Программный сбой

В салоне гремел тяжёлый хэви-металл. Бас пробирал до костей, барабаны били по вискам, а гитарный рифф звучал так, будто кого-то резали по проводам. Коннор, сидящий на заднем сиденье, сохранял каменное выражение лица, как будто ехал в абсолютной тишине. Лишь изредка посматривал за эмоциями Хэнка и Элис. Хэнк, за рулём, слегка отбивал ритм пальцами по рулю и что-то тихо напевал себе под нос. С каждой минутой казалось, что громкость становится только выше. Элис, на пассажирском месте, украдкой бросила на него взгляд: — Это обязательно? — Абсолютно, — кивнул Хэнк, не отвлекаясь от дороги. — Помогает сосредоточиться. — По-моему, оно помогает оглохнуть, — пробормотала она, но громко сказать не решилась — не перекричала бы соло гитары. — Могу включить классику, если хочешь, — добавил Хэнк после паузы. — У меня где-то лежит сборник блюза. С восьмидесятых. На кассете. — …Оставь как есть, — сдалась Элис, чуть улыбнувшись. Они мчали по ночному Детройту — мокрые улицы отражали неон, как разбитые зеркала. Машина петляла между домов, поворачивала, и с каждой минутой город становился тише, темнее. Всё дальше от центра. Всё ближе к грязным окраинам, где света почти не оставалось. — Мы почти на месте, — сказал Коннор, глядя на навигатор. — Дом арендуется под фиктивным именем. У владельца нет доступа внутрь, только внешние камеры. Запись с них была повреждена. Хэнк выключил двигатель, фары погасли. Он бросил взгляд на дом через лобовое стекло — облупившаяся штукатурка, тёмные окна, дрожащий свет у крыльца. — Так, идём со мной, — бросил он, глядя на Элис. А ты, обернувшись на Конора, жди здесь. Он уже потянулся к дверце, но сзади спокойно заговорил Коннор: — Согласно протоколу, я обязан сопровождать вас на месте потенциального преступления. Моя задача — обеспечить безопасность и помощь в анализе улик. Хэнк замер, выдохнул резко и оглянулся: — Слышь, мне насрать на твои инструкции, ясно? Значит так: заткни пасть и жди здесь. Коннор остался в машине ровно на пару секунд. Его LED мигнул — сначала синим, затем резко замерцал жёлтым. В системе возникла ошибка приоритета. Он нахмурился — едва заметно, по-андроидски точно. Приоритет выбран: Следовать за лейтенантом Андерсоном и стайером Элис.  Пара полицейских машин перекрывали подъезд — но журналисты уже оккупировали всю переднюю часть улицы. Свет софитов резал глаза, микрофоны тянулись вперёд, камеры щёлкали без остановки. Каждый из них жаждал первого комментария. — Лейтенант Андерсон! — крикнул он в камеру. — Джон Дуглас, канал шестнадцать. Подтверждаете, что это убийство?  Хэнк резко остановился, прищурился от вспышки и бросил: — Я ничего не подтверждаю. Толпа журналистов осталась позади, приглушённые голоса и вспышки камер постепенно стихали за полицейской виртуальной лентой. Хэнк с Элис поднялись по покосившемуся крыльцу к двери дома, как вдруг их остановил молодой патрульный.  - Доступ андроидам сюда воспрещен.  Хэнк недовольно развернулся — а за их спинами, абсолютно спокойно, к ним приближался Коннор.  Какую часть фразы «жди здесь» ты не понял? Коннор, совершенно спокойно, будто заранее рассчитал ответ: — Ваш приказ противоречил моей инструкции. Я обязан сопровождать вас на месте возможного преступления. Хэнк закатил глаза и выдохнул: — Отлично. Тогда слушай внимательно: ты молчишь и не путаешься под ногами. Ясно? — Ясно, — коротко кивнул Коннор. Элис чуть улыбнулась, украдкой глядя на него сбоку. Он мог притворяться идеальным исполнителем, но всё чаще казалось — под всей этой безупречностью скрывается нечто большее. Не такой уж он и правильный, каким хочет казаться. На пороге их уже ждал Бен Коллинз — один из детективов Департамента полиции Детройта. Он стоял, облокотившись на дверной косяк, в расстёгнутом плаще, с чашкой кофе в руке. Лицо усталое, но привычно сосредоточенное. — Здорово, Хэнк. Элис тоже с тобой?, — спросил. он, приветствуя Хэнка и Элис. На Конора даже не взглянул, как будто его там и не было. — Мы уж думали, ты решил соскочить, — сказал он, хмыкнув. — Так и было задумано, — буркнул Хэнк, — пока не появился этот говнюк. Коллинз усмехнулся и кивнул в сторону Конора: — У тебя, смотрю, теперь свой андроид, а? — Очень смешно, — отозвался Хэнк. — Выкладывай, что случилось. Бен Коллинз развернулся, делая приглашающий жест, и начал краткий брифинг, ведя их по коридору: — Хозяин дома позвонил около восьми. Говорит, жилец уже давно не платил за аренду. Решил заглянуть, проверить, что к чему… Ну и нашёл там труп. Они вошли в гостиную — воздух был тяжёлым, с нотками плесени, затхлости и чего-то куда более неприятного. Хэнк поморщился, прикрыв нос рукой. — Ох, как тут воняет… — Это ещё ничего, — отозвался Бен, — мы окна уже открыли. Он указал на ближнюю комнату: — Имя жертвы — Карл Ортиз. Был судим за кражу и разбойное нападение. Соседи говорят, никто к нему не ходил. И сам особо из дома не выходил. — Ну, в его случае он вполне мог и до утра подождать, — хмыкнул Хэнк. — Я бы предположил, что он тут уже три недели лежит, — сказал Бен. — Но когда точно — определит коронер. Если, конечно, соизволит явиться. Он указал на кухню, где за желтой лентой на полу лежал нож. — Вон там нашли кухонный. Похоже, это и есть орудие убийства. Хэнк и Элис переглянулись, Коннор молча следовал за ними, уже сканируя помещение взглядом. Посреди гостиной, прямо на затёртом ковре, лежало массивное тело. Мужчина лет сорока, с распухшим лицом и пятнами крови на майке. Живота как будто не было — его заменяли множественные колото-резаные раны. Кровь успела засохнуть и потемнеть, превратившись в коричневые пятна. На стене позади тела ярко алел надписью: “I’M ALIVE” — идеально ровными буквами, написанными кровью. Элис невольно передёрнуло. Коннор стоял, глядя на тело, не выражая ни отвращения, ни удивления. Он медленно повернулся к Элис: — Я осмотрю дом. — Я с тобой, — коротко кивнула она. Они двинулись вдоль узкого коридора. Коннор шагал размеренно, будто каждое движение заранее просчитано. Он первым заметил предметы на тумбочке — пластиковый пакетик с остатками красного льда и журнал с полуголыми андроидами на обложке. В углу броская надпись: “Eden Club — лучший выбор ночи”. Коннор продолжил осмотр — открыл несколько шкафов, проверил ящики. На кухне его внимание привлёк держатель для ножей — один из них отсутствовал. Он приблизился, сканируя поверхность. — Один нож отсутствует. Возможно, орудие убийства взято отсюда, — проговорил он вслух. Рядом перевёрнутый табурет. Следы крови внизу. Разбросанная посуда. Он остановился, склонив голову, активировал режим реконструкции. Перед его внутренним взором проявилась бледно-синяя голограмма: сцена до убийства. Мужчина в ярости — бейсбольная бита в руках. Удар. Второй. Вторая фигура — явно андроид — отступает, зажимает бок. На битe — отпечатки пальцев. На ножe, найденном в гостиной, — нет. Коннор продолжил анализ, продвигаясь в след за реконструкцией. Андроид метнулся к стойке. Схватил нож. Контратака. Борьба. Мужчина пытается бежать — в сторону гостиной. Там его догоняют. Следующая сцена — ярость, чистая, необузданная. 28 ударов ножом. Тело оседает. Стена окрашивается кровью. Идеальные, методичные буквы: “I’M ALIVE.” Коннор замер, глядя на последний кадр. Виртуальная проекция исчезла. — Он защищался, — спокойно произнёс он. — А затем напал. — И… переборщил, — добавила Элис, нахмурившись. — Да, — кивнул Коннор. — 28 ударов — это гнев, не самооборона. Он замолчал. Только LED на его виске мерцал ровно и синим. Коннор подошёл к лежащему на полу ножу. Он склонился над ним, аккуратно коснулся пятна крови двумя пальцами — и так же спокойно поднёс их к губам, скользнув внутрь. На мгновение замер, будто пробуя вкус, а затем проговорил с невозмутимым тоном: — Кровь засохла. По составу — ей около девятнадцати дней. — Фу… — Элис поморщилась. — Это отвратительно! Хэнк, стоявший у стены и куривший, обернулся и уставился на Конора, приподняв брови. О, господи! Ты что творишь то, а? —Анализирую кровь. Я могу проводить все тесты на месте. простите, стоило предупредить — пояснил андроид с совершенно серьёзным лицом. Хэнк выдохнул, немного смущенно посмотрел на Конора и ответил: Ладно, просто.. больше чтоб не совал в рот вещдоки, ясно?  — Это же надо, — добавил Хэнк, качая головой. — Долбануться можно… Элис понимающе глянула на Хэнка, потом — с лёгким отвращением — на Конора. Но, как ни странно, уголки её губ чуть дрогнули. Она едва заметно улыбнулась. Элис медленно шла по коридору, проверяя комнату за комнатой. Пахло пылью, затхлостью и чем-то гниющим. В воздухе висело ощущение, будто дом давно перестал быть местом для жизни. На кухонном столе её внимание привлёк яркий глянцевый журнал. Обложка — вызывающая: полуобнажённый женский андроид и крупный заголовок: «Доказано: в сексе андроиды лучше людей!» Элис скривилась. — Это… отвратительно, везде эти журналы. — пробормотала она, услышав шаги за спиной. Она обернулась — это был Коннор. Тот остановился, взглянув на журнал. Его лицо не изменилось, но через секунду он чуть опустил взгляд и, кажется, на долю секунды… смутился. Или сделал вид, что смутился. — Это всего лишь отражение рыночного спроса, — произнёс он спокойно. — Люди создают то, что хотят купить. Элис ничего не ответила. Она отвернулась и направилась дальше, стараясь не думать о том, что только что увидела. Она вошла в ванную — тускло освещённое, запущенное помещение. Зеркало треснуто, на полу — мусор. Она подошла к душевой кабине и, поколебавшись, раздвинула занавеску. На стенах душевой кто-то выводил RA9 снова и снова. Буквы были выцарапаны, размазаны, повторялись десятки раз. Ни ритма, ни чёткости — только мания. Ниже, у самого слива, лежала странная фигурка — не то человек, не то божество, вырезанное из какого-то пластика. — Коннор, — позвала она, не оборачиваясь. — Что ты об этом думаешь? Он подошёл, внимательно осмотрел надписи. — Почерк хаотичный. Структура повторяющаяся, но лишена логики. Это не просто послание. Это… как форма помешательства. Мания, зацикленность. Такое поведение встречается у девиантов, — произнёс он, затем аккуратно поднял фигурку двумя пальцами. — Возможно, религиозный символ. Или что-то, что для него стало священным. Он повертел её в руках, сканируя, затем аккуратно поставил обратно. Спустя пару секунд он отступил на шаг, поднял голову — его глаза зажглись уверенностью. — Я понял, что произошло, — сказал он. — Учитывая следы териума, уровень испарения и направление капель — я считаю, что андроид всё ещё здесь. Я могу определить его местонахождение по следам териума. Он, скорее всего, прячется в доме. Не дожидаясь ответа, Коннор направился обратно к Хэнку. Голос его звучал спокойно, но в нём чувствовалась внутренняя собранность — как будто он перешёл в активный режим охоты. Коннор шёл вперёд, не торопясь, как будто что-то выслушивал. Его взгляд метался по потолку. Наконец он остановился — прямо под люком на чердак. — Здесь, — произнёс он и огляделся, увидев у стены старый стул. Элис подошла ближе, наблюдая, как он без усилий поднимает стул, ставит под люк и, встав на него, толкает крышку вверх. Щёлкнул замок, скрипнула древесина. Проём в темноту распахнулся. — Подожди здесь, — бросил он через плечо. — Я пойду с тобой, — сказала Элис, уже делая шаг к стулу. Коннор резко обернулся. — Это может быть опасно. — Спасибо за беспокойство, — спокойно ответила она, встречаясь с ним взглядом. — Но я — полноправный участник расследования. И умею за себя постоять. Он задержался на секунду, будто колебался. Но ничего не сказал, только отступил в сторону. Внутри было душно, темно и страшно тихо. Элис поднялась по скрипящим ступеням следом за ним. Лучи фонарика пробивали темноту, отражаясь от пыли и паутины. И вдруг — движение. Где-то справа, за старыми коробками. Коннор поднял руку, сигнализируя остановиться. И шагнул вперёд. Из-за тени выскочил силуэт — грязный, дрожащий, с безумными глазами. В его руке блеснул нож. Девиант. — Не подходите! — закричал он, отступая к стене. — Я не виноват! Я защищался! Он бил меня! Он… он хотел убить! — Мы не собираемся причинить тебе вред, — начал Коннор спокойно, делая шаг. - Летенант, он здесь крикнул Коннор. Он резко дёрнулся в сторону. Коннор в долю секунды встал между ним и Элис, перехватывая запястье девианта. Завязалась короткая, напряжённая борьба — лязг металла, глухие удары. Коннор заломил руку нападавшему, выбивая нож, и прижал его к полу, не позволяя вырваться. Ах, чёрт! — вырвалось у неё, когда ткань куртки подралась, и тонкая струйка крови тут же выступила на коже. — Вы ранены? — резко обернулся Коннор, не отпуская девианта. — Пустяки, — прошептала она сквозь сжатые зубы, отступая на шаг назад. — Просто царапина. — Тем не менее вы ранены, — повторил он уже тише, но с настойчивостью в голосе, по-прежнему прижимая девианта к полу. Девиант, всё ещё тяжело дыша, наконец перестал сопротивляться. Снизу раздался голос Хэнка: — Что, мать твою, происходит?! — Хэнк, — громко отозвался Коннор. — Мы нашли девианта. Элис ранена, но не серьёзно. — Всё нормально! — крикнула Хэнку она. — Просто зацепило. Ничего страшного! Она выпрямилась, сжимая руку на плече, но взгляд бросила не на порез — на Конора. Тот мельком взглянул на неё: быстро, но с явным беспокойством. И снова отвернулся к девианту, уже вызывая наряд. Девианта заковали в наручники и вывели из дома. Он не сопротивлялся — только что-то бормотал под нос, опустив голову. Полицейские без слов усадили его в машину. Коннор, подойдя к другой патрульной, вежливо открыл заднюю дверь для Элис. — Благодарю, — кивнула она и забралась внутрь. Коннор сел рядом, не забыв плотно захлопнуть дверцу. Хэнк, устроившийся на переднем сиденье, обернулся. — Ты точно в порядке? — нахмурился он, глядя в зеркало заднего вида. — Всё нормально, просто царапина, — отмахнулась Элис, стараясь держаться бодро. Хотя плечо ощутимо ныло. Коннор вдруг повернулся к ней, изучающе скользнув взглядом по куртке, где начала расползаться тёмная пятнышка. — Вам нужно снять куртку. Я должен обработать рану. Риск заражения высок, — сказал он спокойно, но настойчиво. Элис чуть смутилась. — Ты ещё и медик? Что ты вообще ещё умеешь? Он ничего не ответил, просто повернулся к Хэнку: — Аптечка, пожалуйста. Хэнк что-то пробурчал, порывшись в бардачке, и протянул стандартный медицинский набор. — Не жди, что он пошутит в ответ, — прокомментировал он. — Всё, что в нём встроено — бездушно, но эффективно. Коннор аккуратно развернул аптечку, затем протянул руку к куртке Элис. — Могу? Она кивнула и стянула рукав, обнажив плечо. Царапина оказалась чуть глубже, чем она рассчитывала. Коннор быстро обработал рану антисептиком, не проронив ни слова. Его движения были точны, аккуратны. Настолько мягкие, насколько могла позволить синтетическая моторика. Элис, сидя с опущенными глазами, вдруг поймала себя на том, что следит за его лицом. За тем, как сосредоточенно он работает. Как его взгляд задерживается на её коже не дольше, чем нужно. Как в его глазах — этих тёплых карих глазах — отражается свет от уличных фонарей за окном машины. Он не был человеком. Но сейчас в нём не было ничего от машины. Она быстро отвела взгляд. И ощутила, как краснеют щёки. — Всё, — сказал Коннор, убирая бинт. — Обработка завершена. Вам станет легче через несколько минут. — Спасибо, — выдохнула она, не поднимая глаз. И только Хэнк, посматривая в зеркало заднего вида, заметил эту короткую сцену — и слегка приподнял бровь.