Проект «Зеро» — Два нуля

Саникс сидел на холодном металлическом полу серверной. Ряды гудящих шкафов окружали его, красные и зелёные огоньки мигали в темноте, словно сотни крошечных глаз. Перед ним тускло светился экран ноутбука, подключённого к серверу под номером 5. Пальцы его дрожали, когда он пролистывал строки за строками — информация, от которой у любого человека волосы бы встали дыбом. Объект №5 — Саникс. Уровень доступа — 7. Тип — Клонер. Он застыл, всматриваясь в это слово. Оно жгло глаза и будто вырезалось в подсознании. Клонер. Саникс уже знал правду, но каждое новое подтверждение било по нему, словно удар в грудь. Он шумно выдохнул и, нахмурившись, потянулся отключить соединение. Привычным движением вытащил кабель из гнезда сервера, но в тот же миг зацепил тонкий проводок рядом. Вспышка искр и резкий треск разорвали тишину. — Чёрт! — выдохнул он. Его всего передёрнуло. По телу будто прошёлся электрический разряд: мышцы судорожно сжались, зубы скрежетнули. Саникс дёрнулся так сильно, что ноутбук слетел с его коленей и с грохотом ударился о пол. Послышался хруст пластика и стекла. На секунду весь мир для него затуманился. Он сидел, опираясь на руку, чувствуя вкус крови на губах от прикушенного языка. Веки дрожали, сердце колотилось так, будто готово было пробить грудь. Наконец дыхание выровнялось. Он медленно потянулся, поднял ноутбук — экран был раздавлен паутиной трещин, клавиши частично вылетели. Он повертел его в руках, скривился, а потом будто бы махнул рукой. — Плевать, — прохрипел он вслух. Встав на ноги, Саникс покачнулся. Его колени дрожали, но он сделал несколько шагов… и вдруг, словно обезумевший, рванул прямо в сторону стены. Он не остановился, не замедлил шаг, наоборот — ускорился, перешёл на бег и, с силой врезавшись лицом в бетон, почувствовал резкую боль. Кровь хлынула из носа, разбрызгавшись алыми каплями по серой поверхности. В ушах зазвенело, на мгновение мир поплыл, но Саникс даже не пошатнулся. Он отстранился, поднял руку, провёл по лицу — пальцы сразу окрасились в красное. И… как будто ничего не произошло. Ни злости, ни паники, ни желания остановиться. Он просто фыркнул, вытер рукавом кровь и, не оглядываясь, выскочил из серверной. Коридоры здания тянулись бесконечным лабиринтом, но он бежал почти наугад, не думая, куда. Ступни громко били по полу, дыхание хрипело, в груди жгло. Его движения были резкие, беспорядочные, будто тело жило само по себе, а сознание просто плыло за ним. Через несколько минут он выбежал на улицу. Холодный воздух обрушился на лицо, кровь продолжала течь из носа, капая на подбородок и рубашку. Саникс остановился лишь на секунду, чтобы втянуть морозный воздух в лёгкие, и тут же двинулся дальше, словно за ним кто-то гнался. Здание осталось позади, гул серверов растворился в памяти, но внутри него самого гул не прекращался. Беспокойный, тяжёлый, похожий на эхо чьего-то чужого голоса. Дверь в квартиру Саникса захлопнулась так громко, что на мгновение в подъезде стих даже старый лифт. Он не стал разуваться, прошёл прямиком на кухню и, тяжело опустившись за стол, достал из сумки бутылку водки. Холодное стекло обжигало ладонь, этикетка была влажной от конденсата. Он какое-то время просто сидел, уставившись на бутылку, словно решал — стоит ли её открывать. Но решение пришло само собой. Щелчок пробки, лёгкий запах спирта ударил в нос, и уже через секунду в прозрачную рюмку полился поток мутной жидкости. Первая рюмка ушла почти неощутимо. Вторая жгла горло сильнее, но приятным теплом разлилась по груди. С третьей он уже не закусывал — просто наливал и глотал, стараясь заглушить шум в голове. Стеклянный звон, дыхание сбивалось, а лицо его постепенно каменело. Пустые рюмки выстраивались в ряд, как свидетели его немой беседы с самим собой. Вскоре бутылка опустела. Саникс откинулся на спинку стула, с шумом втянул воздух и, дрожащей рукой, достал телефон. Экран мигнул синим светом, отражаясь в его покрасневших глазах. Он набрал номер, долго смотрел на него и, не раздумывая, нажал кнопку вызова. — Алло… — голос его звучал хрипло, будто чужой. В это время, совсем в другой точке города, Роксдез шагал по комнате заброшенного офиса кругами. Смотрел на след — потёкшая дорожка крови, тянущаяся вдоль пола. Она уводила вглубь, но резко обрывалась у пустой стены. — Чёрт… — выругался он и сжал кулаки. Он решил прочесать здание. В первой комнате взгляд его сразу упал на галстук Климчика. Тот самый — с потёртой полоской, который парень носил постоянно. В следующей, на пыльном полу, валялись очки. Стекло треснуло, рядом лежала смятая пачка сигарет и дешёвая зажигалка. Третья комната встретила более жуткой находкой: изорванная рубашка с чёрной дырой прямо посередине ткани. Роксдез нахмурился, пальцами коснулся края разрыва. Циркуль… — тут же всплыло в памяти. В четвёртой комнате его ждала последняя вещь — штаны. Они были брошены в углу, будто ненужный мусор. Из заднего кармана торчал бумажник, наполовину раскрытый, со снимком семьи Климчика. Роксдез провал его и выкинул куда-то в угол комнаты. — Ты этого заслужил… Ублюдок. — фыркнул Роксдез и пошёл дальше. Остальные комнаты оказались пусты. Только пыль и запах сырости. Он вышел наружу. Вечерний воздух был тяжёлым, тянуло холодом и запахом гнили. Обходя здание, он наткнулся на огромный металлический контейнер для мусора. Ржавчина облепила его бока, крышка едва держалась на петлях. Роксдез, морщась, поднял её. И тут же отшатнулся. Внутри, среди чёрных пакетов и тухлых отходов, лежало тело Климчика. Только в одних трусах, без единой вещи. Его кожа вздулась пятнами, началась стадия разложения. В глазных впадинах копошились белые личинки, они шевелились, словно целая живая масса, роясь в гниющем мясе. Из носа и рта тянулись тонкие жёлтые черви, выползавшие наружу и снова забивавшиеся внутрь. Запах ударил в лицо такой силой, что Роксдез едва не вырвало. Тухлая сладость перемешивалась с железным привкусом крови. Он закрыл нос рукавом, но картина уже прочно засела в мозгу: раздутый живот, кожа, осыпающаяся кусками, и мелкие насекомые, что будто праздновали пир на трупе. — Господи… — прошептал он и резко захлопнул крышку. Телефон в руке Саникса вибрировал так, будто пытался вырваться. Пьяные пальцы едва удерживали его, экран расплывался перед глазами. Где-то глубоко внутри жило смутное ощущение, что звонить этому человеку было плохой идеей, но он уже набрал номер. — …Привет, — раздался голос на том конце провода. Саникс замер, сжав трубку так, что побелели костяшки пальцев. В голове будто что-то щёлкнуло. — Покит… — выдохнул он сипло, и на секунду стало тише. — Тут такое дело… Он замялся, закрыл глаза, и слова полились сами собой: — Помнишь, ты хотел продать Климчика на органы? Так вот… я его выкинул в мусорку. И его моментально начали пожирать черви. На том конце раздался резкий смешок, быстро перешедший в раздражённый тон. — Чего?! — Покит будто подпрыгнул от услышанного. — Ты совсем дебил, Саникс? Ты понимаешь, что только что сказал?! Саникс прикрыл глаза, губы растянулись в кривую усмешку. — Я всё понимаю. — Его голос был неожиданно холодным. — Но теперь он точно не будет проблемой. — Ты долбаный псих, — зло бросил Покит. — Ты хоть понимаешь, что такие слова лучше при себе держать? Некоторое время между ними повисла пауза. Покит шумно выдохнул, и его голос стал более спокойным: — Ладно… если уж так… Считай, Климчика больше нет. Но что дальше? Саникс снова всмотрелся в темноту кухни, где пустая бутылка валялась на боку, блестя каплями по линолеуму. — Дальше вот что, — заговорил он, глухо и устало: — Хватит тратить силы на Роксдеза. Ты возьми и проследи за Милкой. Тихо, аккуратно. Я сам попробую разобраться с Роксдезом. На том конце послышалось молчание, потом негромкое покашливание. — За Милкой, значит… — протянул Покит. — Хорошо. Раз ты так хочешь. Только учти: если что пойдёт не так, я буду чист. Это будет твоя идея, понял? — Понял, — коротко ответил Саникс. — Тогда ладно, договорились, — голос Покита резко оборвался, и в трубке послышались короткие гудки. Саникс ещё какое-то время сидел, вжимая телефон в ухо, будто не верил, что разговор закончился. Потом медленно убрал его на стол, шумно вдохнул и выдохнул. — Вот и всё… — пробормотал он. Но внутри, словно пробкой сорвало, поднялась волна. Сердце забилось быстрее, в висках застучала кровь. Тело начало дрожать, руки тряслись так сильно, что он едва удержался на стуле. Он вскочил, со стуком зацепив ногой бутылку, и та покатилась по полу, звеня, пока не ударилась о стену. — Сука! — рявкнул Саникс и с размаху ударил кулаком по столешнице. Треск. Стол дрогнул, посуда на нём загремела и разлетелась на осколки. Следующим полетела микроволновка. Он схватил её обеими руками, скинул со стола, и та рухнула на пол с гулким металлическим звоном. Крышка отлетела в сторону, внутренняя лампа разбилась, посыпавшись мелкими осколками. Саникс даже не остановился. Он схватил тарелку со шкафа и со всего размаху швырнул об стену. Потом ещё одну, и ещё. Белые осколки посыпались на пол, смешиваясь с грязью и стёклами. Дальше — стекло в двери на балкон. Он развернулся и врезал по нему плечом, словно хотел прорваться наружу. Раздался визг стекла, осколки брызнули внутрь, оставляя на его руках и лице мелкие порезы. Но и этого оказалось мало. Саникс с силой навалился на стол и, с рыком, сломал его пополам. Доски жалобно треснули, ножки перекосились, и вся конструкция рухнула, издав оглушительный грохот. Взгляд метнулся выше — на настенный шкаф. Он шагнул к нему, схватился обеими руками за край и резко дёрнул вниз. Деревянная громада сорвалась, рухнула на пол, вывалив изнутри банки, тарелки и посуду. Тишина накрыла комнату. Он стоял посреди этого хаоса, тяжело дыша. Его грудь ходила ходуном, глаза были налиты кровью, руки тряслись. На мгновение показалось, что ещё одно движение — и он разнесёт всё, что останется от квартиры. Но вдруг он застыл. Саникс провёл рукой по лицу, вытирая кровь с носа, смешанную с потом. Закрыл глаза. — …Ебучий провод, — тихо сказал он. Эти два слова, простые и бессмысленные, прозвучали как приговор. В голове вновь всплыла та самая картинка: серверная, торчащий проводок, удар током, и как будто весь его мир слетел с катушек в тот самый миг. Он упал на пол, среди осколков, пустой кухни и разрушенной мебели. Сидел, обняв колени, и хрипло смеялся, будто издеваясь сам над собой. Всё началось с одного единственного проводка.