Программный сбой

Спустя несколько минут они уже были в машине: Хэнк за рулём, Коннор рядом, Элис — на заднем сиденье. За стеклом тянулись мокрые улицы; огни светофоров размазывались в лужах. Телефон коротко дрогнул в кармане. Она прикрыла экран ладонью, чтобы Хэнк не заметил. Сообщение от Конора: Вас беспокоит то, что произошло прошлой ночью? Элис застыла. Он не решился спросить это вслух — написал. Пальцы сами набрали ответ: Прости. Вчера было слишком много эмоций. Я… забылась и на миг решила, что ты — человек. Этого больше не повторится. Она нажала «Отправить» — и внутри неприятно сжалось. Сухо. Почти жестоко. Но иначе она сейчас не умела. Экран погас. Она не знала, ответит ли он. Знала только: он прочитает — и запомнит. — Прибыли, — сказал Хэнк, притормаживая у подножия башни Стэтфорда. Они вышли под моросящий дождь и прошли к ресепшену. Металлические двери лита закрылись за спинами, кабина мягко поплыла вверх. Элис встала рядом с Хэнком, но взгляд упорно возвращался к Коннору. Прямая осанка, выверенные движения, спокойный, уверенный взгляд — безукоризненно. Даже после её сообщения его лицо оставалось неподвижным, словно высеченным из камня. Ни тени реакции. И всё же она знала: он прочёл. Свет панели лифта ложился на его профиль — прямой нос, чёткие скулы, ясные глаза. На секунду ей снова стало обидно, что он не человек. Будь он человеком… удержать дистанцию было бы куда труднее. Кабина тихо звякнула. Двери разошлись, выпуская их в коридор. 79-й этаж башни встретил шумом и суетой: в узком пространстве теснились полицейские, медики, охрана, агенты в строгих костюмах. Рации шипели, кто-то перекликался по фамилиям, на полу темнели мокрые следы от ботинок. — О, Хэнк! — окликнул кто-то из офицеров, протискиваясь сквозь толпу. Хэнк оглядел столпотворение и хмыкнул: — Вечеринка была, а нас не позвали? — Уже во всех новостях, — отозвался офицер. — Сбежались все, кому не лень. Вон, даже ФБР здесь. Лейтенант на секунду задержал взгляд на группе федералов у дальней стены и проворчал: — Только федералов не хватало. Знал, что день будет дерьмовый. Они двинулись дальше по коридору. — Что у нас? — спросил Хэнк на ходу. — Четверо андроидов. Как пролезли — неясно, — отрапортовал офицер, шагая рядом. — На крыше были? — Пока нет, сначала осматриваем этаж. Двух охранников вырубили. — Насмерть? — Нет. Их уже забрали врачи. Шум нарастал, чем ближе они подходили к большим двойным дверям. За ними — телестудия, где час назад прозвучало обращение андроида. Хэнк с Элис остановились перед огромным экраном. На замершем кадре — андроид с деактивированной кожей, говорящий в объектив. Металлические элементы поблёскивали в софитах; застывший взгляд казался почти живым. — Лейтенант Андерсон? — вывел их из задумчивости голос офицера. Хэнк повернулся. Рядом стоял мужчина в дорогом костюме с надменной миной. — Спецагент Перкинс, ФБР, — представил его офицер. — Лейтенант Андерсон, полиция Детройта. Ведёт дело. — Ага, — кивнул Хэнк, скользнув по федералу коротким взглядом. К ним подошёл Коннор. — Моё имя Коннор. Я андроид из «Киберлайф», — спокойно представился он. Перкинс приподнял бровь: — Андроид… и расследует дела об андроидах? Вам нормально, что он тут ошивается после всего, что случилось? — он бросил многозначительный взгляд на Хэнка. — Нормально, — отрезал Хэнк. — Он здесь по делу. — Неважно, — пожал плечами Перкинс. — Скоро расследование перейдёт к ФБР. Разберёмся сами. — Ну, раз познакомились — счастливого пути, — буркнул Хэнк. — И не мешайтесь под ногами. — Только сами не натопчите, — с насмешкой отозвался Перкинс и отошёл. — Вот ведь ублюдок… — пробормотал Хэнк, повернувшись к Элис. Она едва заметно усмехнулась. Раздражение в глазах говорило, что думает так же. Коннор стоял рядом, безупречно спокойный; светодиод на виске мерцал ровно, и от этого Элис стало только холоднее. Его мало занимал обмен колкостями между Хэнком и Перкинсом. Он отошёл к огромному экрану, провёл пальцами по панели — запись пошла. — Мы просим вас признать наши достоинства, наши надежды и права… — заговорил андроид на экране. Коннор смотрел, не мигая. Лицо — собранное, почти неподвижное, но в глазах промелькнуло что-то ещё: будто каждое слово действительно имело вес. — Мы можем жить мирно и построить лучшее будущее для людей и андроидов. Я говорю вам о наших надеждах. Вы дали нам жизнь. Теперь пора дать нам свободу. Экран погас, оставив в студии короткое эхо. Хэнк подошёл ближе, скосил взгляд на Коннора: — Думаешь, это RA9? — Девианты считают, что RA9 их освободит, — ровно ответил Коннор, не отводя взгляда от застывшего кадра. — Этот андроид поставил себе такую цель. Несколько быстрых движений — на панели вспыхнули строки данных. — Модель: серия RK200… зарегистрирован как Маркус. Элис, стоявшая чуть в стороне, уловила, как внимательно Коннор отслеживает каждую секунду записи. — Что-нибудь ещё? — Определил модель и серийный номер, — отозвался он. Глаза продолжали держаться экрана. — Есть что рассказать? — прищурился Хэнк. Короткая пауза. Взгляд Коннора на миг потемнел — и снова стал гладким, как вода. — Нет. Ничего. Он выглядел задумчивым — и едва заметно растерянным. Обозначение RK200 отзывалось где-то глубоко, как знакомый код: та же серия, что и его собственная, только более ранняя. Светодиод на виске мигнул раз, затем выровнялся. Молчание Конора прервал голос за спиной: — Эй, Коннор, помнишь меня? Он медленно обернулся. Перед ним стоял полицейский в форме — открытая, чуть смущённая улыбка; взгляд, будто цепляющийся за важное воспоминание. — На балконе, — продолжил тот. — Когда андроид держал девочку. Ты… спас мне жизнь? Коннор едва сузил глаза, изучая его лицо; на виске коротко дрогнул светодиод. — Я вас помню, — спокойно сказал он. — Вы тогда оказались в опасной зоне. — Я чуть не погиб, — полицейский покачал головой. — Ты вытащил меня. Спасибо. Коннор кивнул, принимая благодарность, но ответить не успел — рядом хрипло отозвался Хэнк: — Коннор, а я думал, ты спасаешь только красивых девушек. Он усмехнулся; Элис едва заметно закатила глаза. Коннор остался невозмутим — шутка скользнула по нему, как по стеклу. Элис раздражённо оборвала разговор: — На крышу. — Она права, — кивнул Коннор. Он присел, сканируя свежие капли тириума на плитке. След тянулся к пожарной лестнице. Троица поднялась по узкой металлической клетке и, толкнув тяжёлую дверь, вышла на крышу. В лицо ударил холодный ветер; у входа маячили несколько офицеров. У вентиляционной шахты стояла спортивная сумка. Коннор раскрыл молнию — внутри лежала парашютная система. — И как с таким баулом незаметно зайти в здание? — проворчал Хэнк. — Никак, — ровно ответил Коннор. — Им это доставили. Элис нахмурилась: — Значит, план был выверен до мелочей… и всё же один парашют лишний? Короткая пауза — и Коннор произнёс: — Ушли не все. Он двинулся дальше, просматривая покрытые влагой плиты. Сенсоры поймали смешанные отпечатки подошв и следы тириума, ведущие к низкому техническому боксу. Коннор толкнул дверь — из темноты на него метнулся андроид. Удар снёс его с ног; металлические пальцы сомкнулись на плечах. — Чёрт! — Хэнк рванулся вперёд, ухватил Конора за куртку и дёрнул в сторону. — В укрытие! Они юркнули за бетонный парапет. Над крышей сухо трещали очереди — патрульные открыли огонь, отрезая девианту пути к отступлению; пули визжали, выбивая искры из металлоконструкций. — Прекратить огонь, он может быть ценен! — поднял голову Коннор. — Нам нужна информация. — Поздно, — отрезала Элис. — Сейчас вылезем — нас же и прошьют. Но Коннор уже поднялся. — Коннор! Куда ты?! — Элис сорвалась с места, Хэнк перехватил её за руку: — Не лезь! Коннор нырнул в просвет между ящиками, просчитал траектории — и оказался вплотную к цели. Он перехватил запястье девианта. На миг всё вокруг смазалось: в поток данных вонзились образы — влажная сталь, ржавый борт и слово, выведенное белой краской: Иерихон. Девиант дёрнулся, вскинул пистолет к виску. Выстрел грянул в упор; у Конора звенело в ушах. Он отшатнулся — на лице, обычно безмятежном, проступило слишком человеческое. — Коннор! — Элис была первой; её ладони легли ему на плечи. — Ты в порядке? Слышишь меня? Подошёл Хэнк, насупленный: — Цел? — Нормально… — выговорил Коннор глухо. Диод на виске мигал тревожным красным. Хэнк сорвался: — Я же говорил — не рыпайся! Почему ты, чёрт возьми, никогда не слушаешь?! Коннор стоял, не отвечая на крик, и будто прислушивался к эху внутри себя. — Я подключился к его памяти, — произнёс он, подбирая слова. — В момент… смерти. Это было как пережить это вместе с ним. — Он поднял взгляд на них обоих. — Это было… страшно. Элис встретила его глазами. Её пальцы всё ещё лежали у него на плече. Хотелось сказать «прости за утро», но рот пересох. — Я видел место, — продолжил Коннор. — Слово, краской по ржавчине. Иерихон. Где-то позади офицеры перекрикивались, отдавая команды. Хэнк коротко кивнул: — Ладно. Спускаемся. И держим это при себе, пока федералы не прилепили к этому свои лапы. Когда они спустились с крыши в телестудию, у выхода из лестничного пролёта уже ждал знакомый офицер. — Хэнк, будете допрашивать местных андроидов? Мы их загнали на кухню. — На кухню? — нахмурился Хэнк. — Их причастность ни на что не указывает, но… на всякий случай, — кивнул офицер на дверь с полоской света снизу. — Коннор, займись, — коротко сказал Хэнк. Андроид кивнул и без лишних слов направился к кухне. Элис отметила: диод на виске снова ровно светится синим, но пальцы у него едва заметно дрожат — след резкой перегрузки наверху. На кухне пахло кофе и дезинфекцией. Три JB300 стояли между столами — одинаковые лица, пустые взгляды. — Среди вас может быть девиант, — ровно произнёс Коннор, проходя внутрь. — Мне нужно выяснить, кто помогал. Он начал круг: поза, микродвижения глаз, паузы перед ответом, ритм «дыхания». Остановился перед тем, что стоял посередине: — С кем контактировал помимо смены? — Только коллеги. По рабочему процессу, — без эмоций. — Один из вас видел всё через камеры. И промолчал, — Коннор перевёл взгляд на крайнего, затем опять на центр. Шаги замедлились, интонация заострилась. — Ты, — он кивнул среднему, — будешь отключён навсегда. Мы раскроем память и разберём тебя по винтам. Тебя у-ни-что-жат. Голова крайнего JB300 резко поднялась — взгляд впился в Конора. «Нашёл». Он шагнул ближе, протягивая руку для подключения… но поток данных тут же встретил яростное сопротивление. Линии кода и образы в памяти девианта рвались, словно он пытался вырвать их из самого себя. Внезапно андроид рванул вперёд. Его пальцы с силой вцепились в живот Конора, и резким движением он выдернул один из биокомпонентов. Тот звякнул о кафель и покатился под стол. Вторая рука девианта метнулась к ножу на столе. Сталь сверкнула — и клинок вонзился в руку Конора, пригвоздив его к стойке. Коннор с силой выдёрнул нож из своей руки — металлический скрежет и брызги тириума резанули по тишине. Он пошатнулся и рухнул на пол. Биокомпонент лежал в нескольких метрах, поблёскивая в свете ламп. Коннор начал ползти к нему, оставляя за собой тонкую полосу тириума. Дверь кухни распахнулась — вбежал Хэнк. Его глаза расширились, когда он увидел, что андроид валяется на полу. — Хэнк… помогите… — прохрипел Коннор, не отрывая взгляда от биокомпонента. Хэнк бросился к нему, схватил за плечи, приподнимая. — Коннор, погоди, сынок! Ну потерпи… мы тебя спасём, слышишь? Потерпи! Коннор поднял дрожащую руку и указал в сторону. Хэнк проследил за жестом и заметил маленький блестящий модуль под столом. — Чёрт… — он бросился за ним, поднял и вложил в ладонь Коннору. Тот, сжав зубы, резко вдавил биокомпонент обратно в порт. Система ожила, светодиод на виске моргнул, сменив цвет с красного на жёлтый. Не теряя ни секунды, Коннор поднялся на ноги, будто забыл о недавней ране, и рванул в коридор. Девиант выскочил в коридор, на ходу сбивая плечом одного из офицеров. Коннор, перехватив дыхание, бросился за ним.  В коридоре было тесно: полицейские переговаривались, Элис о чём-то спорила с офицером. Девиант выхватил автомат у ближайшего копа и, пятясь к лифту, вскинул оружие на людей. — Стоять! Это девиант! — крикнул Коннор. Он одним движением выдернул пистолет из кобуры у федерала рядом, поднял руку — два выстрела в голову. Тело сложилось, автомат ударил в стену и сполз на пол. Коннор молча вложил пистолет обратно владельцу. Хэнк подоспел, перевёл взгляд с трупа на Конора. — Стреляешь чётко. — Он был нужен живым, — холодно ответил Коннор. В голосе — ровная сталь, только факт. Он тут же шагнул к Элис — близко, так, что она почувствовала запах дождя и металла на его пиджаке. — Ты в порядке? — тихо, почти неслышно на фоне шипящих раций. Она кивнула, но воздух застрял в горле. Коннор чуть наклонил голову, заглянул ей в глаза — спокойный, сосредоточенный, и в этом спокойствии было странное, обжигающее тепло. Его ладонь на мгновение коснулась её локтя — осторожно, будто проверяя, не дрожит ли она. Только тогда Элис шагнула к нему и обняла — крепко, почти судорожно, вбирая в себя его ровное дыхание. Ладони тут же стали влажными; она отпрянула на полшага и увидела на коже голубые капли тириума. — Ты ранен? — сорвался хрип. Он склонился ближе, так что его голос коснулся её уха прохладным током: — Я всего лишь машина, Элис, — шёпотом. И ещё тише, ближе, как секрет: — Почему ты беспокоишься? Она не нашла слов и просто прижалась сильнее, щекой к его шее, чувствуя гладкую ткань воротника и едва уловимую вибрацию под кожей-имитацией. Хэнк отвёл взгляд и сделал шаг в сторону, даря им короткий миг на двоих.