Проект «Зеро» — Два нуля

Утро началось удивительно спокойно. Солнечные лучи пробивались сквозь тонкие занавески, и Саникс впервые за долгое время почувствовал вкус обычной, нормальной жизни. На кухне пахло свежесваренным кофе, а Маша улыбалась, поставив на стол тарелку с бутербродами. Они перекинулись парой шуток, а затем, почти не сговариваясь, решили прогуляться по тихим улочкам рядом с её домом. — Как будто снова в школьные годы, — сказала Маша, поправляя волосы. — Только теперь я не туплю и не боюсь заговорить с тобой, — улыбнулся Саникс. Но их спокойное утро прервала резкая вибрация в кармане. Саникс достал телефон — на экране горело имя Покит. Он недовольно скривился, но ответил: — Алло? На том конце раздавался напряжённый голос: — Саникс… у нас проблема. С объектом №9 происходит что-то очень странное. Серверы скачут, всё мигает. Я не знаю, что это, но… это плохо. Очень плохо. Сердце Саникса ухнуло вниз. Он резко остановился посреди улицы, Маша удивлённо посмотрела на него. — Чёрт… — выдохнул он в трубку. — Я понял. Сейчас буду. Он положил телефон и обернулся к Маше. — Мне срочно нужно уехать. Это… связано с проектом. Она нахмурилась, но ничего не сказала — только кивнула. Через несколько минут подъехало такси, и Саникс, быстро бросив «я вернусь», сел внутрь. Машина сорвалась с места. Вскоре он уже входил в комплекс «Сириус-7». Холодные коридоры встретили его гулкой тишиной. Он спустился в серверную и сразу же заметил аномалию. Ряды машинного железа мерцали зелёными огнями, но три блока выделялись. На них ярко вспыхивали красные лампы: 9.1, 9.2, 9.3. Они мигали неравномерно, словно сердце, бьющееся в панике. — Чёрт, только не он… — прошептал Саникс, чувствуя, как по спине пробежал холод. Он знал: объект №9 — самый опасный в истории проекта. Неуправляемый, нестабильный, его держали под тотальным контролем. И если сейчас система вышла из строя… Саникс бросился к панели, пальцы лихорадочно бегали по клавишам. Но тревожные огни не гасли, напротив — вспыхивали всё ярче. Тогда он, не раздумывая, побежал к рубильнику аварийного отключения. — Прости… но иначе никак, — выдохнул он и рванул вниз массивный рычаг. Секунда — и всё погрузилось во тьму. Серверы замерли, огни потухли. Но вместе с ними погас и индикатор на сервере №5. Саникс ощутил, как внезапная тяжесть обрушилась на тело. Мир вокруг начал тускнеть, ноги подкосились. Он пытался вдохнуть, но воздух словно исчез. — Чт… что за… — только и успел прошептать. В следующую секунду Саникс рухнул на холодный пол серверной, а сознание оборвалось. ** Серверная наполнилась резким гулом, словно кто-то невидимый выдрал из недр комплекса огромный кабель и пустил ток прямо по стенам. Саникс моргнул несколько раз, приходя в себя. Он был всё там же — возле рубильника, на холодном полу. Сердце колотилось так, будто вырвется наружу. Он резко поднял голову и увидел: все серверы снова горели. Кто-то снова включил питание. Но в углу, у тёмной колонны, стоял он сам. — Ты… — выдохнул Саникс. Его клон улыбнулся — почти дружелюбно, но в глазах таилась тревожная пустота. — Если бы не я, ты бы так и валялся тут, — сказал клон. Голос был таким же, только чуть глуше, будто звук шёл из глубины. Саникс сглотнул и коротко кивнул. — Спасибо… Но ты должен уйти. Я сам справлюсь. Клон молча посмотрел на него, затем, чуть усмехнувшись, растворился в полумраке серверной. Саникс повернулся к мигающим серверам — 9.1, 9.2, 9.3. Красный свет от их индикаторов бил в глаза, создавая ощущение тревожного ритма. Он подошёл к пульту, пальцы нервно пробежали по клавишам. — Давай… Давай же… — шептал он, глядя, как постепенно часть индикаторов на сервере 9.1 переливается в зелёный. Потом ещё несколько на 9.2. Надежда проснулась. Но когда оставалось всего несколько огоньков, он дрогнул, нажал не ту кнопку. Резкий писк разнёсся по залу. Все индикаторы на трёх серверах одновременно вспыхнули алым. Гул усилился. Голос, тяжёлый и механический, заполнил помещение: — ВНИМАНИЕ. ПРОИСХОДИТ ОСВОБОЖДЕНИЕ ОБЪЕКТА. Саникс резко обернулся. Перед ним, прямо из воздуха, словно выдернутый из самого кода, начал материализоваться силуэт. Сначала — как дымная фигура, затем плотнее, плотнее… пока не проступило уродливое тело. Старик. Измождённый, согбенный, кожа — в язвах и рубцах, словно её сожгли кислотой. Глаза мутные, но в них пульсировала жуткая энергия. Казалось, что одно лёгкое движение могло свалить его с ног… и при этом Саникс нутром чувствовал — сила в нём чудовищная, нереальная. Старик пошевелил пальцами, похожими на когти, и шагнул к нему. Каждое движение сопровождалось странным треском, будто ломались кости. — Наконец-то… — прохрипел он. — Я… свободен. Саникс машинально отступил на шаг, ладони вспотели. Он понял: это и есть объект №9. Огромный серверный зал гудел, красные лампы на блоках мигали, словно кровь текла по жилам здания. Воздух был густой, тяжёлый, в нём витала угроза. Старик сделал ещё шаг — его нога скрипнула, будто в суставе ломались кости, но он стоял твёрдо, как столетний дуб. Саникс нащупал глазами всё вокруг. Столы с инструментами, кабели, металлические пруты, пожарный топор в стенде, но далеко. А старик уже приблизился. — Я ждал… десятилетия… — прохрипел он, и вдруг с такой силой ударил кулаком по металлической стойке сервера, что толстая сталь прогнулась внутрь, искры осыпались на пол. — …чтобы убить тебя. Саникс не успел отшатнуться, старик рванул вперёд. Ледяной когтистый кулак врезался в плечо, Саникс отлетел на два метра и рухнул на спину. Боль пронзила всё тело. Он зашипел, но тут же схватил с пола тяжёлый разводной ключ. — Иди сюда, падаль… — процедил он, поднимаясь. Старик шёл медленно, не торопясь — как хищник, уверенный в своей добыче. Его обрубленные ногти царапали воздух, оставляя в тишине неприятный скрежет. Саникс рванулся первым. Ключ со свистом рассёк воздух и врезался в висок старика. Тот пошатнулся, но лишь улыбнулся беззубым ртом. Взмахнув рукой, он ударил Саникса ладонью в грудь — так сильно, что тот полетел через стол, разбив его телом пополам. Саникс закашлялся кровью. Он понимал: силой этого не победить. Нужно хитростью. Он схватил осколок металла от сломанного стола и метнул в старика. Осколок воткнулся ему в плечо. Тот взревел, вырывая кусок железа из мяса, и на секунду потерял бдительность. Этого хватило. Саникс кинулся к стене, сорвал пожарный огнетушитель и со всей силы врезал им старику по лицу. Раздался хруст. Комната Алёны была полутёмной, только свет от телевизора и неоновой лампы над столом окрашивал стены в холодный фиолетовый. Пустые бутылки, пепельница, зажигалки — хаос вокруг отражал её саму. На диване сидела Милка, обняв колени, немного напряжённая. Она уже час думала уйти как и все, но Алёна всё время уговаривала остаться. Алёна достала из ящика маленький пакетик и насыпала на стеклянный стол тонкую дорожку белого порошка. Улыбка на её лице была слишком натянутой, глаза блестели. — Ну что, подруга, расслабься. Жизнь же одна, — она подмигнула, пододвигая к Милке скрученный купюрный рулон. — Нет, — резко сказала Милка, отворачиваясь. — Я этим не занимаюсь. Алёна рассмеялась, будто это был самый смешной ответ в мире. — Да ладно тебе. Все нормальные люди уже давно пробовали. Ты чё, святая, что ли? — Я сказала нет, — упрямо повторила Милка, сжимая руки. Алёна резко изменила тон. Голос стал холодным, проникающим прямо под кожу. — Знаешь, что я думаю? Ты просто боишься. Боишься показать, что ты такая же, как все. Ты же всегда старалась быть "хорошей девочкой". Но на самом деле ты никто. Никто, Милка. Слова ударили прямо в сердце. Милка почувствовала, как всё внутри сжалось. — Это не так… — тихо пробормотала она. Алёна встала, подошла к ней и наклонилась, будто хищница к добыче. — Если бы ты была нормальной, у тебя бы уже были друзья. Своя жизнь. Но у тебя же нет ничего, правда? И знаешь почему? Потому что ты скучная. Потому что ты никогда не рискуешь. — Замолчи… — выдавила Милка, но голос дрожал. Алёна ухмыльнулась и, схватив её за запястье, резко потянула к столу. — Хватит строить из себя принцессу. Попробуй — и тебе станет лучше. Ты забудешь о всех своих проблемах. Милка вырывалась, но Алёна была сильнее. Прижимая её головой к столу, она почти кричала: — Давай, нюхай! Или так и останешься жалкой, никому не нужной! Слёзы навернулись на глаза Милки. Она отчаянно пыталась отвернуться, но Алёна с силой прижала ей нос к дорожке. Горький порошок ударил в ноздри, обжёг слизистую. Милка закашлялась, но втянула часть вещества против своей воли. Она рухнула обратно на диван, задыхаясь. Внутри всё сжалось от ужаса и отвращения. — Зачем ты это сделала… — прошептала она сквозь слёзы. Алёна улыбалась, будто победила. — Потому что ты должна была переступить через себя. Теперь ты другая, поймёшь со временем. Милка прижала руки к лицу. Мир вокруг поплыл, мысли спутались, а внутри — только боль и чувство, что её предали самым грязным образом. Старик отшатнулся, но тут же схватил Саникса за горло, подняв его в воздух. Его пальцы вонзились в кожу, глаза горели ненавистью. — Ты думаешь… что можешь меня убить? — хрипел он. Саникс захрипел, хватая воздух. Рядом на стене сверкала железная труба от кабель-канала. Он дотянулся, из последних сил сорвал её и со всего маха вогнал в висок старику. Тот вздрогнул, выпустил Саникса и рухнул на колени. Не давая ему подняться, Саникс обрушил на него всю ярость. Металлическая труба взлетала и падала, брызги крови разлетались по полу и серверным блокам. Старик пытался закрыться руками, но каждое новое попадание ломало его тело, дробило кости. — Это тебе… за…— с каждым ударом сипел Саникс. — Это… за всех… кого ты убил… Последним ударом он вогнал трубу прямо в горло старика. Тот захрипел, глаза закатились, и он рухнул на холодный пол, дёрнувшись пару раз. Саникс стоял над ним, весь залитый кровью, тяжело дыша. Серверы гудели, красный свет сменился на ровный белый. — Всё… — выдохнул он, утирая рот. — Ты больше никому не навредишь. Он бросил трубу на пол, звук отразился от стен, как финальный аккорд этой жестокой схватки. Саникс выдохнул и упал на холодный бетонный пол. Милка, пошатываясь, вылетела из подъезда Алёны. Слёзы текли по лицу, дыхание сбивалось, ноги будто налились свинцом. Каждый шаг давался с трудом, сердце колотилось, а в голове шумело. Она почти падала, хваталась за стены домов, но всё же добралась до своего двора. Открыв дверь, она едва не рухнула в прихожей. Там её встретил Роксдез. Он сидел на диване, с телефоном в руках, но, увидев её, сразу вскочил. — Ты чё с собой сделала, а? — голос у него был грубый, но глаза выдали тревогу. Милка попыталась что-то сказать, но язык заплетался, слова были невнятными. Она лишь замахала руками, словно прогоняя его, и заплакала сильнее. Роксдез подошёл, аккуратно подхватил её за плечи. — Ладно-ладно, всё, не дерись. Пошли, — пробурчал он и потащил её в комнату. Она почти без сил повисла у него на руках, голова бессильно моталась. Роксдез уложил её на кровать, снял с неё куртку и накрыл пледом. — Спи, дурочка… — сказал он тихо, убрав мокрые волосы с её лица. Милка, уже проваливаясь в тяжёлый сон, всхлипывала, а он остался рядом, глядя на неё с непонятной смесью злости и жалости.