Coming Home / Возвращение домой

      Шедоу в последний раз поправил галстук и расправил плечи, внимательно разглядывая себя в большом зеркале Руж. Соник сказал, что он может надевать всё, что захочет, но отсутствие конкретики лишь наполнило его тревогой. Он провёл почти два часа, раздумывая над вариантами, примеряя все принесённые рубашки, пока наконец не решил, что лучше быть наряднее, и выбрал полный костюм. С дополненным кобальтовым галстуком.       Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул через сжатые губы, пытаясь успокоиться.       Это не сработало.       — Всё будет хорошо, — заверила Руж, вставая с края кровати и подходя к нему. — Соник ведь никогда не видел тебя таким нарядным, верно? Он дар речи потеряет! — Она повернула Шедоу к себе и смахнула с его руки ворсинку. Когда она снова посмотрела на него, её бирюзовые глаза были на удивление тёплыми. — Я горжусь тобой, Шедоу. Правда.       — За что?       Она пожала плечами.       — За то, что ты это сделал. За то, что тебе хватило смелости добиться желаемого. Может быть, у меня хватит смелости стать такой же, как ты, и когда-нибудь я снова попробую свои силы в романтике.       Он фыркнул и недоверчиво покачал головой.       — Если бы не ты, я бы этим не занимался. Ты — пример для меня. Я унаследовал свои «яйца», как ты говоришь, от тебя.       Руж тихонько рассмеялась и запустила руки под лацканы пиджака Шедоу, слегка их оттянув, а затем снова разгладив.              — Знаешь, — ухмыльнулась она, — ты и правда хорошо выглядишь. Очень хорошо. Полагаю, тебя совсем не интересуют женщины?       Шедоу фыркнул и отмахнулся.       — Возьми себя в руки.       — Это не отказ.       — Этого никогда не случится, Руж, — прорычал себе под нос Шедоу, снова взглянув на зеркало. Он оскалил зубы и запрокинул голову, проведя языком по острому клыку, проверяя, не осталось ли на нём остатков салата, который Руж ему скормила. — Мы поубиваем друг друга.       — Звучит как чертвоски хороший вариант.       Он закатил глаза и отступил.       — Это не так.       Она подмигнула ему.       — Вполне возможно.       — Прекрати.       — Фииииии, я больше не буду тебя мучить, но знай, что это дорого мне обходится. Честно говоря, это самое веселое, что я получала за последние годы.       — Я так рад, что ты находишь мои страдания забавными.       Руж ухмыльнулась, подталкивая его к двери.       — Теперь, когда мы выяснили, что ты красавчик, пора за ним!       — Но я…       — Хватит «но»! К тому же, задница, которая тебе действительно нужна, — это…       — Руж! Не могла бы ты…       — Всё прекратится, если ты выйдешь за дверь и пойдёшь на ужин.       — Ладно! Я пошёл. — Он остановился справа от входной двери, обувая аэроботинки.       — Ты это обуваешь? У тебя что, нет туфель или чего-то в этом роде?       — Да, но я бегу туда, а они этого просто не выдержат.       — Просто Хаос-контроль.       — Я не могу, — подчеркнул он, снова вставая на ноги и закрепив оба ботинка. — Мои запасы хаоса ещё не полностью восстановились после твоих попыток меня напоить. Помнишь?       Руж хватило такта, чтобы принять слегка смущённый вид, и, к счастью, промолчала, когда Шедоу потянулся за телефоном в своих перьях. Он открыл сообщения от Соника, дважды сверившись с картой, ведь ему предстояло добраться туда пешком.       И тут он заметил время.       — Чёрт! — воскликнул он, поспешно засовывая телефон обратно в перья. — Я опаздываю! — Он открыл дверь и чуть не споткнулся, торопясь проскочить. Руж со смехом последовала за ним.       Она шлёпнула друга по заду, заслужив особенно ядовитый, убийственный взгляд, но та лишь послала воздушный поцелуй в ответ.       — Иди за ним, Тигр. Мне нужен полный отчёт, когда вернёшься! Все пикантные подробности.       Шедоу стиснул челюсти и потёр виски.       — Этого не произойдёт.       — Обломщик.       Он спустился по ступенькам и помахал Руж через плечо, выражая одновременно прощание и раздраженное отстранение.       Руж смотрела, как он уносится прочь в золотистом тумане, и отчаянно желала, чтобы всё сложилось для него удачно. Она вернулась в квартиру, плотно закрыла за собой дверь и быстро подошла к морозильной камере.       Её опыт общения с мужчинами не давал ей особых оснований для надежды, но, похоже, ей было легче надеяться за Шедоу, чем за себя. Она рассеянно напевала себе под нос, хватая своё любимое мороженое и ложку, не тратя время на миску, прежде чем устроиться на диване. Она включила телевизор, начав показывать новый детективный сериал, который собирал восторженные отзывы.       Если бы у Шедоу всё получилось, она была бы в восторге. А если нет? Тогда она была бы здесь. С дерьмовым телевизором и мороженым наготове.       И они исцелятся вместе.

***

      Соник тянул галстук на шее, размышляя, не съежился ли он или у него какая-то аллергическая реакция. Он чувствовал себя подавленным, возможно, нервничал сильнее, чем когда-либо в жизни, и это действительно о многом говорило. Он пережил больше ситуаций, связанных с жизнью и смертью, чем все народы небольшой страны вместе взятые. Почему-то осознание того, что это его последний шанс признаться Шедоу, сделать свой выбор, ощущалось куда более мучительно, чем война.       Рядом с ним Эми весело болтала с Ваниллой что-то о свадебных традициях и торте, но он не обращал на неё внимания. Вместо этого он обвёл взглядом около двух десятков гостей и организаторов мероприятий, разбросанных по саду, высматривая хоть намёк на малиновые полосы на иглах.       Шедоу сказал, что будет здесь, и Соник знал, что тот не опоздает без причины, но он не мог полностью подавить небольшой всплеск страха, вспыхнувший в его сердце, задаваясь вопросом, не решил ли тот пропустить его.       Это беспокойство не было беспочвенным. Шедоу ненавидел подобные мероприятия. Никто из них не стал бы искать чего-то подобного по собственной воле, но Соник должен был его увидеть. Сегодня вечером. Он снова и снова прокручивал в голове, что скажет, как Шедоу отреагирует, что всё это значит, и всё же, каким-то образом, до сих пор совершенно не понимал, что собирается делать.       — Соник.       — Мм? — Соник резко поднял голову. — Да?       — Ты опять это делаешь, — прошипела ему Эми, когда Ванилла повернулась поприветствовать свою старшую дочь. — Ты совсем не слушаешь! Миссис Ванилла спросила тебя, взволнован ли ты, а ты просто кивнул! Ты даже не взглянул на неё. Ты грубишь!       Соник поморщился.       — Извини. Я извинюсь перед ней позже.       — С тобой что-то происходит! Ты совсем…       — Эми?       Эми повернулась на голос, изобразила улыбку и помахала священнику.       — Грейс! Как приятно снова тебя видеть!       Гладкотелая леопард средних лет улыбнулась.       — Мне тоже. Готовы к быстрой репетиции перед едой?       — Абсолютно. — Эми встала на цыпочки и помахала руками, привлекая внимание окружающих. — Всем, кто пришёл на свадьбу, нужно подойти сюда на несколько минут, пока мы кратко проведём церемонию, а потом, обещаю, будет еда!       Смех разносился по помещению, когда люди двигались. Свадебная компания отвлеклась от других разговоров и собралась у большой решётки, увитой вьющейся настурцией и глицинией. Вокруг группы мерцали гирлянды, а фонарики со свечами свисали с нависающих ветвей деревьев. Бабочки порхали между тщательно расставленными стульями, привлечённые обилием цветов, но вскоре прогоняемые похолоданием. Соник наблюдал за ними, пока распорядитель церемонии описывал им предстоящую на следующий день процедуру, и мечтал о крыльях, которые позволили бы ему следовать за ними.       — Под музыку друзья жениха пройдут вместе с подружками невесты, — сказала леопард, открывая блокнот в кожаном переплёте и поправляя очки одной рукой, чтобы прочитать ранее записанные заметки. — Наклз, ты пойдёшь с Блейз, а Крим — с Тейлзом. Тейлз, вы с Крим начнёте первыми. — Она повернулась к Наклзу. — Убедись, что они добрались до начала прохода, прежде чем вы начнёте.       Наклз кивнул.       — Понял.       — Замечательно. Дальше пойдёт наша цветочница, а затем настанет время невесты, которую будет сопровождать миссис Ванилла. — Леопард закрыла книгу и улыбнулась, разглаживая лавандовое платье. — Ну, что скажем насчёт тренировочного прогона? — Она схватила Соника за руку и притянула его к себе. — Соник, ты со мной. Остальные возвращайтесь к дальней изгороди. Оттуда вы и придёте завтра.       Пока остальные расходились, служительница толкнула Соника локтем.       — Ты что-то непривычно тихий, — прошептала она.       — Ага, — ответил Соник. — Просто нервничаю, наверное.       Церемониймейстер кивнула.       — С большинством такое случается, но не волнуйся. Ты почувствуешь себя лучше, когда завтра увидишь свою невесту в прекрасном платье. Тогда всё будет стоить того.       Соник с трудом сглотнул подступившую к горлу желчь, но всё же кивнул в знак согласия.       — Да. Конечно.       С этими словами он мог лишь попытаться следить за братом и остальными, шагающими по усыпанному мелким гравием проходу, разделявшему два ряда пустых белых стульев. Он наблюдал, как Вайолет, младшая сестра Крим и неожиданное пополнение в семье Ваниллы и Вектора, бежала к ним вприпрыжку, беззаботная и легко отвлекающаяся, как и положено маленькой дошкольнице. Её выходки вызвали у него улыбку, и он чуть не пропустил того, кого ждал с самого появления здесь.       Шедоу.       Как только Эми направилась к нему, из-за её спины появился Шедоу, выглядевший немного взволнованным, но совершенно захватывающим дух. Поведение Соника тут же изменилось. На его лице расплылась широкая улыбка, уши навострились, взгляд устремился вперёд, а живот затанцевал в такт музыке, которую слышал только он.       — Вот именно, — усмехнулась стоявшая рядом с ним священник, бросив в его сторону быстрый взгляд. — Ты будешь выглядеть точь-в-точь как он.       Соник её не слышал. Эми перед ним мило улыбалась, держа Ваниллу за руку, но он этого не замечал. Он никого и ничего не видел, кроме тёмного ёжика, который едва заметно улыбнулся, прежде чем отойти в сторону и плюхнуться на один из стульев, чтобы ждать.       Соник поднял один палец в едва заметном приветствии.       Шедоу показал ему средний палец.       Герой резко рассмеялся, не заметив, что остальные посмотрели на него в недоумении.       Эми, озадаченная его вспышкой, проследила за его взглядом и быстро поняла, что его одурманенная улыбка предназначалась не ей. А Шедоу. Ревность вспыхнула в её душе, какая-то тайная мысль, которую она терзала гораздо дольше, чем ей хотелось признаться, ожила, потому что Соник никогда не реагировал на неё подобным образом. Что бы она ни делала и как бы ни была одета.       К ревности присоединились страх и боль.       Как объясняла священник во время церемонии, Эми пыталась установить зрительный контакт с Соником, чтобы он увидел её, посмотрел на неё, обнадежил её теплотой и нежностью, достойными её положения в его жизни, но он лишь изредка оглядывался через плечо или смотрел в землю. Она потянулась к его рукам и сжала их, наконец заслужив вопросительный взгляд партнёра, но тут же потеряла бдительность, поняв, что она не задаёт ему прямого вопроса.       Краем глаза Эми видела, как Шедоу пристально наблюдает за ними – нет, не за ними – за Соником. Не из уважения или элементарной вежливости, а словно не мог отвести взгляд, и… Соник тоже. Её уши прижались, гнев вырывался наружу. Ей хотелось ударить Шедоу молотом. А потом и Соника. Ей хотелось кричать. Ей хотелось плакать, а потом, после всего этого, ей хотелось умолять, потому что она чувствовала, как всё ускользает. Не только Соник, но и все остальные. Каждая надежда, каждая мечта, которую она лелеяла больше половины своей жизни, кодировались, и она ничего не могла сделать, кроме как наблюдать.       Она изо всех сил старалась не поддаться слезам, чтобы сохранить видимость верности любви перед всеми, кто пришёл засвидетельствовать их союз. Она говорила то, что должна была, смеялась, отвечала, кивала – всё, что было уместно, – и, прежде чем она успела опомниться, репетиция закончилась, Соник исчез в мгновение ока, а она…       Одна.

***

      Соник не стал ждать ни миллисекунды после того, как распорядитель церемонии отпустил гостей, и бросился к Шедоу.       — Ты сделал это! — возбуждённо воскликнул он.       Шедоу встал и стряхнул невидимую грязь со штанов.       — Да.       — Ты меня на минуту заставил волноваться, — поддразнил Соник с неловкой улыбкой. Он с трудом удержал руки от нервного дёрганья. — Я думал, ты всё-таки не придёшь.       — Подготовка заняла немного больше времени, чем я ожидал.       — Оу, ты специально для меня нарядился?       — Хм. Просто мне так нравится моя внешность. В отличие от… других ежей.       — Эй! — Соник возмущённо рассмеялся, раскинув руки, чтобы продемонстрировать свою незаправленную белую рубашку, мятые брюки и типичные красные кроссовки. — Что ты пытаешься сказать, Шэдс?       — Думаю, ты понимаешь, о чём я. У тебя что, нет утюга?       — Неа!       Шедоу покачал головой, глубоко вздохнул и пожал плечами.       — Полагаю, ты выглядишь именно так, как я и ожидал.       Соник ухмыльнулся, окинув взглядом гибрида с большим одобрением, чем это, пожалуй, было уместно.       — Ну, ты, э-э, выглядишь хорошо.       Шедоу слегка повернул голову, чтобы скрыть приливающее к щекам тепло.       — Спасибо, — пробормотал он. — Мне потребовалось невероятно много времени, чтобы исправить ущерб, нанесенный Руж.       — А, наклейки Хеллоу Китти? Или похмелье?       — Оба.       — Можно было просто оставить всё как есть. Мне лично понравился этот вид.       — Если тебе так понравилось, ты можешь стать следующей жертвой Руж.       Соник пожал плечами.       — Меня устраивает. К тому же, это не первый раз, когда мне красят ногти.       — Не первый? — Шедоу слегка наклонил голову в знак удивления.       — Нет, — Соник указал на маленького кролика, зеркальное отражение Ваниллы, глядя на толпу. — Каждый раз, когда Вайолет приходит, она приносит свою сумку для преображения. Лак — это не проблема, а вот от блестящих теней я не могу избавиться несколько дней.       Шедоу фыркнул от удовольствия.       — Ты же понимаешь, что можешь сказать «нет»?       Соник с ухмылкой посмотрел на Шедоу.       — Ага. Но где же тут веселье?       Шедоу покачал головой, но больше ничего не сказал. Пауза в разговоре затянулась, и Шедоу почувствовал, как его ладони вспотели, а во рту пересохло. Может быть, это он. Его шанс.       Его последний.       Он открыл рот, чтобы заговорить, и Соник сделал то же самое.       — Итак... я...       — Мне нужно...       Ни один из них не успел закончить предложение, как подошла Эми.       — Соник, можно тебя на минутку?       Когда Эми приблизилась, Шедоу отвел взгляд, вспоминая свой последний опыт общения с женщиной и задаваясь вопросом, не было ли это еще одним случаем, когда его пригласили куда-то, куда ему не следовало ходить.       Иглы Соника встали дыбом, изменение было почти незаметным, но Шедоу это заметил.       — Можешь подождать немножко, Эймс? Я буду через несколько минут.       — Нет. Мне нужно поговорить с тобой прямо сейчас. Это важно.       Соник повернулся к Шедоу, виновато пожав плечами.       — Никуда не уйдешь?       — Не уйду.       — С тобой никогда не знаешь, — подмигнул Соник, прежде чем последовать за своей невестой дальше в сад.       Шедоу вздохнул, борясь с напряжением в груди и плечах, и заставил себя расслабиться, наблюдая, как Соник исчезает из виду. Скучая и слишком нервничая, чтобы стоять или сидеть на месте, он начал бродить по окрестностям, разглядывая цветы, кованые скамейки и водоёмы. Ценя покой и умиротворение, которые царили вокруг.       Над головой царили сумерки в оттенках лаванды и тёмно-синего, фонари на дорожках мерцали по мере того, как естественный свет угасал. Сквозь болтовню гостей Соника, стоявших неподалёку, Шедоу слышал журчание воды в фонтане и ночной крик пересмешника. Он повернул ухо в сторону, куда ушёл Соник, но, как ни старался, даже его превосходные чувства ничего не могли уловить.       Он пошёл дальше, направляясь к ближайшему столику с напитками. Он быстро обошёл стороной откупоренное вино, охлаждённое в ведерках со льдом, и налил себе стакан воды, надеясь, что это смягчит непрекращающуюся сухость, которую он испытывал с момента прибытия.       Вокруг него люди разделились на небольшие группы, так как работники общественного питания подвозили тележки с едой и напитками, но никто не замечал его и не проявлял достаточного интереса, чтобы попытаться завязать светскую беседу.       Он сделал глоток воды. Его это вполне устраивало.       Пока его взгляд не привлекла красная вспышка.       Наклз.       Шедоу бросил напиток в мусорку и так быстро оказался рядом с ехидной, что даже не понял, что его туда привело – скорость или контроль хаоса. Он схватил ехидну за руку и резко оторвал его от разговора с довольно растерянным Вектором.       — Нам нужно поговорить, – прорычал он.       — Шедоу? — удивлённо пробормотал Наклз. — Что ты здесь делаешь? — Он шлёпнул ёжика по его лапам. — Отвали от меня! Какого чёрта ты творишь?       Шедоу оттащил другого за высокие вечнозелёные деревья и, глядя на него, зарычал.       — Я должен врезать тебе…       Наклз усмехнулся, бросив на него недовольный взгляд.       — Хотел бы я посмотреть, как ты попробуешь.       — ...но если я превращу твою идиотскую рожу в томатную пасту, ее здесь не будет.       Наклз зарычал и ударил себя кулаком в перчатке по ладони.       — Не знаю, в чём, чёрт возьми, твоя проблема, но ты сам напросился.       Шедоу проигнорировал его и ткнул пальцем в белый полумесяц, выглядывающий из-под рубашки Наклза.       — Нет, ты сам напросился. Ты сам напросился. Ты хоть представляешь, насколько ты глуп?       Наклз упёрся в грудь Шедоу, но тот не сдвинулся с места.       — Она любила тебя, — разъярился гибрид, — а ты её использовал!       — Я не понимаю, о чем ты говоришь! — выплюнул в ответ Наклз.       — Руж! Я говорю о Руж!       Ехидна побледнел, и боевой дух её почти иссяк.       — Это она всё завершила. А не я.       — Потому что ты обращался с ней так, будто она была расходным материалом! — прошипел Шедоу. — А чего ты от неё ожидал? Прибегать каждый раз, когда ты зовёшь? Изменить её жизнь, её желания и потребности в угоду тебе и твоему раздутому чувству долга? — Шедоу закрыл глаза, изо всех сил стараясь удержать кулаки прижатыми к бокам. — Ты хотел её только тогда, когда тебе это было удобно. Ты годами держал её в напряжении, заставлял чувствовать себя ничтожеством.       — Я никогда не хотел причинить ей боль! Я — Хранитель Мастера Изумруда. Моя цель, моя жизнь — на Острове Ангела. Я говорил ей, как должно быть, с самого начала! Она знала!       Шедоу усмехнулся и с отвращением покачал головой.       — Конечно, ты винишь её в собственной неспособности вырасти и посвятить себя чему-то большему, чем просто камень. Ты ещё более жалок, чем я думал.       Шедоу отмахнулся от рук Наклза и блокировал ещё один толчок, рыча ему в лицо.       — Признаю, я ушёл, когда не следовало, но если ты смеешь думать, что это значит, что мне нет дела до Руж, ты глубоко ошибаешься. — Он отступил и поправил пиджак, словно слова Наклза его ничуть не смутили. — Руж сделала свои выводы. Задолго до меня. Не вини в крахе ваших псевдоотношений никого, кроме себя. Ты это заслужил.       Не сказав больше ни слова, Шедоу зашагал прочь, оставив Стража покрасневшим и кипящим, но с глазами, чуть более открытыми, чем прежде.

***

      Сады были огромными, о чём Соник не особо задумывался, пока Эми не протащила его через половину сада.       — Эми, что происходит? Все будут гадать, куда мы пропали.       Розовая самка остановилась так резко, что Соник чуть не врезался в неё.       — Все? — спросила она, резко обернувшись к нему. — Или Шедоу?       Соник едва сдержался, чтобы не вздрогнуть, увидев гнев на её лице.       — Все?       Эми всплеснула руками, любая боль, которую она чувствовала, подпитывала её ярость и разочарование.       — Просто остановись! Прекрати! Перестань притворяться, хотя бы на пять секунд, что ты не умираешь от желания вернуться к нему!       — Эми… — Соник шагнул к ней, протягивая руки, но она отступила.       — Ты должен смотреть на меня! — воскликнула она. — Ты должен хотеть быть со мной! Я должна быть той, кто заставляет тебя улыбаться, смеяться и… быть счастливым… — Она замолчала, её пылкая энергия немного угасла, когда она поняла, что только что сказала. Она прикусила губу, пытаясь сдержать слёзы. — Ты действительно меня любишь?       У Соника в животе всё сильнее сжималось сердце. Он не был готов к этому разговору. Пока нет. Эми заслужила услышать правду, он знал, что заслужила, но, хоть убей, не мог подобрать слов, чтобы выразить клубок эмоций и мыслей, бушующих в нём.       — Да. Я лю…       — Нет. Она сочувственно покачала головой, на мгновение отведя взгляд. — Ты меня любишь? — Она снова повернулась к нему, белое платье А-силуэта, которое она надела, чтобы подражать своему завтрашнему наряду, струилось вокруг колен при каждом движении. — Потому что такое ощущение, будто тебя здесь нет. Такое ощущение, будто ты предпочёл бы быть где-то ещё, а я… я так устала искать тебе оправдания.       — Эми… — Соник опустил голову. Он чувствовал исходящую от неё боль и ненавидел себя за то, что был в этом виноват. — Я люблю тебя, но…       — «Но», — резко ответила ему Эми. — Конечно, есть одно «но». Ты же месяцами на меня даже не смотрел. — Она шмыгнула носом, её губы вытянулись в прямую линию, пытаясь сдержать дрожь. — Там есть кто-то ещё, да? Это Шедоу? Ты спишь с Шедоу?       — Нет!       — Я тебе не верю!       — Я больше ни с кем не трахаюсь!       — Ну, ты же чертовски уверен, что меня не трахаешь...       — Эми! Просто послушай…       — Поцелуй меня, — вдруг сказала Эми дрожащим, но решительным голосом.       — Что? — Соник в недоумении отступил назад.       — Ты говоришь, что любишь меня. Так поцелуй меня, — приказала Эми. — Поцелуй меня и докажи это.       — И что это может сказать тебе о моих чувствах?       Нижняя губа Эми решительно выпятилась, а слова прозвучали мягче, чем прежде, но настойчивее.       — Поцелуй может многое сказать, Соник. Поцелуй может рассказать всё, если быть внимательным.       Соник тяжело вздохнул и покачал головой, понимая, что ему следует просто сказать Эми правду, но он просто хотел закончить этот разговор. Наконец, нехотя, он шагнул к Эми и легко поцеловал её в губы.       У нее были другие идеи.       Без предупреждения Эми обхватила руками шею Соника и прижалась к нему, проникая языком ему в рот и игнорируя его приглушённый стон удивления. Она целовала его крепко несколько секунд, прежде чем отстраниться. Щёки её пылали, а глаза горели, несмотря на слёзы. Она выжидающе посмотрела на него, но её черты лица быстро расплылись в осознании.       — Ты ведь ничего не почувствовал, правда?       Соник не выдержал и не ответил ей сразу. Он отвернулся, пытаясь произнести очевидный ответ. Потому что, нет. Он не почувствовал. Ни малейшей чертовой вспышки.       Когда он оглянулся, Эми уже не было.