Coming Home / Возвращение домой

      Соник спешил по саду, но далеко не с обычной скоростью. Он не мог. Ноги налились свинцом, голова кружилась. Каждый шаг давался ему всё труднее предыдущего. Он знал, что ему нужно найти Эми, но… ему нужен был только Шедоу.       Покинуть другого было самым трудным действием в его жизни. И он даже не мог ему об этом рассказать.       Он закрыл глаза, замерев на мгновение, приближаясь к шуму репетиционного ужина. Глубокий вдох, несколько секунд, и внутренняя паника с лёгкостью практики отступила. Годы игнорирования собственных страхов и сомнений подготовили его к этому моменту.       И поспособствовали этому.       Отбросив эту мысль, как и всё остальное, Соник обогнул высокие живые изгороди, окружавшие столовую. К его большому удивлению, гости уже собирались. Он растерянно огляделся, прежде чем подойти к Наклзу. Он похлопал ехидну по плечу, привлекая его внимание.       — Эй, ты не видел Эми? — спросил он, ещё раз быстро оглядевшись. — Кажется, я гонялся за ней кругами по этому чёртову месту.       Наклз повернулся к нему и коротко кивнул.       — Да, она недавно заходила и сказала всем, что у вас возникли некоторые проблемы, поэтому ужин заканчивается раньше.       — Она сказала что-нибудь еще?       Наклз пожал плечами и схватил сумку с чуть большим раздражением, чем того требовала ситуация.       — Просто хотела, чтобы завтра она со всеми встретилась.       «Вот дерьмо», — тут же подумал Соник. Она всё ещё планировала свадьбу.       Он сглотнул. Правда?       — Так... всё в порядке, или как?       Соник нерешительно улыбнулся.       — Да-да. Всё круто, чувак, — солгал он. — А ты в порядке? Ты как-то немного…       Наклз фыркнул.       — Злой? Да уж. Если я ещё раз увижу здесь это жалкое подобие ежа…       — Подожди, Шедоу?       — Ага, Шедоу. Этот мудак появился из ниоткуда и набросился на меня из-за того, что его, блять, не касается. Даже не представляю, какого чёрта он здесь делает. Я думал, он давно смылся.       — Он вернулся.       — Почему? Для всех было бы лучше, если бы он ушёл.       Соник покачал головой, шокированный мгновенным желанием защитить своего… кем бы он ни был, Шедоу.       — Он вернулся из-за меня. Потому что я попросил.       — Зачем ты это сделал? Я вообще не думал, что Эми хотела бы видеть его на свадьбе.       — Я хотел его! — рявкнул Соник, тут же поправляя свои слова взволнованным неловким движением, которое Наклз даже не заметил. — В-видеть, я имею в виду. Я хотел его здесь. На свадьбе.       Руки Наклза слегка приподнялись, словно пытаясь предотвратить излишне эмпатичный ответ Соника.       — Эй, чувак, послушай. Мне не нужен кто-то ещё, кто будет сегодня меня дергать. Делай, что хочешь, чёрт возьми. Это твоя свадьба. — Он поправил сумку на плече. — Но если я увижу его завтра, не думай, что я буду терпеть его дерьмо.       Соник в шоке смотрел, как Наклз сбежал, и покачал головой. Вспыльчивость друга его волновала меньше всего, а Шедоу мог постоять за себя. Это была одна из тех вещей, которые он… в нём любил.       Всё ещё гораздо более потрясённый, чем ему хотелось бы, Соник вернулся к поискам, но вернулся ни с чем. Эми нигде не было видно. Он помахал своим уходящим друзьям и ободряюще улыбнулся, но постарался держаться подальше, чтобы не попасть впросак, на который у него не было ответов. Как только все уйдут, он вернётся в их квартиру, и если её там не будет, то… Что ж, Соник не был уверен. Но он не собирался останавливаться. Он бы искал всю ночь, если бы пришлось.       В конце концов, там никого не было, кроме уборщиков. Он в последний раз проверил телефон на наличие сообщений и попытался позвонить Эми, не найдя ни одного, но, как и ожидалось, ответа не было.       — Привет…       Соник вздрогнул от неожиданности, а затем покраснел, обнаружив, что ему невероятно трудно смотреть брату в глаза.       — Хей…       — Итак… — неловко пробормотал Тейлз, — у вас с Шедоу действительно что-то происходит, да? Хочешь поговорить об этом?       Соник покачал головой. Он определённо не хотел. Ни с кем, но особенно со своим младшим братом.       Тейлз подкрался ближе, протянул руку, чтобы прижать к себе свои хвосты – старая нервная привычка из детства.       — Ну ладно. Пожалуй, я скажу. — Он помолчал и сделал глубокий вдох. — Я же говорил, что буду рядом, но я также сказал, что буду с тобой честен, так что… не женись на Эми. Ты её не любишь. По крайней мере, не так, как любишь его.       Соник удивленно поднял голову.       — Ой, не смотри на меня так. Это так, блять…       — Тейлз! — выругался Соник. — Язык!       Лис сердито посмотрел на него и отпустил хвосты.       — Перестань обращаться со мной как с ребёнком! Я не ребёнок. И я вижу, как ты к нему относишься! Может, ты и не говорил этого вслух, но это не умаляет твоей правды. Ты же любишь его.       Соник опустил голову.       — Я не знаю.       — Это неправда. Ты же знаешь. Это так тебя пугает, что ты притворяешься, будто ничего не замечаешь.       Соник стиснул челюсти и отвернулся.       Тейлз слегка смягчился.       — Что ты собираешься делать?       — Не знаю, — прошептал Соник. Его голос был тихим и непривычно подавленным. — Я понятия не имею, что делать, Тейлз. Знаю только, что я либо причиняю всем боль, либо подвожу всех. Чаще всего и то, и другое.       Тейлз положил руку на плечо брата, пытаясь утешить его.       — Это паршивое положение. Знаю, тяжело. Но, так или иначе, тебе придётся принять решение, Соник. Желательно до свадьбы.       — Я знаю.       Тейлз вздохнул и отступил назад.       — Слушай, я знаю, ты не спрашивал моего мнения, но я говорю тебе: если ты женишься на Эми, это будет ошибкой. Я видел, как ты смотрел на Шедоу раньше, во время репетиции. Я видел, как он смотрел на тебя. — Тейлз помолчал, подбирая слова. — Я видел много женатых людей, много тех, кто утверждает, что влюблен, тех, кто находится в по-настоящему счастливых, полноценных отношениях. И я никогда не видел, чтобы кто-то из них смотрел друг на друга так, как вы.       — Тейлз, это…       — Сложно? Да. Я понимаю. Но когда это тебя останавливало?       Соник молчал, и Тейлз понимал, что больше ничего от него не добьётся. Он тоже был слишком погружён в свои мысли, чтобы что-то ещё услышать.       — Слушай, я сегодня вечером заночую у Чарми, но если понадоблюсь, я всегда на связи. Могу быть там в мгновение ока. В конце концов, я почти такой же быстрый, как ты.       Соник тихонько усмехнулся.       — Возможно, это небольшое преувеличение.       — Может быть, — пожал плечами Тейлз, — но, просто чтобы ты знал, тебе не обязательно разбираться с этим в одиночку. Даже героям иногда нужна помощь.       Соник потянулся, чтобы взъерошить чёлку Тейлза, и изо всех сил постарался улыбнуться ободряюще и правдоподобно.       — Спасибо, братишка. Со мной всё будет хорошо. Обещаю.       Тейлз игриво толкнул Соника в плечо.       — Чёрт возьми, ты справишься. — Лис проверочно крутанул хвостом, прежде чем подпрыгнуть. — Ты справишься, Соник. Ты разберёшься.       Соник тревожно выдохнул сквозь поджатые губы, наблюдая, как его брат исчезает в центре города. Вокруг него в садах стало невыносимо тихо, слишком холодно даже для сверчков. Его мысли казались такими громкими, что каждая из них словно кричала, разрывая тишину.       Женись на Эми. Может быть, сделай её счастливой. Может быть, сделай её… чем-нибудь. Сделай то, что обещал. Будь тем, кем ему суждено быть – мужем, а потом… отцом.       Или….       Будь с Шедоу. Следуй за тем, что пылало между ними, через весь мир и до самого горизонта, и останавливайся лишь для новых приключений, которые встретятся на их пути. Общих приключений.       Может быть.       Отказаться от того, что, как он думал, у него было с Эми, ради того, что он мог бы иметь с Шедоу, и сделать все это за несколько дней — это…       Сердце колотилось в груди, и на этот раз не от страха или тревоги. Оно было радостным, потому что он знал. Он наконец знал, чего хочет. Кого он хочет.       Шедоу.       Он хотел его безоговорочно. Он хотел риска. Он хотел азартной игры. Он хотел того, каким Шедоу заставлял его чувствовать: одновременно смущенным, растерянным, изумлённым, заворожённым, брошенным вызовом и…       Счастливым.       С удивлённой, слегка растерянной улыбкой он повернулся к своей квартире. Оставалось сделать только одно.       Рассказать Эми.

***

      Эми подумывала о том, чтобы отправиться куда-нибудь ещё. Она хотела снять номер в отеле, может быть, поехать к миссис Ванилле, а потом появиться на свадьбе, как ни в чём не бывало…       Но это произошло. Что-то случилось. Что-то ужасное. И она не… она не могла… она не могла дышать.       Она подавила очередной всхлип, дрожащими руками возясь с замком своей квартиры, а грудь сжалась ещё сильнее. Прождав гораздо дольше, чем следовало, она наконец-то добралась до своего убежища. Всё было точно так же, как она его оставила, и всё же ощущалось совершенно иначе. Как будто всё сдвинулось, совсем чуть-чуть, влево или вправо, но достаточно, чтобы всё вокруг стало каким-то странным и чужим.       Недоеденная миска с хлопьями Соника всё ещё стояла на столешнице, где он оставил её утром, размокая и собирая мошек, несмотря на её многочисленные напоминания выбросить её. Его запасные туфли были разбросаны по прихожей, словно ловушка для грабителя в семейной комедии, а игровая приставка растянулась по всей гостиной, электрически перепутав все. Если бы она повернула голову, то увидела бы несколько кобальтовых игл, блестящих в свете коридора, брошенных на одеяло, которым он пользовался накануне вечером.       Столько напоминаний, столько отметин из общей жизни и дома, и с каждым связано множество воспоминаний. Её смех над нелепыми шутками Соника, её раздражение из-за того, что он постоянно опаздывает и забывает, что она говорит, её желание быть в центре его внимания, то, как он иногда укрывал её, когда она засыпала на диване…       Эми закрыла за собой дверь и аккуратно повесила сумочку на крючки у входа, прежде чем сбросить каблуки. Ноги болели, сердце разрывалось, но разум лихорадочно работал, цепляясь за любое доказательство того, что это неправда. Что Соник действительно любил её. Он должен был это сделать. Он делал милые вещи, пока они были вместе, вещи, которые можно делать только для того, кто тебе дорог. И он был счастлив. Они были счастливы. Нельзя было притворяться. Всё это, должно быть, свадебный стресс и холодность. Не может быть, чтобы последние четыре года её жизни были ложью. Это просто не было правдой.       Эми слышала, как вибрирует телефон, лежащий в кармашке сумочки, всё ещё в режиме вибрации после ночного веселья, но она проигнорировала его. Ей не хотелось разговаривать. Не сейчас. Пока нет. Вместо этого она прошмыгнула на кухню и поставила чайник, чтобы заварить чашку чая.       Может быть, она что-то сделала не так? Может быть, она недостаточно слушала. Может быть, она недостаточно угождала его вкусам дома, в их занятиях, а также в постели. Соник раньше получал удовольствие от секса с ней, или, по крайней мере, ей так казалось. Это было обычным явлением для них. Его либидо превосходило её, или… так было. В начале их отношений Соник действовал медленно, медленнее, чем ей хотелось, но она полагала, что он пытается быть уважительным. Когда они наконец занялись сексом, они занимались им часто, но это было не совсем… то, чего она ожидала. Это было не похоже на то, чего она ожидала, как актёры в фильме, охваченные страстью, не могут оторваться друг от друга. Это было похоже на… попытку чего-то снова и снова в надежде на другой результат. Было приятно, Соник был внимательным партнёром, но, возможно, она не делала то, что ему нравилось. Может быть, она ему наскучила? Может быть, поэтому они стали заниматься сексом реже, а потом… и вовсе прекратили.       После того, как он сделал предложение… он, казалось, совершенно потерял к ней интерес. Она думала, что это из-за свадьбы и связанного с ней стресса и всего такого, но, возможно, дело было не в этом. Может быть, её было недостаточно.       Её мысли продолжали кружиться, пока она наполняла заварник ромашкой и ставила его в свою любимую розовую кружку. Вода закипела мгновение спустя, и она тут же залила ею свой чай. Она взяла кружку, держа дымящийся напиток обеими руками и наслаждаясь теплом, которое он дарил, заваривая.       Ей было так холодно.       — Эймс?       Эми вздрогнула и зашипела от боли, когда почти кипяток выплеснулся через край чашки от её испуганного вздрогания, обжигая пальцы и вызывая новые слёзы. Она едва удержала хрупкую керамику, прежде чем, дрожа, поставить её на столешницу и сполоснуть руку водой комнатной температуры. Она не ответила Сонику.       — Эми?       Соник протиснулся в дверь, закрыл её за собой и запер. Годы ругани Эми заставили его снять обувь у двери, и пара быстро присоединилась к стоящим рядом копиям.       — Ты здесь?       — Кухня, — наконец позвала она.       Соник медленно прошёл через их тёмную квартиру к свету, льющемуся из кухни. Там стояла Эми, спиной к нему. Она всё ещё была в белом платье, которое надела раньше, и Соник снова почувствовал укол сожаления от того, что ей не удастся надеть платье, которое она выбрала для их свадьбы.       — Эй, — тихо пробормотал он.       — Привет.       — О том, что было раньше…       Эми выключила воду и через мгновение повернулась к нему. Её зелёные глаза опухли и налились кровью, по бокам морды всё ещё виднелись следы слёз.       — Всё в порядке, — сказала она голосом, всё ещё хриплым от слёз. — Мне не следовало так давить. Ревность взяла верх. Не знаю, о чём я думала.       — Эми, тебе не за что извиняться… Это мне нужно извиниться. Я был таким глупым. Я никогда не хотел причинять боль…       Эми шагнула вперёд и схватила его за руки, поглаживая тыльную сторону большими пальцами.       — Всё в порядке. Я… я знаю, что сказала неправду. Ты же меня любишь, я знаю. Ты просто переживаешь, а я была слишком настойчивой и требовательной, и…       — Эми...       — Нам даже не нужно больше об этом говорить, — шмыгнула носом Эми, и её голос дрогнул, потому что где-то в глубине души она знала, что не хочет, чтобы Соник говорил то, что собирался сказать. Она просто знала. — Давай просто ляжем спать, а завтра мы…       — Я поцеловал Шедоу.       Глаза Эми широко раскрылись, рот от удивления открылся. Она отпустила руки Соника, словно обожглась, и обхватила грудь руками, чтобы не развалиться на части. Ей потребовалось мгновение, прежде чем она смогла заговорить, а когда всё-таки заговорила, её слова были тихими и полными предательства.       — Что ты сделал?       — Я… я этого не планировал. Я был… расстроен, и не мог ясно мыслить, и я…       — Так это что? Случайность? Ты «случайно» налетел на рот Шедоу?       — Нет! Я не это говорю. Я не пытаюсь оправдываться. Я поступил неправильно. Мне не следовало целовать его, пока мы были вместе.       Эми отступила на шаг, её глаза сузились от боли.       — Были? Были вместе? — её голос дрогнул. — Что ты имеешь в виду?       — Эми…       Эми яростно покачала головой и ткнула в него пальцем.       — Нет. Нет. Нет. Ты не… ты не можешь отнять это у меня! Это несправедливо! Это неправда!       Уши Соника откинулись назад, плечи поникли.       — Ты права. Это несправедливо. Мне так жаль, Эми.       Рыдания сотрясли тело Эми, когда её колени наконец подогнулись, и она опустилась на пол. Она закрыла лицо ладонями.       — Ты не можешь этого сделать! — кричала она. — Этого не может быть. Пожалуйста, не надо, пожалуйста, не надо.       Соник почувствовал, как его сердце разрывается, когда он наблюдал, как разгорается боль Эми. Он сел рядом с ней, желая этого, но не зная, стоит ли к ней прикасаться.       — Мне так жаль…       Слёзы ручьём хлынули по щекам Эми, когда она повернулась к нему.       — Но ты же меня любишь. Я знаю. Это не ты… Это он! Он… он накачал тебя наркотиками! Он лгал тебе! Что-то, он должен был что-то сделать! Ты не гей! Тебе… тебе нравятся девушки, я тебе нравлюсь! Настоящий ты никогда бы так не поступил… никогда бы так со мной не поступил… — Эми снова разрыдалась, время от времени мотая головой, пытаясь отогнать слишком болезненные мысли.       — Он не… Эми, Шедоу этого не сделал. Я попросил его поцеловать меня. Может быть… может быть, ты не знаешь меня настоящего. — Голос Соника затих, и он отвёл взгляд. — Я тоже так не думаю.       — Это неправда. — Эми вызывающе вздернула подбородок. — Я знаю тебя лучше всех, Ёж Соник. Как никто другой! Ты хороший человек, а хорошие люди так не поступают, если их не вынуждают!       Соник опустил голову. Её слова ранили его, даже если он и не хотел этого, потому что… он согласился. Хорошие люди так не поступают. Хорошие люди не расстаются со своими невестами, чтобы сбежать с кем-то другим накануне свадьбы. Хорошие люди не причиняют боль тем, кого любят.       — И ты обещал, — продолжила она, шмыгая носом, её нижняя губа дрожала, когда она пыталась выговорить все слова, не срываясь. — Ты обещал мне, что всегда будешь рядом. Потом ты обещал мне, что мы будем жить вместе. Ты сказал, что никогда не уйдёшь. — Новые слёзы покатились по её мордочке, тело Эми дрожало и тряслось. — Ты лгал?       Соник больше не мог сопротивляться. Он прижал её к себе на колени и прижал к себе, пока она рыдала, а она прижалась лицом к его груди.       — Нет… я не лгал. Я говорил серьёзно.       — Ты обещал, — тихо кричала она снова и снова, пока Соник качал ее вперед и назад, его глаза были зажмурены, его губы прижались к мягкой розовой шерсти между ее ушами, и он бормотал свои бесполезные извинения.       Боль Эми разбивала сердце Соника. Он слышал её в пронзительных рыданиях, вырывавшихся из её уст, в этом леденящем душу звуке, исходившем откуда-то из глубины её души и поднимавшем дыбом шерсть на затылке. Он чувствовал, как её горе отдаётся эхом в глубине его души, и ненавидел себя за это. Ненавидел то, что был причиной, что сотворил с ней такое. Не Эггман, не Инфинит, не какой-то другой преступник, а он сам.       Отвращение, направленное на самого себя, словно желчь, поднялось в его груди. Он не хотел, чтобы всё это случилось. Когда он послал то приглашение, это была прихоть, какое-то глубоко запрятанное желание снова увидеть Шедоу… он даже не знал. Но всё это привело к этому. Если бы он не отправил это чёртово приглашение, Эми не разваливалась бы у него на руках, а он не причинял бы боль одному из своих самых близких друзей и товарищей по команде.       Он не мог этого вынести.       Из груди Соника доносились прерывистые всхлипы и сопли, рыдания Эми затихали от полного изнеможения. Он чувствовал, как её пальцы вцепились в его короткую шерсть на груди, как по всему её телу пробегала дрожь.       — Пожалуйста, Соник, – услышал он её шёпот. Она отстранилась, чтобы посмотреть в его печальные глаза. — Мне нужен ты. Мне нужен мой герой. Пожалуйста, не бросай меня. Не бросай нас. — Она соединила их руки, и Соник позволил ей. — Мы сможем пройти через это вместе. Я выбрала тебя давным-давно, ещё до того, как поняла, что это значит, и говорю тебе сейчас: я всё ещё выбираю тебя, и буду выбирать каждый день до конца своей жизни. Так что выбери и меня. Выбери нас. Выбери жизнь, которую мы должны прожить вместе.       Соник отвёл взгляд, но Эми обхватила его морду ладонью и повернула к себе.       — Мы снова можем быть счастливы. Это просто неудачный период. — Её голос дрожал, глаза были полны мольбы, несмотря на уверенность в словах. — Но только если ты не дашь нам шанс, настоящий шанс, – она снова шмыгнула носом, подняв тыльную сторону ладони, чтобы поймать новую слезу. Она снова прижалась к груди Соника, уткнувшись носом ему под подбородок. — Скажи, что останешься, — прошептала она. — Пожалуйста. Скажи, что останешься со мной.       Соник снова закрыл глаза, и образы Шедоу, мелькавшие за веками, ускользали, как все его мимолетные сны. Сердце разбилось, боль сменилась онемевшим чувством долга.       — Хорошо.