Проект «Зеро» — Два нуля

Утро выдалось пасмурным, туман стелился по асфальту и делал двор каким-то беззвучным. Роксдез шёл к чёрной машине, вмурованной в этот пейзаж, будто чужеродный предмет. Лобовое стекло с зияющей трещиной напоминало о том, что произошло. Он на секунду замедлил шаг, вглядываясь в исковерканные осколки, но потом мотнул головой и подошёл ближе. «Надо закончить», — промелькнуло в голове. Дверь со скрипом поддалась, запах пыли и прелости ударил в нос. Внутри царил хаос: стеклянная крошка, обрывки упаковок, чьи-то смятые бумаги. Роксдез стал перебирать бардак, игнорируя порезы на пальцах от острых осколков. Под сиденьем, в щели между пластиком и ковриком, он нащупал кожаный чехол. Вытянул — старые водительские права. Он вытер их о куртку, чтобы хоть разглядеть. «Савелий Покитов» — имя и фото смотрели на него с пластика. Роксдез нахмурился. Он никогда раньше не слышал этой фамилии. Имя не вызывало ни одной ассоциации, будто это пустая тень, выплывшая из ниоткуда. — Кто ты такой?.. — пробормотал он в полголоса, всматриваясь в фото. Ощущение было странное: словно этот человек — ключ, но к замку, который Роксдез ещё даже не видел. Роксдез сидел за ноутбуком на кухне, сжимая в пальцах чашку остывшего кофе. Он уже десятый раз вводил в поисковую строку: «Савелий Покитов», пробовал разные варианты — с инициалами, с городом, даже через базы старых соцсетей. Но результат оставался пустым. Ни фотографий, ни упоминаний, словно имени и не существовало. Он щёлкнул крышкой ноутбука, раздражённо выдохнул и постучал пальцами по столу. — Ладно… — произнёс он вслух, сам себе. — Если я ничего не нахожу, может, она что-то знает. В больничном коридоре стоял запах антисептика и лёгкий звон капельниц. Роксдез шагал уверенно, но внутри чувствовал, как нетерпение грызёт его изнутри. Подойдя к палате Милки, он толкнул дверь. Милка лежала, полусидя, в бледном свете дневной лампы. Увидев его, она подняла взгляд. — Ты чего так рано? — голос её был чуть хриплым. — Дело есть, — коротко бросил Роксдез, придвигая стул ближе к её кровати. Из кармана он достал права и положил их перед ней. — Смотри. Знаешь его? Милка нахмурилась, взяла пластик в руки. Несколько секунд она молчала, потом покачала головой. — Савелий Покитов… Имя знакомое. Но… — она задумалась, опустив взгляд. — Кажется, Климчик что-то когда-то упоминал. Но я почти ничего не помню. Как будто мельком слышала. — Климчик?.. — Роксдез прищурился. — Значит, он знал его. — Возможно, — тихо ответила Милка, положив права обратно. — Но у меня в голове будто пустота. Только ощущение, что это имя не случайное. Роксдез молчал. Он смотрел на пластиковую карточку, а внутри росло ощущение, что Савелий — это не просто владелец машины. Это узел, связанный с их прошлым, но пока не раскрытый. Роксдез задержался у Милки ненадолго. Перед тем как выйти из палаты, он наклонился к ней и тихо произнёс: — Отдыхай. Мне нужно навестить одного человека. Вернусь позже. Она лишь кивнула, глядя на него усталым взглядом. Сев в машину, Роксдез бросил права на пассажирское сиденье и включил навигатор на телефоне. Маршрут высветился синим, стрелка мигнула, и двигатель зарычал. Дорога тянулась через серые улицы, перемежавшиеся старыми складами и офисными зданиями. Ехал он около получаса, пока за окном не начали мелькать покосившиеся вывески и ржавые ворота. Наконец, навигатор сообщил: «Вы прибыли». Перед ним возвышался облупленный корпус, окна которого были тёмны и забиты фанерой. Ветер гнал по асфальту пакеты и обрывки газет, создавая странный шорох, будто кто-то шёл следом. Роксдез вышел из машины, захлопнул дверь и поднялся по лестнице, ведущей к входу. Каждый шаг отдавался гулким эхом. Внутри здание встретило его запахом сырости и пыли. Он двинулся наверх, на последний этаж, где когда-то оставил Климчика. Поднявшись, он замер перед дверью той самой комнаты. Сердце забилось быстрее. Секунда тишины — и он рывком распахнул дверь. Комната выглядела почти так же, как в тот день. Столы перевёрнуты, стулья валяются, на полу осколки стекла и пятна давно засохшей крови. Всё на месте… кроме тела. Климчика не было. Роксдез застыл в дверях, хмурясь. Он помнил каждое мгновение драки: удары, крики, как Климчик рухнул на пол и затих. Тогда он не сомневался — конец. Но сейчас перед ним лежала лишь пустая комната, будто смерть просто растворилась вместе с телом. — Чёрт… — глухо выдохнул он, проходя внутрь. Он осмотрел пространство, поднял перевёрнутый стул, провёл ладонью по пыльной поверхности стола. Всё кричало о том, что здесь давно никого не было. Но отсутствие тела перечёркивало картину. Роксдез вдруг ощутил неприятный холодок вдоль позвоночника. Роксдез медленно двинулся взглядом по полу. Вся поверхность была испещрена засохшими пятнами, но одно бросалось в глаза. Оно тянулось длинной размазанной полосой к дверному проёму, будто что-то тяжёлое тащили по пыльным плиткам. Он нагнулся, провёл пальцем по тёмному следу и нахмурился. — Это сто процентов… Саникс ехал на машине в сторону офиса «Сириус-7». Дорогу туда он знал наизусть: каждый поворот, каждый съезд, будто это была его вторая память. Город позади постепенно утопал в сумраке, и чем дальше он уезжал, тем реже встречались фонари и машины. Подъехав, он свернул в знакомый закоулок между бетонными стенами и заглушил двигатель. Машина осталась в тени, скрытая от посторонних глаз. Саникс вышел, запахнув куртку, и быстрым шагом направился к входу в комплекс. Здание «Сириус-7» всё ещё стояло, мрачное и холодное, с чёрными окнами, похожими на пустые глазницы. Металлическая дверь отозвалась глухим эхом, когда он толкнул её, и воздух внутри пахнул смесью хлора и железа. Саникс шёл по коридору уверенно, будто возвращался туда, где уже не раз бывал. Каждое ответвление казалось знакомым, каждое помещение — частью давно забытой карты, выгравированной у него в голове. Он уже не помнил, сколько времени бродил по этим бесконечным коридорам. Шаги отдавались гулким эхом, стены давили одинаковыми серыми панелями, и казалось, что здание намеренно водит его кругами. Повороты вели в такие же пустые залы, двери — в комнаты, где царила только тишина и пыль. Он шел, не думая, просто позволяя ногам выбирать дорогу, будто внутренний инстинкт вёл его сам. И вдруг… Дверь. Тяжёлая, металлическая, чуть приоткрытая. Саникс толкнул её и шагнул внутрь. И застыл. Перед ним открылась комната, выложенная сплошь зеркалами. Стены, потолок, даже пол — всё отражало его фигуру. Сердце дрогнуло: это было точь-в-точь, как в его сне. Но отражение здесь было только одно — его собственное. Никаких «других версий». Он сделал несколько шагов, каждый звук отдавался звоном, будто отражение тоже двигалось, но с едва уловимой задержкой. Саникс резко обернулся — и выдох застыл в горле. Двери больше не было. Он метнулся назад, нащупал руками стену — гладкое холодное стекло. Никаких щелей. — Нет… — прошептал он, чувствуя, как внутри поднимается липкая волна паники. Он пошёл по лабиринту, сворачивая, снова сворачивая. Его лицо глядело на него сотней копий, одинаковых, пустых, словно чужих. Он ускорял шаг, но отражения словно смыкались, давили, замыкали его в клетку. И тут зеркала начали запотевать. Медленно, словно дыхание невидимого чудовища коснулось с другой стороны. Сначала лёгкий налёт, затем густой туман, стирающий черты. Его собственное отражение растворялось прямо у него на глазах. Саникс шагнул назад, резко вдохнул — и, не выдержав, со всей силы ударил кулаком в зеркало. Оно дрогнуло, но не разбилось. Глухой, мерзкий звон отозвался в висках. Он ударил снова. И снова. Ладони пылали болью, по костяшкам выступила кровь. — ДАВАЙ ЖЕ! — рявкнул он, теряя контроль. Зеркальная гладь треснула тонкой линией. Он размахнулся в последний раз — и стекло разлетелось осколками, брызнув по полу звоном. За разбитым участком открылся тёмный проём. Дверь. Настоящая. Не думая, Саникс бросился к ней и рванул ручку. Резко вывалился наружу — и вновь оказался в коридоре «Сириуса-7». Всё было как прежде: серые стены, тишина, слабое мерцание ламп под потолком. Только сердце его колотилось так, будто он по-прежнему был там, в стеклянной ловушке. Саникс шёл по коридору медленно, будто боялся услышать собственные шаги. Тишина была вязкой, гнетущей, и только слабое гудение где-то впереди выводило его из транса. Он свернул за очередной поворот и увидел массивную дверь с предупреждающей табличкой: SERVER ROOM — Доступ ограничен. Толкнув её, он вошёл внутрь. В помещении пахло пылью и холодным металлом. Ряды серверных стоек уходили вглубь, их индикаторы мигали зелёным и красным, словно дышали в такт невидимому организму. Саникс достал ноутбук, включил его и принялся искать. Ему нужен был конкретный сервер. — Пятый… пятый… — шептал он, пробегая глазами по наклейкам на металлических корпусах. Минуты тянулись мучительно. Наконец взгляд наткнулся на нужный номер: «#5». Сердце дрогнуло. Он выдернул кабель, соединил его с ноутбуком. На экране побежали строчки загрузки, мигнули протоколы доступа. Через несколько секунд появилось окно с заголовком: «Project_Zero / Server #5» Саникс напрягся, прокрутил список файлов и остановился на папке. Клик. Экран мигнул. Перед глазами высветился отчёт: «Объект №5 — Саникс. Уровень доступа — 7. Тип: Клонер» Алёна вошла шумно — даже дверь хлопнула сильнее, чем стоило бы. В руках у неё был пластиковый пакет с чем-то лёгким, но оттуда так и тянуло запахом дешёвых чипсов и энергетика. Милка, увидев её, чуть вздрогнула. Не то чтобы она не хотела видеть Алёну, просто… её появление было как напоминание о той жизни, от которой она пыталась хотя бы временно сбежать. Но, сделав вид, что рада, она натянуто улыбнулась: — Привет… — Ну, привет, зайка, — Алёна поставила пакет на тумбочку и без разрешения села прямо на край кровати, закинув ногу на ногу. — Как ты тут? Врачи не достали? Когда тебя уже выпишут? — Скоро, — коротко ответила Милка, поправив на себе одеяло. — Ага… — протянула та, будто что-то высчитывая в голове. — Я тут думала… Когда мы ещё раз заторчим у меня на хате? — её глаза хитро блеснули. — Там будут мальчики, и… ну ты понимаешь… то, что мы называем кодово «мука». Милка опустила взгляд, сжав пальцы в кулак под одеялом. — Ну так что? — Алёна чуть наклонилась ближе, улыбнувшись своей нагловатой ухмылкой. — Как выпишешься — придёшь? Атмосфера в палате будто мгновенно сгустилась. Белые стены стали теснее, свет лампы — резче, и сердце Милки колотилось быстрее. Слова Алёны звучали слишком громко, как будто они отскакивали от каждой поверхности и не давали ей выдохнуть. Милка замялась, глядя то на Алёну, то в белый потолок, будто тот мог подсказать правильный ответ. В итоге она сдавленно выдохнула: — Посмотрим… У меня в последнее время дел много. Алёна сразу же прищурилась, словно услышала отговорку, но улыбку с лица не стерла. Наоборот, чуть растянула её, как кошка, играющая с жертвой: — Ну-ну. Я всё равно буду ждать, — протянула она с ленивой уверенностью. Она достала из кармана пачку сигарет, встряхнула её и одним движением вытащила белый цилиндр пальцами с накрашенными ногтями. Сигарету она положила к губам, легко прикусив краешек. Губы сомкнулись, оставив на фильтре отпечаток помады. Потом щёлкнула зажигалкой — короткая вспышка оранжевого огня осветила её лицо, подчеркнув в глазах стальной блеск. Алёна чуть наклонила голову, поднесла огонь к кончику сигареты. Бумага сразу же зашипела, затянулась темнее, а кончик вспыхнул тлеющим красным кружком. Она медленно втянула дым, щёки едва заметно впали, и вся её поза стала ещё более расслабленной. Выдохнула — ровная струя серого дыма потянулась вверх, смешавшись с белым светом палаты. В воздухе сразу появился удушливый, сладковатый запах табака. Милка слегка поморщилась, но ничего не сказала. — Ну ладно, — протянула Алёна, сбросив пепел прямо на пол. Последнюю затяжку она сделала демонстративно долгой, а окурок, вместо пепельницы, спокойно затушила об край одеяла Милки. На ткани остался крошечный, тёмный след. — Держись тут. Скоро увидимся, — бросила она и, не оборачиваясь, вышла, хлопнув дверью. В палате снова стало тихо, но запах дыма ещё долго висел над Милкой, будто сама Алёна оставила в комнате свою тень.