Отличная идея, дядя Джим

- Архангел Азирафель! – Мюриэль бросилась к нему из-за прилавка. – Ваш костюм… - Ничего страшного, - сказал Азирафель, продолжая с горечью и ужасом смотреть на Карла, в глубине души надеясь, что это какая-то шутка. Глупая и жестокая. Что Кроули просто решил отомстить, проучить его. Но чем пристальнее он всматривался в глаза напротив, тем отчетливее понимал, что в них нет ни намека на линзы, а Кроули мог менять свой облик как угодно, но никаким чудом не мог изменить своих змеиных демонских глаз… Самых прекрасных в мире. Это могло означать только одно, то, чего Азирафель даже в мыслях не мог допустить: Кроули стёрли память. - У вас чашка разбилась. Позвольте, я помогу собрать осколки. Карл положил небольшой черный пакет, который был у него в руках, на прилавок и присел на корточки, собирая осколки белоснежного фарфора в одну кучку. Азирафель присел рядом и тоже начал собирать осколки, не в силах оторвать от Кроули взгляда. Ком стоял в горле, архангел не мог вымолвить ни слова. - Вы ведь мистер Фелл, хозяин магазина? – парень поднял на Азирафеля глаза. В них читалась открытость, любознательность и… ни капли узнавания. - Да, Кро… Карл. А.З. Фелл – это я. - Очень рад встрече. Я недавно купил у вас книгу. Мюриэль не знала её цену, а у меня в кармане была последняя двадцатка. Я намеревался снять еще денег с карты и доплатить за книгу, но… оказалось, что и там деньги практически закончились… Хватило лишь на чашку какао в кофейне напротив… Поэтому я принес книгу. Я… Честно говоря, понятия не имею, кем я работал и чем зарабатывал на жизнь, но дома у меня полно редких растений. Думаю… я продам одно… или несколько… И как только у меня появятся деньги, выкуплю эту книгу обратно. Вот. Карл поднялся на ноги, достал из пакета книгу и протянул её Азирафелю. Тот стоял напротив него, застыв от переполнявшего его внутреннего напряжения, изо всех сил пытаясь не дать ему перерасти в отчаяние и стараясь сдерживать так и рвавшиеся наружу слёзы. - О, не переживай, Кро… Карл, ты полностью угадал, эта книга стоит ровно двадцать фунтов. Кстати, я слышал, произошел серьезный сбой в банковских приложениях. У всех людей якобы закончились деньги на счетах. Но на самом деле это не так, я думаю, всё уже починили. Проверь баланс, я уверен, твои деньги на месте, - Азирафель попытался улыбнуться, даже усмехнуться. Вышло неестественно, как всегда, когда он сильно нервничал. – Не нужно продавать растения. - Вы серьезно? Карл достал смартфон и открыл банковское приложение. - Ого! Двести тысяч фунтов! Да я даже не думал, что настолько богат! – он так искренне обрадовался, что у Азирафеля защемило сердце. – Теперь смогу купить себе еще один фикус. Хотите, я угощу вас кофе? Или какао? У Нины в кофейне напротив потрясающее какао! Ох, тем более вы так и не выпили своё. Это из-за меня, простите. - Что ты! Ты здесь совершенно ни при чем. Это всё моя неуклюжесть. - Вы приняли меня за некоего Кроули и из-за этого уронили чашку. Я, наверное, и впрямь похож на него, потому что вы не первый, кто меня за него принимает. - А кто еще принял тебя за Кроули? Мюриэль? - Да, но не только она. Еще Нина, хозяйка кофейни. Но потом она присмотрелась ко мне и сказала, что совершенно точно обозналась. - Нина… Да, точно… она тоже знала Кроули… - Азирафелю хотелось зарыдать от безысходности. Невозможно было смотреть на такого Кроули, открытого, по-детски наивного и совершенно не знакомого с ним. Невыносимо хотелось обнять его и защитить от всего на свете. А еще сказать, как сильно он его любит. И ни на то, ни на другое он сейчас совершенно не имел права, ведь Кроули его забыл… Как забыл и себя самого, и все их шесть тысяч лет, проведенные бок о бок… - Слушай, К… Карл, а у меня ведь тоже потрясающее какао. Можно я угощу тебя? Прямо здесь. - А… - Карл немножко растерялся и посмотрел в окно на кофейню напротив. - Мюриэль нежелательно покидать магазин, - быстро добавил Азирафель, проследив за его взглядом. – Она ведь продавец, а рабочий день еще не закончен. - Но ведь на магазине и так висит табличка «закрыто», - задумчиво произнес Карл. – Кстати, я хотел спросить, почему. Ведь у вас полно интереснейших книг, наверняка отбоя бы не было от покупателей. - «Вот как раз поэтому», - подумал Азирафель. – А еще скажите, почему магазин закрыт, но дверь на самом деле открыта? Это как-то связано с тем Кроули, на которого я так сильно похож? -Ты весьма сообразителен, Карл, - ответил мистер Фелл, наводя три новые чашки какао, точь-в-точь такие же, как та, что недавно разбилась. Он оставил одну на прилавке для Мюриэль, вторую вручил Карлу и предложил присесть в кресло чуть поодаль. Тот достаточно удобно расположился, облокотившись на спинку, и инстинктивно хотел закинуть ногу на подлокотник, как это всегда делал Кроули, когда они сидели в магазине вдвоем, но вовремя одернул себя и сел, положив ногу на ногу. – Кроули – мой… лучший друг. Мы… очень многое пережили вместе… Поэтому для него мой магазин всегда открыт. - О… Ясно, - с некоторой растерянностью ответил Карл. – Но я ведь не он. - Но ты тоже можешь приходить сюда. В любое время. И брать любые книги. Бесплатно. Попробуй какао, - быстро произнес Азирафель и сосредоточился на своей чашке. Карл сделал глоток и с его губ слетел стон удовольствия. - Это просто божественно, мистер Фелл! - парень облизал губы, на которых осталась сладкая пенка, и Азирафель готов был развоплотиться от этого. Острое возбуждение вперемешку с отчаянием и злостью на тех, кто посмел лишить Кроули памяти, затопили всё его существо. Глупый, глупый демон! Почему он отказался пойти с ним на небеса? Если знал, на что способны ангелы, почему подумал, что они оставят их в покое? Хотя, возможно, останься Азирафель вместе с ним, ему удалось бы это как-то предотвратить… В крайнем случае, лишились бы памяти оба… А возможно, и жизни. Так, стоп! Отчаяние и самобичевание ничем не помогут в сложившейся ситуации. Кроули помог Гавриилу, найдя ответ на небесах. Значит, и Азирафель должен найти выход! У него просто нет другого выбора. Для начала нужно всё подробно разузнать про этот вид ангельского наказания. - Мистер Фелл, можно задать вам вопрос? -Да, конечно, всё что угодно. - Вас и вправду зовут Азирафель, а вашего друга Кроули – как ангела и демона из той книги, что я у вас купил? - Да, всё верно. - Так значит эта история про вас? – Глаза Карла загорелись интересом. - Скажем так, она основана на реальных событиях и слегка приправлена авторским вымыслом, - уклончиво ответил архангел. - Так вы и вправду ангел?! Я никогда не видел ангелов! – восторженно, почти как Мюриэль, воскликнул Карл. - Это… мой литературный образ. – Азирафель натянуто улыбнулся, пытаясь не выдать бушующие внутри безрадостные чувства. Он решил, что, раз Кроули ничего не помнит и очевидно лишен своих демонских сил, лучше ему не быть посвященным в тонкости эфирно-оккультных сущностей. - О, ясно. Авторский вымысел, - засмеялся Карл. Он был так расслаблен и его смех звучал так непринужденно. Азирафель крайне редко видел Кроули таким и внезапно осознал, каким его демон на самом деле всегда был сосредоточенным и готовым к любой опасности. Архангел поклялся, что сделает всё, чтобы вернуть Кроули память, и, если ему это удастся, никогда больше не позволит ему быть напуганным и таким напряженным. Мюриэль сидела молча, очевидно вообще не понимая, что происходит. Карл продолжал пить какао, явно наслаждаясь каждым глотком и искренне улыбаясь. У Азирафеля щемило сердце от нежности и боли. Не помня себя демоном, Кроули не прятал свои лучшие качества: доброту, искренность, честность и любознательность. То, что на протяжении многих лет Азирафелю удавалось лишь иногда вытаскивать из него и, захлебываясь восторгом, радоваться, пока сам демон всячески отнекивался и с пламенем в глазах огрызался, что он не добрый и не милый. - О, рабочий день уже закончился! - прервал ангельские размышления Карл, заглянув в свой телефон. – Простите, что задержал вас. Пора мне ехать домой. - О, ну что ты, Кр…Карл!  Ты нас нисколько не задерживаешь! Может, еще какао? – Азирафелю отчаянно не хотелось отпускать Карла. С его языка так и рвалось предложение остаться здесь, в комнате наверху, где недавно жил Гавриил, но в последний момент мысль о том, что теперь это ангельское посольство, а сам Азирафель не может здесь постоянно находиться, а значит и не может защитить Кроули, остановила его. - Мистер Фелл, ваше какао просто бесподобно, я обещаю, что зайду как-нибудь. А сейчас мне пора, меня дома ждут растения. - О… Конечно… Обязательно заходи еще. И… Пожалуйста, давай на ты. Зови меня Азирафель. - Обязательно зайду. Было приятно познакомиться, мистер Фелл… Азирафель. До встречи, Мюриэль. Карл вышел, помахав им рукой. - До встречи, мистер… Кроули, - произнесла ему вслед растерянная Мюриэль. - Зови его Карл, - подавленно сказал Азирафель, наблюдая в окно, как Кроули садится в припаркованную возле магазина черную Бентли. - Он поменял имя? – наивно спросила ангел. - Вроде того, - не стал вдаваться в подробности Азирафель. Он крепко зажмурил глаза, потом резко открыл их, полный решимости действовать. – Слушай меня внимательно, Мюриэль. Карл может приходить сюда в любое время, и я очень надеюсь, что еще придет. В магазине для него нет никаких запретов. Угощай его какао и делай всё, что он попросит. А теперь самое главное. Если вдруг в магазин придут другие архангелы или явится Метатрон, ты немедленно должна сообщить об этом мне. Это приказ. Пожалуйста. - Мюриэль быстро закивала. – Для этого я наложу специальное чудо на телефон. Вот так. Теперь он поддерживает одноканальную связь. Снимаешь трубку и моментально связываешься со мной. Достаточно одного слова. Например, ты видишь в окно, что двери лифта открываются и выходит Михаил, сразу снимаешь трубку и говоришь в неё «Михаил». Желательно, даже до того как она войдет в магазин. Всё понятно? - Да, архангел Азирафель. - Да, и… в присутствии Кро… Карла зови меня мистер Фелл. - Хорошо. Я всё поняла. Если Метатрон или архангелы, кроме вас, придут на Землю, я вам сразу же сообщу. - Молодец. И если в это время Карл будет здесь, постарайся куда-нибудь его спрятать. - Х… Хорошо, - медленно произнесла Мюриэль. - Вот и славно. А теперь мне пора. Азирафель чудом очистил свой костюм, убрал следы и осколки с пола магазина и направился к лифту. Появившись наверху, он вновь пошел в хранилище, в особый отдел под названием «Падшие». Он с трепетом открыл досье Кроули. На первой странице были архивные данные о сотворении им звёзд. С изображений на Азирафеля смотрел безумно счастливый ангел с теплой искренней улыбкой. Тот самый ангел, в которого Азирафель влюбился с первого взгляда и которого продолжал любить по сей день… в любом обличии. Архангел поджал губы, слёзы всё-таки навернулись на глаза. Дальнейшие кадры показывали, как он явился к Господу с неудобными, но, надо признать, достаточно справедливыми вопросами и познал ЕЁ священный гнев. Потом было восстание и показательное низвержение… Кроули и не участвовал в нём толком, скорее просто оказался не в то время не в том месте. Не на той стороне. Его вопросы, рожденные любопытством и искренними переживаниями за результаты своих трудов, в которые вложил всю душу, посчитали одной из форм случившегося впоследствии бунта. Азирафель никогда не считал низвержение Кроули справедливым. Все шесть тысяч лет он надеялся исправить эту несправедливость… А ещё… Все шесть тысяч лет он чувствовал свою вину… за то, что позволил Кроули пасть тогда, а сам… остался ангелом. Азирафель не признавался в этом даже самому себе, искренне уговаривая себя, что ангелы – это светлая сторона, он не нарушал ангельских законов и совершенно справедливо оставался ангелом, Кроули проявил любопытство, но по большому счету тоже не нарушал никаких законов, а значит, с ним произошла нелепая случайность, сбой системы, не более того. Кроули всегда был слишком хорошим для демона. И слишком несчастным в глубине души. И Азирафель искренне надеялся, что когда-нибудь ему удастся исправить это, и всё будет как прежде – он вновь увидит счастье и искреннюю радость в глазах Кроули… Последние события открыли Азирафелю глаза на две вещи. Поступок Гавриила вытащил наружу то, что ангел долгие годы закапывал в себе, - чувство вины и стыда за своё малодушие: Азирафель справедливо остался ангелом, но позволил Кроули несправедливо стать демоном. Не сделал ничего в момент его низвержения, не нашел в себе смелости отправиться вслед за ним и разделить несправедливость на двоих. Побоялся изменить себя до неузнаваемости ради того чтобы быть вместе с любимым, а вместо этого шесть тысяч лет грезил о том, чтобы изменить его, вернуть в изначальную точку, в которую он – и это вторая вещь, которую Азирафель осознал кристально ясно, - категорически не желал возвращаться. Ощутив на себе несправедливость небес, Кроули за всю свою длинную жизнь не однажды убедился, что это был далеко не единичный случай. И всячески пытался открыть на это глаза Азирафелю. А он оказался так ослеплен своей мечтой вернуть Кроули ангельский облик, что даже не подумал – Кроули больше никогда не станет прежним, наивным и восторженным ангелом, верящим в то, что он творит благо. Досье было не очень большим. Всё-таки о том, что происходило с Кроули в Аду, данные наверх не поставлялись. Здесь же были в основном фотографии. Как правило, с мест встреч Азирафеля и Кроули. Фотографии были такими же, как и в досье Азирафеля. Архангел досмотрел до конца, но никаких решений совета архангелов или предписаний по применению каких-либо санкций в нём не было. «С Метатрона станется отдать неофициальный приказ», - подумал архангел и, вернув досье Кроули на место, отправился в отдел «Инструкций к наказаниям и санкциям». Здесь были собраны все существующие в Раю санкции, от наказаний в виде выговоров за небольшие провинности, такие как помарки в отчетах или нарушение сроков их предоставления, до смертной казни в Адском пламени, которую к нему однажды пытались применить. За провинности тяжелее, чем представленные не по форме отчеты, но легче чем «Измена», существовали понижения в должностях и рангах. Отдельное место в иерархии наказаний занимали «Низвержение», которое применялось по сути один раз и возле которого ныне стоял штамп «Не применяется», и «Лишение памяти о своей личности», а также «Удаление из Книги Жизни». Азирафель открыл инструкцию к «Лишению памяти». Полномочиями на свершение этого наказания обладали архангелы третьего класса и выше, а также более высокие чины. По инструкции из наказуемого извлекалась вся память о нем как о личности вместе с основными качествами и атрибутами его сущности и отправлялась в Небытие, в которое не имеет доступа НИ ОДИН АНГЕЛЬСКИЙ ЧИН. У Азирафеля опустились руки. Отчаяние и паника нарастали в геометрической прогрессии. Ни один ангельский чин. Ни у него, ни у других архангелов, начал, господств, даже у самого Метатрона нет даже потенциальной возможности вернуть воспоминания, изъятые по инструкции. Перед глазами возникло лицо Карла. Наивного, добродушного парня… совершенно лишенного Кроули внутри себя. Значило ли это, что Кроули стал… смертным? Что его не станет спустя менее чем жалкую сотню лет? Глаза защипало, внутри стало невыносимо больно. Судорожно пытаясь сообразить, что делать, и желая завыть от безысходности, архангел хотел уже закрыть инструкцию, когда в последний момент увидел едва различимую, почти стертую временем, приписку обычным карандашом, а не небесными чернилами. Азирафель максимально увеличил изображение, изо всех сил напрягая глаза. Приписка гласила: «Исключение – Иисус». Архангел уцепился за эту надпись, как за спасательный круг. Стирая бегущие по щекам слезы, он нашел папку с именем Иисуса Христа. Он не был ангелом, но и не был человеком. Он был совершенно особым творением Господа, содержащим в себе человеческую душу и Святой Дух. При этом он не был ни оккультным, ни эфирным существом, его тело было сформировано в утробе человеческой женщины и рождено на Земле, а затем, согласно Божественному замыслу, осталось нетленно, и вместе с ним было вознесено на небеса. Иисус был особенным. Он был послан людям, чтобы помочь им раскрыть их потенциал, показать, на что способен человек, научить людей, как получить доступ к неограниченным возможностям преобразования материи и создания блага. Он был послан Всевышней людям как шанс. Шанс на то, что они преобразятся и станут годны для дальнейших божественных проектов. НО… Люди испугались. Сначала они казнили Иисуса за то, что тот был так не похож на них, потом обожествили и навсегда принизили себя, запретив даже помышлять о том, чтобы освоить те способности, которыми он обладал и которым приходил их научить.  Очевидно, это повлияло на окончательное решение Бога всё-таки закрыть проект и уничтожить Землю, а людей использовать как материал для чего-то нового. Иисус был создан для особой миссии и наделен совершенно особенными полномочиями. Он имел доступ не просто к информации, хранящейся во всех отделах небес, ему были открыты секреты самого Бытия и Небытия и механизмы их взаимодействия. Иными словами, только ему и самому Богу было возможно возвращать материю из Небытия в Бытие. Азирафель раз за разом перечитывал эту особенность в досье Иисуса, и чувствовал, как надежда бальзамом текла на открытую душевную рану. Безысходность сменялась нетерпением. Нужно было срочно разыскать Мессию и поговорить с ним. Но где именно на небесах обычно находится Иисус, Азирафель, честно говоря, не представлял. Он не думал, что тот до сих пор сидит в кабинете Метатрона, и заходить проверять ему не хотелось. Выйдя из хранилища, он направился вдоль по коридору. - Эй, милейший! – обратился он к незнакомому ангелу, шедшему мимо, который, очевидно, был писарем. – Скажи, пожалуйста, ты случайно не знаешь, где я могу найти Иисуса Христа? - К сожалению, не знаю, Архангел Азирафель, - ответил растерявшийся ангел. У кого еще можно спросить или как возможно было отследить местонахождение Иисуса, Азирафель не имел ни малейшего понятия. Обсуждать что-либо с другими архангелами категорически не хотелось. И хотя повод в виде предстоящей совместной миссии несомненно был, он сильно нервничал и боялся ненароком выдать хотя бы намеком истинную причину, по которой ему так срочно понадобился Христос. А мысль о том, что Кроули за его спиной без официального приказа просто взяли и лишили памяти, не позволяла никому на небесах хоть сколько-нибудь доверять. Впрочем, Азирафель уже очень давно по-настоящему доверял только одному живому существу… за которое был готов бороться до конца, даже ценой собственного существования. И пока была хоть мизерная надежда… О том, что Иисус спокойно может отказать ему в помощи, Азирафель предпочитал не думать. - Азирафель! – Совершенно внезапно прямо перед ним возник Метатрон. Кажется, архангел не заметил, как ноги сами принесли его почти к его кабинету. – Как продвигается формирование Великого ангельского войска? - Эм.. Составляю списки… согласно ангельским чинам… Я еще не до конца разобрался в тонкостях небесной бюрократии, давно здесь не был… - Тебе следует поторопиться, друг мой, - Метатрон хлопнул Азирафеля по плечу, - от списков пора бы уже переходить к интенсивным тренировкам. Важно произвести неизгладимое впечатление на людей. - Я… - Азирафель всеми силами старался, чтобы его волнение сходило за воодушевление, - Я хотел кое-что обсудить с Иисусом… некоторые формальные моменты… - О, Иисус уже отправился на Землю. – У Азирафеля замерло сердце и всё тело прошибло холодным потом. Неужели УЖЕ?! Наверное, эмоции отразились на его лице, потому что Метатрон, истолковав их по-своему, тихо засмеялся. – Нет-нет, реализация плана еще не началась. Не волнуйся, у тебя еще есть время, чтобы всё подготовить, хотя чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше. Иисус отправился на Землю инкогнито, чтобы лучше ориентироваться на местности. В этот раз у него не будет на это тридцати трех лет. Метатрон снова засмеялся, и Азирафель тоже старательно выдавил из себя смешок. - Ух… здорово. А я уж было думал… Что ж, пойду тогда готовиться? - Конечно, иди работай, Азирафель. Метатрон еще раз похлопал его по плечу и пошел по своим делам, вскоре скрывшись из виду удалявшегося по коридору в другую сторону архангела. Азирафель не знал, каким чудом ему хватило выдержки не броситься сразу к лифту, чего, как он считал, от него в данный момент могли ожидать его небесные «доброжелатели». В том, что Метатрон следит за ним, по крайней мере после их разговора, он был уверен. Невесть сколько времени невидящим взглядом просматривая досье боевых ангелов, Азирафель, наконец, решил, что видимость усердной административной работы была достаточна для того чтобы позволить себе перерыв на чашку земного кофе. Стараясь не выражать нетерпения, архангел направился к лифту, и, не встретив никого, вздохнул с облегчением, когда  двери закрылись. Разрываясь между желанием увидеть Кроули и поскорее найти Иисуса, Азирафель влетел в магазин, на ходу здороваясь с Мюриэль и заваривая себе какао. Он был очень взволнован. - Кро… Карл больше не приходил? - Приходил, - ответила лучезарная Мюриэль. – Он помогал мне протирать пыль на книжных стеллажах, потом долго читал что-то, сидя в кресле. Вы ведь разрешили ему брать любые книги. - Да, я помню, - с теплотой и оттенком тоски произнес Азирафель. – А ещё вопрос. Скажи, пожалуйста, может, ты заметила, из лифта выходил Иисус? - Иисус Христос? Мессия? - Да, он самый. - Да, видела. - О, чудесно! Не подскажешь, в какую сторону он направился? - Он уехал в Тадфилд… - Так, Тадфилд! – Азирафель нетерпеливо сделал глоток, желая побыстрее допить какао. Что могло Иисусу понадобиться в Тадфилде, где живет… Неужели он искал Адама? – Погоди. Откуда ты знаешь, что именно в Тадфилд? Иисус что, приходил… сюда? - Да, он пришел сюда. Мессия такой вежливый, обходительный. Они так увлеченно беседовали с мистером Кро… Карлом. А потом Мессия сказал, что они едут в Тадфилд. Они вышли из магазина, сели в черную машину мистера Карла и уехали. – Мюриэль широко улыбнулась, завершив подробный отчет. Азирафель подавился какао и сильно закашлялся. Внутри нарастала паника, было ощущение, что совершилось нечто непоправимое. Мысли, которые зародились в голове после встречи с Иисусом на небесах и которые Азирафель изо всех сил старался гнать подальше, сейчас заполнили разум целиком. Иисус не просто был знаком с Кроули, когда осуществлял свою миссию на Земле более двух тысяч лет назад. Они были друзьями. И Азирафель из последних сил надеялся, что всего лишь друзьями. По крайней мере, архангел убеждал себя, что вряд ли за столь короткий срок пребывания на Земле между ними могло возникнуть нечто большее. Иисус пробыл на Земле всего тридцать три  года, и, насколько Азирафелю было известно, Кроули больше не виделся с ним. Однако это не помешало Христу при первой же встрече с архангелом назвать демона своим. Губы обожгло воспоминанием о поцелуе, вернее, о том, как Кроули с силой прижался к его губам своими в отчаянном жесте прощания. Это ощущение вдруг сменилось набатом бьющимся в голове в последнее время знанием о том, что Кроули сейчас абсолютно ничего не помнит: ни шести тысяч лет, проведенных рядом с Азирафелем, ни тридцати трех лет сопровождения земного пути Иисуса Христа. Наивный и восторженный Карл сейчас как чистый лист, не отягощенный воспоминаниями и опытом, а Мессия не отягощен жесткими рамками, как временными, так и должностными, при выполнении новой миссии. Демон сейчас вовсе даже не в курсе, что он демон, он как милый ребенок выставляющий напоказ то лучшее, что было в Кроули, то, что он так старательно ото всех прятал, то, о чем знал лишь Азирафель и хранил это знание, как величайшее сокровище… Сам Кроули и был для него таким сокровищем. Которое архангел сейчас до ужаса боялся потерять. И чувствовал, что как никогда близок к этому, ведь Иисус был необычайно добрым и милым, говорил спокойно и ласково, смотрел, казалось, в самую душу и обладал непревзойденным даром убеждения. Он создавался как само совершенство и был таковым. Он так тепло вспоминал о Кроули на небесах… а сейчас они уехали вдвоем в Тадфилд. - Как… Как давно они уехали? – откашлявшись, спросил Азирафель. - Эм… - Мюриэль на мгновение задумалась, вспоминая земное слово, обозначающее эту временную категорию. – Вчера. - Вчера?! - Утром. - Утром?! Ты же сказала, Кроули помогал тебе, а потом довольно долго читал! Как это могло быть утром? Он что, ночевал здесь? - Нет. Но он приехал рано утром, а Мессия прибыл примерно за час до полудня, и они практически сразу уехали. Насколько мне известно, время до полудня всё ещё считается утром. «Боже мой! ВЧЕРА УТРОМ!», - очень неприятно звучало в голове Азирафеля. - И Кроули, то есть Карл, больше не появлялся? - Нет. - А Иисус? Может быть, он проходил к лифту? - Нет, Мессия определенно точно не возвращался. Паника захватила разум Азирафеля. Кроули уехал вместе с Иисусом больше суток назад. ВДВОЕМ. В Тадфилд. На периферии сознания мелькнула странная мысль, что ему абсолютно не интересно, зачем Христос направился к Антихристу, что от их встречи могла как-то зависеть судьба этого мира. Зато всё его сознание занимала мысль, могло ли между двумя «людьми» за одни сутки произойти то, на что ангелу и демону не хватало решительности шесть тысяч лет. Мог ли Иисус очаровать не помнящего себя Карла (да безусловно мог, в этом не было даже сомнения!), чтобы при уничтожении Земли забрать его на небеса с собой? Мог ли Карл отдать ему свое сердце (безусловно мог, ведь Иисуса искренне любили миллионы людей, даже лично его не знавших, что говорить о человеке, который ему, очевидно, нравился… и который, не имея в голове шести тысяч лет воспоминаний, был сейчас совершенно свободен и ни в кого не влюблен…)? И самое главное, как поступил бы Кроули, если бы не лишился памяти или если бы Иисус вернул ему её? После того, что между ними произошло, Азирафель склонялся к мысли, что Кроули был бы весьма солидарен с Карлом… Архангел был выбит из колеи внезапно обрушившейся на него информацией. Нужно было что-то делать. Вот только он понятия не имел, что. Ринуться в Тадфилд? Но вряд ли Иисус и Кроули будут гостить у Адама так долго. По большому счету они могли сейчас быть где угодно. Искать Христа с просьбой вернуть Кроули память было уже не актуально. Раз он встретил Карла, то сам уже в курсе проблемы, и её решение зависит исключительно от его воли. Искать Кроули? Все шесть тысяч лет пребывания на Земле ангел и демон могли безошибочно определить местонахождение друг друга, в последние пару десятков веков даже не прибегая к чудесам, просто пользуясь своим внутренним «радаром». К сожалению, после потери Кроули памяти, Азирафель уже неоднократно проверял, - он его больше не чувствовал… А еще архангел очень боялся найти Кроули рядом с Иисусом и воочию убедиться, что все его ревнивые догадки на самом деле правда… Азирафель потерянно стоял посреди магазина с кружкой в руках. Наверное, самым разумным сейчас было бы вернуться на небеса. И сойти с ума от ревности, продолжая работу над подготовкой к уничтожению этого мира. Пожалуй, никогда еще бессилие не было таким всеобъемлющим и безнадёжным. Азирафель тоскливо посмотрел в окно. «Кофе или смерть», - мерцала вывеска напротив. Он подумал, что за шесть тысяч лет так и не научился разбираться в своих и, тем более, чужих чувствах, как это делали люди. Люди… Существа столь же прекрасные, сколь же отвратительные. Ни одному демону за все шесть тысяч лет не пришло в голову столько изощренных в своей жестокости мыслей, сколько людям, совершавшим во все времена ужасные поступки. Но и ни одному ангелу не было ведомо столько прекрасных и возвышенных чувств, на которые эти создания были способны. А еще они были наделены величайшим даром, которого в полной мере не осознавали – возможностью делать выбор. В любой ситуации, ежесекундно, выбирать, пробовать, оценивать, нравится им тот или иной выбор, и если не нравится – делать другой, возможно, даже противоположный первому. Азирафель видел в людях огромный потенциал, нераскрытый, во многом из-за страха и кучи условностей, львиную долю которых людям навязали стороны, их создавшие и в начале их существования пристально наблюдавшие за ними, игравшие их жизнями, делавшими их судьбы предметами своих божественных пари. Охват мышления людей безграничен, от уровня квантовой сущности материи, куда пока их понимание с трудом способно проникнуть, до самых приземленных бытовых вещей. И всё это ограничено временем, в каждый момент которого люди способны делать выбор. В кафе напротив Нина протирала столы после последнего ушедшего посетителя. День неумолимо клонился к концу, на улице начинало смеркаться. Мэгги закрыла свой магазин пластинок и постучала в дверь кофейни, на которой совсем недавно появилась табличка «Закрыто». Нина тут же открыла и встретила её тёплым и продолжительным поцелуем. Архангел вспомнил, как совсем недавно они с Кроули придумывали всяческие безумные планы, чтобы зажечь в сердцах этих двоих искры любви, как он надеялся за всеми приготовлениями намекнуть наконец Кроули о своих чувствах… прозрачнее, чем делал это на протяжении шести тысяч лет… так, чтобы демон понял, что это именно намёк, а не что-то другое. Азирафель вспомнил, как представлял себе танец на вечеринке в стиле Джейн Остин. В его мечтах этот танец обязательно должен был закончиться поцелуем для всех танцующих пар… Не сосчитать, сколько раз за шесть тысячелетий он представлял себе их с Кроули поцелуй (господи, наблюдая за поведением людей, чего он только между собой и Кроули не представлял!), но никогда осуществление этого не казалось таким реальным и близким к воплощению… План был идеальным, только вот демоны помешали... А Мэгги и Нина, как позднее сами сказали, и не собирались целоваться и форсировать развитие своих отношений. Однако посмотрите, прошло не больше пары месяцев, а они уже целуются и ласкают друг друга. Просто так, после разлуки в несколько рабочих часов. Без всякого танца… Из раздумий архангела вывело движение, привлекшее взгляд. Нина махала ему рукой из кофейни. «Идите к нам, мистер Фелл», - старательно произносила Мэгги, так, что её слова можно было легко прочесть по губам. Азирафелю ужасно не хотелось сейчас возвращаться на небеса, и потому он поставил свою пустую кружку на прилавок рядом с Мюриэль и отправился в кафе через дорогу. - Здравствуйте, мистер Фелл! – Мэгги едва не бросилась обнимать его прямо с порога, пока Нина расставляла на столе чашки с ароматным капучино. - Мэгги, Нина, очень рад вас видеть, - улыбнулся архангел. – Как ваши дела? - О, у нас всё хорошо. – Довольная Мэгги приобняла Нину, одарив её ласковым взглядом. Та повернулась и оставила на её губах  лёгкий поцелуй, тоже улыбаясь. - Представляете, едва мы приняли обоюдное решение не торопить события и остаться в тёплых дружеских отношениях, как вдруг остро почувствовали, что не можем друг без друга и хотим быть по-настоящему вместе. - Да, мистер Фелл, это просто магия! Мы так долго сопротивлялись, чтобы в итоге понять, что влюблены друг в друга. Азирафель видел, что девушки не врут – любовь витала повсюду в этой уютной кофейне, и от этого улыбка самопроизвольно расцветала на лице. А еще архангел прекрасно их понимал, вот только к его моменту осознания, что он не сможет жить без Кроули, успело произойти нечто ужасное и, он ужасно боялся, что непоправимое. - А как у вас дела? – спросила Нина. – Неужели вы так и не поговорили с мистером Кроули? Пропали куда-то оба. Азирафель не стал себя убеждать, что надеялся избежать расспросов. Как раз напротив, он прекрасно понимал, что уж Нина и Мэгги обязательно спросят про Кроули, и в глубине души надеялся, что, может быть, смогут ему чем-нибудь помочь… - Мы… Всё очень сложно. Я допустил ошибку и теперь не знаю, как её исправить… - Азирафель сосредоточил взгляд на своём кофе. - Боже мой, мистер Фелл! Вы же ангел, чудеса творить умеете, вон сколько всего необычного сделали, чтобы мы с Мэгги наконец были вместе! Неужели так трудно просто взять и поговорить со своим… другом? - Да, просто признайтесь ему в своих чувствах. Это лучше и вернее всего, что бы там дальше ни было. По крайней мере, вы будете знать, что сделали всё от вас зависящее. - Я… не всё так просто… - Азирафель медленно пил кофе, размышляя, стоит ли говорить людям о том, что Кроули потерял память. Здраво рассудив, что Нина и Мэгги в решении этой проблемы ничем помочь не смогут, лишь распереживаются, архангел решил умолчать об этом обстоятельстве. – Кроули… Мы немного повздорили… из-за работы. Потом в силу обстоятельств не виделись какое-то время. А когда мне удалось отложить дела и вернуться сюда, я узнал, что он уехал с одним… давним другом. С которым его связывали, можно сказать, тёплые дружеские отношения. И теперь, - Азирафель поднял глаза на женщин, участливо смотрящих на него, - я боюсь, что он не захочет слушать мои извинения. - Ох, мистер Фелл! – Мэгги присела рядом и приобняла его за плечи. От неё исходила такая искренняя энергия добра и поддержки. - Я убеждена, что вам нужно поговорить с ним, - сказала Нина. – Знаете, мы как-то спросили у мистера Кроули, давно ли вы с ним вместе. – Азирафель поперхнулся кофе и во все глаза уставился на неё. Такая реакция позабавила хозяйку кафе. – И знаете, что он ответил? – Азирафель замер в напряжении, совершенно забыв, что, живя на Земле в человеческом теле, ангелу приличествует дышать. – Что вы просто друзья, потому что у вас слишком чистая душа, чтобы полюбить его. Ведь он же демон. У Азирафеля потемнело в глазах. Тысячи и тысячи лет он лелеял в себе любовь к Кроули, сначала ангелу, потом демону. Не решаясь навязываться, но и не скрывая её ни на мгновение. Как Кроули вообще могло прийти в голову посчитать СЕБЯ недостойным его любви?! - Поэтому даже если мистер Кроули пытается завести с кем-то интрижку после ссоры с вами, не думаю, что это серьезно. Такие давние чувства не могут остыть в одночасье. Признайтесь ему и извинитесь, если вы перед ним в чем-то виноваты. Он обязательно вас простит. Женщины смотрели на него с таким участием, лучась заботой и черпая поддержку друг в друге, как единое целое. Азирафель вновь подумал, что всё на свете бы отдал за подобное единение с Кроули. - Мистер Фелл, у меня появилось несколько раритетных пластинок. Хотите взглянуть? Если понравится, я подарю вам одну. - О, Мэгги! – Азирафель был очень рад тому, что хозяйка музыкального магазина перевела тему. – Спасибо, я с удовольствием взгляну. И знаете, если это раритетные пластинки, я, пожалуй, куплю их у вас.