Mother: Unknown - Мать: неизвестна

Январь пролетел незаметно, и за те недели после их разговора Гермиона почувствовала, что между ней и Малфоем что-то изменилось. Он стал более спокойным, когда они находились вместе в своей комнате. Спокойным настолько, что, когда она сидела на одном конце дивана, он мог вытянуться на другом и даже немного вздремнуть Его насмешки и язвительные комментарии прекратились, за исключением тех дней, когда он выглядел раздражённым и срывался на неё. Тогда Гермиона приносила ему чай и ставила перед ним чашку. Через какое-то время он бормотал извинение и всё снова становилось в порядке. Когда Гарри сказал Гермионе, что собирается следить за Малфоем с помощью «Карта Мародёров», она решила, что слизеринец должен об этом знать. Малфой нахмурился, услышав новость: - Как это он может за мной следить? Гермиона прикусила губу: - Не могу сказать. - Отлично. Просто замечательно, - пробормотал он, делая задание. Гермиона заметила, что он слишком сильно нажал пером на пергамент, отчего тот порвался. Выругавшись, он быстро починил лист заклинанием и снова продолжил писать. Через мгновение он поднял взгляд: - Спасибо, кстати, что сказала. Ты могла и не предупреждать, и честно говоря, я не понимаю, почему ты это сделала… Правда была в том, что Гермиона сама не понимала. Она знала: помогая Малфою, она помогает ему с его миссией для Волан-де-Морта. Но в то же время её беспокоило, что с ним будет, если его поймают… или если он провалит задание. Вместо ответа на его вопросительный взгляд она решила сменить тему: - Ну, как у тебя прошли уроки трансгрессии? Малфой снова нахмурился: - Ужасно. А у тебя? - То же самое. Но я слышала, что поначалу это нормально. Я просто рада, что никто серьёзно не пострадал. Жаль, что мы не можем практиковаться вне уроков, тогда бы успехов на следующем занятии было бы больше. - Представляешь? - с одной из своих редких улыбок сказал он. - Шестые и седьмые курсы трансгрессируют по всему замку? Или хотя бы пытаются. Гермиона тихо хихикнула: - Нет, думаю, это не самое лучшее. Наверное, поэтому трансгрессия в Хогвартсе и запрещена. - Но было бы удобнее передвигаться по замку, - заметил он. - И не пришлось бы опасаться, что Поттер будет за мной следить. Она задумчиво прикусила губу: - Ну, он же не знает, куда именно ты ходишь. Может, это хоть немного поможет? - Не особо, - сказал Малфой, но под столом слегка задел её ногу своей. - Но всё равно спасибо за предупреждение. Они проработали ещё час, а всё, о чём думала Гермиона, - это его нога, лежавшая рядом с её. *** Гермиона не сказала бы, что ненавидит День святого Валентина, но испытывала к нему стойкую неприязнь. Особенно в этом году. Ей действительно было ненавистно, что Лаванда в их спальне только и делала, что болтала о Роне, да ещё и громко, а в Большом зале цеплялась к нему и заливалась поцелуями. Судя по реакции окружающих, раздражало это не только Гермиону. Однако она поняла, что больше не чувствует ревности. Её раздражало само наличие у всех отношений. Ближе всего к «своим отношениям» она подошла с Виктором, но тогда была ещё слишком молода, и их максимумом было несколько поцелуев на Балу. Теперь же вокруг неё влюблённые пары буквально повсюду держались за руки или целовались в коридорах. Казалось, что число «влюблённых» за ночь выросло вдвое. На уроках Гермиона часто ловила себя на том, что ищет глазами светлые волосы Малфоя. Она убеждала себя, что это только потому, что рада - он всё ещё серьёзно относится к учёбе. Но в глубине души знала: это лишь половина правды. Ей просто нравилось видеть его рядом. Это приносило ей спокойствие. Вне их общей комнаты они никогда не разговаривали, но иногда он украдкой кивал ей в знак приветствия. На Древних Рунах Гермиона заметила, что Малфой направляется к её парте. Но первой рядом села Дафна и увлечённо рассказывала, что Терри официально пригласил её встречаться. Малфой сел за соседний стол, и Гермиона старалась не улыбаться этому факту. К вечеру, отправляясь в комнату для занятий, она с облегчением подумала, что наконец сможет избежать показной романтики и спокойно пообщаться с Малфоем. Он оказался там первым, устроившись с чашкой чая на диване. - Привет, - сказала она, садясь рядом. Она изучила его лицо и заметила, что оно выглядело более усталым, чем обычно. - Всё в порядке? - Да. Просто устал, - ответил он, делая глоток. - Работаю по ночам, пока Поттер не видит. - Он повернулся к ней, откинувшись на спинку дивана. - Как твой день? - Нормально, - сказала Гермиона, удобно устраиваясь, поджав ноги. - Буду рада, когда этот день закончится. - Ты хочешь сказать, тебе не нравятся все эти сердечки и купидоны? - усмехнулся он. - Это так банально! - всплеснула она руками. - И это количество красного и розового в Большом зале просто тошнотворно. Я хоть и гриффиндорка, но даже мне эти цвета надоели. Малфой усмехнулся и покачал головой: - Ну и что, никто не пригласил тебя стать чьей-то Валентинкой? Вопрос застал её врасплох. - Нет. Да меня вообще никогда не приглашали. - Удивительно, учитывая, что ты лучшая подруга Поттера и одна из самых умных ведьм школы. - Ну… если только ты не собираешься пригласить меня, тогда придётся подождать до следующего года, - выпалила она и тут же почувствовала, как сердце бешено забилось. Он посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнула тень поражения: - В этом нет смысла. Ты же не сможешь потом всем рассказывать, как Дафна с Бутом. Собравшись с духом, Гермиона придвинулась ближе и положила руку на его. Он вздрогнул, и она уже подумала, что он уберёт руку. Но вместо этого он перевернул её ладонь и переплёл их пальцы. У Гермионы в животе вспорхнули бабочки. Они сидели так, молча, держась за руки и глядя в огонь, пока не пришло время расходиться. *** - У меня кое-что для тебя, - сказала Гермиона на следующий день, когда они встретились. Малфой писал эссе по Защите от Тёмных искусств. - И что же это? - спросил он, не поднимая глаз. Закатив глаза, Гермиона достала из кармана монету и положила рядом. Малфой посмотрел на неё и приподнял бровь: - Галлеон? - Не простой, - улыбнулась она. - Посмотри внимательнее. Он взял монету и прищурился. На губах мелькнула лёгкая улыбка. - Монета для связи? - Именно, - подтвердила она и достала ещё одну. - Вторая у меня. Я делала такие в прошлом году для собраний Д. А., но теперь мы ими не пользуемся. Я подумала: смогу предупреждать тебя, когда Гарри за тобой не следит, чтобы ты шёл в Комнату Спрятанных Вещей. Тогда ты хотя бы поспишь нормально, а не будешь работать ночами, и- - Грейнджер, хватит тараторить и вдохни, - прервал он её, продолжая изучать монету. - Но ведь Поттер увидит, что я в этой комнате? - Нет, эту он не увидит, - покачала головой Гермиона. - Так что если успеешь проскользнуть сюда, он ничего не узнает. Малфой задумчиво потер подбородок: - Интересно. - Он усмехнулся, убирая монету в карман. - До сих пор не верю, что ты помогаешь мне прятаться от Поттера. Гермиона вздохнула: - Поверь, я сама каждый день себе удивляюсь. Он посмотрел на неё и протянул руку, беря её ладонь: - Я ценю это. Знаю, тебе нелегко всё время врать Поттеру. - Справляюсь, - тихо ответила она. - Он, если честно, меня ничем не донимает. Слишком занят шпионством и… походами с Дамблдором- Она осеклась и поморщилась. Малфой поднял бровь: - Дамблдор куда-то водит Поттера? - Ну, скорее показывает… воспоминания. Но ты не должен никому говорить, что я сказала! Он сжал её руку: - Не волнуйся, Грейнджер. Твой секрет в безопасности. - Спасибо, - прошептала она. - Я, пожалуй, пойду. Эссе для Снейпа я уже сдала, а ты ещё работаешь, так что… - На самом деле я закончил, - сказал он, сворачивая пергамент. - Думал, сделать чай и почитать. - Можно я с тобой? - спросила она, доставая книгу. Малфой встал к столику: - Молоко и две ложки сахара? Она улыбнулась: - Да, пожалуйста. Гермиона устроилась на диване, сняла туфли, подогнула ноги. Малфой вернулся и протянул ей чашку. - Спасибо, - сказала она, держа книгу заклинанием, а руки согревая о чашку. Он сел рядом, так близко, что их ноги соприкасались. Гермиона чуть наклонилась, опираясь плечом на него. Когда чай закончился, она ещё больше прижалась, положив голову ему на плечо. От тепла чая, огня и его тела глаза сами собой закрылись. *** Проснулась она на диване через несколько часов - его голова покоилась у неё на макушке. По дыханию она поняла, что он тоже уснул. Осторожно пошевелившись, она заметила, что любое движение сдвигало его голову. - Малфой, - шепнула она. Не проснулся. - Малфой, - повторила громче. Безрезультатно. Тогда она слегка толкнула его в рёбра. Он пошевелился и приподнял голову. - Нам пора, - тихо сказала Гермиона, хотя ей уже не хватало его тепла. - Ага, - пробормотал он, зевая и потягиваясь. - Хороший был сон, - сказал сонно. Гермиона посмотрела на его растрёпанные волосы и рассмеялась. Протянула руку и попыталась пригладить. Он замер. - Извини, - прошептала она, убирая руку. - Я просто хотела поправить. Малфой прочистил горло: - Всё нормально. Просто неожиданно. - Он протянул руку и убрал прядь её кудрей за ухо. - Вот, теперь квиты. Гермиона хихикнула: - Я пойду, - сказала она, вставая. - Уже поздно, если Филч поймает меня, будет в восторге. - Скажи, что у тебя обязанности старосты, - предложил Малфой. - Я так и делаю. Она покачала головой со смехом, направляясь к двери: - Спокойной ночи, Малфой. Он кивнул: - Ночь, Грейнджер. *** К концу февраля все были разочарованы уроками трансгрессии, даже Гермиона. Хмурая, она пошла в Выручай комнату. По пути мимо прошли две ученицы-пуффендуйки. В этот момент дверь открылась, и вышел Малфой. - О, Мал- Он поднял руку, прерывая её, и посмотрел на девочек: - Эй! Нечего шляться по коридорам ночью. Живо в свою гостиную, пока я не назначил вам наказание! Девочки пискнули и бросились прочь. Гермиона вопросительно взглянула на него. - Не хочу, чтобы какие-то малыши нас увидели и начали распускать слухи, - пожал он плечами. - Это же просто девочки, - закатила глаза Гермиона. - А девочки любят сплетничать. Поверь, я в нашей гостиной наслышан. Уверен, у Гриффиндора то же самое, - сказал он многозначительно. - Возможно, ты прав, - пробормотала она и заметила на столе коробку. - Что это? - Посылка от матери, - ответил он, наливая чай. - Посмотри. Гермиона с сомнением открыла коробку и ахнула: там было невероятное количество сладостей. Ничего удивительного, ведь поездки в Хогсмид отменили после случая с Кэти Белл. Она знала, что Малфой сладкоежка, и теперь поняла, как он восполняет запас. - Отличный набор, - сказала она, перебирав сладости. - Тут и котлы с начинкой, и кокоболлы, и шоколадные лягушки… О! Сахарные перья! Ещё и голубые! Малфой кивнул, ставя перед ней чашку: - Они для тебя. Гермиона уставилась на него: - Для меня? Ты попросил у матери сладости… для меня? - Я не говорил, для кого, но да, специально заказал, - ответил он, доедая пирожное. - Ты как-то сказала, что любишь голубые Сахарные перья, а в Хогсмиде их не оказалось. Вот и… - он показал на перья. - Достал. Гермиона прижала перья к груди: - Малфой… - Пустяки, - отмахнулся он. - Я и друзьям всегда заказываю сладости. Гермиона не удержалась: подошла к нему и слегка коснулась губами его щеки. - Спасибо, - пробормотала она, вся красная. Но Малфой поймал её за запястье, встал и посмотрел прямо в глаза. Его рука скользнула к её лицу, и он наклонился, коснувшись её губ. От неожиданности Гермиона застыла. Но когда он чуть отстранился, она поднялась на носочки и сама снова поцеловала его. Её руки обвили его плечи, а его крепко прижали её к себе. Его пальцы запутались в её кудрях. Их губы снова и снова находили друг друга, пока они не приоткрылись и его язык не встретился с её. Он на вкус был как шоколад. Божественно, нежно и сладко. Её новый любимый вкус. - Я давно хотел это сделать, - прошептал он ей в губы. - Правда? - выдохнула она. Он кивнул и снова поцеловал её: - Да. Её пальцы перебирали волосы на его шее. - Я тоже хотела, просто не знала, если- Он остановил её новым поцелуем: - Грейнджер? - М? - Помолчи, - прошептал он и снова приник к её губам.