как этот проходимец вообще мог позволить себе весь этот фарс? Пожалуй, впервые Дима, кажется, понял, как временами выглядит в глазах Саши. Точно, как этот идиот. Замечательно. Он встал из-за стола, достал пузырек со свежим шприцем из кармана пальто, которое висело у входа и продолжил: — Так он про меня рассказывал? — спросил Дима и пошел к Саше. Собеседник поплелся вслед за ним, с подозрением рассматривая каждое действие. — Ну, не то чтобы рассказывал, — протянул Женя, не отрывая взгляд от рук, которые набирали препарат в шприц, — скорее жаловался. Они подошли к Саше, который, кажется, уже весь извертелся на диване, в ожидании. Его глаза были заплаканными. Дима устало выдохнул и присел на корточки, он погладил Сашу по голове. — Извини, сейчас сделаем укол и все пройдет, — виноватым шепотом пообещал Дима. — Ты тоже ушел, — прохныкал Саша в ответ, — Вы все уходите! Ну, и пошли вы! — и озлобленно отвернулся. — Не переживай, у него так всегда во время течки, — сказал Женя, но в ответ получил лишь сердитое молчание. Дима еще раз тяжело выдохнул, вколол шприц Саше в вену и жалобно посмотрел на угасающие глаза. Его не покидало чувство, что он его предал. — Ты как будто псину усыпляешь, ей-Богу, — подбодрил его Женя и похлопал по плечу, — Проспится, успокоится еще и благодарить будет, что не трахнул его, помяни мои слова. Дима раздраженно глянул через плечо, но решил не эскалировать конфликт. Он просто взял аккуратно сложенный на спинке дивана плед, укрыл им Сашу и вышел из комнаты, выключив за собой свет.