Проект «Зеро» — Два нуля

Саникс резко поднялся с пола. Осколки под его ботинками жалобно заскрежетали, но он будто не замечал их. Лицо было побито мелкими царапинами, руки в крови, но он шёл прямо, будто его кто-то вёл за руку сквозь хаос квартиры. Он не взял ни куртку, ни ключи — просто хлопнул дверью так, что с потолка в подъезде осыпалась старая штукатурка. Минуты растворились в сером шуме города. Его шаги гулко отдавались в пустых коридорах комплекса, пока он не оказался у тяжёлой двери, ведущей в серверную. Кодовый замок открылся с первого раза — пальцы сами набрали комбинацию, будто помнили её лучше, чем своё имя. Внутри было тихо. Ровный гул серверов напоминал дыхание огромного зверя, чьё сердце стучало сквозь металлические корпуса. Свет холодных ламп выхватывал пыль в воздухе. Саникс подошёл к стойке, где недавно выдёрнул тот самый злосчастный провод. Металлический разъём торчал из платы, как рваная рана. Он ощутил, как сердце снова пошло вразнос — от одного только взгляда на него. — Всё из-за тебя… — пробормотал он. Он взял провод, попытался вставить его обратно — руки дрожали, но он стиснул зубы. Пластик не хотел входить в гнездо, заедал. Тогда он достал из ящика инструменты: паяльник, кусачки, тонкие провода. Движения были быстрыми, нервными, но удивительно точными. Паяльник загудел, воздух наполнился запахом раскалённого металла и горелого пластика. Капли припоя ложились на контакты, соединяя разорванные жилы. Через несколько минут он защёлкнул разъём, поджал фиксаторы, поправил кабель, словно бинтовал раненого. Сервер мигнул индикаторами. Красный огонёк замигал зелёным. Весь ряд блоков словно выдохнул, ожив, загудел громче, стабильнее. И в ту же секунду Саникс ощутил, как что-то внутри него отпустило. Словно весь кошмар последних часов был не его, а чужим, навязанным. Пульс выровнялся, дрожь в руках ушла, дыхание стало ровным. Он опустился на корточки рядом со стойкой и впервые за долгое время выдохнул спокойно. Казалось, даже стены перестали давить на него. — Вот так… — сказал он тихо, улыбнувшись сам себе. — Починил. Ему стало легко. Будто изнутри выдернули жгут, пережимавший мысли и тело. Он закрыл глаза и на несколько секунд позволил себе просто посидеть в тишине, слушая равномерный гул машин. Серверная теперь казалась ему не проклятым местом, а единственным настоящим убежищем. Милку выписали из больницы в середине дня. Холодный воздух ударил ей в лицо, когда она вышла за ворота, прижимая к груди сумку с вещами. На улице уже ждал Роксдез — облокотился на свой потрёпанный автомобиль, нетерпеливо покручивая в руках ключи. — Ну что, свобода, — ухмыльнулся он, когда увидел её. — Садись, поехали. Милка кивнула, но села в машину неохотно. В дороге она молчала, уставившись в окно. Лишь звук поворотников и тихое тарахтение двигателя нарушали тишину. И вдруг Роксдез заговорил: — Ты знаешь, я вчера зашёл проверить одно место… — он сделал паузу, бросив взгляд на Милку. — Нашёл Климчика. Милка нахмурилась, перевела глаза на него. — Нашёл? Где? — В мусорке, — сказал он, будто выстрелил. — Представь себе: голый, в одних трусах. А вокруг него… черви. Они прям кишели, будто ждали. Я такого дерьма давно не видел. Она резко сморщилась, закрыла рот ладонью, словно её чуть не вырвало. — Фу… — только и выдавила она, скривившись. Несколько секунд они ехали молча. Потом Милка, набравшись сил, спросила: — Как думаешь?.. Саникс? Роксдез даже не посмотрел на неё — глаза его были прикованы к дороге. — А кто ещё? — сухо бросил он. — Это его стиль. Милка замолчала, сжав руки на коленях. Машина встала у её дома, они поднялись в квартиру. Стоило Милке присесть на диван, как телефон в её кармане завибрировал. Она достала его и посмотрела на экран. Сообщение от Алёны: "Приезжай к нам. Я же знаю, что тебя выписали. Или я сейчас сама приеду." Милка выдохнула сквозь зубы и пробурчала: — Блять… Она сжала телефон в руке и задумчиво уставилась на экран, словно от одного этого текста ей стало ещё тяжелее, чем от всего, что наговорил Роксдез. Когда Роксдез собрался уходить по своим делам, Милка воспользовалась моментом. Она встала с дивана, накинула куртку и, глядя куда-то в сторону, пробормотала: — Я… к родителям съезжу. Они ждут. Роксдез лишь кивнул, даже не особенно слушая её. Ему было не до того — слишком много всего происходило вокруг. Так Милка вышла из квартиры и через полчаса уже сидела в автобусе, нервно теребя телефон. Каждая остановка приближала её к Алёне, и внутри всё перемешалось: тревога, раздражение, но и какая-то тяга. Она сама не понимала, зачем едет — но ехала. У подъезда Алёны она глубоко вдохнула и поднялась. Дверь в квартиру открылка какая-то девушка — и Милка попала в гулкую атмосферу. Громкая музыка долбила так, что дрожали стены. По углам мигала разноцветная подсветка, переливаясь красным и синим. В комнате толпились люди — незнакомые лица, запах алкоголя, табака и чего-то более тяжёлого смешивался в плотный коктейль. Милка сделала шаг внутрь и попыталась раствориться в этой массе. Она даже надеялась, что Алёна слишком занята гостями, чтобы заметить её. Но та, конечно, заметила. — О, Милка! — перекричала музыку Алёна и махнула рукой, пробираясь к ней через толпу. Внутри у Милки всё сжалось, но когда Алёна обняла её и потянула ближе к компании, сопротивляться уже не вышло. Час пролетел незаметно. Милка пила вместе с остальными, смеялась в ответ на глупые шутки, и чем больше кружек и стопок оказывалось пустыми, тем легче ей становилось. Она уже почти забыла, что приехала сюда тайком. В какой-то момент Алёна резко хлопнула в ладони: — Давайте в бутылочку! — предложила она, и компания загудела в одобрении. Десять человек уселись в круг на полу. Бутылка из-под вина легла в центр, и Алёна с азартом крутанула её первой. Она закружилась, отсветы лампочек прыгали по стеклу, и, наконец, горлышко остановилось на девушке в короткой юбке. Толпа завизжала, и Алёна, не раздумывая, склонилась к ней. Их поцелуй был долгим, демонстративным — зал аплодировал и улюлюкал. — Ну что, следующая! — Алёна толкнула бутылку ближе к Милке. Сердце у той ушло в пятки, но алкоголь и шум гнали сомнения прочь. Она ухватилась за бутылку и закрутила её. Стекло завертелось, и в какой-то момент горлышко остановилось напротив высокого парня с небритым лицом. Он ухмыльнулся, провёл языком по губам и наклонился вперёд. Вся компания притихла в ожидании. Милка чуть отшатнулась, внутренне борясь с собой. Но Алёна с улыбкой смотрела прямо на неё — и от этого отступать стало стыдно. Она придвинулась ближе. Их губы соприкоснулись. Сначала коротко, неловко. Но парень прижал её затылок ладонью, и поцелуй стал жёстче, глубже. Толпа взорвалась возгласами и аплодисментами. Музыка всё так же била по ушам, но внутри Милки было странное чувство: она словно проваливалась в этот хаос всё глубже. Саникс решил не уходить из серверной и ещё немного посидеть, осмотреться там. Его взгляд приманил сервер №13 -  его любимое число. Он решился подключиться к нему чтобы посмотреть информацию. Саникс долго сидел перед экраном, вглядываясь в цифры и строки, будто боялся, что что-то упустит. Сервер №13 оказался необычным — с первого взгляда информация о «Объекте» выглядела гораздо чище и упорядоченнее, чем на других. «Объект №13 — Маша. Уровень доступа: 7. Тип — Клонер» Эти буквы будто врезались в сознание Саникса. Сердце стукнуло сильнее, когда он щёлкнул по вкладке с фотографией. Экран засветился, и он увидел её лицо. Сначала он даже не поверил: чуть длиннее волосы, взгляд более взрослый, но черты — те самые, что запомнились ещё из школы. Маша. В памяти сразу всплыли школьные дни. Она сидела на первой парте, всегда улыбалась, когда он пытался ответить у доски, даже если путался. Она казалась такой далёкой тогда, как недостижимая звезда. И вот теперь её имя вспыхивает на сервере в списке таких же объектов, как он сам. Саникс машинально провёл рукой по экрану, словно хотел дотронуться до её лица. Ему стало странно тепло, почти забывшееся чувство, которое не приходило уже давно. Но в тот же момент в голове зашумели тревожные мысли: — «Если она тоже клонер… значит ли это, что она в этом же аду? Знает ли она о себе? Или её держат в неведении?». Взгляд метнулся на вкладку «Местоположение». Там был точный адрес. Сердце у Саникса заколотилось так, что он даже отшатнулся от монитора. Казалось, что сейчас кто-то войдёт и поймает его за руку. Но серверная оставалась пустой, лишь гудели машины, переливались лампочки. Он резко встал, захлопнул крышку оставшегося запасного ноутбука, в котором сохранил часть данных, и выдохнул: — «Поеду. Должен её увидеть». Выходя из серверной, он оглянулся в последний раз, будто прощался с этим холодным царством проводов и шумящих вентиляторов. Но внутри уже горел иной огонь — не страх и не безысходность, а желание. Слишком сильное, чтобы его можно было заглушить. На улице вечер уже обволакивал город огнями витрин и фар. Саникс сел в такси, протянул водителю адрес Маши, и весь путь не мог оторвать взгляда от окна. Город казался другим — слишком ярким, слишком живым, но в то же время каким-то далеким. В голове стучало одно: «Она там. Она существует. Она жива». И впервые за долгое время Саникс почувствовал, что едет не в никуда — а к кому-то. Такси свернуло на тихую улицу, где тянулись частные дома, укутанные в полумрак уличных фонарей. Адрес совпал — небольшой, но ухоженный дом с высоким деревянным забором и аккуратной калиткой. Саникс расплатился, вышел и несколько секунд стоял неподвижно, разглядывая дом, как будто боялся сделать следующий шаг. Сердце стучало громче, чем обычно, пальцы слегка дрожали, когда он нажал кнопку звонка. Внутри раздался звук, и почти сразу послышались шаги. Дверь открылась. На пороге стояла Маша. Её волосы были распущены, мягкие волны ложились на плечи. Взгляд — живой, чуть удивлённый, но в ту же секунду узнающий. Она ахнула, прикрыв рот ладонью: — Саникс?! Он почувствовал, как ком застрял в горле. Но она уже улыбнулась и, не колеблясь, отступила в сторону: — Заходи! Дом внутри был тёплый, уютный: мягкий свет ламп, запах кофе и чего-то сладкого. Саникс прошёл внутрь, и только когда закрыл за собой дверь, смог выдохнуть. Они сели в гостиной. Между ними повисла тишина, но Саникс первым нарушил её: — Я… я нашёл тебя. На сервере. Ты там… объект №13. Маша перестала улыбаться. Серьёзность легла на её лицо, как тень. — Да, — кивнула она спокойно. — Я знаю. Эти слова поразили его. — Ты… знала всё это время? — С подросткового возраста. Я рано поняла, что со мной что-то не так. Потом сама вышла на этот проект, и они, — она сделала паузу, — подтвердили. Саникс тяжело выдохнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — А Климчик? — спросил он осторожно. Маша отвела взгляд. — Я знала его. Он был… хороший, хоть и слабый. И да, я знаю, что с ним случилось. — В голосе её промелькнула горечь. Саникс посмотрел в пол, собираясь с мыслями. Потом поднял глаза: — Я — объект №5. Я тоже Клонер. Она кивнула, как будто это не стало для неё новостью. — Я догадалась. Они сидели молча несколько секунд. В конце концов, Саникс спросил: — Скажи… это мешает тебе жить? Ну, знать всё это? Что мы — часть проекта, что мы не такие, как все? Маша прикусила губу, задумалась. — Немного, — призналась она. — Иногда тяжело. Но я научилась прятать это за привычной жизнью. Люди ведь видят то, что им показывают. Саникс медленно кивнул, стараясь уложить всё это в голове. И вдруг, сам не заметив как, слова вырвались сами собой: — Может… раз в школе не получилось… сейчас получится? Маша подняла на него взгляд. В её глазах не было ни удивления, ни сомнения — лишь тёплое узнавание. Улыбка коснулась её губ. — Да, — мягко сказала она. — Давай попробуем. Саникс будто расцвёл прямо в тот момент. Всё напряжение последних дней, все боли и страхи — растворились. Он впервые за долгое время улыбнулся по-настоящему, широко и искренне. Его сердце билось быстро, но уже не от тревоги — от счастья. Они ещё долго сидели в гостиной. Разговор то стихал, то снова оживал — они перебрасывались воспоминаниями о школе, смеялись над глупыми случаями, которые казались когда-то трагедиями. Постепенно напряжение ушло, и Саникс почувствовал, что рядом с Машей становится легче дышать. Часы на стене пробили полночь. Маша заметила это первой: — Ого… уже так поздно. Ты, наверное, хотел уехать? Саникс нахмурился, посмотрел на окно, за которым давно царил ночной холод. Мысль о том, что придётся снова ехать через весь город в пустой квартире, казалась невыносимо тягостной. — Если честно… не очень хочется, — признался он, почесав затылок. — Я могу у тебя остаться? На диване, если что. Маша улыбнулась, будто ожидала этого вопроса. — Конечно. Комната большая, найдём тебе плед и подушку. Она принесла ему мягкое одеяло и постелила на диване в гостиной. Саникс, помогая ей поправить подушки, поймал себя на мысли, что всё это напоминает какую-то давно потерянную нормальность — как будто он вернулся домой после долгого скитания. Они ещё немного поговорили вполголоса, сидя на диване. Маша делилась своими планами на жизнь, а Саникс ловил себя на том, что впервые за долгое время слушает кого-то с настоящим интересом. Когда она зевнула и встала, чтобы пойти в свою комнату, он тихо сказал: — Спасибо. За то, что пустила. За то, что… всё это не испугало тебя. Маша мягко улыбнулась. — Мы ведь одинаковые, Саникс. Только рядом с такими же, как мы, можно чувствовать себя по-настоящему живым. Спокойной ночи. Она скрылась в своей комнате. Саникс улёгся на диван, укрылся пледом и закрыл глаза. Он впервые за долгое время ощущал не пустоту, а странное спокойствие. В груди разливалось тепло — ощущение, что он не один. Что теперь есть человек, который понимает его на глубинном уровне. Мысли о серверных, проводах и сломанных ноутбуках ушли на второй план. Он уснул почти сразу, с лёгкой улыбкой на лице. Ночь прошла тихо, без кошмаров.