Анемия

В полицейском участке всегда скучно и громко. Люди переполнят эти коридорчики. Кто-то здесь работает, кто-то пишет заявление, кто-то даёт показания, а кто-то забирает домой мелких хулиганов, пойманных за нарушение комендантского часа для несовершеннолетних. В общем, сам участок живёт и вовсе не тужит. А вот Бутхиллу там часто скучно. Дела, которые он ведёт – скучные и второстепенные. Потерянные вещи ему уже во снах снятся. Иногда бывают дела о домашнем насилии или о драках, правда чаще всего эти драки происходят возле баров. Были моменты, когда он выезжал с кем-то из своего отдела, как напарник, на убийство. Но не больше. Когда он сам был стажёром, было намного веселее. Его постоянно нагромождали всякими бесполезными занятиями, гоняя по всему четырёхэтажному, большому, коридорчатому полицейскому зданию. Он тогда приходил домой жутко замученный и сразу валился спать. Конечно, возвращаться в это бесформенное, постоянно уставшее состояние он совсем не хотел. Но, смотря на мечущихся туда-сюда стажёров из окошка его и ещё нескольких коллег, кабинета, невольно ностальгировал по былым временам. Бутхилл выбрался из кабинета в сторону кофе автомата, стоящего где-то в холе. Там он встретил невысокую девушку с серебряными волосами. Её он узнал сразу. Кто же не знает здесь, на первом этаже обычных служителей порядка, самих айтишников, прямиком с третьего. Выше них только руководство. Честно говоря, многие презирали их. В частности, из-за более высоких зарплат и, как они считали, более простого выполнения каких-либо задач. – На третьем кофе закончилось? – в будничном тоне спрашивает Бутхилл. Девушка заметно дёрнулась, не ожидав чужого появления за спиной. – Да, закончилось. – кивает она, отрываясь от своего телефона. – А тебе не работается что-ли? – Не-а. – говорит Бутхилл, переводя взгляд на кофе машину. – Заело что-ли. Серебряный волк молча кивает, делая шаг назад. Бутхилл пару раз несильно стучит по аппарату, после чего он начинает булькать и наконец-то наливать кофе в стаканчик, наполняя его только наполовину, заставляя Бутхилла разочарованно стукнуть его ещё разок. – Слушай, не знаешь, в какой отдел новый стажёр метит? – вдруг спрашивает Волчица. – Это какой? – непонимающе поворачивается он, хмуря брови. Девушка молча кивает головой назад. Бутхилл разворачивается полностью, замечая яркую, блондинистую макушку, выходящую из лифта. Он в полной форме, а длинноватые волосы собраны сзади в хвост, чтобы не мешались. Но эту теорию он быстро опровергает, снимая резинку и одевая её себе на левое запястье, чтобы пересобрать хвост, оставив несколько торчащих прядей у затылка. Возможно, он только что был на четвёртом этаже. Этаже глав и «Богов» сия отдела. – Он племянник генерала Цзин Юаня. – говорит она. – Я знаю. – поджимает губы Бутхилл, вскоре возвращая своему лицу привычный будничный вид. – Скорей всего в наш. Оперативников. Волчица странно кивает головой, смотря в след стажёру. Она переводит взгляд обратно на кофе машину и раздражённо вздыхает, заставляя развернуться и Бутхилла. Кофе машина больше ничего не налила. То ли она сломалась, то ли там закончились зёрна или вода. Ясно только одно: похоже весь первый этаж сегодня без кофе. Волчица в один глоток выпивает кофе из пластикового стаканчика, кидая тот в мусорку рядом. – А на втором ты смотрела? – с некой мольбой и отчаянием спрашивает Бутхилл. – Да. – кивает она, даже не поворачиваясь. – Там нету. Видимо, без кофе остались не только первый и третий этажи, но и второй. К начальству на четвёртый за кофе он конечно не рискнёт сунуться. Хотя, есть ли оно там вообще. В голову закрадывается идея завести дело о сломанных кофейных аппаратах. Ему такое как раз под стать. Но он быстро отмахивается от этой идеи. Серебряный волк скрылась за дверьми лифта, даже не попрощавшись. Хотя, они даже и не поздоровались. Бутхилл вернулся в свой кабинет, замечая раздражённый взгляд одного из коллег. И мужчина бы решил, что это на него злятся, потому что он бездельничает, но вот только здесь был кое-кто делающий даже меньше его самого. Парень, чей стол был напротив стола Бутхилла вовсе спал, накинув на глаза какую-то бумажку и вот-вот бы смачно захрапел, открыв рот. Бутхилл издал смешок, опускаясь на кожаный стул на колёсиках, скрипнувший и немного просевший под его весом. Он начал гонять ручку по столу, пытаясь хоть как-то себя занять. Даже не смотря на теракт, который был буквально вчера, ему было нечем заняться. Всё, что требовало от него начальство – он выполнил. Написал подробный отчёт и уже даже отправил его. Вот и остаётся только глупо пинать ручку своим пальцем. Он был готов взяться за любую работу, чтобы не мучиться так. Наблюдать за бродящими туда-сюда людьми в окно – уже наскучило. Хотя и не сказать, что до этого это занятие было прям весёлым. Скорее, просто временно развлекающим. Его взгляд цепляется за уже знакомую, яркую, блондинистую макушку. Парень кажется немного раздражённым, но в этот раз он вовсе никуда не спешит. Он проходит мимо. Но уже через несколько минут шагает в другую сторону. Бутхиллу даже интересно стало, что же или кого же он ищет. Блондин останавливается, чертыхается и снова разворачивается. Но в этот раз он не успевает исчезнуть из поле зрения Бутхилла надолго. Дверь в его кабинет раскрывается, после чего в неё входит юноша, оглядывая контингент. Четыре человека, из которых один спит, другой летает в облаках, третий прожигает его взглядом, а четвёртый непонимающе сводит брови. Не густо. Юноша вздыхает, кланяясь. – Здравствуйте! Меня зовут Яньцин. Я стажёр оперативно-розыскного отдела. Не могли бы Вы мне помочь? – Нет. – С чем? В один голос говорят Бутхилл и его нервный коллега. Глаза Яньциня загораются, когда он поворачивается в сторону Бутхилла. – Мне нужен куратор для одного дела. – говорит он. – Куратор? – Да. – кивает Яньцин. – Мне не дают дело, ссылаясь на мою стажировку. Но я всё ещё могу помогать в расследовании, а не вести его. Бутхилл поражается уверенности и смекалке этого парня. Думается ему, что Яньцин даже без своих связей хороший, пробивной пацан. Мужчина усмехается. – Что за дело-то? – спрашивает он. – А Вы мне точно поможете? – отвечает вопросом на вопрос парень. – Ты сначала, что за дело, скажи. А там подумаю. – Нет, вы уж скажите, да или нет. – настаивает Яньцин, делая пару шагов в его сторону. На них громко цокает коллега Бутхилла, после чего также громко и показательно прочищает горло. Бутхиллу делать-то и вправду нечего. А тут хотя бы работёнка появится. И плевать какая. Тем более, этот парень племянник их генерала. Может так он наконец-то его заметит и перестанет забивать болт всё глубже. – Да, я тебе помогу. – кивает он со вздохом, поднимаясь на ноги. – Пошли. Яньцин почти подпрыгивает на месте, когда слышит ответ. Он с довольным лицом выходит из кабинета вслед за Бутхиллом. – Что за дело-то? – спрашивает мужчина. – Да так. Хочу разобраться в деле о недавнем теракте. – сообщает будничным тоном Яньцин. Если бы Бутхилл пил, он бы точно подавился. – Ты хоть в курсе кто я? – повышает голос Бутхилл. – Не особо, но наслышан. – Я Бутхилл. – он указывает пальцем себе в грудь. – Генерал Цзин Юань точно не позволит мне взять это дело. Яньцин ощетинивается. – Там сегодня не он. Генерал узнает позже. – говорит он. Бутхилл вздыхает. – Твою милашку. – ругается он. – Я надеюсь, у тебя хоть есть план и ты не надеешься только на фортуну. – Конечно есть! – звонко реагирует юноша. – Вот увидите, мы возьмём это дело. Яньцин предвкушающе улыбается, чуть щуря свои довольные, янтарные глаза и сжимая кулак перед собой. – Надеюсь на это. – выдыхает Бутхилл, нажимая кнопку лифта. Ни этого он ожидал, когда соглашался на эту авантюру. В любом случае, ему нужно было собраться с духом и как адекватному, взрослому человеку, подойти к начальнику и попросить это дело. Лифт остановился на третьем этаже, когда внутрь зашла уже ранее встречавшаяся ему Серебряный волк. Она как можно спокойней зашла внутрь, после чего повернула голову на Бутхилла и удивлённо, с вопросом: «какого чёрта», вздёрнула брови. Бутхилл в ответ лишь покачал головой. Они вышли на четвёртом, последнем этаже. Впереди был свободный, тихий коридор, в глубине которого можно было разглядеть небольшой кафетерий. Там была сенсорная кофе машина, которая, к слову, была выключена. Это заставило Бутхилла почти в голос усмехнуться и посмеяться где-то в глубине своего сердца. Сегодня всё здание страдает от кофейной ломки. Серебряный волк уходит вперёд, со стуком заходя в нужный для неё самой кабинет. Бутхилл с Яньцинем останавливаются у кабинета с дверью из тёмного дерева. Бутхилл уже предвкушает, как его морально размажут по полу, в очередной раз лишь ткнув носом в его форму, статистику и уровень дел, которые он вёл. Нацепив на лицо своё фирменное, немного высокомерное и насмешливое выражение лица, Бутхилл, пару раз стукнув костяшками пальцев о дверь, входит в кабинет. За ним юркает внутрь Яньцин, прячась за спиной. Этот парень странный, но сейчас это уходит на второй план. – Здравствуйте! – говорит он, замечая не Цзин Юаня. Что на самом деле очень даже хорошо. Мужчина, заметив Бутхилла хмурится, поправляя съехавшие очки. Бутхилл продолжает говорить, не дожидаясь его ответа. – Знаете, я бы хотел взять одно дело. – начинает он. – О теракте на торговый центр, который был на днях. – Нет. – сразу говорит мужчина. – Но вы даже не подумали! – повышает голос Бутхилл. – Это серьёзное дело, а не игрушки! Ты хоть понимаешь это? – говорит он, снимая очки. Бутхилл не успевает возразить, как из-за его спины выныривает Яньцин, шокируя мужчину, у которого из рук выпадают очки. Прямо сейчас, в этом кабинете люди, которых он старался избегать, как можно чаще. Бутхилл был для него просто странным и неприятным типом, а вот Яньцин был тем, с кем ему вообще работать не хотелось. Опасно было. Шаг влево, шаг вправо и пропасть. Оступиться и потерять работу легко. С племянником генерала, самого важного человека в этом полицейском отделе, лучше быть аккуратнее. – Господин Ян Сяо, конечно, мы понимаем о чём вы говорите. – кивает юноша, хлопая длинными ресницами. – Но и вы нас тогда пожалуйста поймите. Его брови взлетают вверх, а лицо невинно вытягивается. Ян Сяо вздыхает, пальцами тря переносицу. Вокруг него царит напрягающая каждую клеточку тела тревога. С одной стороны, нехорошо давать такое серьёзное дело на расследование стажёру и, пожалуй, одному из самых ненадёжных, по мнению самого генерала, людей в отделе. И Ян Сяо не смеет ему перечить. Но ситуация настолько противоречива, что и не дать разрешение на расследование он не может. Не дать, не взять, как говорится. Смотря на это под другим углом, Ян Сяо понимает, что двумя дополнительными именами в списке тех, кто занимается этим делом – особо ничего не изменишь. Да никто даже может и не заметит, что в том списке будут числиться эти двое. Ян Сяо горбится сильнее, поднимая голову выше, чтобы начать бегать глазами с Бутхилла на Яньциня. – Хорошо. – сдаётся он. – Работайте. – Спасибо! – кивает радостно Яньцин. – Замолвлю за вас словечко перед генералом! Когда Бутхилл и Яньцин довольные, с нужными бумагами выходят из кабинета, Ян Сяо с глухим стоном усталости откидывается на спинку стула. Генерал Цзин Юань его убьёт в любом случае. Даже если бы он не дал бы добро этим двоим. Яньцин почти в припрыжку идёт до лифта, смеша этим Бутхилла. – Ты совсем как цыплёнок. – вдруг говорит Бутхилл, вызывая непонимание у парня. – В каком это смысле? – Лезешь в пасть к змее, а потом у мамы в перьях прячешься. – Я не прячусь ни у кого! – возмущается Яньцин. – Просто выбора не было. Иначе он нам бы дело не дал. Последние слова звучат как-то поникши. Кажется, Яньцин не очень любит пользоваться своими связями, раз так тихо это сказал. Возможно, из-за своего желания добиться всего самому он и бегал по всему этажу, в поисках куратора. Упёртый малый. – Зачем тебе это дело? Почему ты к нему так стремишься? – не выдерживает Бутхилл. – Личные причины. – Тебя задело? – обеспокоенно спрашивает мужчина. – Да. Кое-кто из-за них попал в больницу. Бутхилл хмурится. – С чем? Операция нужна? – говорит он, прикидывая варианты и шансы на то, в какой больнице лежит этот кое-кто. – Тяжёлое состояние, но вроде никакие операции не требуются. Не знаю. А зачем тебе? – Да так. – отмахивается он. – Есть знакомый один. Отменный хирург. Яньцин протяжно мычит, в знак согласия. Бутхилл улавливает в этом недоверие. – Правду говорю! Он крутой. – Ладно, верю. – соглашается блондин. Бутхилл довольно хмыкает, замолкая. Они с Яньцинем обменялись номерами, прежде чем разойтись. Бутхилл поднимает отчёты с того времени, перечитывая их вдоль и поперёк. Вспоминает, как сам ходил, наступая на пустые гильзы. Они звенели под ногами, сталкиваясь с друг другом и катаясь по полу, приклеиваясь к запёкшейся крови. Столько трупов и раненных людей в одном месте он никогда ещё не встречал. Страх, боль, слёзы на их лицах отпечатались в его сознании, будто рекламные песни из телевизора. Те были написаны на жёлтых, ярких стикерах и приклеены к стене внутри черепной коробки. В отличие от них, лица людей словно были нарисованы на картинах и то прибитые к стенам, то к потолку, то вообще просто валялись на полу, совершенно хаотично. Можно было в любой момент наткнуться на одну из тех картин. Какие-то были огромные, а какие-то размером с лицо Бенджамина Франклина, изображённого на сто долларовой купюре. В тот день, когда Бутхилл зашёл внутрь, на нём были часы. Не дорогие. Но ранее ценные лично для него. На циферблат, покрытый тонким стеклом тогда капнула чья-то кровь. Он попытался оттереть, но остались кровавые разводы. В тот момент он психанул и сунул их в карман брюк. Уже дома, когда он случайно нащупал их и достал посмотреть, сердце немного защемило. Он хоть и гордый, сильный полицейский, но это не мешало ему схватывать ужас и подступающую тошноту почти на лету. Он всё ещё человек. Это дело сильно отличалось от того, к чему он привык. Возможно, если он сможет продвинуть его хотя бы на шаг, этот Цзин Юань поменяет своё мнение о нём. А значит, нужно перестать просиживать штаны и ехать. Бутхилл поднимается из-за стола, выключая компьютер, за которым только что работал. Он хватает телефон, набирая только появившийся среди контактов номер. Телефон издаёт несколько долгих гудков, после чего по ту сторону слышится удивлённый звук. – Жду тебя на улице. Прямо сейчас. Мужчина сбрасывает, не удосужившись ни услышать ответ Яньциня, ни даже дверь за собой захлопнуть. Так и остаётся приоткрытой, пока один из коллег её не закрывает. Яньцин очень скоро оказывается на улице, встречаясь с ядовито улыбчивым Бутхиллом. В голове проносится, что зря он не послушался генерала Цзин Юаня и закрыл глаза на это зло с самого начала. Но в то же время, Бутхилл – это его единственный шанс, чтобы показать и доказать себе, что справиться сам. Без помощи родственников. – И куда мы сейчас? – интересуется он. – В больницу. – Можно было запросить данные из больницы, а не ехать туда. – щурится он, смотря, как Бутхилл достаёт ключи от машины из кармана. Яньцин смотрит, как тот щёлкает кнопкой, после чего чёрная машина с довольно высоким потолком приветливо сверкает фарами в ответ. Юноша переводит взгляд с рук на волосы Бутхилла, чуть запрокидывая голову. Он подмечает про себя, что его голова выглядит как-то пусто без головного убора. Ему бы хорошо подошла ковбойская шляпа. Яньцин мысленно записывает куда-то на подкорку своей головы подарить этому парню ковбойскую шляпу, если они каким-то чудом продвинутся в этом деле. – Садись на переднее. – говорит Бутхилл. Яньцин молча слушается, наблюдая, как он заводит машину. Ему немного непривычно видеть машину без сенсорного экрана на панели и обычную ёлочку-вонючку, привязанную к зеркалу. Бутхилл на это вздыхает, трогаясь в сторону больницы. – Уж прости, у меня не бэха. – пожимает плечами Бутхилл. Яньцин коротко кивает, меняя тему, чуть ёрзая на сидении. – А в какую больницу мы едем? – Я название не продиктую. Оно мудрёное. – вновь пожимает плечами мужчина. Яньцин вздыхает. Остаётся только гадать и вспоминать, какие больницы могут быть по пути. Забегая вперёд, можно сказать, что Яньцин даже близко не будет к правильному ответу. Дорога свободная. Машин почти нет. Может быть именно поэтому они доезжают до нужного здания за какие-то пятнадцать минут. Бутхилл паркуется у забора больницы и глушит мотор. Выходя, Яньцин наконец понимает, куда они приехали. Его глаза расширяются, а рот приоткрывается в шоке. – Да здесь же элита лечится! – восклицает он. – А нас вообще пустят? Парень, честно говоря, не понимает, на что рассчитывает Бутхилл. Снова на свою красивую подачу? Бутхилл же в это время набирает что-то в телефоне, а потом прикладывает тот к уху. – Пустят. Не переживай. – кивает он. – Я тут уже почти свой. Он смеётся, оголяя свои острые зубы. Признаться честно – это жутковато. – Хей, бро, – начинает Бутхилл. – Я думал ты не поднимешь. Бутхилл щёлкает на кнопку на ключах от машины, закрывая ту. – Я тебе не бро. – различает Яньцин. – Зачем звонишь? – Не душни. – просит Бутхилл. – Можешь попросить, чтобы меня в больницу пропустили? Ну, там, на стойку регистрации позвонить или встретить. Я по работе. В конце его голос стал серьёзным. Ответа Яньцин не расслышал, но зато увидел, как Бутхилл начал было что-то говорить, как остановился. А потом возмущённо залепетал: – Тц, опять сбросил! – он сжал в руке телефон, выдыхая и кидая телефон в карман. – Надеюсь, это значило: «Да, Бутхилл. Я сейчас спущусь». Яньцин цокает себе под нос, следуя за Бутхиллом. В этом случая, что бы он ни делал, лучшим выходом было отпустить ситуацию на самотёк. Он сам ничего изменить не сможет. Они зашли через главный вход этого высокого белого здания. Первое, что бросилось в глаза – пёстренькая стойка регистрации. За ней было видно двух девушек. Одна сидела, а вторая стояла рядом с ней. Они увлечённо общались о чём-то, но вскоре отвлеклись на Бутхилла с Яньцинем. – Здравствуйте! На сегодня приёмов нету. Вы, должно быть, ошиблись днём. – она улыбалась довольно натянуто. Хотела побыстрее избавиться от них. – Правда? Я не знал. – говорит Бутхилл, вскидывая брови. – Значит, внутрь вы нас не пропустите. – обращается он к обеим девушкам сразу. – Только если у вас есть пропуск. – отвечает вторая, скрещивая руки на груди. Яньцин начинает нервничать, что сейчас вся их поездка была зря и думать как это предотвратить. Но он не успевает ничего сказать, как справа от него слышатся шаги. Бутхилл радостно окает. – А вот и мой пропуск. – в голосе осязаемо, будто на пальцах, чувствуется довольная улыбка кота, наевшегося сметаны. Яньцин поражённо вскидывает голову, замечая рост подошедшего человека. Для парня он был великаном, как и Бутхилл. Его сто шестьдесят с небольшим по сравнению со ста восьмидесяти, которыми, как ему казалось, обладали оба мужчины, были колоссальными. – Доктор Рацио! – подскакивает та, что сидела. – Это к Вам? Рацио в ответ кивает, переводя взгляд с неё на Бутхилла. – Зачем пришёл? – спрашивает он. – Поговорить надо. По делу. – Бутхилл кивает в сторону Яньциня. Веритас наконец обращает на него внимание. По этому парню очевидно, что он как-то связан с полицией. Мужчина предполагает, что он стажёр, которому не повезло оказаться в паре с Бутхиллом. Рацио в ответ кивает и уводит их к лифту, из которого сам недавно вышел. – Что именно вас интересует? – спрашивает он уже в лифте. – Ты же здесь глав врач, да? – Веритас кивает, замечая, как расплываются в улыбке губы Бутхилла. – Можешь рассказать про пострадавших? Кто-нибудь что-то интересное говорил? Веритас хмурится. – Много особо тяжких. – начинает он. – У другой бригады кто-то прямо на операционном столе умер. – Не успели? – уточняет Бутхилл. Веритас кивает. – Был парень, который в бреду брыкался и твердил, мол: «он меня нашёл» и «надо бежать». Жуань Мэй говорила, что никогда не видела, чтобы человек выжил, после стольких выстрелов почти в упор. – Яньцин делает шаг и чуть наклоняется, чтобы увидеть лицо Рацио, а Бутхилл выгибает бровь. Очевидно, их зацепила эта информация. – Увидеть я его вам не дам. Ещё больше успокоительного из него может овощ сделать. Лифт приехал на нужный этаж, после чего Рацио повёл парочку в свой кабинет. – А нельзя почитать его медицинскую карточку? – подаёт голос Яньцин. – Может там что-то будет. Бутхилл вскидывает брови, радуясь находчивости Яньциня. Сам-то собирался доламывать Рацио, чтобы поговорить с тем парнем. Веритас хмурится. Он не имеет права раскрывать личную информацию того или иного пациента. Но он прекрасно знает Бутхилла и понимает, что он не уйдёт, пока не получит нужную информацию. Ему стоит только понадеяться, что это не затянется надолго. В принципе, он может позволить дать им почитать ненадолго. Пока они в кабинете. Ещё можно устроить им встречу с Жуань Мэй, ведь именно она рассказывала Рацио, как они успокаивали того парня. – Хорошо. – соглашается мужчина со вздохом. – Слушай, а можешь мне позвонить, когда ему станет лучше? – говорит Бутхилл. – Мы с Яньцинем подъедем. Рацио хмурится. – Могу. – соглашается он, отпирая свой кабинет. Внутри стол, с одной стороны которого в аккуратной стопке лежат бумаги и стоит маленькая настольная лампа, а с другой кружка с чем-то уже остывшим. По середине монитор, а под столом, с правого бока от Яньциня сам компьютер. Янтарные глаза юноши цепляются за стеллаж с книгами и папками. Позади стола окно, наполовину завешанное жалюзи. Здесь была приятная полутьма и прохлада. На кресле на колёсиках висела холодная куртка. Она была чуть помята и висела кривовато. Рацио прошёл к рабочему месту, отодвигая кресло, чтобы сесть. Он подвигал мышкой, заставляя монитор слабо загореться, завёл пароль и включил настольную лампу слева от себя. – Ты сегодня здесь, что-ли, спал? – удивился Бутхилл. – Я бы потратил слишком много времени, если бы ушёл домой. Каждый пациент на счету. – Переживаешь, что ночью что-то пойдёт не так? – Уже шло. – говорит он. – Не оставлять же на ночное дежурство бригаду, которая и так целый в операционной провела? Бутхилл криво дёргает уголком губ и кивает, отворачиваясь. – Доктор Рацио, не загоните себя. Веритас игнорирует слова Бутхилла, клацая мышкой. Вскоре, он отодвигается назад и пальцем указывает на монитор. А Яньцин то представлял, что сейчас будет копаться в бумагах, как в старые времена, когда компьютеров толком то и не было. Люди копошились в бумагах, как кроты в земле. Но он должен признать, с техникой удобнее. Парень придвигает за собой стул, стоящий в углу, рядом со стеллажом, пока Бутхилл садится на мягкое кресло. На экране предстаёт последняя запись в карточке пациента. Яньцин ожидал увидеть больше страниц в карточке этого парня. На этой странице была таблица. Дата начала диспансерного наблюдения: шестое мая. Конец диспансерного наблюдения: – Диагноз: семь пулевых ранений. Пули найдены в: левой малой берцовая кости; правой большой берцовой кости; брюшной полости, рядом с двенадцатиперстной кишкой; левой ключице; правой лопатке; правой локтевой кости; левой плечевой кости. – Как он выжил? – шепчет под нос Яньцин. – Без понятия, – качает головой Веритас. – Всем составом гадаем.       – Про таких обычно говорят, в рубашке родился. – кивает Бутхилл. Бутхилл листает назад, чтобы проверить свою гипотезу. Если сейчас окажется, что он обращался с побоями в больницу, то у них может появиться подозреваемый. Плюс, они смогут пробить этого парня по своей базе данных. Там тоже может что-то найтись. – Есть! – радостно восклицает Бутхилл. Рацио странно косится на них. Три месяца назад этот парень обращался к врачу, чтобы снять побои. Синяков было много. Кто-то ему чуть руку не сломал. По кости пошла мелкая трещина, которая даже не требовала вмешательства. Кажется, он знаком с каким-то тираном. Глаза Яньциня загораются. Они на верном пути. – Отлистай назад. Нужно имя найти. Бутхилл слушается, попадая на нужную страницу. Дата заполнения медицинской карты: – Дата рождения: 2001 – Фамилия, имя: Дань Хэн Пол: мужской Место регистрации: – Яньцин опешил. К горлу подступил ком. Именно о нём говорила Март 7, когда позвонила и сказала, что её друг попал в больницу из-за того теракта. Именно из-за него Яньцин и пообещал взять это дело и наказать преступников. Как так получилось, что слова «Тяжёлое состояние, но вроде никакие операции не требуются», оказались ложью? У Дань Хэна было не просто тяжёлое состояние, но и операция. Теперь парень хочет ещё сильнее наказать того, кто это сотворил. – А сколько в среднем люди получали пуль? – спрашивает он. – Одну две, обычно не больше. – отвечает Веритас. – Да, здесь есть люди с тремя, но их совсем немного. И Бутхилл, и Яньцин приходят к одному и тому же выводу. В Дань Хэна стреляли целенаправленно. Его хотели убить. Мог ли быть причиной теракта он? Нет. Столько людей, оружия и пуль были выпущены по людям. Зачем? Почему? Был кто-то ещё? Если да, то надо его найти. И похоже, искать придётся среди мёртвых. – Спасибо, друг, ты нам очень помог. – говорит Бутхилл, поднимаясь. – Не за что. – кивает Рацио. – Я могу устроить вам встречу с врачом, помогавшим успокоить того парня. Плюс, она тогда на теракт по вызову поехала. Людям первую помощь оказывала. – Спасибо, но я откажусь. – отказывается Бутхилл, прежде чем Яньцин согласится. – Нам этого хватит. Рацио немного рассеяно хлопает глазами, но не возражает. Он вообще ничего не говорит, когда провожает их. А вот Яньцин злится. Они могли узнать больше информации, а Бутхилл взял и лишил их этой возможности. Яньцин выговаривает это только на улице, на что в ответ получает: «Не злись, цыплёнок. Этого достаточно».