Coming Home / Возвращение домой

      Шедоу лениво наблюдал, как вода, журча на вершине садового фонтана желаний, стекает по трём неглубоким ярусам к основанию, усеянному россыпью колец и монет. Он понимал, что ему следовало оставаться на месте, как он и обещал, но после стычки с Наклзом он не мог больше ни секунды находиться там.       И дело было не только в ехидне... Куда бы он ни посмотрел, все напоминало ему о том, что Соник все еще собирается жениться на другой менее чем через день.       Это сводило его с ума, наполняя его эмоциями, которые он, конечно, испытывал и раньше, но не до такой степени.       Собственничество.       Но как он мог испытывать такие чувства к тому, кто ему не принадлежал? Что изменилось, что сделало их чувства такими сильными? Какое право он вообще имел ревновать?       Шедоу на мгновение закрыл глаза, глубоко вдыхая сладкий аромат гортензий. Ему нужно было прочистить разум. Он не мог так разговаривать с Соником. Всё было слишком близко к поверхности, готовое вот-вот вырваться наружу, словно фонтан.       Он сделал ещё один глубокий вдох, а затем ещё один, чувствуя, как напряжение постепенно рассеивается. Он посмотрел на мерцание золота под залитой лунным светом поверхностью воды и позволил мыслям немного побродить. Внизу лежали сотни желаний, каждое из которых было загадано человеком с такими же, или похожими, надеждами и мечтами, как у него.       Интересно, сколько из них сбылось?       Подумав несколько секунд, он поджал губы и материализовал одну монетку. Он не верил в колодцы желаний. Он не верил во всякую детскую чушь.       Но…       Это не повредит.       Он закрыл глаза, и в памяти тут же всплыли изумрудно-зелёные глаза и самая раздражающая и одновременно очаровательная ухмылка на свете. Уголок его рта дернулся, когда он открыл глаза и позволил монете соскользнуть с пальцев. Его желание с тихим плеском упало в воду, закружившись и перевернувшись в лунной синеве, присоединившись ко всем остальным, что были до него.       Его охватило чувство покоя, но он успел насладиться им лишь на мгновение, прежде чем внезапный грохот падающего гравия прервал его мимолетные размышления. Тело Шедоу инстинктивно насторожилось, но быстро пришло в себя, когда объект его желаний скользнул в поле зрения.       — Соник? — удивлённо спросил он.       Упомянутый ёжик был растрепан и растерян, его глаза блуждали по округе, как будто он лихорадочно кого-то искал.       Шедоу подумал, что, возможно, это он.       — Соник, — повторил Шедоу, на этот раз громче. Он подбежал к другому, оглядывая его на предмет каких-либо повреждений. — Что случилось? Ты ранен?       — Я облажался… Я не знаю, что со мной происходит…       — Что ты имеешь в виду? — Шедоу нежно схватил Соника за плечи, пытаясь заставить его посмотреть на него. — Тебя кто-то обидел? — снова спросил он.       Соник покачал головой.       — Мне следовало просто сказать ей… Я… я не был готов, но она застала меня врасплох… И всё, что она сделала, это просто… всё, что она сделала, это поцеловала меня, но…       — Поцеловала тебя? Кто тебя поцеловал?       — Эми.       — Соник… я не понимаю…       Соник смотрел мимо Шедоу, сосредоточившись на фонтане, пока его разум пытался осознать то, что только что произошло. Он понятия не имел, как обстоят дела с Эми. Всё кончено? Она приняла решение за него? Он даже не был уверен, что чувствует по этому поводу. Он вообще не знал, что чувствует по отношению ко всему.       — Она сказала, что может понять мои чувства к ней по поцелую, — начал Соник, глубоко вздохнув, всё ещё глядя в пустоту. — Она думала, что я изменяю, — бормотал он, слова были суетливыми и беспорядочными, как и его мысли, — и не поверила мне, и думала, что если я её поцелую, она поймёт, лгу я или мне не всё равно, или я не знаю, но потом она… она поцеловала меня и спросила, чувствую ли я что-нибудь, и я…       Шедоу знал, что ему следует отпустить Соника, дать ему немного пространства, но вместо этого он медленно и успокаивающе поглаживал тёмную ткань куртки Соника.       — Что ты сказал? — тихо спросил он, почти боясь произнести вопрос вслух.       — Я не знаю. Я ничего не сказал. Но она знала.       Шедоу колебался, но ему нужно было знать. Он должен был спросить…       — Ты? Ты… что-нибудь почувствовал?       Казалось, Сонику потребовалась целая вечность, чтобы ответить:       — Нет.       Сердце Шедоу ёкнуло, когда взгляд Соника упал на кобальтовый галстук, завязанный на шее гибрида. Герой протянул руку, играя с полоской ткани, словно загипнотизированный, и это зрелище стало желанным отвлечением от внутреннего смятения.       — Ты его надел.       — Да.       Зелёные глаза наконец встретились с красными.       — Почему?       Что-то менялось. Шедоу чувствовал это. Дело было не в галстуке. Шедоу слышал невысказанные слова в голосе Соника. Зачем ты вернулся? Зачем ты здесь? Почему я?       — Потому что ты попросил, — просто ответил Шедоу, надеясь, что его ответ будет таким же глубоким и скрытым. Потому что я скучал по тебе. Потому что ты — всё. Потому что я никогда не переставал любить тебя.       Взгляд Соника скользнул по губам Шедоу, он сжал его галстук ещё сильнее, а слова стали тише.       — Что бы ты ещё сделал? Если бы я попросил?       Шедоу с трудом сглотнул. Всё его существо балансировало на грани возможностей, шатаясь, спотыкаясь и готовое упасть в любую сторону от малейшего повода.       — Всё, что угодно. Я сделаю для тебя всё.       — Ты бы меня поцеловал?       Сердце Шедоу чуть не остановилось. Соник был так близко, что он чувствовал его тёплое и манящее дыхание на своих губах. Когда он ответил, ответ был слабым, едва слышным, но без колебаний.       — Да.       — Тогда сделай это, — прошептал Соник. — Поцелуй меня.       Шедоу кивнул, и, вернув себе дар речи, исполнил просьбу Соника. Он убрал руку с плеча героя и положил его на щеку, поглаживая большим пальцем мягкую персиковую шерсть, а затем перевел взгляд на губы Соника. Он облизал свои и закрыл глаза, позволяя тяге, с которой боролся с подросткового возраста, наконец-то взять себя в руки.       Это было электричество.       Первое прикосновение озарило всё тело Шедоу, словно фейерверк в жаркую летнюю ночь. У него перехватило дыхание. Он дрожал, дрожал и хотел большего, гораздо большего… но меньше всего ему хотелось портить этот драгоценный момент с Соником просто потому, что он был настолько зажат. Неохотно, но с большим самообладанием, чем он сам считал возможным, он отстранился, оставив поцелуй сладким и целомудренным.       Но Сонику это было не по душе.       В тот момент, когда Шедоу начал отстраняться, Соник неодобрительно зарычал, с силой потянув за галстук гибрида и снова соединив их губы, только на этот раз сильнее. Соник застонал от облегчения и удовольствия одновременно, желание мгновенно и сильно захлестнуло его. Сердце бешено колотилось, тело горело, и он был абсолютно уверен, что если перестанет целовать Шедоу, то умрёт. Вот. Вот как это должно было ощущаться.       Шедоу прижался ближе, его руки скользнули в кобальтовые иглы, он наслаждался голосом собеседника, смаковал каждый издаваемый Соником звук и гадал, какие ещё звуки он мог бы из него выжать. Где-то в глубине сознания зазвонил тревожный звоночек, пытаясь напомнить ему, что Соник не его, что он может не получить большего, но он не услышал его. Он не хотел слышать.       Он лизнул складку губ Соника и издал голодный стон, когда Соник без колебаний принял его. Соник был восхитителен. Шедоу неустанно исследовал рот героя, проникая и поглощая его так, как тот только мог мечтать, и Соник позволил ему, подстраиваясь под его темп, его энергию, как никогда прежде.       Соник не мог дышать, и ему было всё равно. Шедоу прижимался к нему, словно недостающий кусочек пазла, его тело было твёрдым, тёплым и уверенным, о чём Соник и не подозревал. Он был потерян. Совершенно потерян, унесён течением, с которым он так долго боролся, он никогда не знал ничего другого. Каждое потягивание губ Шедоу, каждая ласка его языка, каждое прикосновение к его телу заставляли Соника желать большего.       Соник полностью забрал язык Шедоу в рот и начал посасывать, заслужив глубокий стон соперника, от которого жар разлился по низу живота Соника. О, Хаос, он хотел услышать этот звук снова. Всё больше, больше, больше — твердил его мозг, совершенно забыв и не заботясь о том, что они находятся в общественном месте. Руки Соника покинули галстук Шедоу, опустившись к поясу его брюк и отчаянно дернув заправленную в них рубашку.       Мысль о том, чтобы остановить Соника, даже не пришла Шедоу в голову. Ему было всё равно, что увидят люди. Пусть смотрят. Пусть смотрят, как он разрушит Героя Мобиуса так, как никто другой не смог бы. Пусть видят, что Соник принадлежит ему. Он оторвался от поцелуя Соника, спускаясь ниже по шее героя, облизывая и целуя его, пока тот не застонал над ним, а имя Шедоу не вырвалось из персиковых губ шёпотом.       Он зашипел от предвкушения удовольствия, когда почувствовал, как руки Соника хватаются за его пояс, вознаграждая его любовь особенно сильным прикосновением к уже повреждённой коже. Его щекочущий желудок слегка сжался, когда рука Соника в перчатке коснулась его теперь уже голой шерсти, и эти руки опускались всё ниже и ниже…       Он поцеловал Соника в щеку, а затем на мгновение вернулся к его губам.       — Блять, я хочу тебя, — пробормотал он, задыхаясь, сквозь беспомощные вздохи.       Если раньше Соник думал, что горит, то одни эти слова заставили его почувствовать себя готовым к самовозгоранию. Его потребность, его желание были слишком велики. Как он мог это пережить? Боль между ног была настолько всепоглощающей, что он чувствовал, будто она убьёт его. Его разум и тело жаждали освобождения, освобождения, которое, как он был совершенно уверен, мог дать только Шедоу. Он опустил руку, желая прикоснуться к Шедоу, почувствовать его в своей руке…       Соник был настолько увлечен, что не слышал хруста гравия под ногами, пока не стало слишком поздно.       — Соник? — крикнул Тейлз, готовясь обогнуть высокую живую изгородь. — Все тебя ищут. Ты что... чёрт! — Тейлз отпрянул назад, завернул за угол и увидел двух переплетённых и частично раздетых ежей.       Соник вздрогнул, услышав голос брата, и тут же отпрянул от Шедоу, который неохотно его отпустил. Шедоу держался спиной к лису, торопливо поправляя одежду и заправляя рубашку, прежде чем застегнуть штаны.       Глаза героя широко раскрылись, он переводил взгляд с брата на Шедоу, осознавая, что только что произошло между ними. Он вытер распухшие губы; его лицо, пылавшее от желания, теперь покраснело от стыда.       — Тейлз, я… я… я не… мы просто…       Тейлз повернулся к нему спиной, прикрыв глаза рукой в качестве дополнительной меры безопасности, потому что одного образа резвящегося брата, запечатлевшегося в глубинах его сознания, было достаточно на всю жизнь.       — Не нужно объяснять! — неловко крикнул он. — Я просто… пойду. Куда-нибудь. В другое место. — Тейлз издал растерянный и смутно брезгливый звук, прежде чем метнуться обратно туда, откуда пришёл.       Соник провёл рукой по лицу.       — Чёрт.       Шедоу на мгновение замолчал, собираясь с мыслями и, по общему признанию, тянув время. В первый раз, когда он это сделал, всё прошло не очень удачно.       — Когда я ушёл, — начал он, — я думал, что делаю нам обоим одолжение. Я думал, что тебе будет лучше без меня, и что со временем, отдалившись, я смогу двигаться дальше. — Шедоу помолчал, прежде чем встретиться взглядом с зелёными глазами. — Я был глуп. Я ошибался. Я так и не смог тебя забыть. Я никогда не переставал думать о тебе. Я никогда не переставал любить тебя.       — Шедоу….       — Не женись на ней. Пожалуйста. — Тёмный ёж потянулся к руке Соника, держа её так, как будто держал всего несколько часов назад. — Дай шанс нашим отношениям.       Соник отвернулся, отдёрнув руку.       — Всё не так просто, Шэдс…       — Ты сказал, что ничего не почувствовал, когда она тебя поцеловала. Что ты чувствовал между нами?       — Шедоу       — Отвечай мне! — рявкнул Шедоу. — Правду.       — Я всё почувствовал! — закричал Соник. Он сделал несколько гневных шагов, прежде чем обернуться, в отчаянии выдергивая иглы. — За две минуты с тобой я почувствовал больше, чем за четыре года с ней.       — Тогда в чем проблема?       — Всё сложно!       — Чушь собачья! Квантовая физика сложная. Это просто. Ты что-то чувствуешь ко мне или нет?       — Ты не понимаешь! — Соник указал в сторону репетиционного ужина, продолжая говорить. — Все эти люди там ждут, что я завтра женюсь на Эми. Все наши друзья, наши союзники, пресса, все… Я был с Эми четыре года, я всю жизнь думал, что я натурал, а теперь… — Соник глубоко вздохнул, его плечи опустились на выдохе.       — И что теперь?       — Теперь я ничего не знаю. Я в полном замешательстве, Шедоу. Ты даже не представляешь, как тяжело мне было разбирать на части всё, что происходило у меня в голове. Я даже не знаю, что чувствую! И теперь мне нужно попытаться во всём разобраться? Прямо сейчас?! Как я должен это сделать? — Он провёл рукой по иглам, его изумрудные глаза были широко раскрыты от беспокойства, пока он расхаживал взад-вперёд. — Как я могу сделать правильный выбор, если всё, что я делаю, — это выбираю, кому причинить боль.       Шедоу на мгновение замолчал, его гнев немного утих, когда он услышал боль в словах Соника.       — Ты снова это делаешь.       — Что делаю?       Соник прекратил свои беспокойные метания и выжидающе посмотрел на Шедоу, ожидая, что тот заговорит. Шедоу видел очертания тёмных кругов под глазами героя, видел, как тяжело ему пришлось за прошедшую неделю, и поймал себя на том, что борется с желанием обнять его, утешить, подбодрить, хотя у Шедоу не было других заверений.       — Ты думаешь обо всех остальных, — наконец сказал он как можно мягче. — Ты думаешь о том, как причинишь им боль, а как же ты? Разве ты не можешь быть счастлив? Разве это неважно?       Соник снова отвернулся и покачал головой.       — Это не…       — Не смей говорить, что это неважно! — рявкнул Шедоу, снова подавшись вперёд и хватая Соника за плечи. — Важно! Ради всего святого, Соник, найди пять чёртовых минут и подумай о том, что делает тебя счастливым. По-настоящему счастливым. Не фальшивым, «это то, что я должен делать», а тем, что наполняет тебя подлинным удовлетворением и смыслом. Это я? Это она? Ни тот, ни другой? Я не знаю! Я не могу сказать этого за тебя! Всё, что я знаю, это то, что как бы мне ни было больно видеть, как ты женишься на ней завтра, я желаю только твоего счастья. Потому что я люблю тебя. — Его голос смягчился, слегка дрогнув в конце. — Я люблю тебя, Соник.       На мгновение Шедоу подумал, что он оттолкнёт его, но тот этого не сделал. Вместо этого он обнял Шедоу и крепко прижался, уткнувшись лицом в изгиб его шеи. Шедоу погладил ему спину, закрыл глаза и ответил на объятие, понимая, что это может быть его последнее объятие.       — Что бы ты ни решил, — прошептал он, — я буду тем, кем ты хочешь меня видеть. Твоим любимым. Твоим другом. Твоим соперником. Тем, что позволит мне занять место в твоей жизни. Я больше не оставлю тебя. Пока ты не попросишь.       Руки Соника сжались, хотя его сердце разрывалось.       — Мне нужно вернуться к остальным. Мне нужно найти Эми.       Шедоу кивнул, но не отпустил.       — Я знаю.       Через минуту Соник отстранился и посмотрел в глаза Шедоу, удивляясь, как он так долго скучал по любви, которая так долго их наполняла. Уголок его губ приподнялся в горько-сладкой полуулыбке, а рука нежно коснулась щеки Шедоу.       Когда Соник поцеловал его в этот раз, поцелуй был нежным и медленным. Губы героя задержались на его губах, словно он смаковал поцелуй, запечатлевая его в памяти. В нём чувствовалась нотка печали, неудовлетворенная тоска, которая должна была остаться такой навсегда.       Это было похоже на прощальный поцелуй.       Когда Шедоу открыл глаза, Соника уже не было.