X-Games: Проигранный раунд.

«Привет, Макс. За окном — мокро. Холодный ноябрьский дождь стучит по подоконнику уже который день, будто забыл, как выглядит солнце. Серое небо давно слилось с горизонтом, и даже фонари кажутся тусклыми, словно им надоело бороться с этой вечной сыростью. Странно писать тебе после стольких лет молчания. Я старался не врываться в твою жизнь, не становиться тенью из прошлого — но признаюсь: иногда все же подглядывал за твоими соцсетями. Видел, что ты теперь чаще с той рыжей девушкой с твоего курса. Не помню, как ее зовут… да и, наверное, это уже не важно. А еще — я видел тебя на днях возле [название кафе]. Ты стоял под навесом, курил, и дым растворялся в промозглом воздухе. Разве не смешно? Раньше ты ненавидел эти «противные трубочки», морщился от запаха табака. А я… я так и не бросил. Впрочем, как и многое другое. Не знаю, должен ли я оправдываться. Не знаю, прочтешь ли ты это письмо — может, оно так и останется еще одной невысказанной мыслью в длинной череде «что, если». Я до последнего не хотел нарушать твое спокойствие, но что-то гложет меня изнутри. Может, этот вечный дождь размыл все границы, а может, просто накопилось слишком много слов, которые так и не были сказаны. Не думаю, что мне стоит все это писать. Но если ты все же читаешь… Прости меня. Прости за то, что так вышло. » — Сука…— сквозь зубы прошипел Макс, сжимая в руках пожелтевший листок. Он перечитывал аккуратный и до боли знакомый почерк снова и снова. Каждое слово впивалось в сознание, как иглы, напоминая о том, что он так отчаянно пытался забыть. Прошлое, похороненное годами, теперь тяжело легло на плечи, а в груди заныло так, будто кто-то сжал сердце в кулаке. — Максик, идем в дом…— в дверном проеме показалась рыжеволосая девушка, обвивая руками себя от холода. — На балконе уже поздно, ты замерзнешь. Аня. Они познакомились на первом курсе колледжа — случайно, нелепо, будто сама судьба подсунула ему эту встречу в качестве жалкой замены. Девушка была красива по всем общепринятым меркам: яркая улыбка, правильные черты лица, манеры, от которых не к чему придраться. Но она была не тем человеком, которого Макс хотел бы видеть рядом. Эти поцелуи украдкой не заставляли сердце биться чаще. Эти объятия не согревали, а лишь напоминали, как пусто может быть внутри, даже когда кто-то рядом. Их разговоры не хотелось запоминать — они были пресными, как вода, в которой давно растворили сахар, но все равно пытались пить, надеясь на сладость. Макс знал, что это взаимно. Аню интересовал только статус — быть с троекратным чемпионом X-Gamiad, тем, кто «утёр нос самому Брэдли Апперкрасту Ⅲ», было престижно. Но за этим блеском не было ничего настоящего. — Сейчас зайду…— глухо отозвался Макс, даже не повернув головы. Глаза его были прикованы к бумаге, будто он боялся, что если отведет взгляд, буквы исчезнут, оставив его один на один с пустотой. — Ты снова куришь эти противные трубочки? — Аня скривилась, указывая на тонкую сигарету в его пальцах. Дым вился в холодном воздухе, растворяясь в темноте. — Может… стоит бросить? Макс медленно выдохнул, наблюдая, как пепел осыпается на пол. — Я так не думаю. Тишина повисла между ними, густая и неловкая. Аня замерла, будто ожидая чего-то большего, но Макс лишь смотрел вдаль, туда, где в предрассветном небе метались птицы. Свободные. Легкие. Они могли улететь куда угодно — к морю, к горам, к тому, кого так отчаянно искали. А он… Он был прикован. Какая странная штука — память. Казалось, годы должны были стереть все, что когда-то ранило. Но стоило лишь увидеть этот почерк — и вот они, воспоминания, накрывают с головой, как ледяная волна. Он снова там. Снова чувствует тот смех, тот взгляд, те руки, которые когда-то держали его так крепко, будто не собирались отпускать. Но отпустили. И теперь он сидел здесь, один, с сигаретой в дрожащих пальцах и письмом, которое читал уже в сотый раз, хотя знал каждую строчку наизусть. Он даже не заметил, как Аня, так и не дождавшись ответа, исчезла за дверью. Сколько прошло времени? Минуты? Часы? Небо постепенно светлело, но внутри по-прежнему было темно.

***

— Чувак, нам надо сходить на эту тусовку в пятницу вечером! — сказал Бобби, оживлённо размахивая руками, так что его браслеты звенели при каждом движении. Его глаза блестели от возбуждения, а рыжие волосы, выбивающиеся из-под чёрной кепки, растрепались от резких жестов. — Скоро начнётся сессия, и нам будет не до вечеринок! Макс молча достал из кармана смятую пачку сигарет, выбил одну и зажал её в зубах, но не зажигал. Он облокотился на подоконник, его взгляд был устремлён куда-то вдаль, за пределы пыльного стекла, где медленно садилось солнце, окрашивая небо в багровые тона. — Давай в следующий раз… — пробормотал он, вертя пачку между пальцев. Пи Джей, сидевший на краю кровати и листавший мемы в телефоне, нахмурился и отложил гаджет. — Что-то случилось? — спросил он, пристально разглядывая друга. — Ты выглядишь так, будто тебя грузовик переехал. — Да, чувак, всё гуд? — добавил Бобби, слегка наклонившись к Максу. Его дыхание пахло мятной жвачкой, а в голосе слышалась искренняя тревога. Макс тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу, оставляя на коже бледные полосы от усталости. — Просто не очень хорошо себя чувствую… — прошептал он, сжимая виски пальцами. — Голова раскалывается, будто там кузнецы молотками колотят, да и вообще… нет сил. Комната на секунду погрузилась в тишину, нарушаемую только тиканьем старых часов на стене. Пи Джей переглянулся с Бобби, затем медленно кивнул. — Понимаю, — сказал он, постукивая пальцами по колену. — Но, может, тебе как раз развеяться? Сидеть в этой конуре — только хуже будет. Бобби тут же оживился: — Точно! Там будет куча людей, музыка. Может Аня твоя придет. Макс закатил глаза, но уголки его губ дрогнули. Он наконец достал зажигалку и щёлкнул ею, поднося огонёк к сигарете. Первая затяжка вырвалась из его лёгких медленным серым облаком. — Ну… — он задумался, глядя на дым, затем слабо улыбнулся. — Ладно, чёрт с вами, пойдём. Но если станет совсем хреново — я свалю. — Вот это по-нашему! — засмеялся Бобби, хлопая его по плечу так, что Макс едва не кашлянул. — Ты не пожалеешь, чувак! Пи Джей схватил со стола банку энергетика и цокающе открыл её. — А если тебе станет плохо, мы тебя до дома доведём. Друзья на то и нужны. Макс покачал головой, но в его глазах уже мелькнул огонёк — слабый, но живой. Может, и правда стоит попробовать? В конце концов, вечер только начинается… За окном завыл ветер, а по улице проехала машина с громкой музыкой, словно напоминая, что жизнь не стоит на месте.

***

Макс задержался в дверях, пока Бобби и Пи Джей втискивались в шумную толпу. Громкая музыка била по ушам, разноцветные лучи прожекторов резали глаза. Он чувствовал, как старые воспоминания снова накатывают – что он сделал не так?.. — Эй, кислый, двигайся! — Бобби схватил его за рукав и потащил за собой. Его рыжие волосы торчали в разные стороны, очки бликовали в свете софитов. Они протиснулись к барной стойке. Пи Джей уже размахивал руками, что-то крича бармену. Через минуту в руках у Макса оказался переполненный стакан с чем-то сладким и крепким. — Выпей, расслабься, — проревел Пи Джей прямо в ухо. Макс мотнул головой, но сделал глоток. Обжигающий вкус разлился по горлу, заставив поморщиться. Бобби тем временем уже раскачивался в такт музыке, совершенно не попадая в ритм. Его очки сползли на кончик носа, но он даже не заметил. — Давай же! — он схватил Макса за руки и потащил в толпу. Сначала Макс сопротивлялся, но после второго стакана тело начало двигаться само. Он закрыл глаза, позволив музыке заглушить мысли. Пи Джей внезапно оказался рядом, размахивая бутылкой: — Смотри, что я стырил! Бобби завизжал от восторга. Через минуту они уже дурачились в центре зала, напевая нарочито фальшиво. Макс не удержался и рассмеялся, глядя, как Пи Джей пытается изобразить гитарное соло на воображаемой гитаре. — Вот видишь, весело же! — Бобби хлопнул его по спине, чуть не сбив с ног. Макс вытер пот со лба и вдруг осознал – он не думал о прошлом уже целый час. Только громкая музыка, дурацкие танцы и эти двое идиотов, которые, кажется, готовы на все, лишь бы он перестал хмуриться. — Ладно, — он криво улыбнулся, поднимая стакан. — За сегодня! — Ура! — взревели Бобби и Пи Джей, сталкиваясь бокалами так, что напиток расплескался. И когда Макс снова закрыл глаза, уже не вспоминал ни о чем, кроме этого момента – жаркого, громкого и на удивление... счастливого. *** Душный воздух клуба был пропитан сладковатым запахом алкоголя и парфюма. Макс стоял у стойки бара, сжимая в руке стакан с виски, но не пил — просто смотрел, как лёд медленно тает, растворяясь в янтарной жидкости. Где-то за спиной смеялись люди, музыка била в такт его мыслям, но он не слышал ничего, кроме собственного учащённого дыхания. Он даже не заметил, как отстал от Бобби и Пи Джея. Они только что были рядом — Бобби что-то кричал ему в ухо, размахивая руками, а Пи Джей смеялся, держа в руках два стакана. А потом толпа сомкнулась, и Макс остался один. Он сделал глоток. Виски обжёг горло, но это не помогло заглушить тошнотворное чувство, подкатывающее к горлу. *** — О, здорова, Танк. Чё как дела? —поздоровался Бобби Танк стоял, чуть наклонившись, чтобы его было слышно. Он почти не изменился — всё такой же широкоплечий, с коротко стриженными тёмными волосами и привычной ухмылкой. — Давно я вас не видел, — Танк хлопнул Пи Джея по плечу. — Дела хорошо, устроился в какую-то компанию по продаже автомобилей. Деньги платят неплохие. Вы чё как? — Да всё по-старому, четвёртый курс уже, — ответил Пи Джей, но его голос звучал неестественно бодро. Бобби, стоявший рядом, вдруг резко поднял очки на лоб, будто только сейчас осознал, где они находятся. — А чё ты тут делаешь? — спросил он, и в его голосе прозвучало что-то тревожное. Танк пожал плечами. — А так, эта… вечеринка в честь встречи выпускников. Приехали все наши. Где-то здесь и Брэдли ходит. — Брэдли здесь?! Бобби и Пи Джей крикнули это в один голос. Их лица исказились — сначала недоверием, потом холодным ужасом. Они знали Танка: он не шутил. — Да, он вроде пару недель назад прилетел… — начал Танк, но Бобби резко перебил: — Нам надо идти. — Рады были встретиться, — пробормотал Пи Джей, судорожно пожимая Танку руку. Они рванули в толпу, расталкивая людей локтями. — Надо найти его быстрее, чем они встретятся, — прошипел Бобби, но голос его дрогнул. Людей вокруг стало вдруг слишком много, будто весь город решил собраться именно здесь. Они нашли Макса у дальнего выхода. Он стоял неподвижно, смотря куда-то вглубь зала. По его лицу было видно всё — он уже знал. Брэдли Апперкраст Ⅲ снова был в городе. И вечеринка, и смех, и пьяное веселье — всё это растворилось в одну секунду. Осталось только прошлое, которое он так хотел забыть. Макс медленно опустошил стакан. Лёд растаял.