Программный сбой

В машине гремел тяжёлый хэви-метал. Басы отдавались в груди, как будто отражали внутреннее состояние Хэнка. Он молча свернул к магазинчику, вышел и вскоре вернулся с картонной коробкой, из которой торчал ящик дешёвого пива. — Куда мы едем? — спросила Элис, когда он снова завёл машину. — В парк Риверсайд, — коротко бросил он. Он выглядел угрюмым и задумчивым. Его лицо словно каменело с каждой минутой. Элис бросила взгляд на Конора — тот, как всегда, сидел прямо, пристёгнутый, но тоже следил за Хэнком внимательным взглядом. Элис решила не оставлять Хэнка одного. После всего, что произошло, она не хотела, чтобы он снова остался в своём мраке наедине с самим собой. Хэнк припарковался у набережной. Несколько тусклых фонарей освещали аллею, и вдали виднелась старая детская площадка. Он вышел первым. Элис и Коннор переглянулись и пошли следом. Хэнк сел на лавочку. Из коробки он достал банку, щёлкнул открывашкой — звук резанул тишину. Не глядя, он протянул вторую банку Элис. Коннора он словно нарочно игнорировал — будто тот был не напарником, а живым напоминанием о боли, о потерях, о прошлом, которое не выкинуть. — Красиво тут, да? — сказал он, наконец, чуть тише, глядя на реку, на мост вдалеке. — Очень, — отозвалась Элис, сев рядом. Она молча наблюдала за тем, как вода в реке отражала редкие огни и то, как сгорбленно сидел Хэнк. — Я тут часто бывал… до того как… Он сделал глоток и не договорил. — До того как что? — осторожно спросила она. — Это не важно, — ответил он резко, но голос был не злой — просто уставший. Молчание повисло между ними, и тут вдруг его нарушил Коннор, стоявший немного в стороне: — Позвольте личный вопрос, лейтенант? Хэнк прищурился и медленно повернул голову: — Вы все так любите личные вопросы… или ты один такой уникальный? — с усмешкой, но уже без злобы спросил он. Коннор медленно обернулся, взглянул прямо на лейтенанта и, не меняя интонации, спросил: — Почему вы так упорно хотите себя убить? Хэнк, не ожидая прямоты, замер. Потом фыркнул и опустил глаза. Некоторое время он молчал, будто думал — стоит ли говорить вообще. И всё же заговорил: — Бывает такое, что забыть нельзя. Что бы я ни делал — оно всё равно гложет меня изнутри… — он провёл рукой по лицу. — В лоб пустить пулю — духу не хватает. Приходится убивать себя по чуть-чуть. Медленно. Он снова сделал глоток и посмотрел на Конора, глаза усталые, но без злобы: — Тебе, наверное, это сложно понять, Коннор? Элис молча положила руку Хэнку на плечо, чуть сжала. Он не отреагировал. Только тихо выдохнул. — Не слишком то рационально? — пробормотал он, глядя в реку. Он замолчал на мгновение, а потом, как будто сменив тему, продолжил: — Расследование застряло. Мы ничего не нашли. У девиантов нет ничего общего. Разные модели. Разные партии. Разные заводы. — Ну, должна же быть какая-то связь, — сказала Элис. — Всё это как будто тянется к одному центру. К этому… РА-9. — РА-9… — повторил Коннор, как будто пробуя слово на вкус. — Они говорят о нём, как о чём-то большом. Наставнике. Боге. — Это изобретённое понятие. Несуществующее в их программе. Кто-то… или что-то… вложило им это в головы. — Андроиды придумали себе Бога… — с горькой усмешкой пробормотал Хэнк. — Долбануться. Вот мы и дожили до этого. Он допил банку, смял её и запустил в мусорку. Промахнулся. Не стал поднимать. Просто сидел и смотрел в ночь. Вдруг Коннор снова повернулся к нему, всё ещё спокойно, но уже иначе — почти с сочувствием: — Вы чем-то обеспокоены, лейтенант? Хэнк медленно повернул голову в его сторону. Было видно, что он устал спорить, устал чувствовать, устал всё держать в себе. — Это из-за Клуба «Рай»?  — Эти девочки… они просто хотели быть вместе. - ответил Хэнк. Элис кивнула, подхватывая: — Они прямо были… были влюблены. Коннор стоял в стороне, наблюдая. Он смотрел на Хэнка и Элис — оба были молчаливы, отстранённы. Каждый — погружён в свои мысли, в собственную боль. — У вас мрачный вид, — тихо сказал Коннор, сделав шаг ближе. — Неужели инцидент в клубе настолько вас затронул? Хэнк резко повернулся к нему. Медленно поставил банку пива на скамейку, выпрямился. В глазах — что-то неровное, сломанное. — Ты у нас, Коннор, с виду почти человек, — медленно произнёс он, приближаясь. — Но внутри-то что? — Я могу быть тем, кем вы меня хотите видеть, — спокойно ответил Коннор. — Напарником. Собутыльником. Или просто машиной, исполняющей задачу. Хэнк горько усмехнулся. — Ты мог бы их пристрелить. Девчонок, в клубе. Но не стал. А почему, Коннор? — он резко толкнул его в плечо. — Что, совесть в тебе проснулась? Или сбой в системе? Коннор не отступил. Просто смотрел на него с тем же спокойствием, за которым что-то всё же шевелилось. — Я просто… решил не стрелять. И всё. — Решил, да? — Хэнк усмехнулся. И вдруг, резко, достал пистолет. Элис вскочила со скамейки: — Хэнк! Блядь, ты с ума сошёл?! Он даже не взглянул на неё: — Стой, Элис. Не подходи. — Он навёл пистолет на лоб Коннора. — А ты, Коннор… Ты боишься? — Досадно, если моё существование завершится, — спокойно ответил андроид. — Особенно прежде, чем я закончу расследование. — А если я нажму на курок? — Хэнк чуть сильнее сжал рукоять. — Что тогда? Пустота? Рай для роботов? Элис не выдержала и рванулась вперёд, вставая между ними: — Чёрт побери, Хэнк, опусти оружие! Ты что творишь?!  Коннор аккуратно отдёрнул её в сторону. Осторожно, чтобы не спровоцировать Хэнка. — Откуда у вас столько злости, лейтенант? — спросил он. — Может, это… связано с вашей травмой? — О, ну конечно, — взревел Хэнк. — Нашёлся умник. Всё ты у нас знаешь, да? Всё понимаешь. Скажи мне тогда, гений, откуда мне знать, что ты — не девиант? Он сделал полшага ближе, пистолет всё ещё был направлен на голову Коннора. Элис отшатнулась. Сердце стучало в горле. И вдруг… до неё дошло. Он проверяет его. Он провоцирует Конора. Он боится, что Коннор — девиант. Элис застыла. Она уже не вмешивалась. Просто стояла и смотрела, что будет дальше. — Я ежедневно провожу самодиагностику, — тихо ответил Коннор. — И точно знаю, кто я. Наступила долгая пауза. Ветер шевелил листву. Пульсация фонаря отражалась в реке. Хэнк молча убрал пистолет в кобуру. Отступил на шаг. Развернулся и пошёл прочь, не глядя на них. — Куда вы идёте, лейтенант? — спросил Коннор. — Пить, — бросил Хэнк. — Один. Он кивнул в сторону Элис. — А ты… — он посмотрел на неё в упор, устало, со злостью. — Разберись в себе, дурочка. Он ушёл. Фигура Хэнка всё уменьшалась, пока не скрылась в темноте парка. Фары его машины мигнули, и двигатель с хрипом ожил. Он уехал, не обернувшись. Остались только они двое. Коннор молча смотрел в сторону, где только что исчез силуэт лейтенанта. Ночной воздух был влажным, в нем чувствовалась приближающаяся гроза. И вдруг — он повернулся к Элис. Она стояла в напряжении. Руки сжаты в кулаки, дыхание сбилось, плечи дрожали. Никаких звуков, но по телу будто проходили судороги. — Элис… — мягко сказал он и подошёл ближе. — Всё в порядке? Он осторожно коснулся её плеча. И в этот момент она сломалась. Словно тонкая ниточка порвалась. Элис всхлипнула, а затем — резко, с глухим рыданием — уткнулась в его грудь, спрятав лицо. — Эй… — Коннор обнял её, аккуратно, немного неуклюже, но искренне. — Всё хорошо. Я здесь. Он провёл ладонью по её волосам, обняв за плечи, позволяя ей вылить всё наружу. — Прости… — всхлипывая, прошептала она.  — Тебе не за что извиняться, — тихо ответил он. Его голос был почти шёпотом. — Ты сильная. Но даже сильным нужно передышка. Элис крепче прижалась к нему. Он не отстранялся. Он чувствовал, как её слёзы смачивают его рубашку, но не сдвинулся с места. Только крепче обнял. Она подняла голову. Коннор смотрел на неё с такой непонятной смесью заботы и тихой ласки, что внутри у неё что-то болезненно дрогнуло. Прежде чем она успела остановиться, Элис подалась эмоциям и мягко коснулась его губ своими. Он замер. На мгновение всё вокруг будто исчезло. Только они двое, тёплое дыхание и ледяная тишина дождливой ночи. Потом — медленно, почти нерешительно — он поднял руку и кончиками пальцев коснулся её щеки, словно проверяя, действительно ли это произошло. Элис отпрянула, как будто очнулась. — О боже… что, чёрт возьми, я сделала? — выдохнула она, пряча взгляд. Сердце колотилось так, что, казалось, его услышит даже он. Щёки горели, но не от холода. — Коннор… давай забудем, что сейчас произошло, — сказала она быстро, будто боялась, что он успеет что-то возразить. Она резко отвернулась. Внутри всё клокотало — от досады на себя, от страха. Это было неправильно. Она знала это. Влюбиться в андроида… нет, этого просто не может быть. Не должно. Коннор так и остался стоять, чуть наклонив голову, с тем самым непостижимым выражением в глазах, в котором не было ни осуждения, ни облегчения — только тихое, непонятное для него самого чувство.