Coming Home / Возвращение домой

      — Бляяяяяя, — простонал Соник. Его глаза зажмурились от новой волны тошноты, а колени подогнулись, грозя окончательно отказать. Когда он уже был уверен, что сейчас поцелует пол, Шедоу подхватил его и аккуратно уложил на что-то мягкое.       — Оставайся, — прорычал Шедоу, прежде чем послышались его удаляющиеся шаги.       Желание сделать всё наоборот было сильным, но Соника удерживали на месте многочисленные боли, которые становились всё более выраженными по мере снижения уровня адреналина. Возможно, ему было немного хуже, чем он думал.       Он медленно открыл глаза и прищурился от яркого солнечного света, льющегося сквозь высокие окна, в то время как головная боль усиливалась. Куда бы их ни телепортировал Шедоу, солнце светило ярче, но ещё не садилось. Он слегка повернул голову и наконец заметил, что сидит на тёмно-сером диване перед скромным телевизором. Сам диван был безупречен, словно им почти не пользовались, но в дальнем углу у одного из окон стояло уютное кресло с недочитанной книгой на подлокотнике и небрежно наброшенным на спинку пушистым зелёным пледом. С потолка спускались вьющиеся растения на макраме, а на приставном столике стояла единственная кружка, идеально стоящая на мраморной подставке.       Соник почувствовал, как его губы расплылись в улыбке, представив, как Шедоу свернулся калачиком, читает книгу и потягивает горячий кофе. По какой-то причине это наполнило Соника… умиротворением. Он почувствовал себя спокойно и тепло. Ему казалось, что он может сидеть и смотреть, как Шедоу наслаждается своими маленькими радостями, и чувствовать, что всё в мире хорошо, просто потому что… так оно и есть.       — Вижу, ты наконец-то послушал, — проворчал Шедоу, отрывая Соника от раздумий, и вернулся в комнату с большой миской дымящейся воды. На голое плечо Шедоу было наброшено чистое полотенце, а рваная рубашка и штаны, которые он носил во время своего отсутствия, были сброшены. Его шерсть всё ещё была взъерошена и испачкана грязью, но Соник клялся, что никогда не видел ничего и никого столь же захватывающего, как Шедоу в тот момент.       Хаос, он действительно его любил…       Если Шедоу и заметил благоговейное выражение лица Соника, то никак это не прокомментировал. Вместо этого он поставил миску на журнальный столик и бросил туда полотенце, чтобы оно отмокло.       — Сними куртку, — приказал Шедоу. — Мне нужно осмотреть твою рану.       Соник почувствовал, как его сердце ёкнуло от предвкушения, хотя сам процесс вытаскивания рук из порванных рукавов причинял ему гораздо больше боли, чем он мог себе позволить. Разорванная одежда соскользнула на пол, оставив Соника в заляпанной кровью рубашке, на которой уже не хватало нескольких пуговиц. Он принялся за остальные, руки его слегка дрожали, но Шедоу вскоре отмахнулся от его усилий.       — Ты слишком медлителен, а нам нужно остановить кровотечение, — Шедоу буквально кипел от злости, в его голосе слышалось беспокойство и раздражение. — Я не думал, что всё настолько плохо. Почему ты ничего не сказал раньше?       Соник посмотрел вниз и увидел, что его бок влажный и липкий от крови. Он даже не заметил этого.       — Наверное, даже не остановился, чтобы проверить…       Пальцы Шедоу летали, ловко спускаясь по рубашке Соника и поспешно стаскивая её с плеч. Соник знал, что ему следует сосредоточиться на важных вещах, таких как сотрясения мозга и потеря крови, но, упаси бог, всё, что он замечал, – это запах Шедоу, окружавший его, и то, как колено гибрида коснулось его собственного, когда тот наклонился вперёд, чтобы развязать свободный узел на шее Соника. Сердцебиение Соника участилось, и взгляд невольно упал на губы Шедоу.       — Я больше беспокоился о тебе.       Шедоу усмехнулся, и Соник почти услышал, как гибрид закатил глаза.       — Мне доводилось переживать и похуже, а мои способности к регенерации делают меня практически неуязвимым к физическим повреждениям. Ты же знаешь. Лучше бы ты направил часть своих переживаний на себя.       Он отбросил рубашку и галстук Соника в сторону и замер, полностью увидев длинную, кровоточащую рану, пересекающую сине-персиковый мех. Его взгляд смягчился, встретившись с взглядом Соника.       — Идиот, — сказал он не без доброты. — Ты мог погибнуть.       — Но я не погиб. Живее всех живых!       Шедоу раздраженно вздохнул.       — Я собираюсь использовать изумруд, чтобы исцелить тебя. Он может быть тёплым или немного странным, но не должен причинять боли. Мне понадобится прямой контакт с повреждёнными участками. Мне нужно… прикоснуться к тебе, чтобы это подействовало. Ты не против?       Соник с трудом сглотнул. Ему хотелось отпустить ехидный комментарий о том, что Шедоу никогда раньше не спрашивал, но во рту пересохло, а горло сжалось. Он смог лишь кивнуть.       Шедоу быстро снял перчатки и вытащил полотенце из миски, прежде чем отжать из него лишнюю воду. Когда его рука коснулась блестящей красной линии на боку Соника, она была влажной, но тёплой. Соник резко втянул воздух сквозь зубы, когда небольшое количество воды попало в открытую рану и обожгло его, как сукина сына, но он не отстранился. Вместо этого он снова сосредоточился на Шедоу, наблюдая, как брови гибрида нахмурились от напряжения.       Расцветающее тепло вскоре успокоило больное место, и хотя Соник не чувствовал этого подробно, он знал, что плоть заживает под ладонью Шедоу. Весь процесс занял меньше минуты, после чего Шедоу с помощью влажной ткани, которую держал в руке, очистил рану от крови и убедился, что она полностью зажила.       Убедившись, что самые серьёзные из видимых ран устранены, Шедоу немного откинулся назад и выполоскал полотенце.       — Где ещё?       — Эмм… возможно, я немного подвернул колено, но…       — Снимай штаны.       — Я в поря...       — Снимай. Сейчас же.       Соник тут же отвёл взгляд, чувствуя, как его щёки слегка покраснели, что было глупо, ведь он и так почти никогда не носил штаны. Ничего особенного. Смотреть было не на что. Ну. По крайней мере, большую часть времени. И Шедоу не пытался раздеть его ни для чего, кроме как для медицинской помощи.       Дрожь предвкушения пробежала по спине Соника, пока он стоял, весь на пределе, чувства обострились почти до дискомфорта. Его сводило с ума то, насколько безразличным казался Шедоу. Гибрид не обращал на него никакого внимания, просто выжимая как можно больше крови из ткани, которой он пользовался, пока Соник осознавал, насколько паршивы его инстинкты выживания. Сотрясённый и хромой, он хотел лишь, чтобы Шедоу сделал хоть какой-то ход.       Соник заставил себя сосредоточиться, расстёгивая штаны, затаив дыхание и отгоняя ненужные мысли, пока ткань тянулась вниз по бёдрам. Он снял обувь, затем штаны и снова сел, оставшись только в перчатках и носках.       — Какое колено? — бесстрастно спросил Шедоу.       Соник указал на правую сторону и чуть не вскрикнул, когда Шедоу резко положил ногу себе на колени. Одна рука Соника упала на спинку дивана, чтобы не упасть назад, и он с трудом сдерживал все эти неловкие звуки, рвущиеся наружу. Он крепко прикусил губу и затаил дыхание, когда рука Шедоу коснулась болезненного места.       Кончики чёрных пальцев коснулись внутренней стороны бедра Соника, когти невинно царапали синюю шерсть. Соник невольно заёрзал, когда жар начал нарастать и скапливаться внизу живота. Его грудь поднималась и опускалась в такт учащённому дыханию, он мысленно умолял, чтобы рука поднялась. Хаос, Шедоу не трогал его так, он ничего не делал, но Соник так сильно хотел этого. Словно плотину прорвало. Он наконец признал, назвал и принял свои чувства, и теперь десять лет подавления желания и потребности выплеснулось наружу.       Соник едва сдерживал стон, когда Шедоу нежно коснулся внутренней стороны его колена, и он ощутил ещё больше этого целительного тепла. Шедоу просто чинил сломанное, и всё же Соник не мог понять, как, чёрт возьми, такая случайная часть тела успела стать эрогенной зоной.       — Как ты себя сейчас чувствуешь? — спросил Шедоу.       — Отлично, — почти пропищал Соник. — Отлично. Очень хорошо. Ооочень хорошо. Эм. Спасибо!       Шедоу хмыкнул в знак согласия, игнорируя неловкость Соника, и бросил полотенце обратно в воду. Он встретился с Соником взглядом и задержал его так, что тот перестал дышать.       — Что ещё? — спросил Шедоу.       Сердце Соника ёкнуло. Он прочистил горло и постучал по голове рукой, которая не давала ему держаться прямо.       — Я головой ударился разок. Или дважды.       Шедоу подполз ещё ближе, нога Соника подогнулась у него на коленях, а гибрид даже не попытался его оттолкнуть.       — Сиди смирно, — тихо сказал Шедоу, поднимая руки и аккуратно кладя их по обе стороны от головы героя.       Дыхание Соника прервалось от прикосновения, боль забылась прежде, чем зажила. Он снова посмотрел на губы Шедоу, совсем близко, и лизнул свои. Головная боль отступила под лёгким прикосновением рук Шедоу, но нарастающая боль между ног усилилась.       — Лучше, — пробормотал он чуть хрипловатым голосом.       Взгляд Шедоу следил за движением языка Соника. Он не двигал руками, но взгляд его был прикован к губам Соника, словно он не мог отвести взгляд.       — Где ещё болит?       Соник на мгновение замолчал, а затем указал себе на грудь.       — Здесь, — тихо ответил он. И это была правда. Вина и сожаление словно ножи вонзились в его сердце. Это ранило сильнее всего.       — Я не думаю, что это что-то, что изумруд или я можем исправить.       Шедоу начал отстраняться, думая, что Соник имеет в виду свои отношения с Эми, но Соник остановил его. Он поднёс руку Шедоу к своему сердцу и прижал её.       — Ему не нужна энергия хаоса. Ему нужен только ты.       — Соник… Я не думаю, что сейчас подходящее время…       — Мне так и не удалось закончить то, что я хотел сказать раньше.       Шедоу отвёл взгляд, но оставил руку на месте, не в силах оторваться от успокаивающей вибрации сердца Соника, прижимающегося к его ладони.       — Всё в порядке. Я понимаю. Ты был эмоционально нестабилен, и…       — Ты можешь остановиться? — Соник наклонился вперёд, обхватил морду Шедоу и повернул его голову назад, чтобы встретиться взглядом с багровыми глазами. — Я пытаюсь сказать тебе правду хоть раз. Ты ведь этого хотел, верно? Правду?       Шедоу нерешительно кивнул.       — Когда ты упал в первый раз, когда мы сражались с биоящером, настоящим, — начал Соник, — было такое чувство, будто кто-то выдернул ковёр из-под моих ног и одновременно вырвал моё сердце из груди. Это было больнее, чем всё, что Эггман когда-либо делал со мной. Это было так остро, так… мучительно, что я не мог… я не мог справиться. В какой-то момент, думаю, бессознательно, я просто как бы… отгородился. Я делал то, что должен был, хотел того, что все мне говорили, и просто продолжал жить по инерции. Мысль о твоей смерти причиняла такую боль, что я просто отключился. Я вообще ничего не чувствовал, на самом деле. Пока ты не вернулся.       — Я не понимаю. Что именно ты пытаешься сказать, Соник?       — Я пытаюсь сказать, что люблю тебя. Я люблю тебя, Шедоу. Я любил тебя, когда ты упал, люблю сейчас и каждую минуту между ними.       Сердце Шедоу почти остановилось, грудь сжалась от надежды, но разум всё ещё был настроен скептически.       — А Эми? Что с ней?       На этот раз Соник отвёл взгляд.       — Всё кончено. Она заслуживает гораздо большего, чем я могу ей дать.       — И… что именно ты мне предлагаешь?       Большой палец Соника коснулся мягкой коричневой шерсти на щеке Шедоу, когда тот снова встретился с его багровыми глазами. Сердце у него подпрыгнуло, эмоции усилили его слова.       — Всё. — Он нервно сглотнул, всматриваясь в лицо Шедоу в надежде увидеть реакцию. — Если ты всё ещё этого хочешь?       Шедоу боролся с собой втайне всего миллисекунду, прежде чем с придыханием прижался лбом ко лбу Соника.       — Я идиот, но это так. Да поможет мне Хаос, но если я чему-то и научился за эти десять лет, так это тому, что ты всегда будешь мне нужен.       Соник нервно рассмеялся и нерешительно отпустил диван, медленно обняв Шедоу за плечи. Он чуть не ахнул, когда почувствовал, как одна из рук Шедоу переместилась ему на поясницу и полностью усадила его на колени к другому. Та же рука скользнула между позвоночниками Соника, и он чуть не закрыл глаза от удовольствия и предвкушения.       Мгновенное молчание между ними было напряженным, каждый балансировал на грани, от которой уже не отступить. Когда Шедоу заговорил, его голос был напряженным, хриплым, словно ему потребовалось огромное усилие, чтобы сформулировать следующие слова.       — Ты не смог ответить мне раньше, так что я спрошу тебя снова. — Его губы почти коснулись персикового цвета, слова были тихим, прошептанным шепотом. — Чего ты хочешь, Соник?       Впервые за долгое время сердце и разум Соника были полностью едины, и его ответ был мгновенным.       — Тебя. Только тебя.       Губы Шедоу врезались в губы Соника, и, в отличие от прежнего, на этот раз не было ни колебаний, ни осторожности. Были лишь потребность, голод и отчаянное желание. В мгновение ока язык Шедоу проник в рот Соника, не прося, а требуя. Соник запустил руки в иглы Шедоу и потянул, вызвав у партнёра хриплое рычание, от которого у него подскочил пульс, а сумка раздулась.       Руки Шедоу скользнули по спине Соника, притягивая его ближе, желая почувствовать ещё больше гибкого тела героя, прижимающегося к нему. Желая того же, Соник отстранился ровно настолько, чтобы сменить позу и сесть на ноги Шедоу. Через мгновение его губы снова накрыли Шедоу, не в силах сдержать нетерпеливые стоны, вырывающиеся из горла. Поцелуй гибрида был жёстким, язык безжалостным, он тщательно исследовал и распробовал Соника, каждая влажная ласка посылала горячие импульсы желания прямо между ног.       Соник дрожал. Он горел. Он был уверен, что если Шедоу перестанет прикасаться к нему хоть на секунду, он умрёт. Потребность внутри него достигла невыносимого уровня, и только Шедоу мог её утолить. Он был единственным, кто мог это сделать, хотя сам об этом даже не подозревал.       — Не останавливайся, — взмолился Соник, когда рот Шедоу нашёл его шею и начал сильно сосать. — Ох, чёрт, пожалуйста, не останавливайся.       Тёмный ёж укусил так сильно, что Соник прерывисто вздохнул. Шедоу нежно лизнул место укуса, чувствуя, как пульс Соника бьётся под его языком. Его голос был глубоким гулом, отдававшимся в груди Соника.       — Я не собираюсь этого делать.       Соник громко застонал, когда Шедоу снова принялся осыпать его шею поцелуями, неловко пытаясь снять перчатки, чуть не порвав их. Его руки тут же нащупали пушистую шерсть на груди Шедоу, он запустил пальцы в длинные шелковистые пучки и нежно потянул, пока Шедоу не вернулся к губам Соника с голодным стоном.       Шедоу схватил Соника за бёдра, сухожилия и вены на его руках вздулись от силы хватки, когда он прижал синего ежа к себе и тёрся своим болезненно твёрдым лобком о Соника. Ответный стон героя был грязным и первобытным, и Шедоу почувствовал, как вся его шерсть встала дыбом от этого звука. Соник быстро отпустил пушистую грудь Шедоу и двинул руками дальше по подтянутому животу Шедоу.       Гибрид глубоко застонал, когда рука Соника скользнула ему между ног.       — У меня есть кровать, — пробормотал он, задыхаясь, прямо Сонику в рот.       Кобальтовый ёжик покачал головой.       — Слишком далеко.       Шедоу не мог сдержать смеха и почувствовал, как губы Соника прижались к его шее, когда герой облизывал и покусывал тёмный мех. Шедоу слегка пошевелил рукой, проводя по основанию хвоста Соника.       — Нам нужна смазка.       Сознательно или нет, Соник затих и поднял хвост, словно умоляя Шедоу прикоснуться к месту, которого ещё никто не касался. Даже он сам. Не так. Герой заскулил от желания, удивляя даже самого себя тем, как сильно ему хотелось, чтобы Шедоу сократил оставшееся расстояние.       Дыхание Шедоу прервалось, когда рука Соника надавила и потёрлась о его твёрдый бугорок, и Шедоу знал, что это в мгновение ока вытащит его из ножен. Он крепко дёрнул Соника за хвост, отвлекая его на столь желанные ощущения. Кончики пальцев Шедоу скользнули чуть ближе, и он понял, что Соник перестал дышать.       — Смазка, — настоял он. Он снова поднял Соника и прижал его к себе, заставив руки Соника вернуться на чёрные плечи, чтобы удержать равновесие.       Шедоу двигал бёдрами по сумке Соника, которая так сильно раздулась для него, позволяя своим прикосновениям нежно касаться и дразнить нетронутую территорию с каждым толчком. Ноги Соника дрожали, и Шедоу довольно ухмыльнулся, наклонив рот к синему меховому уху.       — Ммм, — тихо прорычал он. — Ты всё ещё хочешь меня?       — Да! Да, Шедоу, Хаос, да, я хочу тебя, — почти пробормотал Соник.       — Хочешь, чтобы я вошёл в тебя? — Шедоу сделал особенно сильный толчок вверх и почувствовал, как руки Соника сжались на его плечах, а герой застонал в ответ.       Соник наклонил голову и крепко поцеловал Шедоу, нетерпеливо прикусив нижнюю губу гибрида.       — Чёрт возьми… Я не могу перестать думать об этом. Я хочу знать, что ты здесь скрываешь. — Соник прижался бёдрами к Шедоу, чтобы подчеркнуть свои слова. — Такое чувство, будто он большой…       Шедоу схватил Соника за задницу, резко встал и быстрыми шагами направился к дальней части квартиры. Соник вскрикнул от неожиданности и быстро обхватил напарника руками и ногами, когда его уносили прочь.       — Что ты делаешь?!       — Ты прав. Он большой, — ответил Шедоу. Он протиснулся сквозь дверь и направился к огромной кровати в центре комнаты. Он сдернул синего ёжика и легко швырнул его на матрас, после чего отступил назад и с лукавой ухмылкой похлопал себя по ладони. — И я тебе покажу.

***

      Соник не спал в ту ночь. Как и в следующую. Шедоу тоже. Вместо этого они наверстывали упущенное. Часы были потрачены на исследование тел друг друга, поиск всех потайных мест, которые могли бы вызвать тихий звук удовольствия или отчаянный стон. Они смеялись между сеансами переплетения конечностей и развратных действий. Они делились историями о времени, проведенном в разлуке, прижавшись друг к другу, потные и измученные, а потом мечтали о будущих приключениях и путешествиях.       Когда на рассвете второго дня их совместной жизни взошло солнце, Шедоу смотрел в окно спальни и поражался, как сильно изменилась его жизнь всего за одну неделю. Разношёрстная посуда и разбросанные контейнеры из-под еды на вынос валялись на его обычно опрятных тумбочках и полу. Одеяла были растрёпаны, в пятнах и пропахли сексом. Всё было в беспорядке. Неорганизованно. Хаотично.       И Шедоу никогда не был так счастлив.       Рядом с ним Соник тихонько мурлыкал и улыбался во сне, положив руку на живот Шедоу и уткнувшись носом ему в грудь. Рука Шедоу онемела больше получаса назад, но даже сейчас он предпочёл бы попрощаться с конечностью, чем пошевелить ею. Соник выглядел слишком мирным, чтобы его беспокоить. Герой был совершенно без сил, даже его невероятная выносливость подвергалась испытанию подавленным либидо Шедоу. Как бы то ни было, Шедоу повезло, что у него был изумруд, иначе ни один из них не смог бы ходить в ближайшее время.       Он усмехнулся про себя, откинув голову на подушку и глядя на тот же потолок в той же квартире, где он жил много лет. То же место, та же планировка, та же мебель, но что-то решительно изменилось.       Впервые в жизни Ёжик Шедоу был дома.