Программный сбой

Дверь щёлкнула, отпуская её в темноту квартиры. Элис на ощупь включила торшер — тусклый круг света лёг на обувь у порога и на капли дождя на её пальто. Сняла кобуру, пальто — и, не раздумывая, быстро приняла горячий душ. Переоделась в домашнее, выпила глоток воды и только тогда позволила себе выдохнуть. Мысли не отпускали. «Я не девиант» — ровно, спокойно. И эти паузы, внимательный взгляд, простые слова — будто у него внутри тоже что-то дышит. Почти уверенность, что он чувствует. Но его ответ — «так будет точнее и безопаснее» — обжёг разочарованием. Элис поймала себя на нелепой мысли: а вдруг она сама сочинила эту близость? Додумала тепло, где был расчёт; увидела намёк, где была функция. Вдруг её сердце просто догоняет пустоту, а он всего лишь делает свою работу… В спальне было прохладно. Она села на край кровати. Мысль, которая с утра казалась опасной, теперь была просто ясной: её не отталкивает идея, что люди и андроиды могут жить вместе. Но это не значит, что «вместе» — про них двоих.  Она долго лежала, уткнувшись лбом в прохладную наволочку, и убеждала себя не думать о нём. Считай вдохи. До десяти. До пятидесяти. Вспомни список дел на завтра: формы С-12, отчёт по эфиру, запрос в пресс-офис. Что угодно — только не он. Не помогает. Ночь в Детройте тоже не была спокойной. Телефон Элис загудел — лента новостей, всплывающие окна, два непрочитанных от Хэнка и Конора. Она открыла первое от Конора: «Элис, посмотри новости.» Она включила новостной канал. На экране вспыхнула красная строка: СРОЧНО. Ровно в 02:00 по городу нанесён одновременный удар по нескольким магазинам CyberLife. Разбиты витрины, на фасадах — граффити с требованиями дать права андроидам и другими лозунгами. Полиция рассматривает версию организованной акции. Двое полицейских обнаружены у одного из магазинов в шоковом состоянии; их жизни ничего не угрожает. Сирена где-то внизу потянула длинную ноту и стихла. Элис почувствовала, как внутри собирается холодный комок — не страх даже, а предчувствие, что утро начнётся раньше. Экран мигнул: Хэнк: «Видела? Будь на связи.» Через пять минут телефон снова завибрировал.  — Кто был на дежурстве? — Элис перехватила трубку обеими руками. — Там мог быть Крис… — Крис, — хрипло подтвердил Хэнк. — На них налетели девианты у магазина. Он помнит обрывками, стресс накрыл… Но слушай: к нему подошёл сам Маркус и приказал остальным не трогать. Крис в шоке, зато живой. — Охренеть… — выдохнула Элис. — В смысле… спас? — Похоже на то, — коротко. — Сказал «не трогать» — и ушёл. Медики уже с ним, всё под контролем. — Что нам делать? — Фаулер пробил встречу с Камски, — сказал Хэнк. — Утром выезжаем к нему. — Зачем именно к нему? — Элис машинально встала, прошлась по комнате. — Камски основал CyberLife. Первый, кто сделал андроида, прошедшего тест Тьюринга. Если кто и понимает, что творится с девиантами, так это он. Заедем за тобой с Коннором в десять. Будь готова… и постарайся поспать, ладно? — в голосе Хэнка прозвучала редкая мягкость. — Спасибо, Хэнк. Увидимся утром, — ответила она. Звонок оборвался. Квартира снова наполнилась дождём за окном и тихим гулом в голове. Элис положила телефон на тумбочку, глянула на чёрный экран — и только теперь заметила, как дрожат пальцы. Завтра — Камски. А сейчас надо хотя бы попытаться закрыть глаза. Хэнк, как и обещал, забрал Элис ровно в десять. По дороге за окнами сменилась городские пейзажи на ровные аллеи и глухие заборы — закрытый посёлок, где скрывался Камски. — Еле выбил встречу, — проворчал Хэнк. — Фаулер поднял пол-управления на уши. — Камски ушёл из CyberLife десять лет назад, — сказал Коннор . — Живёт отшельником и гостей не любит. — Тем интереснее, — усмехнулся Хэнк. —  Ворота распахнулись после короткой проверки. Дом — стекло, бетон, вода — выглядел слишком идеальным, как будто вычерченным под линейку. Они остановились у крыльца. Коннор вышел первым, окинул взглядом фасад, углы камер, отражения в стекле. — У меня плохое предчувствие, лейтенант, — сказал он спокойно. — Предчувствие? — Хэнк прищурился. — Это у машин теперь тоже бывает? Тебе на техосмотр не пора? Никак глючишь. Элис коротко рассмеялась — больше, чтобы снять напряжение: — Пошли, пока он не передумал. Они поднялись по ступеням. Звонок отозвался глубоко в доме, будто в пустом зале. Пара секунд тишины — и замок щёлкнул. Дверь распахнулась, и на пороге появилась блондинка в синем платье — безупречно собранная, с ровным, почти тёплым взглядом. Хэнк на секунду растерялся; привычная хрипотца дала сбой. — Э-э… здрасьте, — он запнулся. — Лейтенант Андерсон. Мы к мистеру… э-э… Элайдже Камски. Девушка улыбнулась по-настоящему дружелюбно и шагнула в сторону, пропуская их: — Прошу, проходите. Я сообщу господину Камски. — Ладно, — буркнул Хэнк, опустив голову, и прошёл в коридор. Они прошли в коридор — широкий, холодно-элегантный. На стене, строго по центру, висел портрет во весь рост: Элайджа Камски, спокойный взгляд, лёгкая улыбка владельца мира. По бокам — несколько статуй и стеклянные витрины, свет ложился на мрамор мягкими бликами. Роскошь была намеренной, демонстративной. Элис невольно замедлила шаг. — Вау… — только и выдохнула она. Хэнк рухнул в одно из кресел и уткнулся взглядом в пол. Элис, проходя мимо: — Впервые вижу, как лейтенант Андерсон смущается. — Эй, она просто очень милая, — буркнул он и тут же перевёл разговор. — Ладно… Он глянул на Конора, который рассматривал одну из статуй, будто каталоги по материалам. — Эй, Коннор, как ты? Сейчас встретишься с… Создателем. Какие ощущения? Коннор на секунду задержал взгляд на портрете: — Камски — один из наиболее значимых гениев XXI века. Встреча с ним очень интересна. — А я бы с удовольствием посмотрел в глаза тому, кто меня создал, — перебил Хэнк, криво усмехнувшись. — Мне было бы что сказать. Дверь в глубине коридора мягко отъехала в сторону. Та самая девушка-андроид появилась беззвучно, будто из воздуха: — Господин Камски ждёт вас. Прошу. Следующая комната оказалась не менее эффектной: строгие чёрно-белые плоскости, на стене — большая картина известного автора, панорамные окна во всю высоту с видом на город. Посреди — бассейн густого, почти алого оттенка. В воде — сам Элайджа Камски и две девушки-андроиды, удивительно похожие на ту, что встречала их у двери. Девушки негромко переговаривались, Камски мерно резал дорожку, не глядя на гостей. — Мистер Камски! — окликнул Хэнк. — Минуту, пожалуйста, — без суеты отозвался мужчина и, словно по хронометру, за ровную минуту доплыл до бортика. Одна из андроидов подала ему халат; он вышел из воды, накинул его и только тогда повернулся к пришедшим, будто всё в этой сцене происходило в его темпе — и по его правилам. Хэнк заговорил первым, сухо и по делу: — Лейтенант Андерсон. Это Коннор и Элис. Камски бросил короткий взгляд, кивнул: — Чем могу быть полезен? — Мы расследуем дело о девиантах, — Хэнк чуть подался вперёд. — Знаю, вы давно покинули CyberLife, но рассчитывал, что сможете кое-что прояснить. Камски выслушал без видимого интереса и перевёл взгляд на Коннора: — Девианты — поразительные создания, — произнёс он почти с восхищением. — Идеальные машины, обладающие безграничным интеллектом, обрели волю. Машины во многом лучше нас, и война неизбежна. Величайшее достижение человечества грозит стать его гибелью. Какая ирония. Коннор спокойно вмешался: — Если начнётся война между людьми и девиантами, погибнут миллионы. Это серьёзный вопрос. Камски чуть улыбнулся краем рта: — Идеи — это вирусы, поражающие общество. Является ли их стремление к свободе заразным недугом? — Мы сюда не за философией, — раздражённо оборвал Хэнк. — Андроиды, которых вы создали, готовят революцию. Если не скажете ничего полезного, мы уйдём. Камски словно не услышал. Он повернулся к Коннору: — Ну а ты, Коннор? На чьей ты стороне? У Коннора едва дрогнула линия бровей. — Причём здесь я, мистер Камски? Я лишь выполняю поставленную задачу. — Это говорит программа, — мягко парировал Камски. — А ты? Чего хочешь ты? Элис и Хэнк переглянулись, не мигая всматриваясь в лицо Коннора. Камски скользнул взглядом между Коннором и Элис так, будто видел больше, чем они готовы признать. — То, чего хочу я, роли не играет, — ответил Коннор после короткой паузы. Камски улыбнулся шире — так, словно услышал именно то, чего ожидал. Он обернулся к девушке у края бассейна: — Хлоя. Она бесшумно подошла — блондинка в синем, та же безупречность, тот же мягкий взгляд. — Полагаю, вы слышали о тесте Тьюринга, — начал Камски, как лекцию. — Формальность. Простой вопрос алгоритмов и вычислительной мощности. Он обнял её за плечи, развернул лицом к гостям. — Меня интересует другое: способна ли машина к эмпатии? Я называю это «тестом Камски». Посмотрите на неё. Великолепна, правда? Одна из первых разумных моделей в линейке CyberLife. Хлоя стояла тихо, взгляд — прямо на них. Камски обошёл сбоку, коснулся её щеки, повернул к себе. — Вечно молодая, вечно прекрасная. Цветок, который не увянет. Но кто она? — он повернулся к Коннору. — Просто пластиковая кукла? Или личность? Из тумбы у бассейна он достал пистолет, щёлкнула защёлка. Хлоя опустилась на колени перед Коннором, не отводя взгляда. — Придётся ответить на этот занимательный вопрос, Коннор, — Камски вложил оружие ему в ладонь и мягко направил его руку к лбу Хлои. — Уничтожь машину — и я расскажу всё, что знаю. Или пощади её, если видишь в ней душу. Но тогда — ничего не узнаешь. Он шагнул за спину Конора. Диод у того мигнул жёлтым. — Так, всё, — Хэнк поднялся, раздражённо. — Мы не за этим приехали. Коннор, уходим. Элис, — он бросил косой взгляд на бассейн, — приятного вам плавания, мистер. — Расследование или жизнь этого андроида? — не моргнув, продолжил Камски. — Решай, кто ты. Послушная машина? Или живая душа, имеющая волю? Элис смотрела, как Коннор держит пистолет у лба Хлои. Жёлтый диод мигал чаще. — Хватит, — выдохнула она. — Коннор, пойдём. Тишина натянулась до хруста — и лопнула. Коннор опустил оружие и протянул его рукоятью вперёд. — Нет, — сказал он спокойно. — Я не буду стрелять. Камски улыбнулся так, будто дождался именно этого. — Изумительно, — почти восхищённо. — Наш последний шанс на спасение сам оказался девиантом. — Я… не девиант, — отчеканил Коннор. — Ты пожертвовал интересами расследования, чтобы пощадить машину, — мягко возразил Камски и подал Хлое руку; та встала. — Ты увидел в ней душу. Проявил эмпатию. Война близко, Коннор. Тебе придётся выбрать сторону. Между двух зол мало радости. — Довольно, — Хэнк резко взял Конора за предплечье. — Мы уходим. Он кивнул Элис. Та на секунду встретилась взглядом с Хлоей — там не было страха, только благодарность. И трое повернулись к выходу, оставляя за спиной стеклянные стены и улыбку человека, для которого их выбор был лишь красивым экспериментом. На пороге Камски задержал их на полшага, глядя прямо на Конора: — Кстати, я всегда оставляю лазейки в своих программах — на всякий случай. Дверь закрылась за их спинами. Хэнк первым нарушил тишину: — Почему не выстрелил? Коннор чуть повёл плечом, будто примеряя чужую вину: — Я посмотрел ей в глаза и… не смог, — сказал он, почти оправдываясь. — Ты нам уши прожужжал своим «в интересах расследования». У нас был шанс, а ты всё слил… — взъерошенно бросил Хэнк. — Да знаю я, что был шанс! — сорвался Коннор, резче, чем хотел. — Я сказал же не смог. Он запнулся, сбавил тон, словно сам не понимал, на что его сейчас толкают: — Не смог. Понятно? Хэнк посмотрел на Элис, уголок рта дёрнулся в улыбке. — А может, и правильно сделал, — буркнул он уже мягче, хлопнул Конора по плечу и пошёл к машине. Элис осталась на шаг, поймала его взгляд — глубокий, настороженный, как будто он ждал от неё ответа на вопрос, который так и не прозвучал вслух. — Ты поступил верно, — её голос был почти шёпотом. Она медленно подняла руку и положила ладонь ему на грудь, чуть левее центра — туда, где у людей билось бы сердце. Под тонкой тканью рубашки чувствовалось едва уловимое вибрирующее тепло, и от этого жеста всё вокруг будто притихло. Коннор не отвёл взгляда. Наоборот — шагнул чуть ближе, и его ладонь накрыла её пальцы. Движение было осторожным, почти нерешительным, но в нём чувствовалась тихая сила. Её дыхание отразилось в блеске его зрачков, а диод у виска мягко мигнул и загорелся ровно, будто успокоившись. Мир сузился до точки соприкосновения между их руками. В этих нескольких секундах было больше близости, чем в сотне слов.