Анемия

Экскурсионный автобус остановился ночью посреди поля, чтобы каждый желающий мог выйти в туалет или покурить. Парень был одним из тех, кто вышел, чтобы справить нужду, но вернуться не успел. Пока он застёгивал свою ширинку, послышался звук уезжающего автобуса. Он выбежал на трассу, но автобус уже достаточно далеко отъехал и возвращаться совсем не собирался. Он наоборот ускорялся и вскоре совсем пропал из виду. – Чёрт. – произнёс парень в ночной тишине. Было темно и не видно дальше собственного носа. Он остался совсем один в ночи, где-то, не то что в другой стране, но и на другом материке. Сейчас он находится где-то в поле Канады, а сам он из Китая и куда идти совершенно не знает. Парень начал зачёсывать рукой чёлку назад, но остановился, задержал дыхание и поджал губы. Что делать было не ясно. Остаётся сидеть здесь, в пустоши и ждать, когда в автобусе заметят его отсутствие. У него даже телефона с собой нет, чтобы позвонить кому-нибудь. Он знает, что леса Канады довольно дикие и те же самые волки легко могут напасть на человека, если им будет совсем голодно. Хотя кроме них, здесь полно оленей, так что должно пронести. К горлу потихоньку начал подступать ком, когда позади послышались какие-то звуки. А вот и волк, всё же, помяни чёрта. Парень подпрыгнул на месте, когда разворачивался в сторону звука. Он напугано пятился назад оказываясь, кажется, почти на середине дороги. Из темноты показался чей-то тёмный силуэт. Он был высоким. Вот что смогли разглядеть его глаза в темноте. А потом силуэт вздохнул и потянул руки, чтобы снять капюшон. Его пепельно-белые волосы засветились в темноте. – Тоже подняться не успел? – спросил его низкий тембр. – Д-да. – дрогнул голос парня. Вот уж ситуация, тот, кого он назвал волком оказался человеком. Оказалось, не он один застрял здесь, в поле. Луна плохо освещала его черты лица, только волосы. – Как тебя зовут? – спросил парень. – Неважно. – отрицательно качнул головой силуэт. – Лучше нам отсюда уйти. Можно нарваться на недоброжелателей. Силуэт развернулся к нему спиной и пошёл в сторону поля. Под недоброжелателями он имел ввиду недавно резко увеличившуюся преступность, из-за чего оставаться на виду было опасно. Мало ли что взбредёт мимо проезжающим людям в голову. Перед парнем встал вопрос. Последовать за неизвестным мужчиной или всё же рискнуть и остаться у дороги. Он глянул наверх, на звёзды и, разглядев несколько созвездий, закрыл глаза. Когда открыл их вновь, он увидел всё те же невероятной красоты звёзды, из которых при сильном увеличении вырастали галактики или просто планеты. Царицей этой красоты была яркая, полная луна, находившаяся прямо перед ним, перед полем и перед тем силуэтом с низким мужским голосом. Он, кстати, остановился и обернулся на него. Ждал. Парень вновь поднял голову на ночной небосвод и почти сразу же заметил пронёсшуюся мимо их планеты падающую звезду. Астероид, что вошёл в атмосферу планеты и сгорел за какие-то несколько секунд. Молодой человек сглотнул, укутался поглубже в свою кофту и сделал первый шаг на встречу незнакомцу. Он не видел его реакции, но заметил, что он продолжил путь. Он не знает, сколько они шли. А ещё не знает куда. Он видел чужую спину на протяжении всего пути, а когда мужчина перед ним резко остановился, чуть не врезался в него. – Что такое? Мужчина молчал, из-за чего парню пришлось самому выглянуть, чтобы наконец увидеть перед собой густой лес. – Нужно собрать хворост. Идём. – сказал мужчина и пошёл в сторону леса. Уже внутри мужчина не отпускал его далеко от себя. Да парень и не собирался от него далеко отходить. Страшно было. Повезло, что не было дождя и дрова не отсырели. Иначе они бы сидели в темноте и холоде где-нибудь в кустах. Мужчина вывел его куда-то на полянку, где было видно дорогу, но при этом их самих не очень хорошо. Пока незнакомец зажигал костёр, парень улёгся на спину и рассматривал звёзды. Они были красивыми и завораживающими. Наверное, он выглядел сейчас глупо. Лёжа на холодной земле и полностью зависимый от совершенно чужого ему человека. По звукам, незнакомец копошился в своей куртке. Это привлекло его внимание, а позже он заметил, как мужчина что-то достал. В этот момент парень напрягся и запереживал, что это нож и он нарвался на маньяка. Но потом в голову пришла здравая мысль, что это всё чушь. И это оказалось правдой. В руках незнакомца щёлкнула зажигалка, пуская огонь раза с четвёртого. Он поджёг найденные листья и засунул поглубже под ветки, но ничего не сработало. Тогда парень вспомнил, что, кажется, взял с собой блокнот прежде чем выйти из автобуса. Незнакомец странно на него покосился, когда он доставал из-за пазухи небольшой ежедневник. – Подойдёт? – спросил он. – Более чем. – согласился незнакомец. Парень передал ему ежедневник в руки, наблюдая, как тот вырывает последние страницы и комкает их, чтобы получилась трубочка. Он снова щёлкает зажигалкой и поджигает бумагу, ожидая, пока она разгорится посильнее. Парень наконец смог рассмотреть его черты лица. Опущенные уголки губ, узкие, безразличные глаза красного цвета и острый нос. Он был красив. Улыбка тронула губы мужчины, когда хворост начал трещать и довольно быстро разгорелся. Теперь в голове парня закрепилась ассоциация с ангелом. Он заметил, что этот ангел тоже его рассматривает, из-за чего смутился и отвернул взгляд. Когда он повернулся вновь, заметил небольшой румянец и на щеках незнакомца. – Слышал про Бетельгейзе? – вдруг тихо спросил он, обращая свой взор к звёздам. – Да, об этом многие слышали. – кивнул парень. – Она может взорваться как сейчас, так и через десятки тысяч лет. Мужчина кивнул ему. – Увлекаешься звёздами? – уточнил он. – Немного. – вновь кивнул парень и пододвинулся поближе к костру. Было прохладно. Ночь не самая тёплая из возможных. – А ты знал, что наша вселенная постоянно растёт? – вдруг спросил парень. – Как это? – не понял пепельный блондин. – Ну, есть теория, что вселенная постоянно растёт, – развёл он руки. – А когда достигнет своего предела, просто схлопнется. – он хлопнул ладонями, оставляя их на месте. – Это жизненный цикл. – То есть, вселенная не бесконечна? – уточняет мужчина. – В теории да, – склоняет голову в бок он. – Но в другой теории у неё нет конца. Мужчина задумался, замолчал, приложив руку к подбородку, а потом спросил. – Напоминает о том, как люди раньше думали, что у мира есть конец. – Да, есть такое. – посмеялся парень. – А знаешь, почему земля круглая? – Что-то с центром тяжести? – предположил незнакомец. – Почти. – кивнул парень, тряся своей чёрной чёлкой. – Земля имеет форму шара из-за своей массы. Чем больше масса небесного тела, тем сильнее его собственная сила притяжения. Есть теория, что именно из-за своей силы притяжения, у Земли есть спутник, Луна. – он ткнул пальцем в белый шар на небе. Мужчина заворожённо смотрел туда, куда ему указал парень. Он выглядел таким по-детски удивлённым и расслабленным, что у него самого тело перестало напрягаться. – Я в Териберку ехал на звёзды посмотреть, а ещё на китов. – вдруг спросил парень. – А ты? Мужчина почему-то дёрнулся и напрягся. – А я на кладбище кораблей. – как-то натянуто улыбнулся он, повернувшись к нему. – А ещё хочу побывать на каменном пляже. – О, – удивлённо выдал парень, вспоминая про эти места. Да, к счастью, туда можно было попасть по их путёвке. – Я был бы рад провести это время вместе. Его губы трогает нежная улыбка, которую отзеркаливает незнакомец. Они сидят у костра, приятно общаются и даже имён не знают. Этот парень оказался очень хорошим и приятным, и вовсе не страшным, каким он ему сначала показался. Он ведь подумал, что это волк за ним пришёл и жить ему остались считанные секунды. Сейчас понимает, что просто был в панике, не более. Наверное, зря он переживал. Парень перевёл свой взор на звёзды. Они подмигивали им, переливаясь разными цветами. Каждая из них могла в этот момент сгорать, а другая, которую они ещё не видят, наоборот рождаться. Время в космосе течёт иначе и проходят сотни световых лет, прежде чем мы заметим, что там, наверху, что-то изменилось. Люди бывают так слепы, видя лишь застывшую картинку из прошлого. Они могут не видеть банальных изменений и предпосылок, закрывая на такое глаза, делая только хуже. С закрытыми глазами ты не увидишь ножа не то что за спиной, но и когда он будет прямо перед тобой. Парень отвёл взгляд от завораживающей, кажется, бесконечной темноты, переводя взгляд на мужчину сбоку. Он тоже смотрел на звёзды, но не с восхищением, нет, он смотрел на них с задумчивым видом. Он усердно хмурил свои светлые брови, смотря, кажется, в сторону Марса. – Можно я задам очень важный вопрос? – спросил парень, наблюдая, как выражение лица мужчины рядом расправляется и приобретает заинтересованный вид. – Да, конечно, я слушаю. – серьёзно кивает он. – Это очень-очень серьёзно. Только не увиливай. – хмурился другой, выглядя из-за этого забавно. Незнакомец засмеялся таким глубоким и приятным из-за этого смеха, что мурашки пробежались по загривку. – Назови своё имя. – просит он. – Я хочу знать, в кого влюбляюсь. Откровенничает он так сильно впервые за жизнь и, кажется, больше не будет ни разу. Мужчина удивляется, а потом подносит руку к его щеке и притрагивается холодными пальцами. – Тогда и я хочу узнать твоё. – парень активно кивает, задержав дыхание, будто спугнуть боится. – Меня зовут Инсин. Имя звучит эхом в его голове и оставляет след на губах. Выжигает его на языке и заставляет проснуться с ним. – Инсин. – шепчет Дань Хэн, раскрыв глаза. Перед ним не звёздное небо над Канадой и нет костра под боком, да и в палате он совсем один. Он видит пустой, белый больничный потолок, на котором даже трещин нет. Зацепиться совсем не за что. Ему хотелось бы и вовсе не просыпаться. Хотелось прожить тот момент своей жизни заново. Ему хочется сойти с ума и забыть всё, что связано с ним, но в то же время, он совсем не хочет его забывать. Он хочет опять вспоминать его. Опять жить вместе. Опять трогать эти белые пряди волос. Он хочет любить своего Инсина, как раньше. Дань Хэн закрывает глаза и слышит почти наяву ласковое «Малыш», а что дальше было уже неважно. А ведь по сравнению с ним, он мог бы и посчитаться малышом. Младше лет на пять, он только должен был поступать в университет, когда их роман закрутился. Инсин не знал его возраста, а Дань Хэн выглядел старше и вёл себя соответствующе. Дань Хэн скучает по нему. – Я видел сон. – глупо шепчет он. – Сон? – вдруг отозвался женский голос. Дань Хэн бровью не повёл. Может, это и нормально. – Сон, в котором нам было хорошо. – продолжает парень. – Было хорошо? – уточняет аккуратный, высокий голос девушки. – Да, было. – кивает он дрогнувшим голосом. – Сейчас иначе. – Почему? – снова интересуется голос. Будто бы это не он сам его придумал. Будто бы эта девушка правда переживает и не знает, что случилось. – Потому что он изменился. – совсем сорвался его голос. Дань Хэн всхлипнул, зажмурил глаза, от чего по его щекам прокатились слезинки, а потом усмехнулся. – Я сошёл с ума. Говорю тут сам с собой. – будто смеялся он. – Кто узнает, пальцем показывать будет. А потом и совсем к психам переведут. – Нет, – вдруг серьёзно говорит женский голос. – Потому что я не позволю этому случиться. Дань Хэн удивился, привстал на локтях и опустил голову, чтобы осмотреть кабинет. Перед ним, около входа, стояла Жуань Мэй. Он напугался так сильно, натурально и искренне, что аж подпрыгнул на больничной койке. Мэй выставила руки чуть вперёд и обеспокоенно начала бегать глазами по его телу, спрятанному под одеялом. – Вам нужно быть аккуратнее, а то швы разойдутся и рана откроется! – произнесла она. Дань Хэн сел почти на подушку, пока поднимался, чтобы опереться на спинку кровати. Раны ныли при каждом движении, отдаваясь болью во всём теле. Жуань Мэй была права, ему нужно быть аккуратнее. Девушка сделала шаг назад, выпрямилась и посмотрела прямо на встревоженного Дань Хэна. Она пришла узнать его самочувствие и предупредить, что скоро придёт полиция для его допроса. Ей нужно собраться с силами и сообщить ему всё самой, а не отправлять для этого кого-нибудь другого. Об этой услуге её просил лично Рацио. Его подвести она не может. – Дань Хэн, к вам сегодня придут гости. – неуверенно начала она. – Какие ещё гости? – ощетинился парень. У Жуань Мэй сложилось впечатление, что она разговаривает с диким зверьком, а не с человеком. Именно так вёл себя Дань Хэн, шарахаясь каждого. Хорошо хоть лечить себя позволил, хоть и сбежать домой хотел. – Из полиции. – говорит она. – Я не знаю, чем именно они интересуются. Призналась Жуань Мэй, получая нервный, не верящий взгляд. Доверие этого человека так легко разрушить. Она всей душой хочет, чтобы тот, кто это с ним сделал, получил по заслугам. – Да, на счёт этой ситуации. – вспомнила она. Дань Хэн напрягся ещё больше. Он нахмурился и вцепился пальцами в одеяло, сжимая его до побеления костяшек пальцев. Жуань Мэй постаралась сделать самый непринуждённый вид, который только могла, чуть улыбнулась и поставила пальцы так, будто взяла щепотку соли, чтобы суп посолить. Она поднесла эту руку ко рту, к левому уголку губ и показала жестом, будто тянет бегунок по молнии до упора, после чего отрывает руку от другого уголка и подносит её к середине губ. Там она показывает, будто замок закрывает на ключ, а потом будто выбрасывает его куда-то в сторону. Она надеется, что Дань Хэн не решит, что замочек старый и изношенный и что держится он плохо. Она надеется, что он поверит этому детскому жесту и доверится ей. Это так странно. Не то, что она будет хранить тайну малознакомого человека, а то, что она надеется, что он поверит в такое глупое, детское обещание. Она выходит из кабинета с какой-то глупой улыбочкой, которая держится ещё долго и скорее по привычке. И пропадает, только когда она заходит в лифт, чтобы спуститься вниз. Дань Хэн не даёт ей покоя. Он поселился в её голове, не спросив разрешения. Самое ироничное в этом было то, что он, кажется, не хочет, чтобы его здесь запомнили. Он не хочет, чтобы за его плечами шептались, давали клички или просто удивлённо глядели вслед. Больничный персонал запомнит его надолго, а вот пациенты здесь сменяются бесконечным потоком, о них переживать ему не стоит. Пусть это и элитная больница, но насколько она знает, в данный момент здесь нет репортёров и вообще сильно известных личностей. Сейчас здесь обычные люди. Жуань Мэй приложила ладошку ко лбу, прикрыв свои красивые глаза оттенка морской волны. У неё болела голова. Пусть она не трещала по швам из-за этой боли и была терпимой, но согласитесь, какой бы сильной боль не была, её чувствовать не хочется. Может девушке и стоило выпить таблетку от головной боли, но сейчас, когда она уже ехала на лифте вниз, чтобы встретить гостей из полиции, было просто некогда. Кстати о них. Первое, что увидела Жуань Мэй, когда вышла, это кое-кого другого. Да, этот человек тоже, можно сказать, был их гостем, но только из-за того, что пришёл неожиданно. Если быть точнее, то вернулся. – Аргенти? – спросила она. Красивый, высокий, статный мужчина, о котором часто шептались Пэй Су и Су Мин, сидя всегда на ресепшене, стоял про у довольно высокого столика. – Ты рано. – пусто кивнула Мэй. – Мисс, я слышал, что у вас тут серьёзные проблемы, так что я даже поздно., – в своём обычном, уважительном тоне ответил ей Аргенти. – Доктор Рацио здесь? Жуань Мэй окинула его быстрым взглядом, подмечая небольшой загар на коже. Его волосы, уложенные в небрежный хвост на затылке, как и всегда, выглядели превосходно. При нём не было чемодана, но то, что он примчался сюда прямо из аэропорта было видно. Мятые штаны из-за долгого перелёта и такая же рубашка с коротким рукавом. Он явно не рассчитал погоду, раз был даже без пиджака. – Нет, он на выходном. – отвечает чуть запоздало Жуань Мэй. Аргенти удивляется, вскидывает немного брови и чуть приоткрывает губы. – Правда? Сегодня какой-то праздник? – не верит Аргенти. – Он и по праздникам работает. – встревает Пэй Су. Аргенти согласно ей кивает, а потом снова смотрит на Жуань Мэй. Ему явно интересно, что же смогло забрать Рацио с его любимой работы. – Правда. – посмеивается Жуань Мэй. – Что с ним случилось, я не знаю. Жуань Мэй отворачивается в сторону двери и замечает копошение там, на улице. Очевидно, ей стоит поспешить уладить все проблемы. – Аргенти, ключи от твоего кабинета были у Доктора Рацио, а его сейчас здесь нет. – пожимает плечи она. – Можешь остановиться пока в моём кабинете, а я позже позвоню ему и сообщу о твоём возвращении. – О, не стоит. – отнекивается он, выставляя руки вперёд. – Он же завтра работает. Вот и я тоже. Завтра я сам попрошу у него ключи. Аргенти по факту просил не беспокоить Рацио, потому что он может в любой момент сорваться и побежать на работу. Это всем давно известный факт. Так что, данный поступок был милым со стороны Аргенти и ничуть не удивительным, если знать его доблестный нрав. Жуань Мэй кивнула ему, сообщила, где сейчас может быть Наташа, чтобы та могла его сориентировать и, попрощавшись, принялась ожидать полицию. Пальцы от волнения чуток подрагивали, а сердце нагоняло ритм, всё быстрее качая кровь по телу. Она старалась сохранять свой обычный, спокойный вид, игнорируя беспричинную тревогу. Говорят, преступники боятся полиции, но она не преступник, а врач, который даже в обычной жизни не злоупотребляет своим статусом. Кажется, Су Мин что-то хотела ей сказать и даже начала, но быстро замолчала, завидев уже знакомого ей Бутхилла. За ним шёл мальчик, который был сильно ниже него. Она не знала кто это. – Здравствуйте. – поздоровалась Мэй. – Здравствуйте. – До пациента проведу вас я. Следуйте за мной. Бутхилл впал в ступор. А как же Рацио? Но вопрос задать он не успел, Жуань Мэй уже ушла в сторону лифта. Бутхилл начал вспоминать весь их вчерашний разговор с Рацио и искать там подвох. Самое необычное, что произошло во время этого звонка, это то, что он случился. Рацио не из тех, кто любит звонить первым. Бутхилл это уяснил сразу же. – А что случилось с Рацио? – спросил Бутхилл, как только они все оказались в лифте. – У Доктора Рацио сегодня выходной. – улыбнулась Жуань Мэй. Мужчина удивился, но постарался не сильно подавать виду. Мало ли что. Уже через пятнадцать минут они были в нужном крыле. Бутхилл и Яньцин, словно туристы за экскурсоводом, шли к нужной палате. Единственным отличием от экскурсии было то, что Жуань Мэй больше ни слова не проронила, а из достопримечательностей только гробовая тишина в коридоре и чистый, отражающий их силуэты кафель. – Сюда кладут самых тяжёлых пациентов? – спрашивает Яньцин у Мэй, вздрогнувшей от громкого, для этого коридора, голоса парня. – Да, всё верно. – кивает она. Больше голоса в коридоре не звучат, вплоть до того момента, пока они не приходят в нужное место. Внутри палаты светло и тихо. Она довольно просторна и рассчитана на двоих, о чём говорит вторая, идеально застеленная кровать. На белой материи одеяла ни одной складочки или вмятины. Это было странно, потому что многие больницы переполнены и почти ломятся от потока раненых. Тем не менее, задавать ненужные вопросы будет пустой тратой времени. Им нужно узнать, как можно больше. Очень вероятно, что пострадавшего пробьёт истерика. По крайней мере, это подозрения Бутхилла. Дань Хэн заметно напрягся, сильнее сжимая свой телефон в руках, когда в кабинет входят полицейские. Это хорошо заметно по тому, как от напряжения выступили вены на запястьях, находящихся над его головой. Но тем не менее, в лице он не сильно меняется. Просто хмурится. Он садится, перекладывая подушку себе под спину, складывая руки на груди. Яньцин рассматривает его. Тёмные круги под беспокойными глазами, напряжённые скулы, бледная кожа, искусанные губы и в общем болезненный вид врезаются в его память. Он видел его только на фото у Март, когда та показывала фотографии с одной из своих прогулок. Он фотографировался не так часто, так что даже на страницах в социальных сетях порассматривать его получалось плохо. На том фото у него были весёлые, горящие глаза и маленькая, искренняя улыбка. Он выглядел там совсем иначе. Это заставляло Яньциня немного запереживать. – Можно? – громом звучит голос Бутхилла, заставляя Яньциня дёрнуться, выходя из своих мыслей. Он указывал пальцем на пустую койку, спрашивая разрешение, чтобы сесть непосредственно у Жуань Мэй. Девушка разрешает кивком и покидает палату, бросив что-то на последок Дань Хэну, который не сильно был в ней заинтересован. Яньцин устраивается у стены, сложив руки позади себя. Он выглядит спокойно, несмотря на то, что это первый раз, когда он будет присутствовать на допросе, так ещё и в принципе знакомого человека. Конечно, знакомого только если считать мелкий переброс фразами по переписке. Он тогда уточнял что-то на счёт Март. Яньцин уже точно не помнит. Не акцентировал на этом внимание. – Здравствуйте, меня зовут Бутхилл. А это Яньцин, мой помощник. – гордо выдаёт Бутхилл лыбясь. – Мы из полиции. Прибыли, чтобы получить ваши показания лично. – Должность. – отвечает вместо приветствия Дань Хэн, получая непонимающий вид Бутхилла на койке напротив. – Я хочу узнать вашу должность. А ещё увидеть ваше удостоверение личности. С одной стороны, Бутхилл не прав, что изначально не показал удостоверение, но вот про должность Яньцин услышать не ожидал. Пусть он и не опытен, но людям обычно достаточно простого «Я из полиции», чтобы высказать всё, что знают. Что-то с этим Дань Хэном не так. Ему стоит присмотреться. Бутхилл старается разбавить напряжение какой-то глупой шуткой, пока достаёт и показывает своё удостоверение. Следом за ним его достаёт и Яньцин, протягивая пострадавшему его прямо в руки. Дань Хэн внимательно их изучает. Он проверяет его на подлинник так кропотливо, будто параноидно думает, что они тут театр пришли играть. – Спасибо. Просто, – тушуется он, передавая документы обратно хозяевам. – хочу убедиться в своей безопасности. Бутхилл ему понимающе кивает. – Понимаю, такое уж время. – жмёт он плечами. – Тогда приступим к вопросам. Зачем вы пришли в торговый центр? – Просто так. – пожимает в ответ плечами Дань Хэн. – Разве я не имею права на то, чтобы гулять там, где вздумается? – Имеешь. Кивает в ответ Бутхилл, чувствуя, что диалог не вяжется. – Может вы с кем-то собирались там встретиться? – Нет. Не собирался. – Может у вас были или есть недоброжелатели? – предполагает Бутхилл. Дань Хэн заметно напрягается, когда Бутхилл затрагивает эту тему. Яньциню кажется, что нужно действовать прямо сейчас. – Господин, мы изучили вашу медицинскую карту и нашли интересную запись. – начинает он издалека, стараясь вспомнить всё, что им советовали на занятиях. Он выдерживает паузу, замечая, как начинают бегать чужие зрачки. – Вас намерено пытались убить, и я думаю, вы это понимаете, раз так трепетно относитесь даже к мелочам. Ранее вы уже обращались в больницу, снимая побои, но записи о хоть каком-нибудь заявлении в архиве полиции найти не удалось. Спрошу прямо. С кем вы враждуете? Яньцин спрашивает в лоб, поддерживая зрительный контакт с Дань Хэном, который вскоре уводит взгляд вниз. Он скидывает одеяло вбок и опускает ноги на пол. Яньцин радуется, что победил и сейчас они всё услышат. Он победно щурится в сторону Бутхилла и замечает, как у того дёргается уголок глаза. Неужели Яньцин сделал что-то не так? Из нарастающего потока мыслей его вырывает громкий выдох пострадавшего, который заставляет обоих полицейских обратить на него внимание. Его лицо приобретает серьёзный, холодный вид, его спина выравнивается, но быстро опять сгибается в креветку, потому что больно становится. Он осматривает их, явно правильно подбирая слова. Яньцин уже начинает чувствовать этот фантомный вкус победы на языке. – Господа, я отказываюсь сотрудничать со следствием. У Яньциня аж челюсть на момент отвисает от неожиданности. – Но почему? Если ты нам поможешь, то мы сможем найти того мерзавца, который сделал это с тобой! – срывается Яньцин, словно маленький ребёнок, отталкиваясь от стенки. – Мне дорога моя жизнь, ясно? – рявкает Дань Хэн, дёргаясь, от чего его лицо приобретает гримасу боли. – Я не хочу связываться ни с кем из вас. Он поджимает губы, вновь опуская голову. Не совсем понятно, кого именно он имел ввиду под этим «вас». Не только же его с Бутхиллом. И так понятно, что он кого-то боится. – Если ты кого-то боишься, то дай нам наводку и мы решим эту проблему! – Я уже всё сказал. Яньцин хочет сказать что-то ещё, но его перебивает резко поднявшийся с койки Бутхилл. – Хорошо, как скажешь друг. – пожимает он плечами. – Как надумаешь, звони. Думаю, номер полиции знаешь. Он берёт Яньциня под локоть и буквально выводит его из палаты, довольно сильно сжимая пальцы вокруг чужого плеча. – Хорошего дня! Я позову вам врача на всякий случай. – бросает напоследок Бутхилл. Они выходят из кабинета, сразу же встречаясь с обеспокоенной Жуань Мэй. – Вы не подумайте, я не подслушивала. – взмахивает она рукой, пока второй прижимает к себе какие-то бумаги. – Вы неправильно меня поняли. – улыбается Бутхилл, оставляя руку Яньциня в покое. – Я хотел попросить вас осмотреть пациента. Я не знаю, можно ли ему сидеть. Может быть рана какая могла открыться. Жуань Мэй улыбается ему в своей привычной, лёгкой манере. – Вы такой внимательный. Благодарю за наблюдение. – На опыте. – кивает он, прощаясь. Яньцин с Бутхиллом до выхода доходят самостоятельно. Не маленькие уже, да и не впервые тут. Они молчат, пока не доходят до машины. Там Бутхилл наконец взрывается, пиная носком своего ботинка забор. Тут и самый глупый человек бы понял, что он психует. Бутхилл сам по себе вспыльчивый, так что тот факт, что он продержался столько времени, говорит о многом. Проглатывать эмоции, как настоящие профи, он, конечно не может, но и Яньцин не ангел. – Зачем ты вообще об этом заговорил? – выплёвывает Бутхилл, резко разворачиваясь. – О чём именно? – пытается защищаться Яньцин. – О том, что его пытались убить. Упомянул о избиении ранее. – А разве не нужно было? – Не с самого начала уж точно! – всплескивает он руками. – Не знаю я, чему вас там в этой академии учат, но твоё «отлично» за экзамены нашей работе пока только мешает. Яньцин захотел возразить ему, но не успел. Бутхилл ещё не договорил. – Он с самого начала был на взводе и нажимать ещё сильнее, значит изначально поставить крест. Он проверял плотность бумаги на подлинность, а ты решил упомянуть прямо, что кто-то хотел и, вероятно хочет, его убить. Чтобы ты сделал в таком случае? – Ну, наверное, запереживал. – отвечает Яньцин, чувствуя себя пристыженным ребёнком. – Вот именно, что запереживал. – вновь всплескивает он руками, активно жестикулируя. – Мы не знаем, кому именно он перешёл дорогу и единственное, что мы можем предположить на этот счёт, это то, что этот человек явно псих на высокой должности. – А почему сразу на высокой? Бутхилл хотел было начать отвечать, но остановился и оглянулся. Он сощурился, посмотрев вдаль. Яньцин заметил, как дрогнул его кадык, прежде чем тот вновь удостоил его своим вниманием. – Поехали отсюда. В машине договорим. Яньцин не особо понял причины данного действия, но спорить не стал. Как только машина набрала скорость, Бутхилл продолжил говорить. – Потому что побои не снимают просто так. – он говорил это достаточно тихо, будто кого-то опасаясь. – То, что мы с тобой не нашли его заявление, не означает, что его не было. И тут до Яньциня наконец доходит мысль Бутхилла. – То есть, ты думаешь, что у нас в участке завелась крыса? – соблюдает ту же громкость голоса Яньцин. – Именно так, цыплёнок. – Опять цыплёнок. – дуется Яньцин, останавливаясь на красный свет. – Я тебе уже объяснял почему. Яньцин кивает ему и молча ждёт, пока загорится зелёный. По ощущениям проходит целая вечность, прежде чем это случится. – Оставим эту версию пока в тени. Никому не говори о ней, понял? – хмурится Бутхилл. – Понял. – кивает парень в ответ. Бутхилл замолкает, вглядываясь в боковое зеркало. – Осторожней будь на дорогах. – добавляет он чуть позже. – А? В смысле? – честно не понимает Яньцин. – Видишь тот белый шевролет сзади? Яньцин смотрит в боковое зеркало, а потом и на салонное заднего вида. В обоих он замечает этот самый шевролет за машину от них наискосок. Он едет в первом ряду, в то время, как Яньцин ведёт машину во втором. – Вижу. – кивает наконец он. – Он за нами едет ещё со времени, когда мы из участка выехали. Так что смотри в оба. У Яньциня вновь ломается видение мира. Он представлял такие машины неприметными чёрными, с крутыми тонированными стёклами. А оказалось, что это совсем не так. Удивительно, что делает с нами телевизионная пропаганда. – Может номер пробьём и хозяина проверим? – предлагает Яньцин. – Нет. Нам нельзя делать такое просто так. – Но мы же должны написать в докладе, что нас преследовали! – Нет. Мы об этом не напишем. – Что? Но почему? – расширил свои голубые глаза парень. – Потому что никто в это не поверит. Просто запомни номер и приглядывай. Потом может пригодится и мы успеем проверить хозяина. Яньцин надувает щёки, злясь. Он впервые чувствует себя настолько беспомощно. Если бы Дань Хэн согласился сотрудничать со следствием, то они бы сейчас может и знали бы, кто был стрелком. А ещё, если бы у них был шанс по назначению использовать информацию о том, что их преследовал какой-то шевролет, может сейчас всё сложилось бы по-другому. Это его и бесило.