The Unholy Trinity II: Nemesis / Несвятая троица II: Немезида

      Восточный Квартал был, пожалуй, самым благополучным. Большинство домов были дорогими и достаточно просторными, чтобы в них могли разместиться несколько небольших семей. Улицы были все еще заасфальтированы и почти не имели заметных следов сражений. В других Кварталах появились большие выбоины там, где заклинания врезались в землю, или самодельные взрывные устройства, изобретенные теми, кто родился в семье магглов, использовались, чтобы отвлечь хранителей и разведчиков. Во всяком случае, Восток выглядел почти нормально. Небольшие парки, разбросанные по всему Кварталу, были все еще зелеными, а на деревьях все еще была листва. В отличие от Севера и Запада, двух более неблагополучных районов, дома в Южном были в основном целы, и лишь несколько домов были заколочены. Если бы не магические чары, не позволяющие никому входить или выходить, люди вряд ли бы знали, что за этой частью города пристально наблюдают.       Молли Уизли выглянула из окна квартиры на первом этаже, которую она делила с Артуром и Биллом. Перси, Фред и Джордж жили в похожей квартире через несколько улиц от них. Они выходили только ночью, когда их лица могли быть скрыты тенями, или когда у них было достаточно Оборотного зелья, чтобы рискнуть выйти днем. Разведчики уже привыкли видеть старую, морщинистую магловскую женщину, которая шла, опираясь на свою старую деревянную трость, и, казалось, не замечала изменений в окружающем мире, бормоча что-то себе под нос на языке, который никто не понимал. Молли не очень нравилась ее маскировка, но за последние несколько недель она пригодилась. Разведчики пропустили ее без подозрений, и, как только она скрылась из виду, она аппарировала к следующему доступному месту встречи, чтобы увидеть Джинни.       Было раннее утро, и улицы все еще были пустынны. Через несколько часов дети будут играть в плюй-камни на тротуаре под наблюдением разведчиков. Их родители знали, в каком опасном мире они живут, но ни у кого не хватило духу сказать детям, чтобы они перестали играть. Это была единственная радость, которая у них осталась.       Молли со вздохом отвернулась от окна и посмотрела на маленький пузырек, стоящий на шатком столике рядом с ней. Это была последняя капля Оборотного зелья, которая у них оставалась. Джинни должна была принести еще немного вчера вечером, но так и не появилась. Молли старалась не волноваться, но ничего не могла с собой поделать. Она была матерью. Джинни была ее младшим ребенком. Она уже потеряла двух сыновей на этой ужасной войне. Она подняла голову, услышав, как открылась дверь в маленькую гостиную. В дверях стоял Артур, одетый в полосатую пижаму.       — Что делаешь? — спросил он и тут же заметил маленький стеклянный пузырек на столе. Он посмотрел на свою жену, — Ты думаешь, она сейчас там?       — А что мне еще делать? — спросила Молли, — Она должна была быть здесь. Я могу обойтись без зелья. Черт, да мне и пользоваться им не нравится. После сегодняшнего дня мы больше не сможем использовать старушку. Скоро разведчики узнают, что в этом Квартале больше не живут магглы. Сын старухи два дня назад отвез ее в дом престарелых. Я сама видела, как они уезжали. Хорошо, что разведчики этого не видели.       Артур тяжело вздохнул, — С Джинни все в порядке, Молли. Это не первый раз, когда мы ее ждем, а она не появляется.       — Во все предыдущие разы она приходила рано утром, — запротестовала Молли.       Артур собирался возразить на заявление жены, сказав, что сейчас только начало седьмого утра, но проглотил свои слова и решил рассказать ей то, о чем обещал Джинни не рассказывать, — Вчера вечером была еще одна встреча. Джинни, скорее всего, где-то на Севере.       — На Севере? — спросила Молли, — Но она сказала, что они собираются на какое-то время разбить лагерь здесь, на Востоке. Ее глаза сузились, и она внимательно вгляделась в лицо мужа, — Ты что-то знаешь, да? Что случилось?       — Прошлой ночью на Севере у них были небольшие неприятности, — медленно произнес Артур, — Когда я возвращался от Джонсов, то наткнулся на Симуса Финнигана. Он пришел, чтобы забрать кое-какие карты у Тиберия Монка, бывшего консьержа министерства. Он рассказал мне, что Беллатрикс и Яксли застали врасплох группу членов сопротивления.       — Что? — Молли вздохнула, — Откуда они вообще узнали, что сопротивление было на Севере?       — Один Мерлин знает, — ответил Артур, — Была битва, и сопротивление победило, но теперь они думают, что Беллатрикс и Яксли каким-то образом узнали, где они. Вчера поздно вечером они решили снова встретиться, чтобы поговорить. Симус сказал мне, что они, возможно, планируют перебраться дальше на север страны, так как, по слухам, Ядра скоро пойдут на Хогсмид.       Молли улыбнулась, — Единственный оплот, оставшийся во всем Соединенном Королевстве.       Деревня Хогсмид, расположенная недалеко от Хогвартса, доблестно и гордо сражалась против сил Трех Ядер и до сих пор добивалась успеха. Мадам Розмерта, ведьма, которой принадлежали «Три метлы», предложила, чтобы они стояли на своем в честь Альбуса Дамблдора и Гарри Поттера.       — У них не будет ни единого шанса, если эта троица когда-нибудь появится в этой деревне, — вздохнула Молли и провела пальцами по волосам, — Я удивляюсь, почему они до сих пор этого не сделали.       — Видимо, это для них не так важно, — предположил Артур, — Лондон оказался сильным противником, и рост сопротивления стал неожиданностью, — он слабо улыбнулся, — В любом случае, теперь ты знаешь, где была Джинни прошлой ночью. Симус также сказал мне, что они все еще ищут Олливандера.       — Я не понимаю, зачем Андромеде понадобился этот старый мастер по изготовлению волшебных палочек, — пробормотала Молли, опускаясь в одно из кресел из искусственной кожи, стоявших у маленького камина. За ночь огонь в камине превратился в тлеющие угли, — Когда мы добрались до него в первый раз, от него было мало толку. Почему же сейчас она так отчаянно пытается найти его?       — Она никому не расскажет, — сказал Артур, придвигая другое кресло, — И из-за этого мне еще труднее в нее верить.       — Нам нужна вера, любимый, — тихо ответила Молли, тыкая палочкой в пепел, и пламя снова начало разгораться, — Это все, что у нас осталось.

~()~

      Солнце поднялось над лондонским горизонтом и отразилось от поверхности Темзы. Лодки, которые обычно курсировали по реке, исчезли несколько недель назад, и движение по мостам было очень ограниченным. За несколько недель Лондон превратился из правящей столицы мира в темную, унылую, грязную дыру. Из-за того, что большинство магглов уехали, а предприятия не могли торговать в обычном режиме, многие магазины закрылись, а у тех, что остались, дела шли совсем неважно. Улицы оставались тихими даже в разгар дня. Туристов, которые когда-то посещали этот мегаполис, нигде не было видно. Лондон медленно умирал только для того, чтобы быть перестроенным до неузнаваемости.       Гермиона наблюдала за восходом солнца, как небо меняется с темно-серого на яркие оттенки золотого и красного. А теперь она отвернулась от большого окна, выходящего на город, и решительным шагом прошла через свою большую спальню, и начала спускаться по лестнице. В замке Робур перешептывались, и когда она вошла в гостиную, то увидела несколько фигур в темном, стоящих вокруг стола. Все они подняли головы, когда она вошла, а некоторые склонили головы, когда она проходила мимо них, чтобы взглянуть на карты, которые они изучали. Только тогда она заметила Беллатрикс, стоящую с противоположной стороны стола.       — Что это? — спросила она, указывая на простые на вид карты, — Я думала, мы собирались подождать с Хогсмидом. У нас есть проблемы посерьезнее, чем одна глупая деревня, возглавляемая барменшей!       Глаза Беллатрикс потемнели, — Эта деревня вполне может быть тем местом, где сопротивление перегруппировывается и набирает силу, — она указала на уродливого воина слева от Гермионы. Его лицо было покрыто старыми волдырями и шрамами, и у него была короткая темно-каштановая козлиная бородка, — Расскажи ей то, что ты только что сказал мне.       — Есть проблема на Востоке, — прорычал он. Он убрал со стола пергаментные свитки с планом Хогсмида и развернул большую карту, на которой был изображен Лондон. Он указал на небольшой участок на окраине Восточного Квартала, — Разведчики доложили мне, что раньше здесь жила женщина-маггл, но пару дней назад она съехала. Сын перевез ее в другое место, — его глаза нашли Гермиону, — А вчера они снова видели ту же женщину, когда она проходила через их контрольно-пропускной пункт. Они ничего такого не заподозрили, пока один из других разведчиков не упомянул об этом.       Гермиона подняла голову, глаза ее сверкали, — Ты думаешь, это уловка?       — По-моему, похоже на Оборотное зелье. Лучший способ попасть в Квартал и выйти из него — это выдать себя за маггла, — выплюнула Беллатрикс, — Противно, на мой взгляд, но, тем не менее, эффективно. Есть предположения о преступнике?       — Должно быть, это Уизли, — подтвердила Гермиона подозрения Беллатрикс. Женщина с волосами цвета воронова крыла кивнула, — Итак, они скрываются на Востоке. Я все думала, куда подевались эти надоедливые ублюдки.       — Что нам делать? — спросил волшебник с козлиной бородкой, переводя взгляд с Беллатрикс на Гермиону. Воины, стоявшие рядом с ним, посмотрели на двух ведьм.       — Найдите их всех.       Все подняли головы, когда из открытого дверного проема донесся еще один голос, и Гермиона увидела Нарциссу, прислонившуюся к дверному косяку. Одетая в простую черную мантию и с заколотыми наверх светлыми волосами, она выглядела сильной и величественной.       — Простите? — спросил волшебник, как будто не расслышал ее правильно.       — Найдите их всех. Выбивайте все двери, пока не найдете этих маленьких предателей крови. Дождитесь наступления ночи и начинайте, — сказала Нарцисса, медленно пересекая комнату, пока не подошла к столу, — Проверьте каждый дом, каждое строение. Подожгите те, где никто не открывает дверь. Пламя вынудит их выйти.       Глаза Беллатрикс загорелись, — Начнем с Востока. Если не найдем их там, распространите слух, что следующим сгорит Северный Квартал, если Уизли и сопротивление не сдадутся, — она усмехнулась, — Используйте любую форму убеждения, которую сочтете подходящей.       Волшебник с козлиной бородкой и его спутники переглянулись, прежде чем встать из-за стола и покинуть гостиную. Звук их шагов по мраморному полу еще долго отдавался эхом после того, как они ушли.       Гермиона повернулась, чтобы посмотреть на Нарциссу, — Кто ты такая, чтобы принимать такое решение, не обсудив его заранее?       — Нам нужно что-то делать, — резко сказала Нарцисса, — Источник утечки явно находится на Востоке. Если кто-то использует Оборотное зелье, чтобы проникать в Кварталы и выходить из них… — она сделала паузу, — Мы должны положить этому конец, пока ещё можем. Заодно можно прихватить парочку Уизли.       — Но сжигать город Квартал за Кварталом… — начала Гермиона, но голубые глаза Нарциссы потемнели.       — Так и будет, — усмехнулась она, — Мы ждали достаточно долго. К завтрашнему утру у Востока не будет другого выбора, кроме как сдаться, а оставшимся Кварталам будет послано сообщение о том, что в их интересах прекратить борьбу, — она выпрямила спину,       — Если немного повезет, мы, возможно, даже найдем сегодня вечером нашу глупую сестру.       Дрожь пробежала по спине Гермионы при упоминании Андромеды, и она опустила взгляд в пол. Она едва могла противиться желанию снова увидеть темноволосую ведьму, но пока что ей удавалось удержаться. Она даже не знала, где Андромеда. Она могла находиться где угодно в радиусе четырех Кварталов, хотя предполагала, что это, скорее всего, Восток или Север. Мысль о пожарах, бушующих на Востоке, пока люди спят, нервировала ее, и она сжимала и разжимала кулаки.       Не говоря ни слова, она отошла от стола, оставив карту Лондона, Беллатрикс и Нарциссу. Она была так погружена в свои мысли, что не услышала, как кто-то последовал за ней, и уже была на полпути к лестнице, когда две сильные руки обхватили ее за талию и прижали лицом к стене. Она почувствовала, как пышная грудь другой женщины прижалась к ее спине, а теплое дыхание щекотало шею. Сильные пальцы сомкнулись на ее запястьях, прижимая ее к стене. Она попыталась пошевелиться, но ее крепко держали на месте.       — Это должно когда-то закончиться, — прошептал ей на ухо хриплый голос. Шепот был таким тихим, что она едва могла разобрать, кто это был — Нарцисса или Беллатрикс, и у нее перехватило дыхание, когда она почувствовала, как свободная рука другой женщины коснулась ее груди. Она попыталась повернуть голову, но была еще сильнее прижата к стене, не в силах обернуться или посмотреть через плечо. Рука, которая ласкала ее грудь и заставляла затвердевать соски, теперь скользила по ее локонам, прежде чем опуститься к основанию шеи. Ее лицо еще сильнее прижалось к холодным каменным стенам.       — Ты будешь слушаться, — сказала другая женщина. И снова голос был таким тихим, что она не могла сказать, кому он принадлежал. Сердце колотилось в груди так громко, что казалось, вот-вот выскочит. В горле у нее пересохло, а похоть и желание смешались с легкой паникой, когда она вспомнила ту ночь, когда другие руки вот так же сомкнулись на ее запястьях. Страх охватил ее, как лесной пожар, и карие глаза заметались по сторонам, пытаясь разглядеть женщину, державшую ее.       Рука медленно скользнула с ее затылка вниз по позвоночнику, почти успокаивающим прикосновением. Это немного развеяло страх, поселившийся в ней, и она перевела дыхание. Теплая рука коснулась ее бедер и скользнула вперед, медленно поднимаясь к груди под простой черной рубашкой с длинными рукавами. Почувствовав прикосновение мягких, теплых пальцев к своему животу, то тихо ахнула. Женщина позади нее продолжала поднимать ее рубашку, пока не обнажила черное кружевное белье под ней. Длинные ногти скользнули по ее набухшим соскам.       — Обещай мне, что ты не повернешься, — прошептал глубокий, низкий голос ей на ухо, и Гермиона медленно кивнула. Рука, которая прижимала ее запястья к стене, присоединилась к руке, обхватившей ее грудь, и у нее вырвался низкий, полный похоти стон, — Не смей на меня смотреть.       Ее бюстгальтер расстегнулся и соскользнул вниз, обнажив грудь. Она прикусила губу, ощущая сладкий яд собственной крови, когда почувствовала, как теплые руки ласкают ее, поглаживая затвердевшие соски. Прохлада стены смешалась с жаром, исходившим от ее кожи, и она прижалась к камням, пытаясь взять себя в руки. Возбуждение между ее ног росло, и она застонала от удовольствия, когда тонкие пальцы скользнули за пояс ее черных джинсов, медленно расстегивая их, прежде чем нащупать под ними черное кружевное белье.       Она слегка повернула голову в ответ на теплые губы, целовавшие ее в шею, но чья-то рука с силой обхватила ее за шею и прижала лицом к стене. Она почувствовала, как таз ее любовницы прижался к ее спине, когда ее рука медленно скользнула под нижнее белье, выискивая скрытую там влагу. Два пальца достигли ее центра и медленно скользнули внутрь.       — О Боже, — прошептала она, когда толчки участились. Большой палец другой женщины скользнул по ее самому чувствительному месту, а руки искали опору на прохладных стенах, пока колено любовницы раздвигало её ноги ещё шире. Ее рука медленно скользнула вниз, к ее груди, грубо сжимая соски, в то время как другая продолжала глубоко входить и выходить из нее. Их лица были прижаты друг к другу, пылающая кожа к пылающей коже. Она чувствовала, как теплые губы скользят по ее щеке, а горячее дыхание — по ее плоти.       Она беззвучно шептала слова удовольствия, пока продолжались ласки, и Гермиона чувствовала, как внутри нее нарастает оргазм. Все мышцы ее тела напряглись, и она неожиданно дернулась, когда эта мощная волна обрушилась на нее. От невероятной интенсивности её колени чуть не подогнулись, и она отчаянно вцепилась в прохладные кирпичи, чтобы удержаться на ногах, пока рука любовницы все еще прижималась к ее лону. Гермиона вздрогнула, на лбу у нее заблестели капельки пота. Постепенно ее сердце утихло, и она потянулась к руке женщины, чтобы та осталась там, где была, но та отстранилась от нее, оставив с чувством пустоты.       К тому времени, как Гермиона собралась с силами, она поняла, что больше не чувствует чужого прикосновения, и медленно обернулась. На лестнице, кроме нее, никого не было. И она наклонилась, чтобы застегнуть молнию на джинсах, затем поправила бюстгальтер и одернула рубашку. Она все еще чувствовала запах возбуждения в воздухе и бросилась к перилам, чтобы посмотреть вниз. Она уже собиралась отвернуться, но заметила Нарциссу и Беллатрикс, выходящих вместе из гостиной, и ее взгляд упал на входную дверь. Она была распахнута настежь, впуская золотистые лучи утреннего солнца.

~()~

      — Джинни!       Андромеде было не важно, заметит ли ее кто-нибудь из разведчиков. Она вошла в маленькую гостиную старой мясной лавки и огляделась. Подушка и пара одеял беспорядочной стопкой лежали на одном из диванов с цветочным узором — явный признак того, что здесь кто-то ночевал. Она подождала пару секунд, прислушиваясь к малейшему признаку присутствия кого-то в доме. Она услышала тихие голоса, доносившиеся из соседней комнаты, и подошла к двери. Дверь была слегка приоткрыта, и, держа руку на палочке, она медленно открыла ее еще шире. Джинни стояла у стола, рядом с ней Дин и Симус. Все трое подняли головы.       — Энди? — удивленно спросила Джинни, — Что ты здесь делаешь?       — Они идут, — прошептала Андромеда, — Уведи своих родителей с Востока до наступления темноты!       — Что значит, они идут? — спросила Джинни, растерявшись.       Рука Андромеды скользнула в карман, и она показала Джинни стеклянный пузырек, — Помнишь, мы договорились, что воспользуемся этим только в крайнем случае?       Джинни нахмурилась, — Это Оборотное зелье, которое я давала тебе месяц назад.       Андромеда кивнула, — Помнишь, что ты сказала той ночью, когда дала его мне?       — Я сказала, что у нас нет другого варианта выяснить, что происходит, если только мы не найдем способ проникнуть в ряды разведчиков или хранителей, — медленно произнесла Джинни, и ее глаза загорелись, — Энди, что ты сделала?       — Этим утром пара воинов проводила осмотр на Севере. Полагаю, пришло время обычной проверки припасов и охраны, — сказала Андромеда, — Один из них забрел слишком далеко. Я даже не думаю, что его напарник заметил, что он отсутствовал немного дольше обычного, но как только он вернулся, им сообщили, что они должны явиться в замок Робур. Очевидно, Беллатрикс созвала собрание.       Джинни прошипела сквозь зубы, — Ты не…       Андромеда хитро улыбнулась, — Да. Мне удалось раздобыть волос этого воина, и я добавила его в зелье. На вкус как гной бубонтюбера, смешанный со старым домашним огневиски Хагрида. Она поморщилась, — Когда мы добрались до замка Робур, у Беллатрикс на столе лежали планы разных Кварталов. Гермиона, похоже, была не слишком впечатлена, — она опустила ту часть, где ее сердце чуть не разорвалось в груди, когда она увидела молодую брюнетку, — Но только когда вошла Нарцисса, всё стало по-настоящему интересно.       — Что случилось? — спросила Джинни.       — Она предложила провести рейд на Восток, чтобы попытаться вытеснить твоих родителей и всех членов сопротивления, живущих там или скрывающихся. Они следят за нами, гораздо больше, чем мы думали. Они не остановятся ни перед чем, чтобы добраться до тебя или твоей семьи. Месть Гермионы должна быть жестокой — Андромеда с трудом сглотнула, — Они придут ночью и сожгут каждый дом, который не откроет дверь, — прежде чем Джинни успела что-либо сказать, она покачала головой, — Они знают о старой маггловской леди и Оборотном зелье. Ты должна увести своих родителей, пока не стемнело!       Джинни закрыла лицо руками, — Когда мне пришла в голову идея сделать Оборотное зелье, чтобы проникнуть в Ядра, я не ожидала, что хоть кто-то из них троих останется жив после нашего визита, — она медленно подняла глаза, — Ты вообще об этом думала?       Андромеда нахмурилась, — О чем?       — Убить ее.       Она закрыла глаза, — Ты не хуже меня знаешь, что действие зелья длится всего час, а если добавить волосы позже, то и того меньше. Зелье, которое ты мне дала, было приготовлено несколько недель назад. Мне повезло, что я не превратилась обратно в себя раньше, чем через несколько минут после того, как я покинула замок! У меня не было бы ни единого шанса против них.       — Ты видела ее? — спросила Джинни и увидела, как изменилось выражение глаз Андромеды, — Не так ли?       Она не просто увидела Гермиону. Она прикасалась к ней, вдыхала ее запах, любила ее. Ее переполняли эмоции. После нескольких недель разлуки с Гермионой она не думала, что ее тело может так реагировать. Она отвела взгляд, чтобы скрыть подступившие к глазам слёзы, — Да.       Джинни пару минут разглядывала темноволосую ведьму, прежде чем повернуться к Дину и Симусу, — Передайте остальным. Все члены сопротивления переезжают в Хогсмид, — ее взгляд остановился на Дине, — Портрет перенесли в паб? — когда он кивнул, она улыбнулась, — Хорошо. Дайте Розмерте знать, что мы идем. Она может сообщить остальным.       Дин и Симус вышли из комнаты, переглянувшись, и исчезли. Джинни обернулась к Андромеде. Шрам на ее щеке зажил и, хотя все еще оставался неприглядным, больше не выглядел таким болезненным и кровоточащим. Ее карие глаза нашли Андромеду, — У нас был только один шанс на это. Я не уверена, что использовала бы это зелье так, как ты, но ты рискнула своей жизнью, выпив его.       Андромеда стиснула зубы, — Я бы сделала это снова, если бы пришлось, — ее взгляд пронзил Джинни, — Я знаю, возможно, ты бы поступила иначе, но это спасет твоих родителей. Это наверное чего-то да стоит.       Джинни кивнула, — Кстати, о вещах, которые чего-то стоят, мы нашли кое-что еще.       Андромеда нахмурила брови, — И что же это?       — Мы нашли Олливандера.