4. Демоны на пепелище
1 октября 2025 г., 19:50
Примечания:
Примечание автора: Глава не для слабонервных. Наслаждайтесь. ~ Цисси
Она схватила Джинни за рыжие волосы и с силой дернула ее голову вверх. Слезы навернулись на глаза юной ведьмы, когда она заставила себя взглянуть на свою мучительницу. Лицо Гермионы стало мрачным, а ее карие глаза скользнули по лицу жертвы. Они вернулись в замок Робур всего несколько минут назад. Беллатрикс и Нарцисса приказали воинам отвести близнецов в темницу, но Гермиона неожиданно сказала, что хочет, чтобы Джинни осталась с ней. Она чувствовала, как пристальный взгляд Беллатрикс прожигает ее спину, но сдержалась и не оглянулась на черноволосую ведьму, сидевшую в одном из кожаных кресел, свесив одну ногу с подлокотника.
— Не делай этого, — взмолилась Джинни, глядя на ведьму, которая когда-то была ее лучшей подругой, — Гермиона, пожалуйста. Это не ты. Я знаю, что ты где-то там.
— Заткнись! — закричала Гермиона, дергая Джинни за волосы, — Кто разрешил тебе разговаривать? — она отпустила ее волосы, и Джинни упала на пол, на живот, и закрыла голову руками. Гермиона подняла ногу и коснулась бока своей бывшей подруги, — Ты мне противна!
— Взаимно, — Джинни тяжело дышала, пытаясь поднять взгляд. Боль в боку пульсировала, и ее внезапно затошнило, — Что с тобой случилось?
— Со мной случился твой брат ублюдок! — взвизгнула Гермиона, и ее рука скользнула в ножны, прикрепленные к бедру, где она держала волшебную палочку. Выхватив ее и направив на Джинни, она почувствовала теплое покалывание в пальцах, напомнившее ей о наличии в комнате второй палочки. Она вытянула шею и снова устремила взгляд на лежащую на полу фигуру. Джинни все еще была закована в цепи, которые наколдовала Нарцисса, — То, что он сделал со мной, уничтожило меня! Он пробудил во мне другую сторону, о существовании которой я даже не подозревала. Только за это я могу быть благодарна. О чем я только думала, общаясь с такой грязью, как ты и твоя семья?!
Джинни собиралась запротестовать, но Гермиона взмахнула палочкой. Из щеки рыжеволосой ведьмы хлынула кровь. Ее глаза расширились от боли, когда она попыталась высвободить руки из цепей. Железо царапало ей запястья, но она сумела высвободить одну руку и прижала ладонь к кровоточащему лицу. Кровь просачивалась сквозь пальцы, стекала по шее и на одежду.
Гермиона с удовольствием наблюдала за происходящим, — Теперь симметрично.
— Ты чудовище, — прошептала Джинни.
Гермиона тихо усмехнулась, — Как скажешь, — она шагнула к рыжеволосой, которая вздрогнула, когда она подошла ближе. — А теперь я хочу спросить тебя кое о чем, — она мило улыбнулась, но в ее глазах отразился гнев, — Ты расскажешь мне именно то, что я хочу знать, и, возможно, я оставлю тебя в живых, — кончик волшебной палочки скользнул под подбородок Джинни, заставляя ее поднять взгляд, — Солжешь — ты и твои тупые братья умрете, поняла?
Джинни удалось кивнуть.
— Хорошая девочка, — прошептала Гермиона, погладив Джинни по голове, как собаку. Ее палочка скользнула по горлу Джинни, и она почувствовала, как у юной ведьмы перехватило дыхание. Джинни села на колени, держась за кровоточащую щеку. На ее глаза навернулись слезы, а тело излучало страх. Она попыталась проследить за Гермионой взглядом, но теперь, когда Гермиона стояла у нее за спиной, не могла достаточно повернуть голову.
— Давай начнем с простого вопроса, — сказала Гермиона, прижимая кончик своей палочки к основанию шеи Джинни. Рыжеволосая напряглась, — Где остатки твоего сопротивления?
— В Хогсмиде, — прошептала Джинни.
Взгляд Гермионы метнулся к Беллатрисе, которая выпрямилась в кресле и напряженно наблюдала за происходящим. Затем она перевела взгляд на Джинни, которая постепенно сдавалась, когда осознание того, что она вот-вот снова выдаст все подробности о сопротивлении, снова настигло её. Дважды она попадала в плен, и уже второй раз она ставит сопротивление на грань уничтожения.
— Какой план? — тихо спросила Гермиона.
— Перегруппироваться, — беззвучно ответила Джинни. Она уставилась в пол и наблюдала, как лужа крови у ее колен становится все больше.
— Сколько вас еще? — спросила Гермиона, чуть сильнее прижимая палочку к шее Джинни, когда почувствовала, что та колеблется.
Внезапный крик боли эхом разнесся по замку из подземелий. Джинни вскинула голову, узнав голос брата, но Гермиона быстро отреагировала. Ее пальцы сомкнулись на затылке Джинни, и она заставила ее наклониться вперед, уставившись в пол. Жестокость ее действий оставила на шее Джинни пять идеальных отпечатков пальцев, и рыжеволосая потеряла равновесие, приземлившись вперед на залитый кровью деревянный пол. Она тихо заскулила.
— Заткнись! — скомандовала Гермиона. Ее палочка дернулась, и ярко-красная струя ударила Джинни в спину. На секунду ее тело застыло, но затем забилось в конвульсиях. Гермиона наблюдала, как глаза Джинни закатились, а изо рта пошла пена. Мучительный крик боли вырвался у нее, когда проклятие Круциатус поражало ее снова и снова. Яркие красные вспышки света отражались в глазах Гермионы, наблюдавшей за страданиями своей бывшей подруги.
— Достаточно, — сказала Беллатрикс, и ее рука сомкнулась на запястье Гермионы, заставив ее опустить палочку. Угольно-черные глаза встретились с карими, — Она не сможет говорить, если умрет.
Гермиона на мгновение задумалась над словами Беллатрикс, но затем кивнула. Она взмахнула палочкой, заставив Джинни опуститься на колени, и начала кружить вокруг нее, как хищник над своей жертвы. Лицо Джинни было залито кровью, а в уголках рта все еще виднелись капельки пены. Пряди волос упали на налитые кровью глаза, а лицо утратило свой цвет. Ее руки дрожали, а ногти обломались в тех местах, где пальцы царапали холодный твердый мрамор. Она подняла голову, все еще дрожа.
— Я больше не знаю тебя, — сумела прошептать она. Слова давались ей с трудом, — Я не знаю, кто ты или что ты, но… — ее голос затих, — Ты больше не Гермиона.
— О, но это я, — мягко улыбнулась Гермиона, — Просто я не та, за кого ты меня принимала.
Глаза Джинни потемнели, — Жаль, что Энди не убила тебя, когда у нее был шанс.
— Лучше бы Цисси убила тебя, — прошипела Гермиона, и Джинни вздрогнула от неприкрытой ненависти в ее голосе, — А вместо этого мне пришлось разбираться с этим дерьмом! — она склонила голову набок, — Кроме того, мы обе знаем, что Энди никогда не убьет меня, — она тихо рассмеялась, — Она слишком сильно меня любит.
— Она уничтожит тебя, — возразила Джинни, — Однажды.
— Жду с нетерпением, — рассмеялась Гермиона. Она провела кончиком палочки по рукам Джинни, вверх по шее, — А теперь скажи мне, сколько твоих маленьких грустных друзей сейчас в Хогсмиде?
Она могла бы солгать. Она могла бы сказать, что их было больше сотни. Она могла бы сказать, что их было больше, чем Гермиона могла себе представить. Но она этого не сделала. Кончик палочки был горячим и начал обжигать ее кожу. Она подумала о своих родителях, спрятавшихся в сельской местности. Какая от нее польза в таком состоянии?
— Около пятидесяти, плюс-минус… — ответила она и заметила удивление на лице Гермионы, — Большинство из них — бывшие ученики Хогвартса и люди, живущие в Хогсмиде. Розмерта за старшего.
Гермиона посмотрела на Беллатрикс, — Собери лучших воинов. Я хочу эту деревню к завтрашнему вечеру, — она оглянулась на Джинни, — А ты останешься здесь, чтобы никто не узнал о нашем прибытии. Если все пойдет хорошо, мы сможем сжечь их в постелях!
Джинни почувствовала, как ее охватывает паника, когда она представила, что ее друзья застигнуты врасплох и у них нет ни единого шанса защититься от надвигающегося зла. Внезапно силы вернулись в ее тело, и она начала бороться со сковывающими ее цепями. Боль была острой, и на мгновение ей показалось, что кто-то раскроил ей голову тесаком. Перед ее глазами заплясали звезды, прежде чем ее поглотила тьма.
Гермиона стояла позади Джинни с палочкой в руке. Кровь прилипла к дереву в том месте, где она соприкоснулась с черепом Джинни. Она посмотрела на истекающую кровью молодую ведьму у своих ног, прежде чем перешагнуть через ее тело и подойти к Беллатрикс. Она уже собиралась поцеловать ее в висок, когда звук шагов заставил ее поднять голову. Нарцисса вышла из подземелья, ее руки были в крови, и она все еще сжимала волшебную палочку. Голубые глаза искали и нашли двух других ведьм.
— Думаю, нам нужна лопата.
— Ты убила их?! — спросила Гермиона неожиданно высоким голосом. Ее взгляд метнулся к лежащей на полу без сознания Джинни, — Ну, если мы избавимся от них до того, как она проснется, она ничего не заметит, — она пожала плечами, — Попроси кого-нибудь из мужчин заняться этим.
Нарцисса кивнула и тихо вышла из гостиной, стараясь не наступать на лужу крови, образовавшуюся вокруг Джинни. Гермиона повернулась к Беллатрикс, которая снова опустилась в кресло и уставилась в огонь. Гермиона присела на подлокотник и почувствовала, как старшая женщина приобняла ее рукой за талию.
— Собери наших лучших воинов, — тихо сказала Гермиона, — Отправь разведчиков следить за деревней в течение дня. Без сомнения, она будет хорошо охраняться, — Беллатрикс крепче прижала ее к себе. Гермиона опустила взгляд на руку другой женщины, прижатую к ее боку. Кажется, Беллатрикс не обратила внимание на ее слова, — Я пойду сама, если ты не хочешь.
— Нет, — внезапно сказала Беллатрикс и посмотрела на Гермиону. Взгляд ее был отстраненным, почти холодным, — Я соберу людей.
— В чем дело, Белла? — спросила Гермиона.
— Она все еще хочет тебя, — прошипела Беллатрикс и ее взгляд застыл на танцующих языках пламени в камине, — После всего, что ты сделала, после всего, что случилось, она все еще хочет, чтобы ты вернулась, — она покачала головой, — Почему?
— Я думаю, она жертва любви, — ответила Гермиона и вспомнила момент, произошедший между ней и Андромедой на лестнице. Если бы она знала или хотя бы подозревала, что это была ведьма-брюнетка, она бы обернулась. Неужели она настолько заблуждалась, что поверила, будто это могли быть только Беллатрикс или Нарцисса? Она с трудом сглотнула, — Она в отчаянии.
Беллатрикс сжала челюсти, — Они использовали Оборотное зелье, но как они узнали, что мы будем там сегодня? — Она в отчаянии прикусила нижнюю губу, — Они, должно быть, проникли в наши ряды.
Гермиона вздрогнула, все еще чувствуя, как руки Андромеды блуждают по ее телу, — Даже если им это удалось, они больше так не поступят, — настаивала она, и Беллатрикс повернулась, чтобы посмотреть на нее, — Они заперты в деревне, которая к завтрашней ночи будет сожжена дотла. После завтрашнего дня никто не сможет оказать сопротивление, — она наклонилась и коснулась губами губ Беллатрикс, — Это была долгая ночь. Может, нам стоит отдохнуть?
Тихий стонущий звук заставил ее поднять глаза, и она увидела, как Джинни изо всех сил пытается оторвать голову от своей руки. Она соскользнула с подлокотника и преодолела расстояние, отделявшее ее от младшей ведьмы. Когда она подошла, Джинни в страхе попыталась отпрянуть. Испуганные карие глаза посмотрели на Гермиону, — Ты еще хуже, чем была она.
Гермиона пожала плечами, — Попробуй найти кого-нибудь, кому не все равно, — она опустилась на колени рядом с Джинни и, запустив пальцы в ее огненно-рыжие волосы, притянула ее к себе, — Где Андромеда?
Джинни не ответила, вместо этого она отвела взгляд от Гермионы и уставилась в пол. Хватка на ее волосах усилилась, а боль стала острой и тошнотворной. Она почувствовала, как к горлу подкатывает желчь. Гермиона еще пару раз дернула ее за волосы, но она плотно сжала губы.
— Говори! — закричала Гермиона, и Джинни попыталась отползти от нее, но не смогла пошевелиться. Гермиона встала, все еще держа Джинни за волосы, и потащила ее к камину. Джинни плакала, брыкалась, визжала и пыталась высвободить свои волосы из железной хватки Гермионы, но та не отпускала ее, пока не швырнула рыжую голову к ногам Беллатрикс. Карие глаза Гермионы встретились с черными глазами Беллатрикс, и черноволосая женщина вопросительно приподняла бровь.
— Я думаю, ей нужно преподать урок, — прошипела Гермиона, потянувшись за раскаленной кочергой, которая лежала в огне. Когда она потянула ее к себе, железо засветилось оранжевым. На конце была простая полоска, может быть, всего пару дюймов длиной. Она оглянулась на Беллатрикс, — Держи ее крепче.
Старшая ведьма опустилась на колени рядом с Джинни, она уперлась коленом ей в поясницу и обхватила руками за предплечья, прижимая ее к земле. Джинни извивалась, кричала и рыдала, чувствуя, как Гермиона разрывает на ней рубашку, обнажая покрытую синяками, но в остальном невредимую кожу на спине. Она закрыла глаза и стала ждать.
Лицо Гермионы озарилось золотистым отблеском огня, когда она нависла над телом Джинни, медленно поднося раскаленную кочергу к её коже. Она почувствовала запах горелой плоти еще до того, как увидела ее, и крепко прижала прут к лопатке Джинни. Тело рыжеволосой девушки напряглось под сильной хваткой Беллатрикс, и ее ноги начали дергаться. Беллатрикс двигалась, пока не оседлала младшую ведьму, ее бедра заставили Джинни лежать неподвижно.
Гермиона медленно отняла кочергу от кожи Джинни, и под ней остался вздувшийся красный ожог. В нос ей ударил запах горелой кожи, она откинулась назад и на мгновение сунула кочергу обратно в огонь. Она подождала, пока Джинни перестанет дрожать, прежде чем снова вынуть железный прут из огня и повторить свое предыдущее действие, прижав его к раскаленной докрасна плоти Джинни.
Уизли закричала от боли, пронзившей ее насквозь. Ее руки сжались в кулаки, и слезы потекли по щекам, смешиваясь с кровью, все еще сочащейся из пореза на щеке. Боль была невыносимой, и Джинни почувствовала, как ее выворачивает наизнанку, но в том положении, в котором ее держали, вызвать рвоту было практически невозможно. Беллатрикс крепко сжала ее, оставляя пальцами большие фиолетовые синяки на руках Джинни.
«Это должно послужить ей уроком», — медленно произнесла Гермиона, в третий раз вынимая кочергу из огня и осматривая ее раскаленный край. С улыбкой она провела кочергой по коже Джинни, тихо посмеиваясь над звуком горящей и шипящей кожи под ней. Над плечом Джинни поднялась тонкая струйка дыма, прежде чем Гермиона убрала прут и показала след, который он оставил. Три метки, соединенные вместе, образовали треугольник — знак Трех Ядер.
Гермиона встала и подхватила Беллатрикс за локоть, чтобы помочь ей подняться. Джинни не пошевелилась. Она неподвижно лежала на животе, скрестив руки вдоль тела, с оголенной спиной. Ожог выглядел воспаленным и опухшим, выделяясь на фоне синяков на коже. Единственным признаком того, что она все еще была жива, было то, что ее грудь медленно и ровно поднималась и опускалась. Глаза Джинни были широко открыты, и она смотрела куда-то вдаль, на что-то, чего никто другой не мог видеть.
Нарцисса вернулась в комнату в сопровождении двух низкоранговых воинов. Мужчины с любопытством посмотрели на ведьму, лежащую у ног Гермионы, но Нарцисса сунула им в руки свою волшебную палочку и заставила их продолжить путь в подземелья. Они скрылись на лестнице в конце комнаты, звук их шагов эхом отдавался от металла.
Нарцисса присоединилась к Беллатрикс и Гермионе, и ее взгляд задержался на Джинни. Первое, что она заметила, был ожог, а затем глубокий порез на лице. Уголки ее губ приподнялись, когда она посмотрела на то, что сделала Гермиона. Сверкающие голубые глаза встретились с ореховыми, — Очень мило. Я бы и сама не справилась лучше.
Беллатрикс взяла сестру за руку, — Нам нужно собрать отряд воинов, прежде чем завтра отправиться в Хогсмид, — ее взгляд на мгновение метнулся к Гермионе, — Ты будешь со мной, пока она разбирается с этим… беспорядком.
Нарцисса кивнула и последовала за сестрой из гостиной. Их шаги затихли вдали, и Гермиона еще несколько секунд не сводила глаз с двери, прежде чем опуститься на колени рядом с Джинни. Она обняла рыжеволосую за плечи и наклонилась к ней. Джинни пошевелилась, когда к ней прикоснулись, и посмотрела на Гермиону пустым взглядом.
— Скажи мне, где Андромеда, или, клянусь Богом, я обожгу тебя так сильно, что ты пожалеешь, что родилась, — прошипела Гермиона и потянулась за спину, чтобы вытащить кочергу из огня. При виде этого в глазах Джинни появился страх, и она медленно кивнула.
— Она… ищет… — ее голос дрогнул. Эти слова причиняли боль, было больно говорить, — Олливандера.
— Изготовителя волшебных палочек? — зарычала Гермиона, — Я знала, что надо было убить его. Где он?! — когда Джинни не отреагировала достаточно быстро, она поднесла раскаленный прут поближе к лицу Джинни, — Где он?!
Джинни моргнула и с трудом сглотнула. Слезы застилали ей глаза, — В Италии. Он в Венеции.
— Андромеда уехала из страны? — прошептала Гермиона, — Должно быть, она нашла нечто важное, раз она бросила свою дочь в Хогсмиде, — она встала и бросила кочергу обратно в камин. Она схватила Джинни за руку и потащила ее через всю комнату. Девушка больше не сопротивлялась, она просто позволила Гермионе делать все, что та хотела. Все ее тело болело, а головная боль была невыносимой. Они добрались до металлической лестницы, ведущей вниз, в подземелья, и Гермиона внезапно зарычала.
Она отпустила руку Джинни и, прежде чем та успела упасть на пол, ударила ее ногой в поясницу. Вскрикнув от боли, Джинни упала, ударившись головой о следующую ступеньку лестницы, и ее тело покатилось вниз. Боль была острой, но она почти ничего не чувствовала. Она потеряла сознание еще до того, как добралась до нижнего этажа. Из носа и рта у нее текла кровь, и Гермиона подошла к ней, медленно спустившись по лестнице. Узкий коридор с дверями камер по обе стороны освещали факелы. Одна из них была открыта, и, проходя мимо, она заглянула внутрь. Двое воинов почти закончили копать.
— Вы закопали их здесь?! — взвизгнула Гермиона, и двое мужчин испуганно посмотрели на нее, — Идиоты! Вы хоть представляете, какая тут будет стоять вонь?! Выкопайте их обратно и закопайте снаружи. Выбросьте их в реку, если понадобится.
Двое мужчин молча продолжили копать, вскоре обнаружив несколько ярко-рыжих волос. Гермиона покачала головой, приложив кончик палочки к одной из железных дверей камеры. Та распахнулась, и она толкнула бесчувственное тело Джинни внутрь. Стены были голыми, и только крошечная дыра служила окном. В углу стояла миска с водой, которой было не больше двух дней. Оторванный кусок ткани служил постелью. Гермиона оставила Джинни внутри и вышла из камеры, прежде чем запереть ее. Засов отодвинулся с резким скрежетом, и она облегченно вздохнула.
— Ты, — сказала она и указала на воина, который только что выкопал тело Фреда Уизли. Лицо мертвого юноши было покрыто грязью, — Когда вернешься, я хочу, чтобы ты присмотрел за ней. Дай ей немного хлеба, если она проснется. Если она доставит какие-нибудь неприятности… — она сделала паузу, — Позови Нарциссу, и она разберется с этим так, как сочтет нужным. Понял?
Она вышла из подземелья, прошла через гостиную и принялась искать Беллатрикс и Нарциссу. Она нашла их в столовой, они стояли, прислонившись к столу. Рука Беллатрикс зарылась в светлые волосы сестры, ее нога обвилась вокруг ее талии, а рука Нарциссы, задрав юбку Беллатрикс, теперь касалась ее между бедер. Пустые кубки были разбросаны по полу.
Гермиона застыла на месте, рассматривая открывшуюся перед ней сцену. Что-то взревело у нее в груди. Что-то, чего она не могла толком объяснить. Она вздохнула и подошла к столу. Нарцисса подняла голову, внезапно осознав ее появление, и убрала руку с промежности Беллатрикс. Глаза темноволосой ведьмы неодобрительно распахнулись, но затем она заметила Гермиону и охнула.
— Нам нужно поговорить, — резко сказала Гермиона, игнорируя то, что она только что увидела, — Сопротивление ищет старого мастера волшебных палочек.
— Олливандер так же полезен, как те двое мертвых мальчишек Уизли, — усмехнулась Беллатрикс, — Зачем он им нужен?
— Я не знаю, но, что бы это ни было, это должно быть важно, потому что Андромеда покинула сопротивление и отправилась за границу, чтобы найти его.
— За границу? — удивленно спросила Нарцисса.
Гермиона кивнула, — В Италию.
Глаза Беллатрикс потемнели, — Им что-то нужно. Она бы никогда не ушла, если бы это не имело большого значения, — она отошла от Нарциссы, полностью прервав момент, который они только что разделили, — Когда она уехала?
— Не более нескольких часов назад, — ответила Гермиона, — Она была в Лондоне, когда мы совершили рейд на Восток. Она аппарировала со своей дочерью после того, как ты сломала ее палочку.
— Мы должны выяснить, что она пытается сделать, — медленно произнесла Беллатрикс, — Если она ищет мастера волшебных палочек, который создал эти Ядра, она, должно быть, нашла способ повредить их. Или, по крайней мере, она надеется, что он придумает способ уничтожить их, — ее глаза потемнели, и она начала расхаживать по комнате, — Мы не можем позволить ей найти его, — она посмотрела на Гермиону, — Найди ее.
— Я? — удивленно спросила Гермиона, и Нарцисса, похоже, тоже собиралась возразить, — Почему я? Не будет ли лучше, если мы пойдем вместе? Хранители могут обойтись без нас пару дней.
— Нет, — пренебрежительно ответила Беллатрикс, — Если она нашла способ уничтожить нас или, по крайней мере, ищет его, мы не должны быть вместе, когда она это сделает.
— Значит, ты посылаешь меня в жертву. Если она найдет способ, то может сначала испытать это на мне, — резко бросила Гермиона и сократила расстояние между собой и Беллатрикс. Она почувствовала эротический аромат возбуждения, смешанный с ароматом ее духов, и наклонилась, — Почему бы тебе не пойти?
— Потому что никто не знает ее так, как ты.
Гермиона провела губами по щеке Беллатрикс. Она почувствовала исходящий от нее запах Нарциссы, — Ты отталкиваешь меня.
— Я пытаюсь удержать тебя рядом, — прошептала Беллатрикс в ответ, и ее руки скользнули по спине Гермионы, — Я не хочу терять тебя.
— Вместе мы сильнее, — тихо сказала Нарцисса, положив руки на плечи Гермионы. Они стояли так, вместе, несколько секунд, пока их не осенило осознание опасности. Нарцисса положила голову на изгиб шеи Гермионы и, вдыхая ее аромат, поцеловала ее кожу, — Но возможно нам придется разделиться, чтобы победить…
Гермиона медленно закрыла глаза, — Может быть.
— Найди ее, — выдохнула Беллатрикс на ухо Гермионе, — Найди ее и приведи сюда. Если она что-то нашла, ее нужно остановить.
Гермиона почувствовала, как по спине у нее пробежали мурашки, но медленно высвободилась из защитных объятий, — Я уйду сегодня вечером, — ее слова прозвучали глухо.
— Береги себя, — тихо сказала Беллатрикс, и ее рука потянулась к руке Гермионы, — Ради всех нас, — она наклонилась и нежно поцеловала ее на прощание. Нарцисса не расслышала ее слов, но Гермиона их услышала. Они предназначались только ей, — Я люблю тебя.
Она слабо улыбнулась. Никогда прежде она не слышала, чтобы Беллатрикс шептала эти слова. Она считала, что Беллатрикс не способна любить, чувствовать что-либо, кроме ненависти, желания и похоти. Она вспомнила ту ночь, когда призналась черноволосой женщине в любви. Это был не просто момент отчаяния. Это значило все. И до сих пор значит, — Я тоже тебя люблю.
Нарцисса тоже поцеловала ее на прощание, возможно, ее губы были более настойчивыми, чем у Беллатрикс. Мягкие, тонкие пальцы прошлись по руке Гермионы, прежде чем запутаться в ее волосах, и они прижались лбами друг к другу, — Просто вернись домой целой и невредимой.
Гермиона кивнула и отвернулась от двух ведьм. Она вышла из столовой и поднялась по мраморной лестнице на следующий этаж. Она закрыла за собой дверь своей спальни и прислонилась к ней спиной, разрываясь на части от переполнявших ее эмоций. Неожиданные слезы заблестели в ее глазах, и, сердито топая ногами, она пересекла свою спальню, открыла шкаф и переоделась в черные джинсы, темную рубашку с длинными рукавами и сапоги на плоской подошве до колен. Она завязала волосы на затылке в высокий хвост и некоторое время смотрела на себя в зеркало.
Она собрала кое-что из одежды в простой черный рюкзак, накинула его на плечо и в последний раз перед уходом обвела взглядом комнату. Спустившись вниз, она открыла входную дверь. Когда она оглянулась, то увидела, что Беллатрикс и Нарцисса стоят в дверях столовой. Они смотрели на нее, и в их глазах отразилась внезапная безнадежность, которую Гермиона никогда раньше не видела. Она тяжело вздохнула и вышла за дверь, в ночь. Скоро солнце начнет свой путь из-за горизонта. К тому времени она хотела уйти.
Тени поглотили ее. Она развернулась на месте, сжимая палочку так сильно, как только могла, и вызвала единственное изображение Венеции, которое когда-либо видела. С тихим хлопком она растворилась в ночи, разделив Ядра как никогда. Все, что осталось после ее ухода — это крепость на берегу Темзы, лишенная одной из своих главных сил. Вдали солнце начало окрашивать небо в другой цвет, постепенно рассеивая тьму. Это было началом нового дня.
Это было началом чего-то нового.
